# Ходасевич В. Ф.: биобиблиографическая справка

Владислав Фелицианович Ходасевич

ХОДАСЕВИЧ, Владислав Фелицианович [16(28).V.1886, Москва -- 14.VI.1939, Париж] -- поэт. В отличие от большинства поэтов-современников X. вошел в литературу спокойно -- без программных деклараций, попыток заявить и обозначить новое, собственное направление либо примкнуть к одному из уже утвердившихся. Он не принадлежал ни к каким группам и школам, сторонился всяческих "измов", которыми изобиловала литературная жизнь России начала века. Его поэзия не вызвала полемики, не сразу попала в поле зрения критики, особенно в ту пору чуткой ко всякого рода "новизне". Однако последовательное стремление к классической ясности стиха, чистоте языка, точности в передаче мысли, совершенное отсутствие столь характерной для молодых литераторов боязни прослыть несовременным постепенно выделили имя X. из потока новых поэтических имен и определили ему особое место в русской поэзии XX в.

Свое призвание X. почувствовал очень рано и на удивление безошибочно. С детства литература стала для него самым интересным занятием, главным содержанием жизни. Первые стихи он сочинил шести лет от роду.

В 1904 г. X. окончил гимназию и поступил -- по примеру старшего брата, Михаила Фелициановича,-- на юридический факультет Московского университета, но вскоре перешел на историко-филологический. В следующем году состоялся его дебют в печати. С этого времени X. всецело посвятил себя поэзии, критике, истории литературы.

С 1905 по 1907 г. X. опубликовал около двух десятков критико-библиографических заметок и пять стихотворных подборок. А в 1908 г. вышла первая книга его стихов -- "Молодость". Несколько лет спустя X. писал об одном из молодых поэтов: "В первой его книге внимательный читатель различит следы упорного труда, желания во что бы то ни стало подчинить себе стих, заставить слова выражать именно то, что надо" (Альциона. -- М., 1914.-- Кн. 1. -- С. 211). Это вполне приложимо и к первой, и ко второй (Счастливый домик.-- М., 1914) книгам самого X. Обе их поэт считал юношескими, стихов из них в более поздних изданиях не помещая, -не придавая никакого значения тому, что эти книги -- особенно вторая -- были сочувственно встречены и читателями, и критикой. Пушкинское: "Ты сам свой высший суд",-- изначально было для X. нормой творческого поведений.

Не знавшая поблажек строгость к себе, к собственной поэтической работе давала X. моральное право в критике быть беспощадно требовательным ко всякому, кто имеет смелость и честь работать в литературе, давшей миру Пушкина и Державина, Толстого и Достоевского. Авторитет Х.-критика рос стремительно -- и к середине 10 гг. с его мнением всерьез считались В. Брюсов и Ф. Сологуб, Андрей Белый и А. Блок, Вяч. Иванов и Н. Гумилев, не говоря о поэтах немногим младше X., но относившихся как бы к следующему литературному поколению.

В 1914 г. появилась первая работа X. о Пушкине ("Первый шаг Пушкина" (1814 -- 4-го июля -- 1914) // Русские ведомости.-- 4.VII), положившая начало почти четвертьвековой Пушкиниане X., завершившейся книгой "О Пушкине" (Берлин, 1937). С некоторой долей условности здесь можно выделить три направления: биографическое ("Аглая Давыдова и ее дочери", 1935; "Дуэльные истории", 1937, и др.), текстологическое ("Петербургские повести Пушкина", 1915; "Русалка". Предположения и факты", 1924, и др.) и статьи-толкования, где X. выступает как пристальный, "медленный" читатель Пушкина, раскрывающий смысл и содержание той или иной поэтической мысли в контексте всего пушкинского творчества ("О чтении Пушкина", 1924; "Глуповатость поэзии", 1927, и др.). Отзвуком сорокалетней давности речей Тургенева и Достоевского на открытии памятника Пушкину в Москве (1880) прозвучало на Пушкинских днях 1921 г. в Петербурге -- вместе с поэтическим завещанием Блока "О назначении поэта" -- выступление X. "Колеблемый треножник". "Как мы, так и наши потомки,-- говорил он,-- не перестанут ходить по земле, унаследованной от Пушкина, потому что с нее нам уйти некуда... Отодвинутый в "дым столетий", Пушкин восстанет там гигантским образом. Национальная гордость им выльется в несокрушимые, медные формы..." (Пушкин. Достоевский.-- Пб., 1921.-- С. 44).

Публикации в периодике, многочисленные публичные выступления X. во второй половине 10 гг. подготовили эффект, вызванный появлением в 1920 г. третьей книги его стихов -- "Путем зерна". Эта совсем тоненькая с виду книжка (всего 35 стихотворений) оказалась в глазах публики "томов премногих тяжелей", разом выдвинула автора в ряд наиболее значительных поэтов своего времени. Если прежде почти неизменно отмечалась некоторая "холодность" стиха X., то теперь отношение к его поэзии можно было бы выразить словами самого X., сказанными некогда о Гумилеве: "Он уже не холоден, но лишь сдержан, и под этой сдержанностью угадывается крепкий поэтический темперамент" (Альциона.-- М., 1914.-- Кн. 1.-- С. 205). Глубокое созвучие этих прозрачных и чеканных стихов с трагическими событиями эпохи никого не оставило равнодушным. "И ты, моя страна, и ты, ее народ, /Умрешь и оживешь, пройдя сквозь этот год,-- / Затем, что мудрость нам единая дана: / Всему живущему идти путем зерна" (Собрание стихов.-- Париж, 1927.-- С. 9),-- писал X. в заглавном стихотворении книги, датированном 1917 г. И словно эхо пушкинского "упоения <...> бездны мрачной на краю", возникает под его пером: "Да, хорошо ты, время. Хорошо / Вдохнуть от твоего ужасного простора. / К чему таиться? Сердце человечье / Играет, как проснувшийся младенец, / Когда война, иль мор, или мятеж / Вдруг налетят и землю сотрясают; / Тут разверзаются, как небо, времена -- / И человек душой неутоленной / Бросается в желанную пучину" ("Дом", 1919--1920 // Собрание стихов.-- С. 53--54).

Лирика X. явственно автобиографична, перед нами как будто страницы дневника. А высокое мастерство поэта явлено тем, что оно невидимо читателю, прозрачно растворено в ткани стиха, написанного, кажется, без малейшего усилия и "следа работы"...

М. Горький назвал X. лучшим поэтом "серебряного века". "Рембрандтова правда наших дней" озаглавил свою статью о поэзии X. А. Белый, особо отметивший "виртуозную скупость слов" в стихе X. (Записки мечтателей.-- 1922.-- No 5.-- С. 136--139).

Четвертая книга стихов X. "Тяжелая лира" (1922) стала последней, изданной в России. Центральная ее тема -- поиск внутренних, духовных опор, чтобы устоять, сохранить цельность, остаться человеком в роковых противоречиях времени. "В том честном подвиге, в том счастье песнопений, / Которому служу я каждый миг, / Учитель мой -- твой чудотворный гений, / И поприще -- волшебный твой язык. / И пред твоими слабыми сынами / Еще порой гордиться я могу,/Что сей язык, завещанный веками,/ Любовней и ревнивей берегу..." -- писал X. (Собрание стихов.-- С. 69). И в дальнейшем не раз возвращался к этой мысли, варьируя и углубляя ее.

В 1922 г. X. уехал в Берлин. Годом позже перебрался в Прагу. Затем побывал в Италии, Франции, Англии, Ирландии. В октябре 1924 г. по приглашению М. Горького (с которым X. связывали отношения и дружеские, и деловые, в частности, совместное редактирование в 1923--1925 г. журнала "Беседа") поселился у него в Сорренто, откуда в апреле 1925 г. перебрался в Париж -- до конца жизни. Здесь в 1927 г. он издал "Собрание стихов", куда, кроме "Путем зерна" и "Тяжелой лиры", вошел большой цикл "Европейская ночь", в стихах которого -- предчувствие надвигающейся на мир катастрофы, предостережения об угрозах, несомых человеку урбанизацией, технизацией жизни, пронзительное чувство одиночества: "Да, меня не пантера прыжками / На парижский чердак загнала. / И Вергилия нет за плечами,-- / Только есть одиночество в раме / Говорящего правду стекла" ("Перед зеркалом", 1924 // Собрание стихов.-- С. 58).

Парижский период жизни был тяжким для X. -- он с трудом сводил концы с концами, много болел, тем не менее работал очень напряженно и плодотворно. Стихов после 1926 г. X. писал мало (и вообще его поэтическое наследие по объему, но вовсе не по весомости, пожалуй, скромнее, чем у любого другого значительного русского поэта XX в.). Он выпустил три книги историко-литературной и мемуарной прозы: "Державин. Биография" (Париж, 1931), "О Пушкине" и "Некрополь. Воспоминания" (Брюссель, 1939), и опубликовал в газетах и журналах (преимущественно в газ. "Возрождение" и журн. "Современные записки") более четырехсот рецензий, статей, очерков о выдающихся писателях-современниках, с которыми свела его судьба (о М. Горьком, Блоке, Сологубе, Белом и др.), а также о литераторах куда менее заметных, но, по мнению X., заслуживающих быть упомянутыми в истории русской литературы XX в.

Творческое наследие X. по сию пору собрано далеко не полностью, в значительной мере рассеяно по многочисленным и подчас труднодоступным периодическим изданиям и архивам, серьезное его изучение, по существу, только-только началось. Ключ к этому изучению дал сам X., который, подводя итог прожитой в литературе жизни, сказал со спокойным достоинством: "Во мне конец, во мне начало. / Мной совершенное так мало! / Но все ж я прочное звено: / Мне это счастие дано..." (Собрание стихов. 1913--1939. --Мюнхен, 1961.-- С. 180).


Соч.: Молодость. Первая книга стихов.-- М., 1908; Счастливый домик. Вторая книга стихов.-- М., 1914; Путем зерна. Третья книга стихов.-- М., 1920; Статьи О русской поэзии.-- Пб., 1922; Тяжелая лира. Четвертая книга стихов.-- М.; Пг., 1922; Собрание стихов.-- Париж, 1927; О Пушкине.-- Берлин, 1937; Некрополь. Воспоминания.-- Брюссель, 1939; Литературные статьи и воспоминания.-- Нью-Йорк, 1954; Собрание стихов. 1913--1939.-- Мюнхен, 1961; Державин. Роман / Вступ. ст. А. Зорина // Нева.-- 1988.-- No 6--8; Державин: Биография.-- М., 1988; Стихотворения.-- Л., 1989.

Лит.: Белый Андрей. Рембрандтова правда наших дней // "Записки мечтателей".-- 1922.-- No 5.-- С. 136--139; Он же. Тяжелая Лира и русская лирика // "Современные Записки",-- 1923.-- Кн. 15.-- С. 371--388; Берберова Н. Памяти Ходасевича // "Современные Записки", -- 1939. -- Кн. 69.-- С. 256--261; Набоков В. (Сирин). О Ходасевиче // "Современные Записки".-- 1939.-- Кн. 69.-- С. 262-- 264; Вейдле В. Ходасевич издали -- вблизи // О поэтах и поэзии.-- Париж, 1973.-- С. 34--52; Берберова Н. Курсив мой // "Вопросы литературы".-- 1988.-- No 9--11; "Октябрь".-- 1988.-- No 10--12.


В. Перельмутер


Источник: "Русские писатели". Биобиблиографический словарь.

Том 2. М--Я. Под редакцией П. А. Николаева.

М., "Просвещение", 1990