# Хафиз Ширази: биографическая справка

Аноним Хафиз

## I.


## Гафиз


вернее, Хафиз (Шемс-Эддин-Мухаммед) -- знаменитый персидский поэт (1300--1389). Родился, жил и умер в Ширазе. Слово Хафиз, усвоенное многими другими персидскими писателями, означает "хранителя", т. е. человека, в сердце своем хранящего заветы Корана. Лирические стихотворения Шемс-Эддина благодаря своей чарующей прелести снискали их автору название Шекерлеб ("сахарные уста"), быстро создали ему известность и сделали любимцем и другом царствовавшей в то время в Ширазе султанской династии Моссаферидов. Несмотря на это, Г. вел скромный образ жизни дервиша. Поэмы, которыми прославился Г., были все эротического характера, так называемые газели. Это -- излюбленный всеми персидскими поэтами род литературы, близкий им по духу: здесь воспеваются красота и любовь, вино и цветы. Но лире Г. не чужды были и другие мотивы, более серьезные и глубокие, например, скорбь о непостоянстве человеческой судьбы, изменчивости счастья и т. п. В других своих стихотворениях он с большим изяществом прославлял благородство и благодеяния великих мира сего, оказывавших ему свое покровительство. Преобладание в поэзии Г. мистического элемента было причиной того, что современники называли поэта Лиссан-Эльгаиб -- языком таинственных чудес. Могила Г. в одном из предместий Шираза усердно посещается туристами. После смерти Г. произведения его собраны были в один сборник и вызвали массу комментариев; сборник его стихотворений был пополнен истолкованиями Шемни, Сурури и Суди, разъясняющими не только грамматические трудности и особенности языка Г., но, главным образом, самый смысл стихов, подчас непонятный. Сборник этот, составленный Сеидом-Кацем-Анвари, содержит в себе около 751 газели и 7 более значительных произведений (кассид). Вскоре после смерти Г. его стихи подверглись со стороны некоторых фанатиков преследованию за их якобы вольность и неуважение к Корану. Издания: Мухаммеда Гулаудама "Диван" (Калькутта, 1791 и позже; Бомбей, 1828-50), Булакское изд. с примечаниями Суди (1834 и Констант. 1841), Брокгауза (неполное, 1857-61); полный текст с метрическим переводом на немецкий язык Розенцвейга (Вена, 1858-64); 24 стихотворения переведено А. Фетом в "Русском слове" 1866, N 2.


Источник текста: Словарь Ф.А.Брокгауза и И.А.Ефрона.


## II.


ХАФИЗ, Шамседдин Мохаммед (ок. 1325, Шираз, -- 1389 или 1390, там же) -- перс. поэт. В единственном дошедшем до нас автографе сам Х. называет себя "Мухаммад ибн Мухаммад ибн Мухаммад по прозванию Шамс аль-Хафиз аш-Ширази" (см. "Собр. вост. рукописей АН Узб. ССР, т. 2, с. 119). Первые достоверные, хотя и краткие сведения о поэте содержатся в предисловии к его "Дивану", составленному вскоре после смерти Х. ширазским литератором Мохаммедом Гуландамом. Почти через сто лет сведения о нем появились в известных антологиях Доулатшаха Самарканди и Джами, затем в историографич. трудах Мирхонда и Хондемира. В "Мейхане" (1626) и др. поздних тазкире неожиданно обнаруживаются подробные, но малодостоверные биографии Х. Происходя из незнатной и небогатой семьи ширазских горожан, Х., однако, получил полное богословское образование. Прекрасная память позволила ему овладеть сложным иск-вом рецитации Корана, к-рый он знал наизусть наряду с огромным количеством араб. хадисов: отсюда принятое в таких случаях наименование "хафиз" (т. е. "хранящий в памяти"). Плата за обрядовое чтение Корана, а также пожалования от высоких покровителей составили в дальнейшем осн. источник существования поэта. Однако придворная поэтич. деятельность не обогатила Х., и во мн. стихах он говорит о себе, как о человеке необеспеченном.

Судя по посвящениям в четырех стихотворениях "Дивана" (среди них -- знаменитая газель "Кравчий, светом вина озари нашу чашу"), Х. был известным поэтом уже в правление Абу Исхака Инджу (1342--53). При следующем правителе Фарса, основателе династии Мозафферидов, кровожадном изувере и ханже Мубариз-ад-дине (1354--58), Х. примыкал к окружению наследника престола Шах-Шуджа?, стоявшему в оппозиции к отцу. К этому периоду относятся 8--10 газелей, высмеивающих Мубариз-ад-дина, запретившего в Ширазе вино и светские развлечения. События царствования Шах-Шуджа? (1358--84) нашли отражение во мн. стихотворениях "Дивана"; нек-рые газели упоминают об опале, постигшей поэта в 1366. Возможно, к этому времени относится неудачная попытка Х. обосноваться в Йезде. Труднее определить время поездки в Исфахан, косвенно отраженной в двух газелях.

Среди членов мозафферидского дома, вступивших в борьбу за престол после смерти Шах-Шуджа?, симпатиями поэта пользовался только Шах-Мансур (1388--92), доблестно погибший в борьбе с Тимуром. Шах-Мансуру Х. посвятил поэму "Саки-наме" и 6 стих., в т. ч., по Хондемиру, восторженную касыду с благодарностью за включение его (видимо, в 1388) в число т. н. чалманосцев ("ахле амаме") -- духовных лиц, получавших особую субсидию ("эдрарате бумийе"). Стихи, посв. Шах-Мансуру, последние по времени датированные соч. Х.

К этому периоду относятся, вероятно, и ок. 20 газелей, в к-рых поэт говорит о своей глубокой старости.

"Диван" Х., собранный после его смерти, распространялся в огромном количестве списков в Иране и за его пределами, что привело к засорению текста. Первая попытка восстановить текст была предпринята тур. филологом Суди (ум. 1591), редакция к-рого стала канонической и легла в основу большинства европ. изданий 19 в. В 1928 иран. библиофил Хальхали обнаружил рукопись "Дивана", переписанную через 35 лет после смерти поэта, к-рая помогла в дальнейших текстологич. исследованиях. Согласно изданию Энджеви (Тегеран, 1967), "Диван" Х. состоит из 418 газелей (объемом от 5 до 10 бейтов), 5 крупных касыд-панегириков, 29 кит'а (небольших "стихотворений на случай"), 41 рубаи и трех небольших месневи: "Дикая лань" ("Ахуе вахши"), "Саки-наме" и "Моганни-наме". При этом подлинность ряда произв. остается спорной.

По-видимому, Х. вступил в лит-ру уже с прочно сложившимися взглядами, и попытки проследить эволюцию его мировоззрения не дают результата. В его лирике преобладают традиц. темы вина и любви, мистич. озарения, славословия, жалобы на бренность и непознаваемость мира. Однако если в традиц. поэзии такие темы, как правило, решаются отвлеченно и безлично, то лирич. герой Х. -- полнокровный, живой человек, одержимый кипением противоречивых страстей: он то аскет, мистик и духовидец, то скептик, вольнодумец и мечтатель, возвещающий человечеству наступление светлого земного царства, то забулдыга и дебошир, нарушитель спокойствия, до грубости резко обличающий духовенство и власть имущих. И если в центре поэзии Х. все же стоит тема неистового эгоцентрич. наслаждения, в этом следует видеть стремление поэта уйти от совр. жестокой действительности.

Х. широко использует в своих газелях образы и термины традиц. суфийской поэзии (см. Суфийская литература), к-рые обычно допускают возможность двоякого толкования -- прямого, реалистического и переносного, символического. Такое восприятие газелей Х. документировано уже его ранним биографом М. Гуландамом, к-рый писал, что "радения суфиев не разгорались без его возбуждающих газелей, а сборища винопийц не обретали красоты без закуски его услаждающих слов". Крупнейший суфийский авторитет Абдуррахман Джами отказывается удостоверить, что Х. проходил суфийский искус и принадлежал к к.-л. суфийскому ордену. Еще дальше заходили сомнения другого суфийского шейха, сказавшего: "Нет дивана лучше дивана Хафиза, если он только суфийский человек". Не подлежит сомнению, что Х., подобно мн. предшественникам, использовал суфийскую поэтич. форму для вуалирования бунтарских и тираноборч. высказываний и что бо?льшая часть его газелей не имеет отношения к суфизму.

Начиная с 16 в. в обширных комментариях Ахмада Феридуна, Сорури, Шем'и и др. неоднократно делались попытки тотального суфийского толкования стихов Х. (исключение составляет упомянутый труд Суди). В 19 в. тенденция мистич. истолкования Х. проникла и в зап.-европ. востоковедение.

Х. заимствовал у предшественников не только систему суфийской образности. Многочисл. исследования обнаруживают в его стихах мысли, образы и даже выражения, взятые непосредственно из произв. Саади, Низари, Сальмана Саведжи, Хаджу Кермани и др. авторов. Однако заимствования подвергнуты глубокой творч. переработке и служат лишь материалом для нового поэтич. явления. Творчество Х. в целом представляет собой высшее достижение всей ср.-век. персоязычной лирич. поэзии. Его стихи переведены на все еропейские и мн. азиат. яз. В совр. Иране "Диван" Х. стоит на первом месте среди всех переизданий классич. наследия.


Сочинения:


Диване Хадже Шамсаддин Мухаммед Хафезе Ширази. Бе эхтемаме М. Газвини ва д-р Гасем Гани, Тегеран, 1320 с. г. х. (1941);

Диване Хадже Хафезе Ширази. Бе эхтемаме сейид Абуль Гасем Энджеви Ширази, Тегеран, 1346 с. г. х. (1967);

в рус. пер. --

Лирика, М., 1956;

Лирика, М., 1963;

Газели, М., 1969.


Литература:


Брагинский И. С., 12 миниатюр, [М., 1966]; История перс. и тадж. лит-ры. Под ред. Я. Рипка, М., 1970;

Lescot R., Essai d'une chronologie de l'œuvre de Hafiz, "Bulletin d' études orientales", t. X, 1943--1944, Beyrouth, 1944, p. 57;

Али Дешти, Накши аз Хафез, 5 изд., Тегеран, 1349 с. г. х. (1970);

Абд-ал-Али Дастгайб, Хафез ва руйдадхай-е эджтема'ий-е хамзаман-е у, "Пейам-е новин", доурей-е дахом, шомарей-е 2, 3, 4, Техран, 1352 с. г. х. (1973).


А. Н. Болдырев.


Источник текста: Краткая литературная энциклопедия / Гл. ред. А. А. Сурков. -- М.: Сов. энцикл., 1962--1978. Т. 8: Флобер -- Яшпал. -- 1975. -- Стб. 236--238.