# Секретарь

Ференц Херцег

Текст издания: журнал "Русск╕й Вѣстникъ", No 12, 1900.

## ФЕРЕНЦЪ ГЕРЦЕГЪ.


СЪ ВЕНГЕРСКАГО.


## Секретарь.


Хозяйка знакомъ подозвала къ себѣ одѣтаго въ черные чулки дворецкаго который командовалъ полкомъ лакеевъ и шепнула ему нѣсколько словъ. Потомъ, обмѣнявшись съ мужемъ, съ его сіятельствомъ, выразительнымъ взглядомъ, она граціознымъ движеніемъ встала изъ-за стола.

Графиня была уже не молода; вокругъ ея красивыхъ глазъ уже показались мелкія морщинки, но плѣнительная увѣренность движеній удивительно шла къ ея величавой осанкѣ.

Веселый шумъ замолкъ, стулья были отодвинуты отъ длиннаго стола. Лакеи распахнули двери въ гостиную.

Но молодые люди сидѣвшіе за дальнимъ концомъ стола все не хотѣли уходить. Они очень развеселились. Молодой графъ ежеминутно брался за бутылку завернутую въ салфетку. Остальные тоже очень много пили, даже секретарь, секретарь посольства, котораго несмотря на сорокалѣтній возрастъ все еще всегда сажали съ молодежью, хотя онъ и увѣрялъ чрезмѣрно громко что не пьетъ, потому что никогда не имѣлъ этой привычки, однако, оставался на мѣстѣ незыблемо какъ скала, а усы его были бѣлы отъ пѣны шампанскаго.

Этотъ дипломатъ ни капли не походилъ ни на Талейрана, ни на Метерниха. Если онъ вообще напоминалъ кого-нибудь, то пожалуй Бисмарка. Какъ у послѣдняго, у секретаря была фигура мясника и такая же толстая шея, но только лицо его гораздо больше возбуждало довѣрія чѣмъ коварныя черты желѣзнаго канцлера. Взгляды которые онъ бросалъ изъ-подъ удивительно томныхъ, похожихъ на подушечки вѣкъ, такъ ивызывали на откровенность, онъ какъ бы подстрекалъ молодежь къ интимнымъ, вольнымъ изліяніямъ.

Хозяйка сказала сыну нѣсколько словъ по англійски, но молодой графъ не захотѣлъ понимать ихъ. Старый же графъ изъ принципа не вмѣшивался въ дѣла сына; онъ и былъ только пріемнымъ сыномъ. Красивая, рыжая баронеса быстро положила конецъ стачкѣ. Она подошла сзади и прикоснулась рукою къ плечу молодаго графа.

-- Идите въ гостиную, сказала она, -- тамъ вы получите коньяку!

Секретарь принялся со смѣхомъ увѣрять что, право, не пьетъ коньяку, но на остальныхъ обѣщаніе рыжей баронесы подѣйствовало.

Они переселились въ гостиную.

Ея сіятельство была не совсѣмъ довольна и дѣлала видъ будто не замѣчаетъ молодежь. Она томнымъ голосомъ разговаривала со своими подругами и съ неподражаемою граціей обмахивалась огромнымъ вѣеромъ. Его же сіятельство по обыкновенію ни съ кѣмъ не разговаривалъ (къ тому же онъ былъ глухъ какъ тетеревъ). Онъ со вздохомъ опустилъ свое тучное тѣло въ кресло и съ отчаяніемъ посматривалъ кругомъ. Онъ лишь тогда утѣшился и сталъ привѣтливо улыбаться, когда ему воткнули въ ротъ сигару похожую на торпедную лодку и поставили передъ нимъ чашку чернаго кофе.

Рыжая баронеса сѣла у камина и стала раздавать рюмки размѣстившейся вокругъ нея молодежи. Самую большую она дала гусарскому капитану который сидѣлъ на низенькой скамеечкѣ и восхищался хорошенькими ножками баронесы. Капитана выхватили изъ проходившаго по деревнѣ эскадрона; никто даже не зналъ хорошенько чей онъ сынъ, да и онъ лишь смутно догадывался о томъ чей коньякъ пьетъ.

-- А секретарь? спросилъ кто-то.

-- Да, секретарь! Гдѣ секретарь? закричала молодежь.

Онъ какъ разъ подходилъ. За дверью онъ молодецки закрутилъ усы кверху и сталъ похожъ на морскаго паука.

-- Рюмку коньяку, секретарь?

-- О, вѣдь я не пью...

Однако онъ выпилъ. И первую, и вторую...

-- Еще одну, угощалъ его молодой графъ.-- Видишь, я проглотилъ уже штуки четыре.

-- Да, ты! Это другое дѣло. Тебѣ можно, а мнѣ нельзя. Дипломатъ всегда долженъ быть трезвъ: иначе у него легко развязывается языкъ. Много разныхъ тайнъ долженъ блюсти дипломатъ... Я самъ разъ проболтался...

-- Въ самомъ дѣлѣ? удивилась рыжая баронеса.

-- Разумѣется, баронеса, иначе я не былъ бы теперь въ отпуску...

Онъ вдругъ умолкъ, застегнулъ фракъ и состроилъ грустное лицо. Онъ почувствовалъ что сказалъ глупость. Онъ былъ похожъ на Бисмарка во время подписи никольсбургскаго мира. Остальные хохотали, а молодой графъ лукаво подмигивалъ и продолжалъ поить секретаря.

-- Разкажи-ка, какъ было дѣло?

-- Ни за что не разкажу!

Но онъ все-таки разказалъ... Онъ не хотѣлъ говорить, однако устремленные на него съ любопытствомъ глаза привели его языкъ въ движеніе. Это всегда съ нимъ случалось, когда онъ бывалъ навеселѣ. Въ такое время онъ ясно чувствовалъ что онъ, собственно говоря, не одинъ человѣкъ, а состоитъ изъ двухъ. Первый изъ нихъ секретарь, хранитъ офиціальную трезвость и въ изумленіи слѣдитъ за тѣмъ что творитъ второй. Второй же развязный малый, сидитъ на диванѣ закинувъ ногу за ногу, говоритъ слишкомъ громко, почти кричитъ, и машетъ обѣими руками точно вѣтреная мельница крыльями. Трезвый человѣкъ приходитъ въ ужасъ, на лбу его выступаютъ капли холоднаго пота когда онъ видитъ что обступившіе его мущины въ смущеніи подергиваютъ себя за кончики усовъ, а дамы возбужденно колышатъ вѣерами... Но второй все-таки продолжаетъ говорить трудно ворочающимся языкомъ, потому что хочетъ доказать что онъ тоже трезвъ.

-- Какъ было дѣло? спросилъ молодой графъ игриво подмигивая.

Секретарь заговорилъ:

-- Дѣйствительно, дѣло было не совсѣмъ обычное. Началось съ того что нѣкая свѣтлость захотѣлъ жениться на какой-то принцесѣ. Передъ женитьбой онъ долженъ былъ привести въ порядокъ разныя дѣла... Къ числу этихъ различныхъ дѣлъ относилась одна красивая дама и...

Ея сіятельство сидѣвшая въ уголкѣ подъ пальмами внезапно положила вѣеръ и подняла голову.

-- А какъ звали красивую даму? спросилъ съ невиннымъ лицомъ капитанъ.

Секретарь бросилъ ему талейрано-подобную улыбку.

-- Этого я не скажу. Мы, дипломаты, никогда не называемъ именъ. Затѣмъ онъ благодушно прибавилъ:-- Да я его и не знаю. (Онъ это сказалъ такъ искренно что ему смѣло можно было повѣрить).

-- Довольно и того что красивая дама жила въ помѣщеніи нашего посольства, поэтому намъ было поручено подыскать ей мужа...

Въ гостиной настала могильная тишина; только его сіятельство спокойно помѣшивалъ кофе. Баронеса заслонила лицо вѣеромъ, а ея круглыя плечи постепенно пришли въ такое движеніе какъ будто она танцовала чардашъ.

-- И нашли? спросила она изъ-за вѣера.

-- Нашли какого-то господина котораго звали баронъ Дьепъ...

Лицо хозяйки стало смертельно блѣднымъ.

-- Отличный былъ малый, продолжалъ секретарь которому чрезвычайно льстило всеобщее вниманіе.-- Красивой дамѣ только одно въ немъ не нравилось: она находила что онъ очень молодъ!

-- Развѣ молодость составляетъ препятствіе для брака? спросилъ капитанъ.

-- Разумѣется, вѣдь онъ долженъ былъ усыновить сына пріемной дамы который былъ уже его ровесникомъ...

Молодой графъ который пересталъ пить и задумчиво смотрѣлъ въ пространство понемногу сталъ блѣденъ какъ полотно. Ужасный секретарь безпечно протянулъ ноги и самодовольно продолжалъ:

-- Баронъ Дьепъ согласился на наши условія. Они состояли въ томъ что онъ получаетъ за женою полмиліона и орденъ св. Іосифа. Если онъ года два будетъ вести себя прилично, его сдѣлаютъ тайнымъ совѣтникомъ.

-- Тайнымъ совѣтникомъ?

Рыжая баронеса бросила быстрый взглядъ въ сторону его сіятельства который привѣтливо улыбался, но потомъ опять спрятала лицо за вѣеромъ.

-- Все было въ порядкѣ. Тогда посланникъ пригласилъ барона Дьепа въ свой дворецъ чтобы онъ познакомился съ нами. Это былъ первый офиціальный шагъ. Тутъ-то и случилась бѣда. Собралось большое общество. Мы много пили...

-- Ага! выговорилъ капитанъ.

-- Да. Вино ударило мнѣ въ голову. Самъ не знаю какъ это случилось; довольно сказать что я всталъ и произнесъ спичъ барону Дьепу... "Милостивый государь, баронъ Дьепъ, привѣтъ вамъ!.. Какъ отъ своего имени, такъ и отъ имени той державы которой мы имѣемъ счастіе быть представителями"... Я принесъ ему поздравленіе съ тѣмъ что наша сдѣлка такъ удачно совершилась...

Съ капитаномъ сдѣлался припадокъ хохота; его сіятельство, хотя и не зналъ о чемъ идетъ рѣчь, добродушно улыбался, секретарь тоже помиралъ со смѣха.

Но вдругъ онъ умолкъ. Въ немъ снова проснулся офиціальный человѣкъ. Теперь онъ состроилъ такое лицо какое было у Бисмарка въ Версалѣ. Онъ мрачно выговорилъ:

-- Кажется, изъ этого вышелъ скандалъ. Я уже не помню подробностей. Знаю только что свадьба не состоялась и что я получилъ шестимѣсячный отпускъ...

-- И красивая дама не получила мужа? спросилъ капитанъ котораго невѣроятно забавляла эта исторія.

-- Нѣтъ, получила. Какого-то стараго бегемота, но этого я уже не знаю.

Въ эту минуту его сіятельство противъ своего обыкновенія заговорилъ. Въ обществѣ были люди которые теперь впервые услыхали его голосъ. Раздалось какое-то удивительное, задушевное чиханіе, потомъ онъ сказалъ:

-- Жанъ, подайте воды. Побольше холодной воды...

Секретарь застегнулъ фракъ и съ тонкою улыбкой произнесъ:

-- Съ тѣхъ поръ какъ это со мною случилось, я больше не нью. Никогда не пью. Дипломату нельзя пить...

-- Ну, рюмку коньяку пожалуй можно, выразилъ свое мнѣніе капитанъ.

-- Куда ни шло, пожалуй. Но куда же дѣлись остальные? Тѣмъ временемъ всѣ прочіе уже исчезли изъ гостиной. Хозяйка внезапно почувствовала себя дурно, и пріятельницы отвели ее въ спальню, гдѣ съ нею сдѣлался мучительный истерическій припадокъ. Молодому графу хмель вдругъ бросился въ голову. Онъ сталъ искать револьверъ чтобы застрѣлить кого-то. Друзья насильственно удерживали его въ третьей комнатѣ.

Въ гостиной, кромѣ секретаря, остались только его сіятельство и капитанъ. Его сіятельство съ кроткою улыбкой любовался дымомъ своей сигары, а капитанъ не хотѣлъ разстаться съ бутылкою коньяка. Онъ поглощалъ этотъ напитокъ въ ужасныхъ количествахъ.

Секретарю представилось что онъ сидитъ въ кафе. Онъ позвонилъ ложкою о чашку.

Вошелъ лакей и доложилъ что его карета подана.

-- Моя карета? Да я еще не ужиналъ! удивился дипломатъ.

Явилась рыжая баронеса. Она танцовала на ходу и была чрезвычайно въ духѣ, какъ будто ее постигло большое счастіе. Она шепнула нѣсколько словъ капитану, который сейчасъ же взялъ секретаря подъ руку и повелъ его вонъ. Баронеса поспѣшила за нимъ въ переднюю.

-- Господинъ секретарь, вы золотой человѣкъ! Васъ стоитъ расцѣловать! Не правда ли, вы пріѣдете ко мнѣ въ замокъ осенью? Дайте руку въ залогъ того что вы меня навѣстите.

Секретарь задумался.

-- Къ моему прискорбію мнѣ будетъ некогда. Къ осени я снова долженъ занять свое мѣсто...

-- Какъ, будетъ некогда? Я знаю навѣрно что время у васъ найдется. И осенью, и въ теченіе всей зимы...

Секретарь въ которомъ офиціальная личность опять одержала верхъ застегнулъ фракъ, нахлобучилъ шляпу на бекрень и удалился такою походкою, какою нѣкогда Бисмаркъ уходилъ съ берлинскаго конгреса...


"Русскій Вѣстникъ", No 12, 1900