# Поэзия Н. Заболоцкого

Владислав Фелицианович Ходасевич

H. A. Заболоцкий: pro et contra.

СПб.: РХГА, 2010.-- (Серия "Русский Путь").


## ГУЛЛИВЕР


## Поэзия Н. Заболоцкого


Положительно, творчество Н. Заболоцкого -- одно из самых необыкновенных явлений в советской литературе. Мы знаем Заболоцкого очень мало. Года два тому назад напечатал он стихотворение "Цирк" (перепечатанное "Сатириконом")1. Недавно нам попалось его "Венчание плодами", отрывки из которого мы приводили. Теперь в ном. 2-3 "Звезды" напечатаны новые стихи того же автора. Что это: новый Хлебников? Сумасшедший? Шутник? Симулянт? Без смеха читать его невозможно.

Меркнут знаки Зодиака

Над просторами полей.

Спит животное Собака.

Дремлет птица Воробей.

Толстозадые русалки

Улетают прямо в небо,--

Руки крепкие, как палки,--

Груди круглые как репа2.

Далее рассказывается, как "спит животное Паук, спит Корова, Муха спит",-- и все это для того, чтобы (в первый раз за столько лет советской поэзии!) изобразить затем фантастическую ночь, населенную ведьмами, лешими и прочей нечистью, находящейся в СССР под цензурным запретом, но у Заболоцкого выныривающей самым неожиданным образом:

Из-за облака сирена.

Ножку выставила вниз,

Людоед у джентльмена

Неприличное отгрыз.

Кончается это пантеистическое произведение обращением к собственному разуму:

Спит растение Картошка.

Засыпай скорей и ты!

Читатель разводить руками и переходит ко второму стихотворению, в котором тоже с любовью рассказывается о пауках, цветах, мотыльках. Вдруг:

По лугу шел прекрасный Соколов,

Играя на задумчивой гитаре3.

При этом прекрасный Соколов тяжелыми своими ногами давил разную мошкару -- поэтическому сердцу Заболоцкого тут представился образ человечества, попирающего природу. Заболоцкий решительно стал на сторону мошкары, как в первом стихотворении вступается он за нечисть. Вероятно, подобную "мистику" сов. цензура все-таки не пропустила бы, но, оказывается, в "идеологию" Заболоцкого входит и коллективизация сельского хозяйства, и социалистическое строительство в деревне. За поэму "Торжество земледелия" ему все прощается. Приведем несколько цитат, по которым читатель составит некоторое понятие об основных линиях сего произведения. Прежняя, темная, косная деревня представляется Заболоцкому в унылых чертах:

Сквозь окошко хлеб глядел,

В загородке конь сидел...

По окрестной природе "шел медведь продолговатый". Тем временем несознательные мужики сидели на заваленках и толковали о загробной жизни, а также о жизни природы.

Некоторые движения коровы

Для меня ясней, чем ваши,

говорил пастух. Кулак распространял суеверия, но солдат, олицетворяющий разумное начало, красную армию и советскую власть, все им объяснил, как следует. Это было, должно быть, еще в самом начале революции, когда, в качестве наследия проклятого царизма,

Младенцы спали без улыбок,

Блохами съедены насквозь.

Но революция наступила. Первыми ее почуяли домашние животные. Конь обрадовался, ибо его положение до сих пор тоже была незавидное:

Мужик, меня ногами обхватив,

Скачет, страшно дерясь кнутом,

И я скачу, хоть некрасив,

Хватая воздух впалым ртом.

Действительно, коню становится легче, ибо появляются тракторы:

Железный конь привозить жито,

Железный конь привозить квас.

Происходит длинный и весьма бурный диалог между солдатом и "предками", т.е. между новым и старым миром. Солдат упрекает предков в том, что их наследие его замучило:

Ночью, сидя на кровати,

Вижу голую жену...

Предки, разве правда в этом?

Предки оправдываются тем, что подобные видения способствуют деторождению:

Объясняем: женщин брюхо,

Очень сложное на взгляд,

Состоит жилищем духа

Девять месяцев подряд,

Там младенец в позе Будды

Получает форму тела,

Голова его раздута,

Чтобы мысль в ней кипела,

Чтобы пуповины провод,

Крепко вставленный в пупок,

Словно вытянутый хобот,

Не мешал развитью ног.

Разрушив идеологию предков, солдат отправляется беседовать с коровами:

Коровы, мне приснился сон.

Я спал, овчиною закутан,

И вдруг открылся небосклон

С большим животным институтом.

Богиня Сыра, Молока,

Главой касаясь потолка,

Стыдливо кутала (?) сорочку

И груди вкладывала в бочку.

Эта грядущая рационализация молочного хозяйства очаровала Корову:

И опьяненная Корова,

Сжимая руки (!) на груди (!),

Стояла так, на все готова,

Чтобы к сознанию идти.

Распропагандировав Корову, солдат отправляется к Ослу, который прежде занимался труднейшим делом: "скитаясь по горам, глодал чугунные картошки". Завербовав и Осла в число сторонников революции, солдат вновь идет на деревню, где коллективизация уже в полном ходу: работают на машинах, а соху "за подмышки" волочат в канаву.

Тут-то и наступает "торжество земледелия". На земле рай, сплошная Аркадия. Животные и люди счастливы сверх всякой меры:

Повсюду разные занятья:

Люди кучками сидят,

Эти -- шьют большие (?) платья,

Те -- из трубочки дымят.

Один старик, сидя в овраге,

Объясняет философию собаке...

Крестьяне, сытно закусив,

Газеты длинные читают,

Тот бреет бороду, красив,

А этот -- буквы составляет.

Трудно сказать, что такое Заболоцкий. Возможно, что он просто издевается над вершителями советских литературных судеб. А может быть, это чистосердечный кретин, сбитый с толку, нахватавшийся кое-каких познаний, уверовавший в коллективизацию Видоплясов, при всем том отнюдь не лишенный какого-то первобытного поэтического дара, как не был его лишен и Хлебников, у которого Заболоцкий, видимо, "учился"4.


## КОММЕНТАРИИ


Печатается по тексту первой публикации: Возрождение -- Vozrojdenie -- La Renaissance: Ежедневная газета. 1933. No 2935. Четверг, 15 июня. Париж. С. 4.

Псевдонимом "Гулливер" подписывал корреспонденции в рубриках "Книги и люди" и "Литературная летопись" в газете "Возрождение" Владислав Фелицианович Ходасевич (1886-1939), позже -- совместно с женой, поэтом и прозаиком Ниной Николаевной Берберовой (1901-1993). Об обстоятельствах, сопутствующих созданию статьи, см. в статье Ю. Терапиано "О поэзии Н. Заболоцкого" (1954), включенной в настоящую антологию (С. 319-324).

1 Парижский журнал "Сатирикон" (1931. No 16, 18 июля. С. 9) перепечатал из "Звезды" (1929. No 2. С. 112-114) стихотворение Заболоцкого "Цирк" под заголовком: "Вот именно, "молодая гвардия"" с анонимной редакторской преамбулой: "В одном из "толстых" советских журналов напечатаны всерьез и не без внутреннего, надо полагать, восторга следующие стихи".

2 Из стихотворения "Меркнут знаки зодиака".

3 Из "Лодейникова" цитируются по редакции 1932 г.; в окончательной -- "По лугу шел красавец Соколов...".

4 В статье "Ниже нуля" (1936), посвященной графоманской поэзии, Ходасевич вновь вспомнил о Заболоцком: "За все время существования советской власти нечто разительное было напечатано только один раз -- я имею в виду цикл стихов Заболоцкого, из которого отрывки приводились в "Возрождении" Гулливером. При этом все еще не выяснено, не были ли эти стихи сознательною насмешкою над редакцией журнала, в котором они появились. Таким образом, самая традиция поэзии, лежащей ниже нуля, в советской республике пресеклась, что вполне соответствует тому уровню серости и посредственности, который для советской словесности вообще характерен: в ней появляются вещи средне-плохие и средне-хорошие, но -- ничего вполне замечательного и гениального, ни в каком отношении" (Впервые: Возрождение -- Vozrojdenie -- La Renaissance: Ежедневная газета. 1936. 23 января. Приводится по: Ходасевич В.Ф. Колеблемый треножник: Избранное. М.: Сов. пис., 1991. С. 597).