# Ненавистник

Михаил Матвеевич Херасков

Комедия в трех действиях

М. М. Херасков Ненавистник Комедия в трех действиях ---------------------------------------------------------------------------- Стихотворная комедия, комическая опера, водевиль конца XVIII - начала XIX века. Сборник: Т. 1 / Вступ. ст., биогр. справки, сост., подг. текста и примеч. А. А. Гозенпуда.- Л.: Сов. писатель, 1990. (Б-ка поэта. Большая серия). ---------------------------------------------------------------------------- Михаил Матвеевич Херасков (1733-1807) - романист, поэт драматург. Происходил из знатного рода валашских дворян Хереско. В 1751 году окончил Сухопутный шляхетский корпус в Петербурге. Служил директором, затем куратором Московского университета (1763-1802), был видным Деятелем русского масонства Издавал журналы "Полезное увеселение" (1760-1762) и "Свободные часы" (1763). Писал романы и повести: "Кадм и Гармония" (М., 1789. Ч. 1-2), "Полидор, сын Кадма и Гармонии" (М., 1794 Ч. 1-3) и другие; торжественные, анакреонтические и нравоучительные оды; лирические стихотворения, басни, эпиграммы; поэмы: "Чесмеский бой" (Спб, 1771), "Россияда" (М., 1779), "Владимир Возрожденный" (М., 1785), "Бахариана" (М., 1803). Значительное место в творчестве М. М. Хераскова занимает драматургия: трагедии "Венецианская монахиня" (М., 1758), "Пламена" (М., 1765), "Мартезия и Фалестро" (М., 1765), "Борислав" (Спб., 1774), "Идолопоклонники, или Горислава" (М., 1782), "Освобожденная Москва" (М., 1798), "Зареида и Ростислав" (Спб., 1809); драмы "Друг несчастных" (Спб., 1774), "Гонимые" (М., 1775); комедии "Безбожник" (М., 1761) - по своему характеру близкая к драме, "Ненавистник" (М., 1779) и комическая опера "Добрые солдаты" (Спб., 1779). В творчестве Хераскова, в особенности в драматургии, отчетливо проявилась эволюция от классицизма к сентиментализму НЕНАВИСТНИК Комедия в трех действиях ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА Змеяд. Здоруст, приезжий из деревни дворянин. Прията, дочь Здорустова. Доброе, брат Здорустов. Милат, под именем Стовида. Развед, молодой дворянин. Гордей, дворецкий Змеядов. Грублон, слуга Змеядов. Сержант полицейской. Бумагон. Действие в Змеядовом доме. ДЕЙСТВИЕ 1 ЯВЛЕНИЕ 1 Грублон (один, сидя за столом, тасует и потом раскладывает карты) Ну! правда, что какой мудрец ни говори И вся ученая беседа что ни ври, А карточной игры на свете нет умнее! При картах человек в уме своем вольнее. С тех пор как вздумали, что будто стыдно пить, Вить можно ли без карт к знакомству приступить? О! ты игра, игра без дальнейшего спора, Ты лучшая у нас причина разговора. То правда, ссоришки родятся от тебя, Так всякой приучись держать в узде себя. В игре любовные бывают перемиги, Вить этого сыскать не можно через книги. Игра с ребятками знакомит стариков, Купца с боярином, с разумным дураков. Она лекарство нам. Размучило б зеванье, Когда бы карт с собой я не взял на дневанье. О! вы голубушки! Как вас в руках верчу, Я будто бы сам-друг и спать не захочу. До хлапа винного я карты рассчитаю, И важные по них пророчества читаю. Конечно, счастие к себе приворожу; Все станется!.. вить я недаром здесь служу. А! вот виновый туз! Мне туз добра не кажет. Ну! злого мне теперь виновый туз не скажет. Поди под стол, дружок. Дворянчики ползут! ЯВЛЕНИЕ 2 Развед, Стовид и Грублон. Грублон (встает, сбирая карты) Зачем тащитесь вы туда, где вас не ждут? Стовид Не знаешь разве ты Стовида и Разведа? Грублон Я знаю, что еще далёко до обеда; Ведь мучит вас тогда по барине тоска, Затем, что вы друзья нам хлеба из куска. Развед Я в век мой не стыжусь холопьева ответа, Не ради хлеба мы, мы ходим для совета. Змеяд, помещик твой, того желает сам, Чтоб к этим у него являлись мы часам. Грублон Да! правда, хороша от вас ему услуга, Вкатали вы, как в шелк, возлюбленного друга. Ласкаяся к нему, доводите нас вы, Что долг взошел у нас повыше головы. Все лепятся вкруг нас; и только день настанет, То всякой кофе, чай, вино и пиво тянет. Чего в быту своем не видывал иной, Кто вырос, может быть, над ржавой ветчиной, Тот самых лучших вин и ананасов просит, А если нет чего, боярин нас поносит, И, словом, заключить - у нас порядок плох. Что нас объели вы, судья за то вам бог. Стовид Как смеешь думать ты в том доме о утрате. Который, слышал я, таможен всех богате? Грублон Ну! если в нашу сеть поймается Здоруст, Так мы исправимся: не будет дом наш пуст. Развед Потише, друг! о том не можно сомневаться, Что хочет сам Здоруст роднёй Змеяду зваться, Который перед ним клянется завсегда, Что все ему друзья большие господа. Боярином себя считать он заставляет, С чинами он его заране поздравляет, Так трудно ли ему Здоруста ослепить, Приданое достать и с дочкой в брак вступить? Стовид Не трудно, ежели Здоруст всему поверит. Грублон Чужую всякой честь своим аршином мерит. Не должно ль барину, как богу, верить вам, И вашим ли судить бесстыдным головам, Какие виды он и промыслы имеет? Когда не есть в чести, так он в ней быть умеет, И только лишь ему пошевельнуть язык, Как прах, погибнете - так знать что он велик. Стовид Яз_ы_ка мы его и силы не боимся, Затем, что мы ему на что-нибудь годимся. Грублон Когда и вы в числе знакомых нам людей, Так спор наш разрешит дворецкий наш Гордей, Который с вами здесь умнехонько проворит И вам по стулу даст иль двери вам отворит. Пойду за ним. (Ушел.) ЯВЛЕНИЕ 3 Развед и Стовид. Стовид Подлец! Развед Ну! как же быть? терпеть! От этого стыда неужто ль умереть? Стовид Когда бы не имел я дела здесь другого, Умел бы проучить невежу я такого. Развед Я ввек бы не был здесь, когда бы не дела... Стовид Так нужда и тебя в сей тартар завела? Развед Я беден и найти не мог другого места. Стовид А я бедней тебя, моя у вас невеста! Но чем обязан ты? Развед Вот должность вся моя: Змеяду гордому служу, как эхо, я. Я должен тех бранить, о ком он брани трубит, И тех язвить людей, кого Змеяд не любит. Я прихотям его обязан угождать И, что ни молвит он, то слепо подтверждать. Хоть меньше нам всего знакома добродетель, Я добрых дел его защитник и свидетель. Велит мне каждый день в собраниях бывать И качества его как кистью малевать; Везде его хвалить; или, забыв о чести, Ругать его врагов, сносить отвсюду вести. О знатности своей велит он басни плесть, Что он знаток в делах, давать в поруки честь. Однако будто бы от сна я вдруг очнулся, Я вижу, что во всем, во всем я обманулся. Стовид Той должностью и я подобно отягчен; Но к ней любовию несчастной привлечен Послушай внятнее судьбы моей преврата В деревне без отца осталася Прията, Который в городе за нужным делом был. Прияту я узнал, Прияту полюбил. Она любви моей взаимно отвечала И сердце мне свое наградою вручала. Мы часто виделись, и вдруг от этих мест Случился для меня нечаянной отъезд. Тут счастья для меня судьба не порадела, Прията со отцом для некоего дела Приехали сюда, и вот мой рок каков! Змеяд их в дом пустил, их принял в свой покров. Оставя нужды все, спешил я сам за ними, Но бедство равное случалось ли с другими? Услышал, что Змеяд, Прияту полюбя, Вручает ей свое богатство и себя; И что на то она с отцом своим согласна. Лишила памяти меня та весть ужасна, Хотел из города сокрыться я навек. Однако мне один знакомый человек Сказал: когда хочу с Приятой повидаться, Так нужно в равную с тобою должность вдаться, И тем Змеядову доверенность купить. Меня любовь давно умела ослепить. Вошел я в дом сюда под именем притворным, Змеяду сделался Милат слугой покорным, Чтоб сведать, подлинно ль Прията неверна Иль воле следует родительской она? Когда же я любим еще хоть мало ею, Не уступлю ее известному злодею. Развед Не знаю, может ли она его любить, Но здесь назначено помолвке скоро быть. ЯВЛЕНИЕ 4 Те ж и Гордей с Грублоном. Грублон (Гордею) Упрямства большего не видывал я в свете. Чего не сыщется, не я тогда в ответе, Затем, что их отсель не в силах выслать я. Гордей О! это барские известные друзья! Оставим их. (Ушел.) Грублон Друзья! ин к вашим я услугам, Простите маленьким боярским недосугам. Извольте посидеть, он тотчас прибежит. А! вот и вышел он! (Ушел.) Развед Он бледен, весь дрожит, Пропали мы теперь! ЯВЛЕНИЕ 5 Те ж и Змеяд. Змеяд (со стремлением) Погибельные вести! Возможно ли в наш век хранить законы чести? Зарос обманами, в пороках тонет свет. Пресущий тот дурак, кто правдою живет. Стовид (Разведу) Какие-то его дурные вести жалят! Развед (Змеяду) Что сделалося вам? Змеяд Моих злодеев хвалят! Развед Но вас вить не бранят, о чем же вам тужить? Змеяд Так разве в мире мне спокойно можно жить, Когда врагов моих повсюду величают? Когда хвалы мои злодеи получают? Когда со мной равно считают дураков? Нет! нет! мучителен и вреден яд таков! Достоинства у нас прямые ненавидят, И люди всё не то и всё превратно видят, Не смыслят отличить от шапки головы; А этому всему, всему причиной вы! Когда начнут хвалить невежей, вы молчите. Развед Что ж делать? Змеяд Режьтеся, бранитесь и кричите! Не так ли поступать заочно вам велю, За то я в доме вас питаю и кормлю; На то вы мне себя к услугам учредили, Чтобы ничьи хвалы ко мне не доходили. Вы все злодеи мне, бесстыдны, гнусны, злы! Развед Когда не слышу я о вас нигде хулы, Так мне чужих похвал оспоривать несродно, А впрочем, сделаю всё то, что вам угодно. Змеяд Всё делай, что велю, тебе защитник я; Мы, будучи умны и будучи друзья, О ближних как хотим свободно, так и судим, И тем-то мы одни в почтении и будем. Учися у меня и толки рассевай; Кого зовут честным, ты плутом называй. Когда хвалить хотят не нас, кого другого, Не дай ты вымолвить похлебщику ни слова. Нас только ты хвали, а прочих всех ругай И славу нашу нам расширить помогай. Стовид Мой разум чистится полезным сим уроком; Я, право, почитал злословие пороком, Как хвалят их такие господа, Так знать, что польза в нем, и знать, что нет вреда. Змеяд Вреда, конечно, нет, когда ты слово скажешь, Которым дурака как пальцами укажешь. Не очень надобно на брани скромну быть, Словцо о ком сказать - не до смерти убить. Когда вы мне друзья, вот этим мне служите. Развед Хочу я вам служить, да только в чем, скажите? Змеяд Ах! льзя ли вымолвить! Мне писано в письме. Да то диковинка ль, живем еще во тьме: Мне писано, кого та весть не опечалит, Мне писано, что двор Премидов разум хвалит. Еще страшнее той ко мне доходит весть: Как будто бы Дармысл в большую входит, честь, Который нашего почтения не стоит. Ах! сердце у меня от этих слухов ноет! Я руки у себя от злости искусал, Услыша, что Преум два дела написал, Которы будто бы отечеству полезны. Не золотые дни у нас текут, железны! Пороки видимы здесь в пущем торжестве, Скорее я стерплю хулы о Божестве, Чем слабую хвалу злодею слушать стану, Развед! не будь всегда подобен истукану, От горькой ты меня печали излечи. Поди, злословь их всех, бранися, спорь, кричи, И этим докажи, что ты Змеяда любишь, Иль милости мои навеки ты погубишь. Развед (хочет идти) Готов я ко всему. Змеяд Постой! Я слова два Хочу тебе сказать. Кружится голова, И сердце стиснулось; претяжкая обида! Послушай, где хвалить начнут когда Премида, Скажи, что он дурак! иль нет, что он злодей, Что хуже нет его на свете из людей. Скажи, что это ты от всех разумных слышал, Но чтоб не от меня толь едкий умысл вышел. Ты ведаешь, что стал совсем испорчен свет. Меня клеветником в отмщенье назовет. Поди... Постой на час, еще скажу два слова. Но память у меня смутна и нездорова. Скажи, что слышал ты, и сам к тому прибавь. Дармысла поноси, Преума обесславь. Рассей по всем домам о них такие толки, Которы б были им обидны, вредны, колки. Поди! поди! Развед Когда кто вступится за них, Так я могу пропасть за порицанье их. Змеяд Пропасть! пропасть за то, что истину ты скажешь, И все безумства их, как пальцами, докажешь, Пропасть за то, что я порокам не польщу? Не бойся, я тебя как друга защищу. Стовид И впрямь, такая мысль одних трусов стращает. Злословит кто порок - тот честность защищает. Какая от того родится мне беда, Что целый свет бранит - я то браню всегда. Когда о людях злых я думать начинаю, Я злого по духу на улице узнаю. Извольте, я, сударь, сейчас, без дальних слов, К спокойству вашему злоречить мир готов. Велите мне идти. Змеяд (Стовиду) Постой, не отлучайся. (Разведу.) А ты беги, ругай и в счастье не отчайся. ЯВЛЕНИЕ 6 Змеяд и Стовид. Змеяд Твои способности отменно полюбя, Кладу я должности другие на тебя: Но скромности твоей я требую в заплату. Ты слышал, думаю, что я люблю Прияту; И что искусно то я сделал наконец, Что хочет за меня отдать ее отец; И что против его она не смеет спорить. Однако надобно мне нонче их поссорить, Да сверх того, еще есть важный брат у них: Он враг мой! он умен; поссорь их всех троих. Стовид! бледнеешь ты, никак такая шутка Тяжка для твоего бессильного рассудка? Конечно, ты людей смущать и нов и дик? Стовид Нет, это оттого, что ссорить я привык, И живо я теперь на мысли вображаю, Как больно то друзьям, что дружбу разрываю. Извольте говорить. Змеяд Поссорь мне нонче их. Когда случаюсь я кому-нибудь жених, Я в жизни женихом бывал невестам многим, Прекрасным изменял, богатым и убогим; Так я хочу теперь, Прияту полюбя, Не для отца любим от ней быть, для себя. Да мне же будет то позорно и обидно, Когда, к несчастию, то свету будет видно, Что я через отца вступаю с дочкой в брак, Который истинный невежа и дурак; Который по моим приветствиям наружным Почел, что буду я по дочке с тестем дружным А брата тестева терпеть нельзя никак, Весь город говорит, что Добров не дурак, Что будто честен он; но скаредный детина, По мненью моему, ханжа, дурак, скотина. А впрочем, сватаясь, дружок мой, ведай ты, Что я приданого ищу, не красоты. Нам в скуку женино пригожство обратится, Когда имением оно не присластится. А ежели жена при этом хороша, Так мужу от того два будет барыша. Ты понял ли меня? Стовид Все ясно разбираю. Однако слушайте, я памятью хвораю, И, кажется, она запрятана во тьме. Не лучше ль дать приказ мне точный на письме? Мне должность расписать немножко пояснее, Вить в этаких делах гораздо вы умнее, И так вы можете дорогу мне открыть: Как дело начинать, что с ними говорить, Какими заходить к разрыву их кругами, Как делать вечными трех сродников врагами. Вить я не для себя стараюсь, а для вас. Змеяд Добро! явись ко мне, дружок мой, через час. Меж тем во всякие собрания втирайся, Везде подслушивать, выведывать старайся, Что город говорит о качествах моих? Что думают о мне, что скажут о других? Во свете нынешнем спокойну быть не можно, И должно жить с людьми гораздо осторожно. Поди! и докажи, что ты мне верный друг. Стовид Язык мой, честь моя - до ваших всё услуг. ЯВЛЕНИЕ 7 Змеяд (один) Теперь на несколько я душу успокою; Польется в городе злословие рекою, Пускай клевещут всех такие бедняки, Которы в выдумках гораздо мне с руки. А ежели они весь город перебесят, Пускай друзей моих торжественно повесят. Не впрямь ли думают, что я им верный друг? Мне надобны они для маленьких услуг, Которы с честностью несходны, ни с законом Я с ними обхожусь подобно как с лимоном: Сок выжав из него, бросаю за окно, - Что дружба, что лимон - считаю, всё равно. ЯВЛЕНИЕ 8 Змеяд и Здоруст. Змеяд (продолжает, увидя Здоруста) Да, правда, кто, служа, работать не скупится, Кто сын отечества, - тот долго не заспится. Всю ночь я просидел, нет времени поесть. Здоруст Вот так-то тяжело приобретают честь! Змеяд А! вы давно ли здесь? Я, право, позабылся И в общие дела, как в море, углубился. Мне в жизни истинно бывает дорог час, Однако я всегда свободен ради вас. Здоруст Нет! нет! Я в мыслях вас глубоких покидаю, И пользы общия отнюдь не нарушаю. Вить может сделаться отечеству беда От этой смелости, что я вошел сюда. Вот так-то некогда пришел я к воеводе, Как взятки брать у нас еще бывало в моде; Я этого не знал, в каких он мыслях был, Да рубль и заплатил, что мысли перебил. Простите, ежели просить вниманья смею, Пойду, пойду, хотя и дело я имею. Я после завернусь. Змеяд Останьтеся со мной, Разрыву дел моих нельзя вам быть виной. Мой разум никогда смешаться не удобен, Я всякой час к делам прилежен и способен. Не могут помешать мне праздные слова, Моя поставлена не криво голова, И, если бы на ней законы учреждали, Давно бы дождались златых мы дней, не ждали. Здоруст О! вижу век златой, и вижу не во сне, - Торговка давеча рассказывала мне, Которая от вас к нам штофы приносила, Хоть дочь моя о том у вас и не просила. Она мне сказочку сказала или две, (указав на Змеяда) Сколь много разума вот в этой голове. Сказала: мы хотя презренны, подлы, низки, Однако здесь, по вас, весьма ко счастью близки. Услыша дочь о том - всю радость изъявить И, чтоб поздравить вас, взялася горько выть. А я, проведав то, как много вы трудитесь, И, обществу служа, нимало не гордитесь - Благодарение воскликнуть небесам. Увидя дочь в слезах, заплакал я и сам. Вот так-то смолоду однажды мне случилось, Что плакал я тогда, как сердце веселилось; Меня Приятою господь благословил, А я на радости с женою и завыл! О! дочка у меня воспитана нарочно, Как будто бы для вас, умно и беспорочно. Не станет мыкаться с двора во двор она, Кроить и в пяльцах шить у нас приучена. Мы с матерью ее как ласточки сидели, Друг с другом обнявшись, да все в окно глядели, Так было перенять ей что-нибудь у нас... Да, правда, нонича девицы-то у вас Гораздо сделались, я слышу, поумнее; Выходят замуж с тем, чтоб только жить вольнее, И будто разлучать женитьба нас должна: Муж в сторону пойдет, и в сторону жена; Не видит по году супруг свою супругу, Лытают да и ввек не встретятся друг другу. Нет, дочка у меня не так приучена, Что муж глава жене - всегда твердит она. Однако ревности моей не обвините, Уймитеся от дел, здоровье вы храните. Змеяд Весьма благодарю за искренний совет, Но общество меня гулякой назовет, Когда от дел моих отстану я на сутки. Другие все дела и должность ставят в шутки, А я потею в них, тружусь, не ем, не сплю, Затем что я свое отечество люблю. Здоруст Поверьте мне, что все, как солнце, это видят. Змеяд Однако все меня за то и ненавидят. Меж нами молвлено - слабеньки здесь умы. Способен я к делам, сказать не можно - мы. А тем-то я врагов себе и нажил много, Что я о всех делах сужу немножко строго. Хвалить других людей отнюдь я не привык, Мой сделан для меня, не для других, язык. Да льзя ли что хвалить? Здесь пишут и указы, Как будто к старостам и к выборным приказы, Чтоб каждый-де их мог крестьянин разуметь. Прилично ль подлости писание уметь И делать целый свет ученым и понятным? Рассудками сиять пристойно только знатным. Здоруст Вот так-то грамоте рабята у меня Учились у дьячка; да стали день от дня Вести себя в селе и жить при доме гаже. Сперва они ко лжи, потом привыкли к краже. Так это ради слуг живой пример у нас, Чтоб им не толковать, что ижица, что аз. Змеяд Конечно, просвещать не всякого годится, Иной к сохе у нас, иной к чинам родится. Когда бы здесь людей умели разбирать, Не стали б всем у нас как шашками играть. За тайну я скажу, всё эдак перебито, Отечество у нас и бедно и не сыто, И видно, что мой ум сияет не везде, Но я до времени держу его в узде. Пускай куда хотят людей распределяют И слыть разумными невежам позволяют. Назло отечеству о том хочу молчать, Как умных, например, от глупых отличать. Здоруст Конечно, есть у вас какой завистник адской, Что вы не канцлер здесь или не член Сенатской, Хотя, по всем словам, к тому родились вы. Змеяд Здесь ищут не всегда способной головы! В сие время входит Развед и шепчет нечто на ухо Змеяду. Здоруст Однако и теперь вить вы таки при месте. Итак, поговорим немножко о невесте. Но что смутились вы и стали бледны вдруг? А! радуетесь вы, что к вам пришел ваш друг. Вам нужда, видно, есть, так я отсюда выду. О! это я сочту за честь, не за обиду, Что вышлете меня. Змеяд Мне точно нужда есть! 3дорует (кланяясь) Вот так-то надлежит себя с большими весть! (Ушел.) ЯВЛЕНИЕ 9 Змеяд и Развед. Змеяд Так подлинно его в Сенат определяют? Развед Дармысла при дворе, я слышал, поздравляют, И я не видывал, кто б счастлив столько был: Хвалы ему теперь весь город затрубил; Другому во пример его дела приводят, И в нем защитника несчастливых находят, Другой отменные способности ума; Достоинств у него теперь открылась тьма. Иной порядок в нем, иной прилежность хвалит. Всех радует тот слух, как видно, не печалит, Но вы задумались? Змеяд Возможно ль это снесть! До вышних градусов у нас доходит лесть. И только надобно немножко стать знатнее, Чтоб честным сделаться и сделаться умнее. Ласкатель, трус, подлец и всякой этот здор Ползут, как муравьи, к боярину на двор, Прийти ему в себя на час не допускают И всем его словам и мыслям притакают. Наделали таких отменными людьми, Которым бы стоять пристойно за дверьми, С которыми сказать полслова я гнушаюсь. Возможно ль в свете жить! я рвусь, ума лишаюсь! Развед Да знаете ли вы у нас хоть одного, Кто б с вами равен был? Змеяд Не знаю никого! Я! я один ко всем правлениям удобен. Писать, выдумывать, судить, решить способен. Другие сущие передо мной скоты, Скажи, согласен ли со мною в этом ты? Развед Ну! вы имеете немало дарований И стоите за то у нас отменных званий, Однако я скажу теперь наедине, Не все же кажутся из тех глупцами мне, Которые у нас законом нонче правят, А многие себя делами очень славят. Я смею донести, что здесь бояре есть, Которы делают России целой честь. Такие знатные, я чаю, вам известны? Змеяд Которы мыслят так, те подлы, те бесчестны, Враги отечества, обманщики, льстецы И сущие они невежи и глупцы. Возможно ль, чтобы тот таких был низких правил, Кто ходит в дом ко мне, кого я другом ставил? Изменник! мне ты враг, вон, вон, подлец, скорей! Поди!.. не знай меня! не знай моих дверей! (Бросается в креслы.) Ах! дайте мне запить! вся кровь моя пылает. (Разведу.) Поди! услуг твоих твой недруг не желает. Постой на час! ...Нет, нет, не подходи И подлостью своей меня ты не стыди. Ушел!.. Я без тебя товарищей имею, Которых воружить против Дармысла смею. Когда ж, к несчастию, в бояре выйдет он, Так я оставлю всё, и сам отсюда вон. ДЕЙСТВИЕ 2 ЯВЛЕНИЕ 1 Змеяд и Стовид. Змеяд Войди, войди сюда! одни ли мы теперь? Утихло ли везде? и замкнута ли дверь? Стовид Я сам огромные собранья ненавижу, Однако, кроме нас, других людей не вижу. Змеяд Теперь спокоилась моя душа во мне, И я могу открыть тебе наедине, Что сети я врагам умненько вкруг раскинул, Близенько подле них Дармысла я покинул. Цветами услан путь, лишь только ступит шаг - Запутается весь, и сей погибнет враг. Глубокий ров ему к погибели устроен, Я с этой стороны, как праведник, спокоен. Стовид Хотел бы я принять полезный тот урок, Как добрые дела преобращать в порок, Как делать людям зло, как ближним сети ставить И, словом, как вредить, обманывать, лукавить. Я вас от лишних бы трудов освободил И в поле воевать за вас бы выходил. Змеяд Такое для тебя еще тягченько бремя, Ты нов для важных дел... скажу в другое время. Однако, что о мне в народе слушал ты? Стовид Я, право, думаю, что здесь живут скоты, Поверите ли мне, что вас никто не хвалит. А это вас уже гораздо опечалит: Иной безумец вас считает дураком, Иной обманщиком, иной клеветником. Куда ни сунусь я, такие слышу враки, Что мне с людьми за вас не обойтись без драки. Вы плут, бездельник, лжец. Змеяд Постой, постой, Стовид, Пренебреженный мир пускай меня язвит. Ты друг мне будь, а наш Развед переменился: Дармыслу он при мне учтиво поклонился, С Преумом говорил... Однако без него Я всех перегублю, и самого его. Чтобы моих сетей избегнуть, им потребны Чертовские глаза и знания волшебны. Однако вить они, ей-ей, не колдуны, Тупые разумы к догадке им даны. И я божуся в том, что вечно не узнают, Откуда в них кинжал и чьей рукой вонзают. Разведу погибать... Стовид Того и стоит он, Вить знатность почитать так надо, будто сон, Который завсегда мечты пустые кажет! Мне делать должно то, что друг мне мой прикажет. Для друга клеветать позволено весь свет, Но видно, что труслив или учтив Развед Врагов твоих ласкать! Змеяд Его я оставляю. И другом истинным Стовидом поздравляю, Облобызай меня!.. Теперь ты можешь сесть. Стовид (садясь) Такая для меня весьма велика честь! Змеяд Злоречие всего полезнее для света, Но надобней оно ружья и пистолета. Когда случится нам злодея поразить, Что лучше клеветы на свете вобразить! Она прямехонько к своей стремится цели И лучше действует, чем яды и дуели; Всё портит, всё валит, а паче в оный век, Где каждый умным быть желает человек, Где с нами на весы ложиться каждый смеет, Кто только голову, язык и рот имеет. Как шляпы, нонича у всех людей умы, Коль будут все умны, так что же будем мы? Тем цену разума на свете убавляют, Что быть премудрыми безумцам позволяют. А я бы написать советовал указ - Разумными считать одних достойных нас. Однако, о других теперь затеях пишут И вопля горького премудрости не слышут. Затмилась бы ея навеки красота, Когда бы за нее не грызлась клевета. Она ей, бедненькой, иттить из мрака светит, Не спит ни день, ни ночь и камнем во лбы метит, Кто голову свою осмелится поднять, Дабы глупцу себя с невежею равнять, - Так, стало, небеса сию узду нам дали, Чтоб ею вредные мы страсти обуздали И чтобы не давать невежам торжества; Злоречие не дочь, но сила естества, Внушаемая нам с небес другим для казни. Тебе о том, Стовид, от искренней приязни Устами, полными усердия, вещал: Тебе я дать урок в том деле обещал, Которое для нас обоих очень нужно, Чтоб не жили мои злодеи больше дружно. Я дружбы никакой на свете не терплю, А паче меж родных, и ссорить их люблю. О том я смолвился с Приятою любезной, Что ты для брачных дел нам самый друг полезный. Итак, осталося, чтоб их перемутить, Прочесть мои стихи и после к ней иттить. Возьми, возьми, читай. (Встав, отдает бумагу.) Стовид (приняв стихи) Имея эти войски, Конечно, я дела произведу геройски! Совет приняв от вас, я крылья получу, Не только грешников, и праведных смучу. Змеяд Давно их всех троих готовлю к этой сшибке, Им должно танцевать всегда по нашей скрипке, Читай! (Сам прохаживается по комнате.) Стовид (читает) "Старайся ты внушать, Дабы понятия Приятины смешать, Что детская любовь всего на свете ниже, Любовь к родителям, любовь к ее родным; Что это подлостью считается в Париже, Что это свойственно мещанкам лишь одним, Что власть похитили отцы тогда над нами. Когда мы связаны бывали пеленами; Что мы не родились для рабских им услуг; Что мать помощница и что отец нам друг; Что должны дочери отцам предпочитаться. Затем что делают нередко счастье им, И так родители им должны поклоняться". (В сторону.) Я чаю, дьявол сам сидел в совете с ним! Змеяд Нравоучение сие когда посеешь, Я ведаю, что ты в намереньи успеешь. Дочь, вытвердя урок, взгордится наконец, И с ней поссорится дурак ее отец. Стовид Мы к этому ее как удою притянем, Однако продолжать уроки наши станем. (Читает.) "Второе, надлежит Здорусту в ум вперить, Что брата как огня он должен удаляться, Чтоб он с таким врагом боялся говорить, Затем что Добров им везде привык ругаться. При этом искренним и дружным ты кажись, И если надобно, то честию божись". Змеяд Теперь до времени мы чтение оставим, Я чаю, мы из них комедию составим, В которую на смех давно вожу отца. Пускай поссорится с собакою овца: Их порознь разогнав, скорее их управим. Стовид И тем во свете мы умы свои прославим. Змеяд А я труды твои умею награждать. Однако некогда мне дале рассуждать, В театре нонкча комедию представят, В которой, слышал я, злоречие бесславят И вредными людьми почли клеветников. Все, право, станется от наших дураков, Которые людей великих ненавидят За то, что глупости и их беспутства видят. Стовид Да! подлинно такой писатель заслужил, Чтобы против него ты свет вооружил, Представил бы его отечества злодеем. Змеяд Добро! о этом мы искусно порадеем. Я слухи таковы во весь пускаю свет, Что нам комедии составлены на вред, Что ими от страстей не можно излечиться, Что льзя скорей по них порокам приучиться, Что нам о слабостях приличнее молчать, Чем века, ко стыду, пороки обличать. Умно, когда б стихи пиитам запретили, Чтобы людьми они как шашкой не шутили. Теперь кто в обществе чуть-чуть не так живет, За все ухватятся и выведут на свет. Стовид Пропали вы теперь, писателики бедны! Да как и не пропасть? вы добрым людям вредны, Ругаете вы нас! Змеяд Стой!.. Кто-то в дверь стучит. Стовид Мне тоже слышится; собака, знать, шерчит (Слышен голос за дверьми.) ЯВЛЕНИЕ 2 Те ж и Бумагон. Бумагон Позвольте мне войти, я раб ваш и приятель. Змеяд А! это Бумагон, наемный мой писатель. В сухом его мозгу идей ни малых нет, Он речи острые мои в стихи кладет И тако мне врагов злословить помогает. Из гривны для меня весь мир он разругает. Его как злобную собаку содержу, Чтоб лаяла, когда я лаять прикажу. Стовид Хотел бы посмотреть на зверя я такого. Змеяд (садясь) Впусти его, вить нет в нем смаку никакого, И для того прилип к бездельным он стихам, Что больше ни к чему не годен по грехам. ЯВЛЕНИЕ 3 Змеяд, Стовид (отворяет двери), Бумагон (кланяясь). Змеяд (Бумагону) Что скажешь ты? Бумагон Принес и всё я изготовил. Я песенкой того писачку позлословил, Которого вчера ругать велели мне. Такого ужаса ни в адском нет огне. Не так был грозен Зевс с детьми земными в брани, Не так Церберовы разительны гортани, Как страшны те стихи, которы я писал, Когда за вас творца комедии кусал. Стовид Комедию бранить, так надобно увидеть. Бумагон О! я и наугад могу легко обидеть. Имею не перо, имею копьецо, Когда не в книгу им, так мечу я в лицо. Хоть нонича стихов таких и не читают, Сатиры личные пасквилем почитают. Однако нравится Змеяду этот род, И я на ваш алтарь кладу мой славный плод. Змеяд Подай сюда... Бумагон (желая из-за пазухи вынять стихи, разронял многие бумаги, из коих одну поднял Змеяд) Весь мир вот этак развалится! Змеяд (подняв бумагу) Ба! мир твой сыплется, и очень он пылится. Сатира на меня!.. Бумагон (подходя с унижением) Не то! отдайте мне! Змеяд Сатира на меня, я вижу не во сне. (Читает.) ПЕСНЯ Кто желает знать Змеяда, Слушайте, каков Змеяд: Зол, завидлив, полон яда И несчастью ближних рад. Змеяд (Бумагону) За эту песенку слуга я ваш покорный. Стовид О! это вольности отдайте стихотворной, Он только смысл один в иной переложил. Бумагон Ах! это кто-нибудь тихонько мне вложил. Змеяд (вынув шпагу) А я тебе вложу вот эту шпагу в груди. (Бросаясь на него.) Умри, подлец! Бумагон (падая на колени) Увы! Стовид (удерживая Змеяда) Смеяться будут люди, Что ты скота убил! Змеяд (наступая на Бумагона) Скажи ты мне, скотина, Какая бы тебя понудила причина Пасквиль такой писать? Бумагон (подняв руки и глаза на небо) Я каюсь в сей вине. (Оборотясь к Змеяду) Вы деньги, государь, пожаловали мне, Когда ругался я над вашими врагами. Хотел разбогатеть я этими торгами И вздумал и на вас сатирку я слепить, Да вашим же врагам за деньги уступить. Стовид Он, право, совестно о целом свете судит. Змеяд И с этой совестью на висельнице будет. (Раздирая бумаги и бросая ему в глаза.) Мерзавец! вон скорей и вечно здесь не будь. Бумагон Помилуйте меня! Стовид (выталкивая его) Беги! Счастливый путь. (Бумагон, бегучи, упал.) ЯВЛЕНИЕ 4 Змеяд и Стовид. Стовид Смотрите, и земля предателя не носит. Змеяд Такая бестия честных людей поносит. Так он злодеями на то подкуплен был, Чтоб мерзости о мне и пакости трубил. Недаром вредными поэтов величают. Стовид Однако от дурных хороших отличают, И многие цари берут то титло в честь. Во всяком звании дурные люди есть, Вить это никогда музыки не огадит, Что ходя скоморох с гудком по рынку краднт. А в двух словах сказать: стихи читать люблю. Змеяд Последнюю любовь я к чести истреблю. Какие выгоды мне честь моя приносит, Когда уже меня такой подлец поносит? Ах! все у нас теперь пошло наоборот, Ни мой отменный ум, ни честь, ни знатный род От наглости людской и злости неизбежны, И мы в достоинствах нимало не надежны, Затем что стали их вредить и помрачать. Стовид На что же к клеветам людей и приучать? Змеяд Когда оружие кому-нибудь вручаем, Других, а не себя язвить мы научаем. Я рад, что средство он к злодейству мне припас, Ругать, губить его поеду сей же час, А ты поди, смущай! и будь как храбрый воин. Стовид О! будет ученик учителя достоин! Змеяд Прости! (Ушел.) ЯВЛЕНИЕ 5 Стовид (один, смотря в написанное наставление) Я счастие мое в руках держу, Я чаю, только я вот это покажу, Не с дочерью отца, с Змеядом их поссорю. Пойду и делом сим умненько попроворю. ЯВЛЕНИЕ 6 Стовид (бежит, ему встречу Развед). Стовид Я счастлив, ну прости! Развед Куда бежишь, Стовид? Стовид Вот это письмецо и мой веселый вид Судьбы моей тебя уверят о преврате, Полдела сделано, и я бегу к Прияте! Развед О ней-то я с тобой хочу поговорить, Мне надобно тебя немножко предварить, Чтоб, с ней увидясь, ты не вовсе был в надежде На страсть, которую ты в ней приметил прежде, И это помнил бы, что перемена мест Удобна иногда переменять невест; Что жизнь роскошная для девушек приятна. Стовид Твоя загадка мне нимало не понятна, Оставь для бога ты свои обиняки, Мы здесь одни теперь, скажи напрямики. Развед Нет! это, может быть, хотят ее обидеть. Стовид О! слушать нечего, пора Прияту видеть. Развед Послушай! ты приказ какой-то получил? Стовид Да! ссору мне одну Змеяд препоручил. Развед Так слушай! если ты Прияту прямо любишь, Не ссорь ее с отцом, или ее погубишь! Стовид Да как и вздумал ты, чтоб я предатель был И той бы зла желал, которую любил. Никак ты о других каких проказах сведал? Развед С одним приятелем я нонича обедал; Мне тайну, вверену Змеядом, он открыл, Что на Прияте он поутру сговорил. Однако свадьбу он на несколько отсрочит И, между тем, ее с отцом поссорить хочет, Затем что он одно приданое берет, А дочь из барыша заранье продает. Что сам лукавствуя в разрыв такой не входит, И будто бы тебя в такое дело вводит. Стовид Ты слышал от меня, что я письмо несу, Чем ссорить их велят, так этим их спасу. Развед Желаю, чтобы ты оставил их в покое, И в это не входил. Стовид Ну что ж еще такое? Развед А то, что в дочке ты не будешь счастлив ввек, И примешься отцом как вредный человек. Стовид С чего тебе сия химера показалась? Развед С того, что письменно Прията обязалась Змеяда ввек любить, то видел сам Развед. И это письмецо читает целый свет; А как то сделалось, мне это непонятно. Стовид Письмо, его любить! мне то невероятно; Не верю ничему я в доме здесь у вас, Где все обманчиво для слуха и для глаз: И взгляды ложны здесь, и ложны рассужденья. Развед Да! правда! здесь одни мечты и привиденья. К Здорусту в комнату я давеча вошел И там с Приятою Змеяда я нашел, И мне привиделось, что он ее целует, Щекотит, резвится и всячески милует. Мечталось, будто бы она не спорит в том И будто собственным она сказала ртом: "Люблю тебя, Змеяд!.." Но то ошибка наша, В мечте она его, а в самом деле ваша. Стовид Послушай! ежели испортилась она, Так сердцу моему Прията не нужна. А если ты меня поссорить с нею чаешь, То жизнью за свои мне сказки отвечаешь. Пожди меня... (Ушел.) ЯВЛЕНИЕ 7 Развед (один) Ну, я себя в беду вкатал, Не сущий ли я скот, что правду разболтал? Ах, правда вить колка... ЯВЛЕНИЕ 8 Развед, Добров и Прията. Добров (встречаясь с Разведом, останавливается; Развед уходит) Где скрыться нам от них? Весь дом шпионами наполнил твой жених. Однако все меня, по счастью, ненавидят, И прочь они бегут, лишь только где увидят. Но время нам терять теперь не надлежит, Вот этот господин к Змеяду побежит И скажет, что хотел с тобою изъясниться; Как язвы этого любовник твой боится. Поссорил твоего со мною он отца, Откроем же теперь друг другу мы сердца. Я грубость братнину и ссору оставляю И сведать о твоих намереньях желаю. Скажи мне, хочешь ли женой Змеяду быть? Прията Отец мой мне велел Змеяда полюбить, А я должна его повиноваться воле. Согласна или нет, не рассуждаю боле. Я вижу, что Змеяд несносный человек, Но буду я за ним и буду плакать ввек. Добров Неужто ль полюбить отец тебя неволит? Прията Мне склонность он мою предписывать изволит. Он сердцу моему влюбиться приказал: Меня он письменно с Змеядом обязал. Я, слезы горькие пролив тогда рекою, Подписывала то письмо своей рукою, В котором я клялась вовек любить его, - Что делать! мой отец потребовал того. Потребовал, чтоб я Змеяда приласкала. Не он моей любви, но я его искала. Отцову власть Змеяд во зло употребил, Он маску снял с себя и совесть истребил. Злодейской нрав его теперь мне ясно виден: Достав мое письмо, стал дерзок он, бесстыден, Признаться, и меня к любови принуждал, Его хотение отец мой подтверждал. Добров По должности родства хотел я изъясниться И, если надобно, в дела твои вступиться, В желаниях твоих, когда могу, помочь; Но поздно все теперь, иду спокойно прочь. Прията Постойте, дядюшка! Постойте! есть такое, Которое не даст мне вечно быть в покое, И, если можете какую помочь дать, Не должны вы меня в печали покидать. Вступитесь за меня; ах! вымолвить не смею, Но только я любви к Змеяду не имею. Когда изволите, я тайну объявлю. Добров Открой ее скорей! Прията Другого я люблю! Добров Кого? не плачь, не плачь, мне искренно признайся И следствиев худых отнюдь не опасайся. Лукавить не велит со сродниками честь, А может быть, помочь тебе и способ есть. Прията Нет способа; но я любви скрывать не стану. Давно уже, давно ношу я в сердце рану, Которую ничто не может излечить. Добров Ты можешь тайну мне сердечну поручить. Тебе и мне твоя любовь (подаст отраду, К другому будь склонна, но только не к Змеяду. Прията К другому чувствую я пламенную страсть, Но спорит против ней родительская власть. Ах! выслушайте всё: когда в селе мы были, С одним соседом там друг друга полюбили И вечной верностью взаимно заклялись. Но скоро наши дни златые прервались. Любовник мой от нас на время отлучился, Прощаяся со мной, стенал, рыдал, горчился... Горчился, будто бы предвидел в этот час, Что мы прощаемся уже в последний раз. И подлинно, с тех пор его я не видала, В селе его и здесь всечасно ожидала, Однако и поднесь не вижу я его, А мысли все мои и сердце у него. Добров Но кто же твой сосед, он дяде неизвестен? Прията Милатом он слывет, он молод, скромен, честен. И только я его на мысли вображу, То больше мерзости в Змеяде нахожу. Добров Я рад, что всю твою доверенность имею, И, может быть, тебе помочь еще успею. По крайности, беды тебе не приключу, А вот и для чего тебя спасать хочу: Отцу, а не тебе то кажется в награду, Что он тебя отдаст несносному Змеяду; Пленился знатностью по слову он его; Однако здесь Змеяд не значит ничего. Он вредный человек и в дружбе нестерпимый, Кто враг его врагам, тот друг его любимый; И для того никто не хочет знаться с ним, Не терпит никого, он всеми не терпим, Лукав, обманчив, хитр и, что всего смешнее, Из смертных никого не чтит себя умнее. Где слово доброе кто молвит про людей, Тому останется вовеки он злодей. И яд, лежащий в нем, всему народу виден, Однако, будучи и дерзок и бесстыден, Неволит он себя отменно почитать. В собраньях силится с боярами шептать, И, может быть, когда от них и брани внемлет, Довольный на себя и гордый вид приемлет. Уверить хочет свет, что он вельможам друг, И всем является готовым для услуг. Чрез это простачков в свои он сети ловит, Посредством их весь свет и ссорит и злословит. Язык свой ближнего направил ко вреду, Но вот и друг его! так я отсель уйду. (Увидя Стовида, ушел.) ЯВЛЕНИЕ 9 Прията и Стовид. Стовид (про себя) Возможно ли кому так много лицемерить? Прията Милат - Змеядов друг! Возможно ли поверить? Стовид Прията милая! но что за гордый взгляд? Прията Так сделал и тебя негодником Змеяд? Стовид Подобно как тебя любовницей своею. Прията Ты служишь? ты знаком обманщику, злодею? Ты ищешь дружбы с ним, а я тебя люблю? Нет! я любовь к тебе в минуту истреблю, Оставлю я тебя, навек возненавижу! Стовид Для новые любви, я это ясно вижу. Оставь меня, оставь, Змеяда полюбя! Прията Бесстыдный человек! оставлю я тебя. С Змеядом оба вы мне гадки и несносны, И мне ужасны вы, как яды смертоносны. Но в наказание за страсть к тебе мою Змеяду руку я и сердце отдаю. Стовид О! ты себя к тому изрядно приучила, Ты письменно себя Змеяду обручила И, кажется, ему давно принадлежишь. Прията Когда ты честностью своей не дорожишь, Так будь злодеем мне и будь Змеяда другом. Стовид Когда Змеяда ты назначила супругом, Не можешь мне вовек любовницею быть. Прията Мой боже! можно ли кого-нибудь любить! Теперь я целый свет неверным представляю, Я плачу, но тебя вовеки оставляю. Стовид (показав бумагу) Взгляни ты, что Змеяд в уроки мне писал!.. ЯВЛЕНИЕ 10 Те ж и Грублон. Грублон Меня боярин к вам с каретою прислал И требует, чтоб вы скорей к нему скакали И тотчас бы его в комедии сыскали. Прията Подите, жертвуйте все тамо честь ему, Я слезы между тем и горести уйму. Стовид Неволею тебя к раскаянью принужу, Обманы выведу Змеядовы наружу. Опомнитеся вы - и ты, и твой отец. Прията Уж поздно, я во всем решилась наконец! ЯВЛЕНИЕ 11 Стовид и Грублон. Грублон Ах! сколько же стеклось в комедии народа. Стовид (ходя с досадою по театру) Возможно ль! чтобы кем ругалась так природа. Недавно нежное казалось сердце в ком, Неверность родилась и подлость после в том (Подходя к театру.) Однако разуму хочу повиноваться. Грублон Да как? от этого нельзя вам отказаться. Змеяд велел просить весьма прилежно вас, Чтоб ехали к нему в театр вы сей же час. Стовид (прохаживаясь в задумчивости и подходя к театру) Такие новости мне очень непонятны! Грублон И свету целому они невероятны. Я слышал, сделана комедия в стихах, Как будто вирши есть у нас в простых словах... Стовид (подходя, про себя) Какие выдумки! какие тут затеи! Грублон Стихами говорить там будут и лакеи, А мы, собравшися в один кружок вверху, Всё будем принимать за вздор и чепуху И будем всем назло кричать, шуметь, смеяться. Стовид (подходя) Однако умыслы его не утаятся; Отцу Приятину стихи сии вручу И их слагателя, конечно, проучу. Грублон Писатели от нас и все актеры струсят. Поедемте, сударь! вас там вить не укусят. Стовид Кусают уж меня, терзают, мучат, рвут! Грублон Однако сей же день писателя уймут. Бесстыдства золотник да браней шесть в притраву На свете лучшую с пути столкают славу, - И будет подлинно игрушка не смешна. Стовид (про себя) Да! скоро сделалась бесстыдною она. Грублон Не скоро, говорят; три месяца писатель Над драмою потел, мне сказывал приятель, Она-де вся гадка и не смешна притом. Стовид О ком ты говоришь? Грублон Какой вопрос! о ком? О той комедии, которую увидим; Пойдем, и взапуски писателя обидим. Стовид (остановясь) Мне кажется, дружок, что ты немножко пьян. Грублон У кума, правда, я хватил пивца стакан. Давно то сказано: что ставят, то и кушай, И пей, что поднесут, хозяев в доме слушай. Пословицы такой нарушить я не смел, Мне что ни ставили, я то и пил и ел. Однако, господин! в театр, я чаю, время. Стовид Театр, комедии, и всё я чту за бремя! Грублон Я чаю, сердится и так на вас Змеяд. Стовид (Грублону) Поедем! (Про себя.) Только я тотчас приду назад. ДЕЙСТВИЕ 3 ЯВЛЕНИЕ 1 Здоруст и Прията. Здоруст Когда ты не о том советоваться хочешь, Что идешь за него, так суетно хлопочешь, Ни слова ни на что не сделаю в ответ; Змеяду будь женой - и вот мой весь совет. Прията Ах, батюшка, того я точно и желаю! Здоруст Ах! дочка, я тебя с умом и поздравляю. Обрадуй бог тебя подобными детьми. Поди же ты меня, дружок мой, обними; О! сколько же я рад! теперь я прямо ожил, Поступок твой меня немножечко тревожил: Я думал, ежели не станешь ты любить, Так мне в знати вовек и здесь в чести не быть. Теперь дорога мне к фортуне отворилась, И всё покорно мне, коль дочка покорилась. Ну! вы, старинные приятели, теперь Не будете ко мне соваться прямо в дверь... А! вот вы ищете в Здорусте обороны, И делаете мне заранее поклоны. Ну! братцы, здравствуйте; могу я вам помочь, Замолви слова два о них Змеяду, дочь. Мне кажется, у ней целуют обе рунки, Вон ходят в золоте мои любезны внучки. Их учат танцевать, петь, ездить и всему. От радости я слез горячих не уйму, О, дочка милая! ты старость обновила И счастья на верху меня постановила. Прията Не ради счастия иду я за него, Не сыщем через то мы вечно ничего, Я только быть хочу отцу во всем послушна, И в этом, может быть, довольно малодушна. Здоруст Ах! дочка, в этаком сомнении не будь, Нам скоро к счастию широкий ляжет путь. Мы будем и в чести, мы будем и богати, Мне очень толковал Змеяд о нашей знати: Лишь только-де женюсь, рассказывал мне он, Богатые к тебе приедут на поклон И станут дружески беседовать со мною, - Вот сколько прибыльно быть знатною женою! Все будут кланяться, все будут почитать И каждый наш поклон за милости считать. Дорогу всякой даст, куда ты ни поскачешь. Однако, дочка, ты не радуешься, плачешь? Что сделалось тебе, дружок мой? Прията Ничего! Здоруст О! это, слышал я, обиднее всего, Когда расплачется девица пред замужством, Нет, замуж нонича идут с другим искусством; Слезами моему ты зятю досадишь, Меня при старости, как девку, пристыдишь. Прията Не стыдно о своих родных жалеть невесте. Здоруст О чем тебе жалеть, вить жить мы станем вместе. А! братец мой идет; пойдем отсюда прочь. (Хочет идти.) ЯВЛЕНИЕ 2 Те ж и Добров. Добров Скажи мне, долго ли ты будешь мучить дочь? Постой, не уходи! тебе я не наскучу, Позволь мне слова два... Здоруст Я дочь свою не мучу. Добров Не мучишь, а она рыдает и теперь. Нет, ты ей не отец, ты самый лютый зверь. Рабу свою никто так много не неволит. Здоруст Она от радости печалиться изволит. Добров Насмешек к варварству не должно прибавлять. Здоруст Да чем же ты велишь мне дочку забавлять? Добров Когда хоть несколько тебе рожденья жаль, Не забавляй ее, лишь только не печаль. Здоруст Ну что тебя, скажи, печалит и стрекочет? Я всё то делаю, чего Прията хочет. Добров Всё делаешь, но с тем, чтоб мучилась она. Здоруст Прията во своих желаниях вольна. Добров И сердце ты ее нимало не неволишь? Здоруст Неволю ли, спроси у ней, когда изволишь. Добров И не назначил ей ты мужа от себя? Здоруст Коль выдет за кого, так выдет полюби. Добров А ты к замужеству ее не принуждаешь? Здоруст С чего ты обо мне так странно рассуждаешь? Не нудил я ее и не принужу ввек. Добров Божишься в том? Здоруст Божусь, как честный человек. Добров Ну! счастием таким не смел я и ласкаться, Любезный брат! позволь, позволь с тобой обняться. Я радости такой в уме не вображал И несколько тебя словами обижал. Теперь для общего такова утешенья Прошу я у тебя за грубости прощенья. (Прияте.) Но что же плачешь ты? Племянница, не плачь И новых ожидай при склонности удач. Ну! братец, ежели меня и дочку любишь, Ты наше счастие и больше усугубишь, Когда согласен ты дочь выдать за того, По сердцу избрала сама она кого. Прията (Доброву) О чем вы просите? Добров Всё кончить постараюсь! Здоруст С охотою моей на это соглашаюсь. Добров И клятву в том даешь? Здоруст И клятву в том даю. Добров Не отдавай же ты Змеяду дочь свою И выдать согласись в деревне за Милата. Здоруст Ну! Здравствуй с женихом, любезная Прията; Я этаким вестям теперь гораздо рад. Однако твой жених Змеяд, а не Милат! А ты, приятель мой, отсюда убирайся И девок защищать умнее впредь старайся! Добров Как! что ты говоришь? Вить сам ты клятву дал, Что ты к замужеству ее не принуждал И вечно принуждать ее к тому не хочешь! Ей волю в сердце дать... Чему же ты хохочешь? Здоруст Тому, что ею ты, бедняк, обманут вкруг. Худой в любви знаток, как видно, ты, мой друг; Во свадебных делах не знаешь, братец, лада. Она сама теперь желает за Змеяда. Добров Ин подлинно я стал совсем теперь дурак. Скажи, Прията, мне, как сделалося так? Ты прежде о любви к Милату открывалась И худо о своем Змеяде отзывалась, И после через час выходишь за него? Прията Толь странен оборот несчастья моего! Со всеми чувствами моими я сражаюсь, Против желания на сердце воружаюсь; Того я требую, чего я не хочу, Отравою себя в болезни я лечу. Так, правда, дядюшка! Милата я любила, Но жар любви к нему в минуту истребила - Любовь моя к нему и склонность вся прошла. Я в доме здесь его, ах! в доме здесь нашла; Узнала, что Милат с Змеядом в крайней дружбе, И в подлой у него и должности и службе. Неверностью его измену отомстить - Мне лучше за того, чем за слугу иттить. Я слабости себе толь низкой не прощаю, Но бедством собственным Милату отомщаю. И ненавижу вдруг, и вдруг его люблю, Себя он погубил, и я себя гублю. Да ведайте, что я себя навеки трачу, Змеяду отдаюсь и в ту ж минуту плачу. Коль гнусен стал Милат - так гнусен целый свет; И люди все равны: но вот и он идет! (Упадает в обморок.) ЯВЛЕНИЕ 3 Те ж и Стовид. Стовид (бежит к ней с огорченьем) Что сделалось тебе, несчастная Прията? Здоруст Она какого-то напомнила Милата, И плачет, что Милат сбездельничал теперь. Однако, побегай, Змеяда ты уверь, Что дочь моя его всем сердцем полюбила. Добров Хотя она еще Милата не забыла. Стовид Так ты прибавила к изменам клеветы, И быть Змеядовой женой согласна ты? Прията (опомнясь) Ах! плача о тебе, на то я соглашалась. Здоруст Она в уме своем немножко помешалась, Мальчишку, моего соседа, полюбя И с ним поссоряся, считает им тебя. Стовид Вовеки не была она к Милату страстной. Добров Почем ты ведаешь? Стовид Я сей Милат несчастный! Я ею оскорблен напрасной клеветой; Я страстен ею был! Здоруст Постой, дружок, постой! Не вправду ли тобой пленилася Прията? Я, помнится, видал на ярмонке Милата, Про этого слыхал я много молодца... Да кажется, что ты, и точно, весь в отца! Так это ты, мой друг, мою Прияту любишь? Прията (встав) Ах! он Змеядов друг! Добров Сей дружбой всё ты губишь, Невесту, совесть, честь - и губишь жизнь свою. Стовид Я честность оправдать хочу при вас мою: Я в самых крайностях держался добрых правил, Порока вид приняв, себя не обесславил; И ежели от вас ругательства терплю, - Тому причина та, что я ее люблю. Здоруст А как отважился в мою ты дочь влюбиться?! За это, мой дружок, на шпагах можно биться, Без спросу в дочь мою влюбляться ты не смей! Стовид (указав на Прияту) Как сделалося то, спросите вы у ней. Прията Узнав о том, меня винить все в свете станут! Здоруст (Стовиду) Поэтому Змеяд кругом теперь обманут! Изрядный, истинно изрядный ты, дружок; Вить это, господин, не пряника кусок. Женою пополам с друзьями не делятся, С чего же вздумал ты к Змеяду прилепляться? За ласку такову покорный он слуга. Вот дружба новая - друзьям ковать рога! Однако лоб его украсить очень трудно, Тягаться с мудрецом и с знатным безрассудно. Прията Жури его, меня лишь только не порочь. Стовид Я честен, и твоя честна, конечно, дочь; Но тем одним во мне досаду производит, Что замуж за сего бездельника выходит. Здоруст Как, что ты говоришь? Стовид Что сущий плут Змеяд. Здоруст Как? я не вслушался. Стовид Что в нем геенский яд, Что это человек негодный и бесчестный. Здоруст Негодный человек - боярин всем известный! (Доброву.) Что, братец, ты молчишь? прислушать я прошу. Стовид Злодея гнусного я смело поношу. Здоруст Не тем ли он злодей, что он Прияту любит? Стовид Любовью он ее, тебя и брата губит; Как язва, так вредна его любовна страсть; Вы можете от ней все трое здесь пропасть. Добров (Прияте) Мне кажется, что он Змеяда почестнее. (Стовиду.) Скажи ты мне, Милат, о тайне пояснее. Стовид Когда в любви своей она призналась нам. Не стану прибавлять речей к ее словам, И только в деле том короче изъяснюся, Что вами подлостью напрасною винюся, Что я в сей дом вошел не честь мою забыть, (указав на Прияту) Но с ней увидеться и вам полезен быть. Здоруст Ну! право, добрая нам всем троим услуга! Всех нас перемутить, убрать оленем друга; Хорошую хотел ты кашу заварить! Добров Эх! братец, дай ему о всем договорить. Стовид Я чаю, в этом нет обмана никакого, Что вас хотел спасти от человека злого; С великой хитростью подпал к тебе Змеяд, Он лестью присластил и дружбой смертный яд; Влеком в Змеядов дом моею нежной страстью, Проведал я о всех делах его, по счастью, И, смертно будучи я в дочь твою влюблен, Змеядом в сети влечь ее употреблен. Простите нужное такое мне притворство И ставьте мне не в злобу, но в проворство. Здоруст О! друг мой, в людях я бывал всегда знаток, И тотчас разобрать честного с плутом мог: Вот так-то у меня в деревне был приказчик, Великой, правда, вор, сутяга и рассказчик, Мне счеты чистые он к справке приносил, Да раз с доходами расход не согласил. А я и подцепил в расходе прибавленье. Да вора и послал в Сибирь на поселенье. Трудненько, мой дружок, поставить мне очки, Мы видим ваш обман, хотя и старички. Ты басенки свои на то, как вижу, точишь, Что в милости ко мне подбиться крайне хочешь; Однако подожди и губки-та утри, Кто ты, и кто Змеяд - яснее рассмотри. Стовид Я истину люблю, Змеяд ее не любит; Я другом быть хочу, Змеяд весь род ваш губит; Змеяд хотел для вас из ласки сеть сплести! Я брата, и отца, и дочь хочу спасти. Добров Но чем же лесть его и честь свою докажешь? Здоруст Поверю, ежели что письменно покажешь. Стовид (выняв бумагу, отдает) Читайте письменный приказ руки его И, кто злодей из нас, решите из того. (Когда они читают, Стовид Прияте.) А ты, мне будучи души моей милее, Должна ли поступать змеи со мной лютее, Когда на сей конец, чтоб видеть здесь тебя, Презренью подвергал и подлости себя, Когда я жизнь мою терял, тебе радея, Когда влюбилась ты в обманщика, в злодея; Другого любишь ты, Милата позабыв, Другому отдалась, а твой любовник жив, Забыла клятвы ты и прежни уверенья, Забыла, для чего ж? для ложного именья, Для мнимой знатности, которой точно нет. Не стыдно ли взглянуть тебе потом на свет? Прията Любови я моей поднесь не изменяла, Но только волю я отцову исполняла, Свидетель дядя мой, свидетель он тому. Добров (подошел) Змеяда узнаю по этому письму. Но точно ль он писал его своей рукою? Здоруст Не хитростью ль оно подделано какою? Стовид Вот в этой комнате мне это он вручил, Меня обманывать вас всех троих учил И сверх того со мной изволил изъясниться, Что хочет для одной корысти он жениться, Цветами заметав мошенническу лесть, Приданым завладеть, жену в распутство ввесть; И что везде язвит и честь и добродетель Змеяд ее письмом - тому Развед свидетель. Прията Мой боже! до чего дошла я наконец! Добров Причиной слез твоих упрямый твой отец. Стовид (бросаясь на колени, к Пряте) Когда любовию твоей польститься смею, Поправить это все я способы имею, Позволь вступиться мне! Прията Ах! друг мой, признаюсь: Не только я теперь сама себя стыжусь, И жить я не хочу в такой судьбе превратной. Здоруст Да как же! вить Змеяд боярин не беззнатной, Так можно ль обмануть кого-нибудь ему? Я, право, этакой причины не пойму! Стовид Свидетельствуюсь в том я целым государством, Что ложно хвастает Змеяд своим боярством, - Он знатным не бывал и им не будет ввек, Что самый низкий он и вредный человек. Кого он в городе приезжего встречает, - Пред тем вельможею себя возвеличает; Незнатный будучи и бедный дворянин, - Является другим, как сильный господин. Я, впрочем, новое в театре нынче слышал, И вас уведомить скорей оттуда вышел. Свое терпение и скромность иетребя, Обиженные им вступились за себя. И что Правленье, знав его опасность яда, Намерено, сыскав, к суду позвать Змеяда. Противу он себя вооружил весь свет И завтра, может быть, как муха, пропадет. Погибнет скоро он, я тако рассуждаю. Здоруст Что, братец, скажешь ты? Добров Я то же подтверждаю. Прята А я дочернюю покорность приношу; В последний раз тебя, родителя, прошу: Позволь сердцами нам с Милатом съединиться Или позволь ты мне все кончить и постричься. Добров За то, что ты довел ее до бед таких, Дай волю их сердцам, соедини ты их. Стовид Мы вечно прославлять щедроты ваши будем. Здоруст Да как же письмецо вон это мы добудем, Которым дочку я Змеяду обязал; Он будет всё казать, коль раз его казал. Стовид Позвольте раз еще прибегнуть мне к обману, - Я это письмецо из рук его достану. Здоруст Однако верить ли мне письмам и речам? Не лучше ль собственным отдаться в суд очам И в том, что слышу я, как в вере утвердиться? Наушников иметь при ссоре не годится. Добров Однако думаю, что почерк здесь его. Здоруст Прибраться к этому не трудно ничего. Вот так-то сделалось с одним канцеляристом: Он имя на листе свое набрякал чистом, Ан дельцо намахал какой-то плут над тем, Так наш канцелярист, как червь, пропал совсем. Вить это водится у нас в бездельных людях. Я мышлю о таких подобно как Июдах, Которые друзей злодеям предают. Стовид Предательства, Здоруст, не выйдет капли тут. Змеяд, я думаю, в минуту возвратится, Прошу вас всех троих за дверью притаиться, Приказы мне свои при вас он подтвердит. Чу! он сюда идет и очень, знать, сердит. Извольте скрыться вы, а я один побуду. Вы все увидите, кто сходен на Июду. (Все уходят по местам.) Здоруст (выглядывая из дверей) Однако ежели оправится мой зять, Так я скажу о всем! Стовид Извольте всё сказать. ЯВЛЕНИЕ 4 Стовид (один) Теперь я покажусь Змеяду крайне дружным, Покорным, ласковым, приветливым, услужным. Для гордых сладостен и нужен сей приман, И должно выводить обманами обман. ЯВЛЕНИЕ 5 Змеяд и Стовид. Змеяд Куда девался ты, бессовестный приятель? Ты недруг, ты мне враг, изменник и предатель! Я волосы свои в отчаяньи деру, И скоро, может быть, с досады я умру, Причиною тому - твое, твое злодейство! Стовид Скажите, почему? Змеяд Не в первое ли действо Ты спрятался от нас, о подлая душа! Ты все испакостил, подпоры нас лиша! Мы ног союзных нам две дюжины считали, И наше торжество надежным почитали, Как вдруг тебя от нас сокрыл куда-то бес, И две ноги твои, я чаю, в ад унес. Убавку такову приметя всё из счёта, Пропала у моих товарищей охота Шуметь, писца бранить и действо разрывать, - Все стали от меня тихонько отставать. Увидя, что мои друзья поразбежались И близко ко моим противникам прижались, Я, следуя другим невежам и трусам, Забывшись, иногда в ладоши хлопал сам. Да что меня притом до крайности взбесило, - Мне эхо речи в слух такие приносило: Что это точный-де играется Змеяд. Я чаю, принимать гораздо легче яд, Чем слушать от врагов такие речи колки. В партере разнеслись везде такие толки, Что точно на меня составлен этот бред. И начал, слыша то, в ладоши бить Развед. Стовид Что есть моя вина, не можно не признаться, Но вам прилично ли за этим здором гнаться, Что ваши вас враги ругают и винят. Невежи завсегда достоинства бранят, Разумных дураки не любят и не хвалят, Однако славы их вовеки не умалят. Тем больше разум ваш заставят примечать, Чем больше силятся ваш разум помрачать. В отмщении своем чем делаетесь тише, Вы тем восходите к степеням знатным выше. Не столько малые таланты вам даны, Чтоб их могли затмить невежи и вруны. Змеяд Конечно, в этом я как в боге уверяюсь, Перед невежами как агница смиряюсь И хищных не боюсь насилия волков. Известно, кто Змеяд, известно, кто таков. Невежи и скоты одни меня поносят, А люди умные хвалами превозносят; Однако то одно всегда меня горчит, - О славе что моей отечество молчит. И мне, по совести, моих потомков стыдно, Что современникам моим того не видно, Какой меж ними есть великий человек, И будет за это слыть черным этот век; Но я крушусь еще, сей вечер вспоминая, Что я, как будто бы комедия дурная, Просвистан обществом и так обруган был. Стовид Я думал, что совсем невежей ты забыл; На вечный стыд врагам - оставьте их в покое. Змеяд Ну, если сведает несчастие такое, Ну, если сведает Прията со отцом? Так дело кончится худым у нас концом. Я знаю, вить они довольно глуповаты, На легковерие гораздо тороваты, И горы сделают тотчас они из крох; В моем намереньи успех мой будет плох, И должно будет мне затем на ней жениться, Чтоб с тестем мирно жить, и с дядей не браниться. Стовид О! их между собой рассорил я навек, Они в такой вражде, как будто с турком грек, И дело, данное тобою, так я сладил, Что дочери отца и дядю я огадил. Змеяд Итак, с успехами ты начал этот путь? Да где ж они теперь? Стовид Дерутся где-нибудь! Змеяд Целую я тебя, да ясно ль это видно? Что ей с отцом своим дружиться крайне стыдно, Что дядя у нее обманщик и дурак? Как я тебя учил, ты все ли сделал так? Стовид Поверите ли вы, что я не мог представить, Что льзя Приятин ум, как шашки, переставить. Но я дошел к тому легонько под конец, Теперь ей кажется рабом ее отец; Забредила она Парижем при начале И молвила отцу: "Ах, батюшка, подале, Не знаются с детьми во Франции отцы; Там руки целовать дают одни купцы". - И плюнула в него, как будто не нарошно. Взбесился наш отец, а дочке стало тошно. И, чтоб расстроенный желудок подкрепить, Спросила у меня стакан воды испить. Змеяд Ну! этим очень я при горести утешен. Я чаю, мой Здоруст, как лев, сердит и бешен. Однако этих кур я порознь рассажу, Досады новые к досадам приложу И так разладятся они чистосердечно, Что ввек не свидятся друг с другом всеконечно Когда от лавочки сидельца отдалим, По-дружески товар с тобою разделим. Стовид Я в этакой товар вовеки не вмешаюсь, А вам услугою моею утешаюсь. Теперь мне в горло сел один Здорустов брат, Который нашему согласию не рад. Не знаю, может быть, он явно лицемерит, Но что Приятою любим ты, мне не верит, И точно этими словами мне сказал: "Племянницу бы я руками растерзал, Когда бы о ее любви узнал к Змеяду". Хотел бы я у вас просить немножко яду, Которым бы его искусно довести, Чтоб этот змей от нас решился прочь ползти И нам не сделал бы препятствия какого. Не сыщете ли вы мне средствица такого, Чтобы не по однем увериться словам, Что вечной поклялась Прията страстью вам? Змеяд (вынув письмо) На! дай прочесть ему, что пишет мне Прията. Она не совестью, но деньгами богата. Я тем не виноват, что лучшее люблю, Недаром стравливать и ссорить их велю. Пусть будут все они во сваре всеминутной, Вить рыба ловится скорее в речке мутной. На! чистую для нас дорогу положи; Однако издали письмо сие кажи, Чтоб мы противу их оружие имели И чтоб они при нас разинуть рта не смели, - Взбеси ее отца и дядю-дурака. Стовид Так это подлинно Приятина рука? Ну! прав ли я теперь, друзья мои, судите. Сюда! сюда! сюда отвсюду выходите! ЯВЛЕНИЕ 6 Те ж и все спрятавшиеся из мест своих выходят. Змеяд (увидя их, про себя) Всё слышали они, что мне теперь начать? Здоруст (выходя) Я ваш слуга! Добров (выходя) Изволь троим нам отвечать! Прията (выходя) Злодей! Змеяд (смеясь) Никак у вас испортились рассудки, Что вы приятельской не разобрали шутки. Что спрячетесь вы здесь, Стовид мне объявил, А я, проведав то, из шутки вас язвил. Мы эту выдумку устроили заране, И я безмерно рад, что вы теперь в обмане. (Стовиду тайно.) Однако я тебе бездельство отплачу! Добров Нет! я с тобой, дружок, конечно, не шучу И требую теперь подробного ответа, (показав приказ) К чему написана тобой бумажка эта? Змеяд (смотря) По мыслям вижу здесь я вашего врага. Ба! это все писал наемный мой слуга, Чтоб целый честной свет при этом был утешен; Извольте - сделаю, что будет он повешен. Здоруст Стовид ее принес! Змеяд А он откуда взял? Что это я чертил, не ты ли им сказал? Стовид Не вы ли здесь ее мне в комнате вручили, Когда бездельничать и ссорить их учили? Я грешен и своих грехов не притаю. Змеяд Бесстыдный человек! напомни честь твою. О! небо, докажи, что прав я пред тобою - Когда вы тронетесь и клятвой и божбою, Так я клянусь теперь, клянусь у ваших ног, Что если вам я враг, не дай мне счастья бог! Здоруст Пристойнее, чтоб мы у ваших ног лежали, Так подлинно, вы нас ничем не обижали. Змеяд Чтоб солнца завтра мне в сем городе не зреть. Здоруст Мне это странно всё, ей-ей, как умереть. Вот так-то в городе воров хватали скора, Да честного купца и взяли вместо вора. Змеяд О! Боже мой! Стовид, мой друг, меня язвит! Здоруст Нет, это вить Милат, Милат, а не Стовид! В селе еще у нас в Прияту он влюбился. И, будто в бабочку червяк преобразился, За ними следом он в сей город прилетел И дочь мою сманить отсюда захотел. Стовид Бездельника узнав, честных людей язвите! Змеяд Как это сделалось, пожалуй, объявите. Добров На что ж Приятиным ссужался ты письмом? Змеяд Ах! мог ли я узнать, что враг вошел в мой дом? Здоруст Враг этот, сделавшись услужливым, покорным, Втеснился в дом к тебе под именем притворным. Змеяд Чему ж дивитесь вы, что он меня язвит? Однако он в тюрьме всю тайну объявит! С Грублоном их пошлю... Стовид Не страшны ваши вести! Злодеям отнимать нельзя у добрых чести; Что ты злодей им всем, что верный друг им я - То сердце подтвердит и шпага здесь моя! Добров (Стовиду) Тебе помощник я, и подтверждаю тоже. Здоруст Э, братцы! ссориться у знатных не пригоже. Змеяд Добро! не здесь тебя я, друга, проучу. Прията Ах! батюшка, я всё в минуту прекрачу: Я чувствую, что вас любовью прогневляю, Итак, навеки мир и вас я оставляю. Здоруст Нет, дочка, я теперь опомнился опять. (Взяв Змеяда за руку.) На, вот жених тебе, а мне любезный зять. Ну, мы теперь к своей сторонке отделимся, Два на два мы пойдем иль с ними помиримся. Добров Что хочешь делай с ней! Стовид Она вить ваша дочь! Здоруст Не подходите к ней: подите оба прочь! Прията Ах! я одна теперь погибнуть осужденна! На горести ли я, на слезы в свет рожденна? Добров Стыдись дурачиться, дочь мучить и терзать! Здоруст Ответствуй за меня и за невесту, зять. Прията О! дочь несчастная! Змеяд Я всё прощу Милату, Что он ругал меня, что он любил Прияту, В награду за сие я требую, чтоб он Сказал, что вместе с ним стихи слепил Грублон. Стовид Всего дороже я любовь ко правде ставлю, И чести никогда своей не обесславлю. (Указав на Прияту.) Не стоящим ее я сердца покажусь, Противу истины когда вооружусь. Прията А я злодейкою любви и чести буду, Когда достоинства Милатовы забуду. И буду чьей другой женой, а не его. Здоруст О! будь что хочешь ты - не выдам за него. Змеяд Когда друг в друга вы влюбились так сердечно, Живите вместе вы, но в заточенье вечно, И третий к вам Грублон приедет для утех. Стовид Угрозы я твои и знатность ставлю в смех! Добров Ни в ком я не видал души такой злодейской. ЯВЛЕНИЕ 7 Те ж и Грублон (со стремлением). Грублон Пришел сюда сержант, какой-то полицейской, И хочет прямо лезть с приказами сюда. Змеяд Твоя, а не моя, мошенник, та беда. Скажи-ка, знаешь ли, дружок, бумажку эту? Кто, кто ее писал и по чьему совету? (Тихонько.) Скажи, Стовид велел. Грублон Весь свет да заявит, Что мне советовал стихи марать Стовид. Стовид (схватя его за ворот) Бездельник! смеешь ли ты честь мою бесславить? Грублон (бросаясь на колени) Помилуйте, сударь, я в ум не мог представить, Чтоб тем я помешал во славе вашей вам, Что вас нарек творцом бездельничьим стихам. Змеяд (подняв его) Ну! кто ж ее писал? Грублон Тут, правда, буквы наши, (указывает на обоих) Однако мысли в них... Ах, чьи бишь?.. ваши... ваши. Змеяд Бездельник! на, прочти, вот здесь рука твоя. Грублон О этом знаете вы столько ж, как и я. Змеяд (отведя его потихоньку) На, вот империал, чтоб не был тут я вмешен. Грублон (вслух) Не соглашаюсь я за деньги быть повешен, И вдруг охоту я ко смерти потерял. Нет! нет! ненадобен мне ваш империал. Змеяд (тихо) Так будь готов, дружок, с тюрьмою повидаться. ЯВЛЕНИЕ 8 Те ж и Сержант Полицейской. Сержант Не время мне у вас в передней дожидаться. Змеяд Как смеешь ты входить? Сержант А кто Змеяд из вас? Змеяд Я, я, на что тебе? Сержант Так вот тебе приказ, Чтоб вон из города ты ехал до рассвета И впредь бы не въезжал. Здоруст Плохенька шутка эта. Змеяд Как! Ехал бы навек? да кто тебя послал С таким приказом в дом ко мне? Сержант Наш генерал! Изволь-ка ехать вон, тут нет, конечно, шутки, Для провода привел десяцких я от будки. Змеяд (читает) "Узнав, что в обществе ты вредный человек, Правительство тебя в изгнанье осудило, (воздыхает) (говорит) (читает) Лютейшая мне казнь! Живи в деревне ввек, Лишен чинов; сие правленье утвердило... О, Боже мой! теперь пропал я! о! печаль! Ах! сжальтесь надо мной! Стовид Мне вас безмерно жаль, Но что мы сделаем, хотя бы и хотели Вам помочь дать? Змеяд (ударяясь о стол) Меня мои злодеи съели. Будь прокляты они! Добров Злодеев не кляни, Когда несчастлив, ты себя за то вини. Здоруст Ну, я с полицией не смею побраниться, Итак, на дочери Змеяду не жениться, И быть ее теперь Милату отдавать. Прията Когда б не случай сей, могла бы я назвать Счастливою себя, но страждет мне подобный, Могу ль не чувствовать его судьбины злобной! ЯВЛЕНИЕ 9 Те ж и Гордей. Гордей Боярин! требую я ваших оборон, В палаты к нам валят купцы со всех сторон, И долгу вашего с меня сто тысяч правят. Прекрепкой караул ко всяким дверям ставят, И мне велят за всё ответствовать спиной. Змеяд Ну, все несчастия свершаются со мной! Гордей Меня с именьишком на волю отпустите. Змеяд Нет! нет! Вы все со мной несчастие делите. Сержант Ступайте же! Добров Всегда такой конец увидит, Кто целый мир бранит, кто ближних ненавидит. Здоруст Да! правда, у меня сосед такой-то был, Который никого на свете не любил, Со всеми ссорился, со всеми он тягался, И где ни съедемся, так всеми он ругался. Ан смотрим, в город наш сосед и улетел За то, что он в селе корчемствовать хотел. Вот это мудрено: что в город за корчебство! А вон из города везут за непотребство. Добров Ах! братец, грех и стыд несчастных обижать. Сержант Ну! слушать нечего, а время отъезжать. Змеяд Целую руку, мне погибель подписавшу И сердцу моему раскаянье подавшу. Казнитесь мною вы и возлюбите честь, Когда подобные мне люди в свете есть! 1770 ПРИМЕЧАНИЯ В настоящее издание вошли избранные стихотворные комедии, тексты комических опер XVIII в. и куплеты из водевилей первой половины XIX в. Произведения В. В. Капниста, А. С. Грибоедова и П. А. Катенина остались за пределами данного сборника, так как этим авторам посвящены отдельные тома "Библиотеки поэта". Во втором издании Большой серии "Библиотеки поэта" вышли книги: Шаховской А. А. Комедии. Стихотворения / Вступ. статья, подготовка текста и примеч. А. А. Гозенпуда. Л., 1964; "Стихотворная комедия конца XVIII - начала XIX века" / Вступ. статья, подготовка текста и примеч. М. О. Янковского. М.; Л., 1964. Предлагаемая вниманию читателей книга лишь частично совпадает по содержанию с указанными изданиями: пьесы Н. П. Николева, Н. Р. Судовщикова, А. А. Шаховского и Н. И. Хмельницкого, частично - куплеты из водевилей (основные источники водевильных текстов см.: Ленский Д. Т. Оперы и водевили. М., 1836; "Репертуар русского и Пантеон всех европейских театров". 1842, кн. 7; Кони Ф. А. Театр. Спб., 1871; "Старинные водевили". М.; Л., 1939). В настоящий сборник включены характерные для комедии, комической оперы и водевиля произведения, позволяющие проследить поэтическую эволюцию вышеназванных жанров. Произведения, публиковавшиеся при жизни авторов, печатаются по последним прижизненным изданиям, с учетом цензурованных рукописей. Пьесы, не опубликованные при жизни авторов, печатаются по наиболее авторитетным посмертным изданиям и рукописным копиям, преимущественно хранящимся в Ленинградской государственной театральной библиотеке им. А. В. Луначарского. Орфография и пунктуация приближены к современным нормам, сохраняются только особенности, имеющие стилистическое или произносительное значение, несущие печать эпохи. Издание сопровождено общей вступительной статьей и специальным предисловием к разделу "Куплеты из водевилей". Произведения каждого автора предваряются вступительными заметками. Примечание к каждому произведению начинается с библиографической справки, в которой указана первая публикация и все последующие, содержащие изменения текста, вплоть до источника, дающего окончательный вариант, приводимый в данном издании, а также сведения о наиболее значительных рукописях (многочисленные идентичные списки не учитываются). Уточняется время публикаций, даются необходимые сведения историко-литературного характера - обстоятельства создания произведения, этапы воплощения замысла и т. п. Приводятся критические, эпистолярные, мемуарные отзывы. Указываются театральные постановки и отзывы на них. Комментируются малоизвестные события и факты, подразумеваемые или явно упоминаемые в тексте. Разъясняются архаические понятия и выражения, отдельные эпизоды, малопонятные современному читателю. Объяснение отдельных устаревших слов, мифологических имен и названий отнесено в Словарь, помещенный в т. 2. Список условных сокращений, принятых в примечаниях Арапов - Арапов Пимен. Летопись русского театра. Спб., 1861. БдЧ - журнал "Библиотека для чтения" (1834-1865). BE - журнал "Вестник Европы" (1802-1830). Вольф - Вольф А. Хроника петербургских театров с конца 1826 до начала 1855 года. Спб., 1877. Ч. 1-2. ГТБ - Государственная театральная библиотека им. А. В. Луначарского (Ленинград). ДС - "Драматический словарь". Спб., 1772. ИВ - журнал "Исторический вестник" (1880-1917). Пантеон - журнал "Пантеон русского и всех европейских театров" (1840-1841). РВ - журнал "Русский вестник" (1856-1899). РМ - журнал "Российский музеум" (1815). РТ - журнал "Репертуар русского театра" (1839-1841). РФ - "Российский феатр, или Полное собрание всех Российских феатральных сочинений". Спб., 1786-1794. Ч. 1-43. СО - журнал "Сын отечества" (1812-1852). М. М. ХЕРАСКОВ Отдельное издание. М., 1779 - РФ. 1786. Ч. 10. - Херасков М. М. Творения, вновь исправленные и дополненные. М., 1798. Ч. 5, на титульном листе указано: "Сочинена в 1770 г., в первый раз представлена на Императорском российском придворном театре, в июле месяце 1779 г. в Санкт-Петербурге". В этом издании автор подверг пьесу значительной стилистической правке. В "Рассуждении о российском стихотворстве", предпосланном французскому переводу его поэмы "Чесменский бой" (1772), Херасков писал о том, что русские комедии (А. П. Сумарокова, Д. И. Фонвизина и "безымянного сочинителя" - Екатерины II) сочинялись в прозе. "Театр наш давно уже ожидал комедий в стихах, дабы убедиться, свойственно ли языку нашему стихосложение комическое. Сие ожидание удовлетворено, и комедия в стихах под титлом "Ненавистник" вскоре представлена будет на нашем театре" (Берков П. Н. "Рассуждения о российском стихотворстве" (Неизвестная статья М. М. Хераскова) // "Литературное наследство". 1933. Т. 9/10. С. 294). Имена действующих лиц и только упоминаемых по ходу действия персонажей традиционно носят смысловой характер, отвечающий главенствующей черте их натуры. Они условны и лишены национального колорита. Это - носители отрицательных или положительных свойств: Змеяд, Грублон, Доброе, Здоруст (П. Н. Берков указал на то, что Херасков употребляет слово "здор" вместо "вздор" - см.: "История русской комедии XVIII века". Л., 1977. С. 101). Действие 1. Явление 2. Вкатали вы, как в шелк - подчинили себе. Явление 5. Со стремлением - взволнованно. Явление 8. Здесь пишут и указы - намек на составленный Екатериной II "Большой Наказ", изданный впервые в 1767 г. Действие 2. Явление 1. Теперь спокоилась моя душа во мне - перифраз слов Дмитрия Самозванца в одноименной трагедии А. П. Сумарокова: "Злодейская душа спокойна быть не может". Явление 3. Зевс с детьми земными в брани. В греч. миф. царь богов Зезс разгневался на людей Медного века, погрязших в пороках, и наслал на землю потоп. Спасены были только Девкалион и его жена Пира. Явление 11. Подходя к театру - выходя на авансцену. Действие 3. Явление 3. Убрать оленем - наставить рога. Явление 5. В такой вражде, как будто с турком грек. С XV в., когда. Грецию завоевала Оттоманская Порта, греческий народ испытывал тяжелый политический и социальный гнет. В 1770 г. в Греции вспыхнуло восстание против угнетателей, жестоко подавленное турками. СЛОВАРЬ Аббе - аббат, спутник светских дам. Абшид - увольнение, отставка. Ажур - сквозная сетчатая ткань, редкое вязанье. Аз - первая буква славянской азбуки. Аксиденция - денежная "благодарность", взятка. Алагрек - старинный танец. Алеман - старинный танец. Алгвазил - блюститель порядка, полицейский. Антропофилеизм - человеколюбие (искусственное наукообразное словообразование). Апрофондировать - углублять. Аркебузировать - расстрелять (аркебуз - старинное огнестрельное оружие). Асессор (коллежский асессор) - чиновник, занимающий в табели о рангах восьмое место. Асмодей - имя демона. Астрея (римск. миф.) - богиня справедливости; звезда. Атей - атеист, человек, отрицающий существование Бога. Багатель - пустяк, безделица. Баланцер - канатоходец. Балендрясы - пустая болтовня. Благочинный - полицейский. Благой - отчаянный, горький. Бостон - карточная игра, рассчитанная на четырех участников. Брегет - часы с боем, по имени французского часовщика А.-Л. Брегета (1747-1823). Буффон - шут. Вавакать - болтать глупости. Вага - поперечная лещина у корня дышла. Ваперы - истерические припадки. Ведомости - газета. Векша - белка. Венец - созвездие Северный венец. Вертиж - головокружение. Виновый (винный) - пиковый (название карточной масти). Вольмар - город в Лифляндии (ныне Литва). Вояж - путешествие. Врютить - втянуть, вмешать, навязать. Гаер - шут. Галантен (от galantes hommes, фр.) - галантные кавалеры. Гейдук (гайдук) - лакей, сопровождающий знатного барина. Гиль - чепуха, ерунда. Голос - мелодия, мотив. Глагол - название буквы Г в славянской азбуке. Голотереи - галантерея. Граса - грация. Дежене - столовый прибор для завтрака. Деист - последователь философского учения, признающего наличие Бога как безличной первопричины мира, а не творца мироздания. Десть - мера писчей бумаги, 24 листа. Доризм - очевидно, дорийский, политически-религиозный союз, образовавшийся в дорийских колониях античной Греции. Дормез - старинная карета для дальней поездки, в которой можно было лежать. Дроль - забавный, странный. Екташ - ягдташ, охотничья сумка для убитой дичи. Епанча - широкий плащ. Ерак - так. Жгуты - игра, в которой используется туго скрученная ткань. Забоданы - вздор, пустяки. Закурить - запить. Залетная - склонная к мечтательности. Земля - название буквы З в славянской азбуке. Зенки - зрачки, глаза. Зобать - жадно есть, хлебать. Идеизм - учение об абсолютной идее в духе английского философа-идеалиста Дж. Беркли (1684-1753). Ижица - название последней буквы славянской азбуки. Изурочить - изуродовать. Ик - название буквы И в славянской азбуке. Икскузовать - извинить. Имбролио - быстрая перемена ритма, такта в музыке; путаница, обман. Инкогнито - скрывая свое настоящее имя; скрытно, незаметно. Ириса (Ирида, греч. миф.) - богиня радуги, соединяющей небо и землю. Ирод (библ.) - царь иудейский (73-4 до и. э.), был возведен на престол римлянами; символ тирании, жестокости. Ихтеизм - идея абсолютного Я (нем. Ich), основа учения немецкого философа-идеалиста И.-Г. Фихте (1762-1814). Календарь - книга, включавшая сведения о погоде, а также заметки, статьи и советы по хозяйству. Камер-паж - придворное звание. Катехизм - катехизис, изложение богословского учения в виде вопросов и ответов. Кащей - герой русского сказочного и былинного эпоса, персонаж лубочных книжек, популярных среди читателей конца XVIII - начала XIX в. Коклюшки - палочки, употребляемые при плетении кружев. Камеры - сплетницы, кумушки. Корнет - капор. Корячиться - капризничать, противиться. Кратизм - учение античного философа и грамматика Кратета (II в. до н. э.) Крепе - игра в кости. Крестовая - молельня. Крестовый брат- побратим, обменявшийся с другим человеком нательными крестами. Кудри - завитушки, характерные для написания букв гражданского шрифта. Куликнуть - напиться, опьянеть. Кунцкамера (кунсткамера) - кабинет редкостей. Куранты - часы с музыкой. Лабет - затруднительное положение, проигрыш в карточной игре. Лабуре - старинный танец. Ландкарта - географическая карта. Ландо - четырехместная коляска с откидным верхом. Ларон - круг: круговая пляска. Ласкатель - льстец. Лиман - Днепровский лиман, омывает Очаков с востока. Лихие - рысаки. Ловелас - имя распутника, персонажа романа С. Ричардсона "Кларисса Гарлоу", чье имя сделалось нарицательным. Льзя - можно. Лынять - отлынивать. Лытать - уклоняться от работы. Марсель - большой прямой парус. Маска - гримаса. Мериносы - порода тонкорунных овец и баранов. Механика - увертки. Мизер - отказ от взятки в карточной игре. Мизинец - младший сын. Мир - крестьянская община. Монадологья - учение о монадах, составляющих основу мира согласно философской системе немецкого мыслителя Г.-В. Лейбница (1646-1716). Монплезир - дворец Петра I в Петергофе. Монсьор (от monsieur, фр.) - сударь. Монсеньер (Monseigneur, фр.) - ваше высочество, ваша светлость. Москатильный (москательный) - красильный. Нарцыз (Нарцисс, греч. миф.) - юноша необычайной красоты, влюбившийся в свое отражение. Нарохтаться - намереваться, пытаться. Некоштный - недобрый, нечистый. Неглижировать - пренебрегать, вести себя невежливо. Неполитично - неловко, без умения. Несессер - коробка для туалетных принадлежностей. Нещечко - любимое существо. Нортон - название часов, по имени английского часовщика. Нравный - упрямый, своевольный. Обер-офицер - чин офицера от поручика до капитана включительно. Обык - привык. Объятный - постижимый. О-дез-алп - альпийская вода; ей приписывались целебные свойства. Орест - герой древнегреческого мифа, друг Пилада. Осетить - поймать в сети, пленить. Особо - в сторону, тихо. Отбузовать - отколотить. Палата - отделение гражданского и уголовного суда. Пантея - героиня одноименной трагедии Ф. Я. Козельского (1769) Папилоты - лоскуты бумаги для завивки волос. Парасоль - зонтик, защищающий от солнца. Партикулярно - неофициально, штатски. Пафос - город на острове Кипр, где находится храм Афродиты. Пень - тупик; стать в пень - оказаться в безвыходном положении. Перебяка - перебранка. Перекутить - запить. Перипатетицизм - учение перипатетиков, последователей греческого философа Аристотеля (384-322 до н. э.). Перхота - зуд в гортани, вызывающий кашель. Пест - глупец. Пеструха - карточная игра. Петиметр - франт, щеголь. Пинд - горная гряда в Греции; одна из ее вершин - Парнас - почиталась обиталищем Аполлона и муз. Пифизм - новое словообразование от пифии, прорицательницы в Дельфах. Позитура - поза. Покровка - праздник Покровенья, отмечаемый 1 октября ст. ст. Политика - уклончивость, хитрость. Полкан - богатырь, герой русского сказочного эпоса, персонаж лубочных книжек, популярных среди читателей конца XVIII - начала XIX в. Польш-минавея - польский менуэт (полонез). Порскать - натравливать гончих на зверя. Посямест - до этих пор. Потазать - поколотить. Потыль - затылок. Предика - проповедь, речь. Презент - подарок. Пресущий - исконный, извечный. Приказ - судебное учреждение, тюрьма. Проводница - обманщица. Провор - хитрец, ловкач. Променаж - прогулка; танцевальное па. Пропозиция - предложение. Профит - выгода, польза. Пустодом - плохой хозяин. Пустошь - болтовня. Рака - спирт-сырец, требующий вторичной перегонки. Рацея - длинное и скучное поучение. Ревень - растение, употребляется как слабительное. Ремиз - недобор взятки в карточной игре. Решпект - уважение. Решпектовать - признать. Риваль - соперник. Ридикюль - смешное, нелепое положение. Салтык - лад. Самсон - библейский герой, обладавший мощной силой. Свербеж - зуд. Святая - пасхальная неделя. Сговор - обручение. Секвестр - лишение должника прав распоряжаться своим имуществом. Селадон - имя нежного вздыхателя, героя пасторального романа Оноре д'Юрфе "Астрея", ставшее нарицательным. Сераль - гарем. Серпянка - дешевая льняная материя. Сиделец - продавец в лавке. Сидка - топка печи в винокурне. Сикурс - подмога, выручка. Склаваж - браслеты, украшенные драгоценными камнями, скрепленные тонкой золотой цепочкой. Скло - стекло. Скоропостижно - нежданно, нечаянно. Скосырско - молодецки. Скудельный - глиняный; непрочный. Скучивши - с досадой. Случай - нежданная милость, успех. Совместник - соперник. Сократа-платонизм - учение греческого философа-идеалиста Сократа (469-399 до н. э.) и его ученика Платона (ок. 430-347 до н. э.), давшего субъективное изложение мыслей своего учителя. Сорока - женский головной убор. Сословы - однозначные слова, синонимы. Сотский - полицейский. Спензер (спенсер) - короткая куртка. Стоик - человек, твердо и мужественно переносящий жизненные испытания. Субтильный - деликатный, нежный. Супернатурализм - натурфилософия, учение философа Фр. Шеллинга (1775-1854). Твердо - название буквы Т в славянской азбуке. Тезей (греч. миф.) - герой, совершивший ряд подвигов. Титло - заголовок. Тост - поджаренный хлеб, блюдо, распространенное у англичан. Турф - торф. Тупей - взбитый хохол на голове. Угар - буян. Унтер - нижний офицерский чин. Урок - порча, сглаз. Фанты - игра, участники которой угадывают предметы, взятые в виде залога. Фармазон - вольнодумец, безбожник. Фасон - нрав, обычай, манера. Фатальный - уродливый. Фельдъегерь - курьер. Феникс (греч. миф.) - сказочная птица, сгоравшая и возрождавшаяся из пепла. Фигурантка - танцовщица, выступающая на заднем плане сцены. Фиксизм - искусственное наукообразное словообразование. Фордыбак - наглец, буян. Фофан - простофиля. Фрегат - трехмачтовый военный корабль. Фрондер - критикан, смутьян. Фузея - старинное ружье. Фуро - чехол, покрывало. Фухтель - телесное наказание в прусской армии. Хват - удалец. Хиромантия - гадание по линиям ладони. Хлопуша - танец, разновидность кадрили. Часовник - часослов, богослужебная книга. Челушко (чело) - лоб; наружное отверстие русской печи; переносно - глава, старшина. Чуха - чепуха. Цифирь - арифметика. Шальберить - дурить. Шаль - безрассудство. Шельство - обман, плутни. Шемизетка - вставка (манишка) в женских платьях. Шкворень - болт, на котором ходит передок повозки. Шпицрутены - прутья, которыми секли, проводя сквозь строй, провинившихся солдат. Штаб - разряд высших офицерских чинов. Штоц (штосс) - удар. Щениться - живиться. Экспликовать - разъяснять. Эр - вид, внешний облик. Экстракт - краткое изложение. Явочная - объявление о краже и бегстве преступника. Ям - почтовая станция.