# Девять газелей

Аноним Хафиз

Перевод Константина Липскерова.

## Шамсаддин Мухаммад Хафиз. (1325-1389)


* * *

Дам тюрчанке из Шираза Самарканд, а если надо -

Бухару! А в благодарность жажду родинки и взгляда.

Дай вина! До дна! О кравчий! Ведь в раю уже не будет

Мусаллы садов роскошных и потоков Рокнабада.

Из сердец умчал терпенье - так с добычей мчатся тюрки -

Рой причудниц, тот, с которым больше нет ширазцу слада.

В нашем жалком восхищенье красоте твоей нет нужды.

Красоту ль твою украсят мушки, краски иль помада?

Красота Юсуфа, знаю, в Зулейхе зажгла желанья,

И была завесы скромной ею сорвана преграда.

Горькой речью я утешен, - да простит тебя создатель -

Ведь в устах у сладкоустой речь несладкая - услада.

Слушай, жизнь моя, советы: ведь для юношей счастливых

Речи о дороге жизни - вразумленье, не досада.

О вине тверди, о пляске - тайну вечности ж не трогай:

Мудрецам не поддается эта темная шарада.

Нанизав газели жемчуг, прочитай ее, - и небом

В дар тебе, Хафиз, зажжется звезд полуночных плеяда.

* * *

Чашу полную, о кравчий, ты вручи мне, как бывало.

Мне любовь казалась легкой, да беда все прибывала.

Скоро ль мускусным дыханьем о кудрях мне скажет ветер?

Ведь от мускусных сплетений кровь мне сердце заливала

Я дремал в приюте милой, тихо звякнул колокольчик:

"В путь увязывай поклажу!" Я внимал: судьба взывала.

На молитвенный свой коврик лей вино, как то позволил

Старый маг*, обретший опыт переправы и привала.

Ночь безлунна, гулки волны. Ужас нас постичь не сможет,

Без поклаж идущих брегом над игрой седого вала.

Пламя страстных помышлений завлекло меня в бесславье:

Где ж на говор злоречивый ниспадают покрывала?

Вот Хафиза откровенье: если страсти ты предашься,

Все отринь - иного мира хоть бы не существовало.

* - Старый маг - здесь владелец винного погребка.

* * *

Аромат ее крова, ветерок, принеси мне

И покой, - я ведь болен, - хоть на срок принеси мне!

Для души изнуренной дай хоть малость бальзама,

С доброй вестью о друге хоть пять строк принеси мне!

Взор и сердце в боренье. С тетивы ее взгляда

И от стрелки-ресницы хоть намек принеси мне!

На чужбине, в разлуке постарел я, - из чаши

Сладкой юности, ветер, хоть глоток принеси мне!

Дай ту чашу пригубить всем понурым, но если

Этот будет напиток им не впрок, - принеси мне!

Брось о завтрашнем, кравчий, размышлять, - иль охранный

За печатями рока ты листок принеси мне!

Так над плачущим сердцем пел Хафиз неустанно

"Аромат ее крова, ветерок, принеси мне!"

* * *

Верь, Юсуф вернется поздно или рано, - не тужи!

Сень печали сменят розы, тень платана, - не тужи!

Было плохо, станет лучше, к миру злобы не питай,

Был низвергнут, но дождешься снова сана, - не тужи.

На престол холма восходит с опахалом роз весна.

Что ж твоя, о пташка ночи, ноет рана? - Не тужи!

Друг! Не чудо ли таится за завесой, - каждый миг

Могут радости нахлынуть из тумана, - не тужи!

День иль два путем нежданным шел времен круговорот,

Все не вечно, все добыча урагана, - не тужи!

Коль стопы свои направишь ты в Каабу по пескам

И тебя шипы изранят мугиляна, - не тужи!

Если путь опасный долог, будто нет ему конца;

Все ж он кончится, на радость каравана, - не тужи!

Все нам свыше назначает благодатная судьба:

Час разлуки, ночь лобзаний, день обмана, - не тужи!

Коль, Хафиз, проводишь время в доме бедном, в тишине

И Корана всю премудрость постигаешь, - не тужи!

* * *

Долго ль пиршества нам править в коловратности годин?

Мы вступили в круг веселый. Что ж? Исход у всех один.

Брось небесное! На сердце буйно узел развяжи:

Ведь не мудрость геометра в этом сделает почин.

Не дивись делам превратным, колесо судеб земных

Помнит тысячи рассказов, полных тысячью кручин.

Глину чаш с почетом трогай, знай - крупинки черепов

И Джамшида и Кубада в древней смеси этих глин.

Кто узнал, когда все царство Джама ветер разметал?

Где Кавус и Кей укрылись, меж каких они равнин?

И теперь еще я вижу: всходит пурпурный тюльпан -

Не из крови ли Фархада в страсти к сладостной Ширин?

Лишь тюльпан превратность понял: все он с чашею в руке, -

В час рожденья, в час кончины! Нет прекраснее кончин.

Поспешай ко мне: мы скоро изнеможем от вина.

Мы с тобою клад поищем в этом городе руин

Ведай, воды Рокнабада и прохлада Мусаллы

Говорят мне, что пускаться в путь далекий нет причин.

Как Хафиз, берись за кубок лишь при звуке нежных струн

Струны сердца перевиты нежной вязью шелковин.

* * *

Кому удел не тлетворный в тлетворных столетьях дан?

Что прочно? - Ладья газелей. Что вечно? - Пьянящий жбан.

Возьми же вина в дорогу, - ведь жизнь не сравнишь ни с чем.

Путь к раю подобен чаще, и мало на нем полян.

Один ли познал я тленность? Ученый что знает мир,

Постиг и свое бессилье, и знаний вечный изъян

Взгляни же премудрым оком на мудрый, бегущий мир:

Весь мир, все дела мирские, все смуты его - обман.

Достигнуть встречи с тобою мечтала душа моя,

Но смерть на дорогах жизни - грабитель и злой буян.

Всем ведомо: знак, что роком начертан на смертном лбу,

Не смоешь ничем, о смертный, с челом он твоим слиян.

Все зданья падут, разрушась, и травы на них взрастут, -

Лишь зданье любви нетленно, на нем не взрастет бурьян.

Прохожие люди трезвым не встретят меня вовек!

О вечность! Хмельная чаша! Хафиз этой чашей пьян.

* * *

Страсть бесконечна; страстным дорогам нет пресеченья, нет!

"Души отдайте!" - страстным другого нет назначенья, нет!

Миг зарожденья сладостной страсти - благожеланный миг.

В деле отрадном ждать ли гаданья, предвозвещенья? Нет!

Нас не страши ты разумом властным, нам подливай вина!

К нам не причастен стражи начальник, нам запрещенья нет!

Глянуть на лик, схожий с месяцем юным может лишь чистый взор,

В ликах других подобного блеска и обольщенья нет.

Сердце Хафиза в горести страждет: сердце твое - гранит.

Сколько ни плакал, сколько ни звал я, - нет мне прощенья, нет!

* * *

Проповедники, как только службу с важностью в мечети совершат,

В кабачках совсем иное - тайно, чтоб не быть в ответе, - совершат.

Даже мудрым не понятно: те, что учат отрешеньям весь народ,

Сами эти отрешенья, может быть, на том лишь свете совершат.

Эти новые вельможи тюрка в мула обращают. О господь!

Сделай их ослами с ношей! Пусть на них свой танец плети совершат.

Если ты, дервиш, желаешь, чтоб тебе вручили чашу бытия,

Это в тайном храме магов - так в их сказано завете - совершат.

Красота ее безмерна и влюбленных убивает, но они,

Возродясь, ей поклоненья вновь и вновь в среде столетий совершат

Ах, менялы без познаний, с побрякушкой для уздечек жемчуга

Вечно путали! Ужели это вновь они, как дети, совершат!

"Нет, пусть молвят стих Хафиза, - голос разума раздался с высоты,-

И по памяти пусть это в ночь они и на рассвете совершат!"

* * *

Ты не шли упреков в буйстве в гульбищах не новичку,

Ведь его грехов не впишут, праведник, тебе в строку.

Будь самим собой, что сеял - то и жни, не следуй мне:

Я тебя в свои молитвы и грехи не вовлеку.

Ведь любовь живет в мечетях, и живет она в церквах.

Нужен друг святоше, нужен вольному весельчаку.

Не один с порога дома благочестия я пал,

И Адам не добыл рая на земном своем веку.

Коль, Хафиз, пригубишь кубок в Судный день - из кабачка

Мигом в рай ты будешь поднят, хоть был мил и кабачку.


------------------------------------


Исходник здесь: Век перевода -- https://www.vekperevoda.com/1887/lipsker.htm