# Учение Церкви о Святом Духе

Алексей Павлович Храповицкий

## митрополит Антоний (Храповицкий)


"Собрание сочинений. Том I": ДАРЪ; Москва; 2007


## Учение Церкви о Святом Духе


В настоящее время у многих, совершенно неподготовленных писателей и мыслителей явился зуд к богословствованию по самым мудреным и отвлеченным вопросам. Всем им хочется сказать что-то новое, глубокое и сверх того оттенить неудовлетворительность церковного учения, которого они просто не знают и, во всяком случае, не понимают.

С другой стороны, раздаются столь же невежественные, но еще более притязательные и высокомерные хулы на Церковь противоположного характера. Особенно резко обозначаются эти взаимно противоположные укоры нашему богословию по поводу его учения о Святом Духе. Так, Л. Н. Толстой упрекает православную веру и Церковь за распространение "отвлеченного и нежизненного" учения о Святом Духе в ущерб столь жизненного и мудрого учения Иисуса Христа, которое изложено в Евангелиях.

Первого рода совопросники недовольны кратко и неясно изложенным учением Церкви о Святом Духе, а Толстой -- тем же учением, но с противоположной точки зрения; но оба лжеучения сходятся в признании отвлеченности и безжизненности наличности учения Церкви о Святом Духе.

Насколько лживы и невежественны все эти утверждения об учении Святой Церкви, настолько они не чужды горькой правды в отношении к современному учебному богословию, сохраняющему, правда, полную формальную связь с учением церковным, но утратившим нравственную сторону догматов и, в частности, догмата о Святом Духе.

Правда, эту сторону святых догматов не всегда, а подчас и очень редко раскрывают и отцы Церкви, но их ближайшею задачей в большинстве их трактатов была полемическая: они старались оградить истинное учение от ересей путем точного истолкования буквы библейских текстов, особенно же тех из последних, на которых лукавые еретики старались обосновать свое лжеучение. Нравственная же высота и красота Божественного учения излагалась ими главным образом в молитвенных песнопениях Церкви и в поэтических церковных поучениях и в стихотворениях древних отцов и богословов.

К сожалению, эти творения христианского гения менее привлекали внимание средневековых схоластиков, которые, на горе современной богословской науке, определили ее направление, ее дух и ее содержание. Только в последние десятилетия наука начала освобождаться от их пут, но, конечно, не без уклонений под влияние современной декаденщины, проникающей во все области и искусства, и науки. Мы уже сказали, что этому влиянию не достает прежде всего самой примитивной эрудиции, то есть даже простой начитанности в святой Библии. Вот почему все их попытки сказать, в частности о Святом Духе, что-либо возвышенное и мудрое обречены на неудачу и остаются такими же бессильными потугами, как у писательницы, жившей более 100 лет тому назад -- Жорж Санд (которую один русский острослов назвал "госпожа Егор Занд"), которая говорила, что до начала нашей эры было царство Бога Отца, с новой эрой -- более возвышенное учение Бога Сына, а в будущем настанет совершеннейшее учение и жизнь Бога Духа Святого. Почти к тому же сводятся современные нам потуги декадентов, предсказывающих царство Святого Духа.

При всей своей неопределенности и при иных, значительно худших качествах этой литературы, приближающейся подчас к кощунству и хлыстовщине, она все-таки в данном случае несколько ближе к истине, чем толстовский нигилизм, который старался определить наше церковное учение о Святом Духе как замену морального смысла нашей религии мистическим, почему он даже веру православную не хотел признавать Христовою верою, но именовал ее Свято-Духовскою. Такое противопоставление есть тоже плод невежеств, а еще более -- злой воли, злого предубеждения.

Напротив, самое именование Третьего Лица Пресвятой Троицы Святым Духом показывает, что мысль и чувство Церкви, начиная со священных писателей, даже с Самого Господа Иисуса Христа, соединяло с этим догматом самые высокие нравственные достижения, сосредоточивая в нем самые святые чаяния. Спаситель, апостолы и отцы Церкви мало говорили о метафизических свойствах Божиих вообще, еще менее о метафизических свойствах Святого Духа, но говорили много и ясно о действиях Святого Духа, особенно в Новом Завете, как и о действиях Слова Божия, или Сына Божия, еще и в Ветхом Завете.

Мы постараемся проследить учение Христа Спасителя и всего Нового Завета о действиях Святого Духа в мире и в душе человеческой, но прежде всего укажем на то, что воздействие Его, по библейскому учению, является в Христовой Церкви не туманным и чисто мистическим прикосновением, но самым жизненным, потрясающим и умиляющим, не только личным, но и общественным, общецерковным.

Таким именно изображением Святого Духа и Его действий полна служба Святой Пятидесятницы, особенно же коленнопреклонная молитва свт. Василия Великого, а также творения прп. Исаака Сирина, который воспринимал общение души с Богом преимущественно как общение со Святым Духом и нередко предпочитает употреблять вместо слова "Бог" слово "Дух" или "Дух Святый". Святой Иоанн Дамаскин составил совершенно оригинальное молитвенное исследование Святому Духу, или Параклиту, не вошедшее в состав нашего богослужения, но мощно потрясающее душу читателя силою образов, в ней собранных. Впрочем, мы ограничимся приведением трех классических стихир Пятидесятницы из вечерни и утрени.

"Вся подает Дух Святый: точит пророчествия, священники совершает, некнижные мудрости научи, рыбари богословцы показа, весь собирает собор церковный. Единосущне и сопрестольне Отцу и Сыну, Утешителю, Слава Тебе".

"Дух Святый бе убо присно, и есть, и будет: ниже начинаем, ниже престаяй, но присно Отцу и Сыну счинен и счисляем: живот и животворяй, свет и света податель, самоблагий и источник благостыни, имже Отец познавается и Сын прославляется и от всех познавается; едина сила, едино счетание, едино поклонение Святыя Троицы".

"Дух Святый, свет и живот, и живый источник умный, Дух премудрости, Дух разума, благий, правый, умный обладали, очищаяй прегрешения: Бог и боготворяй, огнь от огня происходяй: глаголяй, деяй, разделяли дарования, имже пророцы вси и божественнии апостоли с мученики венчашася, странное видение, огнь разделяяйся в подаяние дарований".

В воспоминаниях Мотовилова о преподобном Серафиме Саровском, правда, непроверенных, но в последние годы заинтересовавших нашу литературу и даже переведенных на сербский язык преосвященным Николаем Велимировичем, излагается учение преподобного Серафима о спасении как о постоянном усвоении благодати Святого Духа и внутреннего общения с Ним нашей души.

Для людей, не интересующихся учением веры, совершенно чуждо живое представление о действиях Святого Духа в человеческом сердце. Иначе представляется дело по святому Евангелию, в особенности по Евангелию от Иоанна.

Впрочем, и по другим Евангелиям вы можете убедиться, что откровение Святого Духа в сердце и уме верующих так близко сродняется с их душой, что нелегко бывает отличить плодов естественного разумения души от голоса Святого Духа. Вот вам слова Самого Господа Иисуса Христа: Когда же поведут предавать вас, не заботьтесь наперед, что вам говорить, и не обдумывайте; но что дано будет вам в тот час, то и говорите, ибо не вы будете говорить, но Дух Святый (Мк. 13, 11; ср. Мф. 10, 20; Лк. 12, 12; 21, 15). О ТОМ, как ЖИЗНЬ Святого Духа тесно сливается в сердце проповедника с его собственной душой, свидетельствует апостол Павел, давая предписания о браке, о разводах и о девстве. Он то говорит: "повелеваю не я, а Господь", то: "говорю я, а не Господь"; однако свои повеления и свои личные советы он заключает словами: А думаю, и я имею Духа Божия (1 Кор. 7, 40). Веруя в такую близость к душе христианской Духа Божия, мы начинаем молитвы наши и даже всякое серьезное дело наше призываением Святого Духа: "Прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны".

Доступность Божественного Духа к нашим душам так сильна, что во многих изречениях и Нового, и Ветхого Завета, и отцов Церкви, когда упоминается слово "Дух", "в Духе", "исполнились Святого Духа", то трудно бывает узнать, разумеется ли здесь Ипостась Святого Духа или просто благодатное одушевление человека. Агав, встав, предвозвестил Духом, что по всей вселенной будет великий голод (Деян. 11,28). Настолько трудно различать схождение Ипостаси Святого Духа в сердце избранников от их естественного просвещения истиною, что, например, в Ветхом Завете многие исследователи вовсе не находят указания на Третье Лицо Святой Троицы (хотя там весьма часто встречается слово "Святой Дух"), особенно протестанты, отвергающие так называемые неканонические книги Библии и потому не признающие самого ясного в ней изречения Соломона о Пресвятой Троице: Волю же Твою кто познал бы, если бы Ты не даровал премудрости и не ниспослал свыше Святаго Твоего Духа (Прем. 9, 17). Должно пожалеть, кстати, и о том, что сие важнейшее изречение Ветхого Завета о Пресвятой Троице до сего времени не введено в наши учебные и ученые курсы; увы, они почти все плагиатируются из курсов протестантских или латинских.

Однако далеко не всегда голос и мысль Божественного Духа как бы сливаются с мыслями и словами провозвестника Откровения, иногда, напротив, противостоят ему. Так, апостол Павел с сотрудниками не были допущены Духом Святым проповедовать слово в Асии. Дойдя до Мисии, предпринимали идти в Вифинию, но Дух не допустил их (Деян. 16, 6--7). Из дальнейших слов той же священной книги мы знаем, что внушения Святого Духа бывают иногда неожиданными. И было ночью видение Павлу: предстал некий муж, македонянин, прося его и говоря: приди в Македонию и помоги нам. После сего видения, тотчас положили мы отправиться в Македонию, заключая, что призвал нас Господь благовествовать там (Деян. 16, 9-10). Подобными (и многими другими) изречениями устраняется всякое подозрение о том, будто за голос Святого Духа принимались самовнушения. То же явствует, конечно, из повествования, например, о явлении Иисуса Христа Марии Магдалине, не сразу Его узнавшей. Примеров, подтверждающих эти соображения, можно привести множество из святой Библии Ветхого и Нового Завета, но мы предоставляем это самим читателям. Наша задача состоит в посильном показании благодатных действии Святого Духа в жизни христианина, Церкви и мира.

Самое именование Третьего Лица Пресвятой Троицы Святым Духом указывает на освящающую силу Его воздействия. Вопреки клеветам современных безбожников, действия Святого Духа признаются не только не отрешенными от нравственного подвига христианина, но, напротив, этот подвиг находится в теснейшей связи с воздействием благодати Святого Духа. Насколько нравственный подвиг привлекает к душе человека Святого Духа, настолько же злая воля отгоняет Его от нас. Вот слова Премудрого: В лукавую душу не войдет премудрость и не будет обитать в теле, порабощенном греху, ибо Святый Дух премудрости удалится от лукавства и уклонится от неразумных умствований, и устыдится приближающейся неправды (Прем. 1, 4--5). Хулой на Духа Святого или "грехом к смерти" по истолкованию VII Вселенского Собора (75) именуется сознательное, ожесточенное противление истине, потому что Дух есть истина (1 Ин. 5,6), как Он и именуется в беседе Господней и в молитве Церкви "Духом Истины" (ю\uc1╣╟╪╠ д╥б ╠"╥╦╣╞╠б) (см. Ин. 14,17; 15, 26; 16,13).

Итак, Дух Святой открывается и сообщается людям преимущественно в области переживаний моральных, этических, и в этом заключается одно из главнейших оснований к тому, чтобы отнюдь не разъединять чисто религиозных настроений, подвигов и деяний от нравственных, от неустанной борьбы христианина с присущей падшему человеку злой волей и устремления к нравственному совершенству. В этом последнем ведь и заключается главное призвание христианина, конечная цель его жизни и деятельности.

Все-таки деятельность Святого Духа через сердца человеческие разветвляется в довольно разнообразные проявления, хотя главный дар Бога душе человека, стремящейся к Нему, остается один -- освящение души каждой личности, а через нее и всего христианского общества, даже общества человеческого вообще. Сущность наших молитв есть именно призывание помощи Божией для нашей нравственной борьбы с грехом или призывание Святого Духа, в чем Небесный Отец нам не откажет. В последнем нас удостоверяют следующие слова Христовы: Если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец небесный даст Духа Святаго просящим у Него (Лк. 11,13).

Мы указали на центральную и главную часть наших отношений к Богу и к своей душе, укажем теперь и на ее разветвления и последствия: одни из них касаются проявлений благодатных даров Святого Духа в жизни общественной, другие -- в постепенно созидающемся благодатном настроении души человеческой, в ее духовном возрастании. Дары различны, но Дух один и тот же... Но каждому дается проявление Духа на пользу. Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом... иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков. Все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно (1 Кор. 12, 4-11).

Здесь должно еще раз напомнить, что учение Христово и церковное не разъединяет одной стороны жизни от другой, а представляет их нераздельными: чем более подвижник Христов в тишине и в глубине сердца своего исполняется Духа Святого, тем смелее он среди людей, тем победительнее его слово. В этом смысле Господь убеждал Своих апостолов, что будущая близость к ним Святого Духа для их дела более существенна, чем пребывание среди них Самого Христа Спасителя. Лучше, для вас, чтобы Я пошел; ибо, если Я не пойду, Утешитель не приидет к вам, а если пойду, то пошлю Его к вам (Ин. 16,7). Еще ранее евангелисту Иоанну Господь указал на теснейшую связь Своих искупительных страданий с пришествием Святого Духа. Кто жаждет, -- возгласил Господь, -- иди ко мне. и пей. Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой. Сие. сказал Он о Духе, которого имели принять верующие в Него: ибо еще не было на них Духа Святаго, потому что Иисус еще не был прославлен (Ин. 7, 37--39). Конечно, эту причинную связь между отшествием Христа на страдания и восшествием на небо и ниспосланием Святого Духа нельзя представлять так наивно и грубо, как в некоторых догматических учебниках, которые разумеют здесь не отшествие Иисуса Христа на страдание, а только вознесение Его на небо и ниспослание оттуда Святого Духа, ниспослание как бы физическое. Речь идет о просвещении и освящении человечества и, в частности, верующих страданиями Христовыми и о запечатлении сего просвещения нисшествием Святого Духа.

Ученики Христовы не были чужды начатков Духа и раньше (см. Ин. 20, 22; Рим. 8, 23) И потому МОГЛИ предчувствовать то неизреченное благо, то незаменимое блаженство, которого они сподобятся, прияв полноту даров в день Пятидесятницы. Вот почему они не опечалились внешним расставанием с Учителем в день Его вознесения, но, повидав Его восхождение на небо восторженным взором, возвратились в Иерусалим с великою радостью (Лк. 24,52), ожидая только обещанного вторичного крещения "чрез несколько дней" Святым Духом или облечения силою свыше (см. Лк. 24, 49; Деян. 1, 5).

До сего пятидесятого дня Христос бывал с ними и пред ними, а теперь Он будет в них через Святого Духа, Который освятил и просветил их. Посему и говорил апостол Павел: Не я живу, но живет во мне Христос (Гал. 2, 20). Впрочем, мы обещали прежде выяснить действия Святого Духа в жизни общественной, в жизни общецерковной, участие Его силы, Его Божественной Личности в той борьбе добра со злом, веры с неверием и противлением Богу, в которой проходит жизнь мира и будет проходить до последнего конца. Сам Господь в Своих предсказаниях о ниспослании Святого Духа, упомянув кратко о том, что Утешитель пребудет с Его последователями вовек и напомнит им все, о чем говорил им Христос (см. Ин. 14,17, 26), вскоре же переходит к выяснению Его действий в мире, в мире, враждебном Христу и Его ученикам. Он, придя, обличит миро грехе, и о правде, и о суде: о грехе, что не веруют в Меня; о правде, что Я иду к Отцу Моему, и уже не увидите Меня; о суде же, что князь мира сего осужден (Ин. 16,8-11). Слова не сразу понятны читателю, как и первоначальным Его слушателям, что видно из дальнейшей речи Христовой (см. Ин. 16,12--13).

На этих словах необходимо остановиться. Хотя Христос Спаситель дает и Сам некоторое им разъяснение, но все-таки для понимания нашего недостаточное и нуждающееся в дополнении. Каким же способом Святой Дух обличает мир? Кто этот мир? Очевидно, что мир, враждебный Христу и обществу Его проповедников и вообще Его последователей. В каком же смысле Дух обличил его в грехе неверия во Христа? В том, конечно, что неверие было посрамлено и безответно и могло противопоставить проповеди учеников Христовых только грубое насилие, но не действительное возражение. Сие сказалось с особенною силою в повествовании о мученичестве св. Стефана. Его противники не могли противостоять мудрости и Духу, Которым он говорил (Деян. 6, 10). Они тогда его оклеветали, повлекли на суд синедриона, где, согласно закону, потребовались свидетели; но на этот раз выступили лжесвидетели-клеветники, а когда Стефан произносил пространную речь в свое оправдание, в которой исповедал себя истинным иудеем и чтителем закона, то все, сидящие в синедрионе, смотря на него, видели лице его, как лице Ангела (Деян. 6, 15); но когда он в заключение своей речи начал обличать их в том, что они всегда противились Святому Духу, как отцы их, так и они сами (см. Деян. 7, 51), то они рвались сердцами своими и скрежетали на него зубами (Деян. 7, 54) -- явление, обнаруживающее всегда бессильную злобу), и, забыв требование о суде (см. Втор. 13, 14) и о свидетелях (см. Втор. 19, 15--19), устремились на Стефана и избили его камнями, подвергнув сами себя (см. Ин. 18,31) судебной ответственности за самовольную расправу, ибо в порыве злобы оставили вещественные доказательства своего преступления у НОГ ЮНОШИ Савла (см. Деян. 7, 58).

Обличение Стефаном синедриона было первым осуществлением предсказания Спасителя о том, что Дух Святой обличит мир в грехе неверия. Под миром разумеется, как сказано, установившийся обычай, общественное мнение, направление правительственной деятельности. До сошествия Святого Духа все это подвергалось обличениям только со стороны Самого Спасителя; после же сего события общественное мнение перешло на сторону Его последователей, а мир был обличен как неправый и враги Христовы стали бояться, чтобы народ их не побил камнями (см. Деян. 2, 47; 4, 21; 5, 26).

Второе обличение -- о правде, что Я иду к Отцу Моему, и уже не увидите меня (Ин. 16,10). Что это означает? А это предсказание о постоянной клевете язычников и иудеев на Учителя христиан, будто Он казнен и умер, а, следовательно, лжец (см. Мф. 27, 63). Однако вдохновенные Утешителем апостолы будут с таким дерзновением противостоять этой клевете и внушать Его врагам -- стражам гроба -- истину об Его воскресении, а потом и вознесении, что она будет обращать к Нему сердца. Пока не приходил Святой Дух, апостолы глазам и рукам своим не верили, что Господь воскрес, а по сошествии Святого Духа они начали свою проповедь с утверждения Его воскресения из мертвых и сразу обращали в веру по три и по пять тысяч человек (см. Деян. 2, 24--34; 3,15--21). Можно привести еще немало мест из Деяний и Посланий, по коим видно, что одним из самых главных предметов апостольской проповеди, тою правдою, которою должен Дух Божий обличать и научать мир, является истина, что Он не видим не потому, что умер и погребен, а потому, что воскрес из мертвых и отошел к Отцу Своему во славе на небо, которое приняло Его ДО времени (см. Деян. 3, 21).

Третье обличение мира Святым Духом -- о суде, что князь мира сего осужден (Ин. 16, 11). Ясно, что здесь разумеется сатана, которого и современные Господу иудеи называли князем бесовским (см. Мф. 9, 34 и др.), а апостол Павел князем, господствующим в воздухе, действующего ныне в сынах противления (Еф. 2, 2). Осуждение князя бесовского как владыки богоборного мира и в нем самого мира как всегда враждебной Христу силы обусловливается решимостью Господа принять на Себя искупительные муки. Окончательно определив Себе такой исход после беседы с пришедшими эллинами (и торжественного свидетельства с небес), которые, согласно Евсевию Кесарийскому, подали Ему письмо от едесского царя с сообщением о состоявшемся Христоубийственном решении врагов Христовых, Господь провозгласил: Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон. И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе (Ин. 12,31--32). Итак, Святой Дух, Который вдохновил мужеством сердца апостолов, навсегда посрамит сей мир и князя его, прославив идею вольных страданий вместо того унижения, в котором она мыслилась людьми мира, ходившими по воле его князя, и проповедью страданий Христовых будет умножать славу Его и посрамлять мир и его князя.

Крестом Христовым, независимо даже от мистического толкования Его жертвы, князь мира сего или дух мира сего, горделивый и враждебный Его проповеди, и в особенности первой заповеди Его блаженств, осужден, отвергнут и все понятия человеческие радикально перевернулись: то, что казалось заблуждения постыдным и жалким, стало в глазах верующих святым и высоким, и обратно. Таков смысл апостольских слов: Мы же проповедуем Христа распятого, для иудеев соблазн, а для еллинов безумие, для самих же призванных, иудеев и еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость (1 Кор. 1, 23). Такое учение изложено в заповедях блаженства и в прочих речах Спасителя, но наглядным и сильным оно стало через событие Его добровольного уничижения, страдания и смерти, а доступным -- через дерзновенную проповедь о них святых апостолов. Вот в каком смысле князь мира сего побежден был пришествием Святого Духа, Который открыл умы и уста апостолов к проповеданию этих новых истин и подвиг на подражание им сонмы мучеников. "Мученицы Твои Господи, во страданиих своих венцы прияша нетленныя от Тебе, Бога нашего: имуще бо крепость Твою, мучителей низложиша, сокрушиша и демонов немощные дерзости". Так Святой Дух сохранял их победителями над князем мира сего и его слугами: "Царей и мучителей (тиранов) страх отринуша Христовы воины" (мученичен вечера понедельника 1-й недели Великого поста. -- Прим. ред.) и пр.

На этом мы и закончили бы или, лучше сказать, приостановили бы разъяснение дел Святого Духа в жизни общественной или общецерковной; однако для ясности разумения необходимо указать на то, что по сказанию святой Книги Деяний положительное участие Святого Духа в жизни Церкви (а не обличительное только против мира сего, о чем уже говорено) представляется нарочитым и непосредственным и именуется также утешением Святого Духа. Церкви же по всей Иудее, Галилее и Самарии были в покое, назидаясь и ходя в страхе Господнем; и, при утешении от Святаго Духа, умножались (Деян. 9, 31). Господь же ежедневно прилагал спасаемых к Церкви (Деян. 2,47). Последние слова должно заметить особенно тем, кто, как наши сектанты, надмевается мнимыми дарами Святого Духа и, мечтая обладать ими, пренебрегает послушанием Церкви и не хочет подчиниться ее руководству.

Это ближайшее соотношение дела проповеди с Божественным Лицом Святого Духа и Его благодатью высказывает неоднократно и апостол Павел: Я более всех их потрудился: не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною (1 Кор. 15, 10) и еще: Слово мое и проповедь моя не. в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы (1 Кор. 2, 4), как это было в речи святого Стефана (см. Деян. 6,10).

Итак, переходим к учению о дарах Святого Духа душе верующего.

Из всего вышесказанного ясно, что дерзновенное одушевление, которым апостолы и мученики победили мир Христу, было нарочитым дарованием Божественного Духа. Но если мы уподобим Свет Божественного Духа белому солнечному Свету, то в нем найдем весь семицветный спектр духовных даров. Они перечислены в катехизисе митрополита Филарета, и притом весьма неудачно и несогласно со святой Библией. Заинтересованный поправкой сего катехизиса с другой точки зрения, я переписал этот ответ на вопрос о дарах Духа целиком в свой катехизис, но потом вскоре и раскаялся, о чем будет речь в свое время. Теперь же укажем на то, что убежденность и одушевление как ближайшие и особенно действенные общественные силы, даруемые Святым Духом проповеднику Христову и исходящие на слушателей его по мере их благорасположенности к слову истины или же, напротив, посрамляющие их и поражающие стыдом и страхом, если они оказались противниками, -- все это не имело бы такой силы в жизни общественной (церковной), если б усвоение Святого Духа служителям Христовым не оказывало бы оживляющего и просвещающего действия на различные силы их души. Начнем с указания на ту мудрость и глубину и Христова учения и апостольского духоносного слова, которые изумляли слушателей. Совопросники архидиакона Стефана не могли противостоять мудрости и Духу, Которым он говорил (Деян. 6, 10). Какой философ мог бы с такою силою и глубиною изложить сущность Христовой веры, как апостол Павел в столь краткой речи в афинском ареопаге? Какой адвокат мог бы столь кратко и мудро опровергнуть обвинения, как он же перед судом опровергал обвинения иудеев? Здесь сбылись слова Христовы об исповедниках веры: Я дам вам уста и премудрость, которой не. возмогут противоречить ни противостоять все, противящиеся вам (Лк. 21, 15), ибо не вы будете, говорить, но Дух Святыи (Мк. 13,11).

Итак, дары Духа Святого -- дары премудрости и знания, то есть разумения дел Божиих, почему и Дух Святой именуется в церковных песнях и в святой Библии Ветхого и Нового Завета Духом Премудрости, Духом Разума: почиет на нем дух...разума (Исх. 11,2); также и апостол Павел пишет: Нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божий (1 Кор. 2, 10); мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы знать дарованное, нам от Бога (1 Кор. 2, 12). В день Богоявления перед великим освящением воды, которое называется в поучениях свт. Григория Богослова таинством, Церковь воспевает: "Приидите, приимите вси Духа премудрости, Духа разума, Духа страха Божия, явлыпагося Христа".

Теперь смотрите, как далеки от правды все, разделяющие веру от знания, религию от разума: все те, которые обвиняют нашу веру и Церковь в требовании слепого доверия к ее учению и враждебного отношения к голосу разума, под которым они совершенно напрасно разумели тенденциозные и иногда глупые гипотезы материалистов, явных и скрытых, прикрывающихся именем позитивистов, которым они действительно верят совершенно слепо, полагаясь на их ложный, раздутый газетной агитацией авторитет. Также неправы и современные русские иллюминаты, последователи о. Флоренского и Вл. С. Соловьева, толкующие постоянно о мистических постижениях и действительно подчас весьма враждебно относящиеся к разуму. Сам Соловьев в последнем не повинен, но некоторая недоговоренная надежда, что он имеет непосредственное озарение от Святого Духа, им также не чужда, несмотря на более чем свободную жизнь их. Священное безумие, amentia sacra, чуждо православному учению о Святом Духе, хотя один из русских Ракитиных написал целую диссертацию на магистра (толстую и бездарную), в которой пытался доказывать, будто дар языков не что иное, как хлыстовское радение с выкрикиванием бессмысленных звуков и плясками. Это было в безумный 1917 год, когда, невзирая на отказ Синода, Академия все-таки признала автора магистром и вновь подала патриарху доклад об удостоении его ученой степенью, вопреки уже состоявшемуся определению Синода, за этот чисто неприличный памфлет. Чем дело кончилось, я не знаю, потому что уехал к тому времени в Харьков, а затем в Киев.

Благодать Божия, конечно, явление сверхъестественное, но благодатный дар премудрости духовной подается, как и большинство прочих даров, тем, кто стремится к премудрости своею волею и разумом и просит об умножении сих дарований Господа в молитве, как поясняет апостол Иаков (Иак. 1,5; 3,13--18).

Сообразно теме нашей работы следовало бы разобрать все наименования духовных даров по пророку Исайи (гл. 11), которые по нашему учебному катехизису признаются исчислением, то есть точным и полным перечислением, причем, впрочем, они исчислены в катехизисе Филарета в другом порядке, чем в святой Библии, затем пропущен вовсе "дух благочестия" (см. Ис. 11, 2); а Дух Господень представлен в катехизисе как высший из многих даров Духа, но у Исайи он первый в порядке. Вообще искать у пророка того научного разделения даров, да еще в порядке постепенности, неправильно и так же безнадежно, как разделять молитву Господню на 7 отделов. На самом же деле, и в молитве, и в пророчестве Исайи понятия приводятся синонимические, почти тожественные по смыслу, но поясняемые одно другим. Так, должно думать и о трех первых и двух последних прошениях молитвы Господней; касательно сей молитвы с данной точки зрения прекрасную статью написал бывший профессор Духовной академии и университета Н. И. Ильинский, просветитель поволжских и сибирских инородцев, переводивший на их языки Священное Писание и другие духовные книги, в частности богослужебные. Эта статья напечатана уже после его кончины (в 1892 г.) в "Православном собеседнике", сколько помню под заглавием: "Ex oriente lux" ("Свет с востока" (лат.). -- Прим. ред.).

Любители всяких классификаций при перечислении даров Святого Духа могли бы с большим успехом ссылаться на апостола Павла уже потому, что он, перечисляя дары Духа, предпосылает такие слова духовным дарованиям: Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд... Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал. 5,19,22--23). Здесь, в Новом Завете, конечно, более полноты, но тоже нет притязания на постепенность в усвоении добродетелей, которая имеется в учении Христовом о блаженствах, а здесь не упомянуто ни второе, ни четвертое блаженство, ни три последних.

Впрочем, конечно, заявлять притязание на более или менее полное исчисление даров Святого Духа невозможно, ибо не напрасно сказал св. Иоанн Креститель: Не мерою дает Бог Духа (Ин. 3, 34). Достаточно, если сумеем указать некоторые, более доступные пониманию дары Духа. При сем должно заметить, что и строгой постепенности в дарах Духа невозможно установить: так, апостол Павел начинает ряд даров Духа с самого великого -- с любви, которая есть совокупность совершенств (Кол. 3,14), а в конце перечисления упоминает о воздержании, которое есть одна из самых начальных добродетелей. Лучше же сказать, что каждая добродетель имеет степени восхождения и одна другую поддерживает, как ступени в деревянной лестнице, хотя порядок этих степеней неодинаков у каждого подвижника добродетелей; неодинаков и порядок даров Святого Духа: так благодать Его и дар языков сошел на слушателей проповеди Петровой раньше, чем они сподобились благодати крещения (см. Деян. 10,44--46); о сем событии апостол Петр выражался так: Когда начал я говорить, сошел на них Дух Святой, как и на нас вначале (Деян. 11,16).

Но если Господь не мерою дает Духа, то люди не должны отступать от указаний Церкви на постепенность в подвигах молитвы, дабы не потерпеть кораблекрушения в вере (см. 1 Тим. 1,19) и не подвергнуться постыдной участи сынов первосвященника Скевы (см. Деян. 19,13--17). Ясно только то, что новообращенные к благочестию должны прежде всего приносить покаяние, дабы получить дары Святого Духа (см. Мф. 3,2; 4,17идр., особенно же Деян. 2,38). Из предыдущего видно, что одни и те же дары Святого Духа имеют различные степени. Кто, например, будет оспаривать, что приливы бескорыстного чувства любви и даже подвиги, внушаемые этим чувством, бывают нередко свойственны и самым грешным людям? И не только чисто естественные порывы и даже деяния, внушаемые добрым чувством, но и благодатные сопровождаемые мысли или предваряемые молитвой и слезами не всегда бывают недоступны людям многогрешным. Много погрешают против истины, против слова Божия те, кто, подобно штундистам, думают, будто, однажды испытав озарение благодати Святого Духа, они уже не могут грешить. Совершенно напрасно ссылаются они на слова из 1-го Послания Иоанна: рожденный от Бога хранит себя, и лукавый не. прикасается к нему (1 Ин. 5,18), -- ибо рождение от Бога, которое, свойственное в начальной своей степени всякому верующему, что Иисус есть Христос (см. 1 Ин. 5,1), имеет степени, как и самая вера, обуславливающая такое высшее рождение, имеет степени; иначе как можно было бы объяснить, что не над всеми, а лишь над очень немногими верующими сбываются слова Христовы: Уверовавших (апостольской проповеди) будут сопровождать сии знамения: именем Моим будут изгонять бесов, будут говорить новым языками и пр., и пр. (Мк. 16,17).

Ясно поэтому, что и вера, и рождение от Бога, и всякий отдельный дар Святого Духа имеют степени, а слова апостола Иоанна о том, что рожденный от Бога не грешит, относятся только к высшей степени одухотворения, но и степень эта должна возгреваться подвигами (см. 2 Тим. 1,6), ибо Господь сказал, что изгоняющие Его именем бесов не могут вскоре злословить Его (см. Мк. 9, 39), а апостол Павел выразился так: некоторые, отвергнув добрую совесть, потерпели кораблекрушение в вере (1 Тим. 1,19).

Возвращаемся к рассмотрению даров Святого Духа. Пока мы остановились на одном -- на духе премудрости, который дается облагодатствованному верующему, особенно при засвидетельствовании его веры перед гонителями.

Впрочем, прежде чем продолжать рассмотрение отдельных дарований Духа Святого, должно остановиться на словах Священного Писания, в частности, святого апостола Иоанна: Возлюбленные, не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире. Духа Божия и духа заблуждения узнавайте, так: всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога.

А всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста (1 Ин. 4,1--3). Первый признак, отличающий истинного Духа от ложного, от самообмана, поддерживаемого диаволом, есть, следовательно, правильное исповедание веры. Второй признак указывается далее через четыре стиха: Мы от Бога; знающий Бога послушает нас; кто не. от Бога, тот не слушает нас. Посему-то узнаем духа истины и духа заблуждения (1 Ин. 4,6). По какому признаку? По признаку послушания церковной власти и церковному учению. Там нет Святого Духа, где упрямство и разделение. Все ереси начинаются именно с такого признака -- гордого разделения и непослушания. И отступление Адама началось отсюда же. Напротив, Дух Святой есть дух единения и мира. Вспомните кондак Святой Пятидесятницы: "Егда же огненные языки раздаяше, в соединение вся призва". По сему спасительному свойству Святого Духа первое Его дарование выразилось в научении верующих говорить всеми языками, дабы уничтожить лукавое деление людей. Совсем иначе теперешнее противохристианское, себялюбивое настроение людей выражается в шовинизме, во взаимной ненависти народов и в нежелании слушать чужой речи вопреки апостолу о том, что в Церкви Христовой нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос (Кол. 3, 11). Заметьте, что этот дар языков получили не только апостолы, но и их последователи (см. Деян. 10,44--46; 19, 6), согласно слову Христову (см. Мк. 16,17).

Дар языков, конечно, дар сверхъестественный, но доступною для его приятия становится душа, объемлемая такою мировою любовью. Так, когда к прп. Пахомию Великому собрались для проживания с ним иноки из разных земель и народов, Господь открыл ему уста к разумению речи эллинской; в несколько дней изучил еврейский язык Ориген; также преподобный Антоний Римлянин, принесенный в Новгород волнами океана, сразу получил от Бога после трехдневной молитвы дар разумения русского языка. Разделение языков было следствием Божественного прощения за вторичное в роде человеческом противление Богу. Дар языков -- дар Святого Духа -- был символом призвания Божия человечеству соединиться в одно Христово стадо, послушное Богу, ненавидимое миром и поэтому страдающее. Ему потребен особый Утешитель. Таковым и является Святой Дух.

Почему Спаситель называет Святого Духа Утешителем? Ведь именно с этим наименованием Он начал говорить ученикам о Третьей Ипостаси вполне определенно.

Конечно, первое действие, обещанное Христом от Святого Духа, ожидалось как утешение Его апостолов в разлуке с Учителем. Действительно, в продолжение Своей прощальной беседы Господь четыре раза возвращается к обетованию о пришествии Святого Духа и во всех случаях ставит эти обетования в связь с утешением учеников о Своей разлуке и с предсказаниями о будущих гонениях против них со стороны мира. И в том и в другом отношении Святой Дух будет их Утешителем (см. Ин. 14,16--18; 26,15, 26; 16, 7-15).

Откуда взят этот термин? Как и все почти Христовы определения и наименования, например, Слово, Сын Человеческий, Отец небесный, он взят Господом из книг Ветхого Завета. О первых трех заимствованиях мы печатали и в России, и заграницей: впрочем, напечатали там же и небольшой трактат: "Нравственная идея догмата о Святом Духе", где поставили этот термин "Утешитель" в связь с книгой Екклесиаста.

Последний раскрывает перед нами, в сущности, ту же картину жизни, в которой господствует неправда, зло и насилие, которая по слову Христову и апостолов именуется областью князя мира сего. Жизнь земная безотрадна, если в ней, кроме этой власти князя мира сего, кроме этого господства зла, не на что опереть своих надежд, нечем удовлетворить свою душу, нечем утешиться, если нет верного и постоянного утешителя. Вот слова великого пессимиста Екклесиаста: И обратился я, и увидел всякие угнетения, какие делаются под солнцем: и вот слезы угнетенных, а утешителя у них нет; и в руке угнетающих их -- сила, а утешителя у них нет (Еккл. 4,1). Как видите, даже не самые угнетения и слезы, но отсутствие утешителя, который бы осмыслил такую жизненную неправду, -- вот что терзает душу наблюдателя человеческой жизни. И он продолжает: И ублажил я мертвых, которые давно умерли, более живых, которые живут доселе; а блаженнее их обоих тот, кто еще не существовал, кто не видал злых дел, какие, делаются под солнцем (Еккл. 4,2--3). Подобные изречения находятся и в речах праведного Иова (см. Иов 17, 21,31), в псалмах Давида (см. Пс. 72) и в речах пророка Иеремии (см. Иер. 11, 15,20). Во всех подобных изречениях и жалобах на жизнь душа говорящего ноет не против самых страданий, но плачет о том, что не может найти утешения в них и осмысления или о том, что у нее нет утешителя. Правда, и псалмопевец (см. Пс. 21), и пророки предсказывают, что не вечна будет столь плачевная судьба человека, что утешение должно придти. Иногда эта надежда кажется им близкою, иногда далекою и даже как бы сомнительною. Но замечательно, что самое близкое по времени утешение ожидалось в самые древнейшие допотопные времена. Тогда услышалось слово "утешение", "утешитель", и такое же наименование дано праведному Ною его отцом со словами: Он утешит нас в работе, нашей и в трудах рук наших при возделывании земли, которую проклял Господь (Быт. 5, 29). Имя Ной, по-еврейски "Нохе", и значит "утешение", а утешитель, об отсутствии которого скорбел Екклесиаст, -- по-еврейски "Менахем". Оба эти слова -- "Ной" и "Менахем" -- производные от глагола "нахам", что значит "утешать". Христос Спаситель обещал Своим ученикам наивысшего Утешителя, Который пребудет с ними вовеки. Он называет Святого Духа Утешителем, потому что и Сам Он Утешитель. Утешались праведники размышлением о судьбах Божиих и раньше (я вспоминал суды Твои от века и утешался (Пс. 118, 52)). Вот с какою седою древностью связано Христово учение об Утешителе всего рода человеческого вообще и Его последователей в частности. Вот почему Он говорит Своим ученикам: Лучше для вас, чтобы я пошел; ибо, если Я не. пойду, Утешитель не приидет к вам; а если пойду, то пошлю Его к вам (Ин. 16, 7). Сравни эти слова с акафистами.

Глас 3-й.

Святым Духом всякое богатство славы, от Него же благодать, и живот всякой твари, со Отцом бо воспеваем есть и с Словом.

Глас 4-й.

Святым Духом всяка душа живится, и чистотою возвышается, светлеется троическим единством священнотайне.

Глас 4-й.

Святым Духом боговедения богатство, зрения и премудрости: вся бо в Сем Отеческая веления Слово открывает.

Глас 5-й.

Святым Духом содержатся вся, видимая же с невидимыми: самодержавен бо сый, Троицы Един есть не ложно.

Глас 6-й.

Святому Духу всякая всеспасительная вина, аще кому сей по достоянию дхнет, скоро вземлет от земных, восперяет, возращает, устрояет горе.

Глас 6-й.

Святым Духом обожение всем, благоволение, разум, мир и благословение: равнодетельный бо есть Отцу и Слову.

Выше мы пояснили слова Христовы о том, что Утешитель обличит мир о грехе, о правде и о суде. Теперь прибавим, что это утешение исповедникам истины, это обличение мира есть внутреннее торжество души, озаренной Духом Божиим, которой все, происходящее в мире, и все враги Божий, и все страдания от них представляются полным ничтожеством перед той полнотой жизни, которую ощущает в себе озаренная Святым Духом душа, ожидающая нового неба и новой земли, в которых живет правда (2 Пет. 3, 13). Это же настроение выражает преподобный Иоанн Дамаскин в Антифоне воскресном.

Итак, мы приостановились на перечислении плодов Духа у апостола Павла. О каждом из них в отдельности можно толковать много: они прекрасны и сами в себе, и как средства для борьбы с искушениями и грехом. Если духом умерщвляете дела плотские, то живы будете. Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божий (Рим. 8, 13--14), и еще: поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти (Гал. 5,16).

Мы не будем, однако, разъяснять дары Духа, перечисляемые апостолом Павлом, все по одному, а укажем в заключение только некоторые, а пока приведем некоторые библейские и отеческие предостережения против неправильного пользования ими, в чем особенно повинны наши современники.

Прежде всего должно им посоветовать вникнуть в слова апостола Иоанна: Возлюбленные, не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире. Духа Божия и Духа заблуждения узнавайте так (1 Ин. 4, 13) и пр. и пр., -- речь идет о докетах. Тогда были еретики только докеты и евиониты, а теперь их многое множество; но особенно опасны те лжеучители, которые претендуют на свою личную богодуховность, будучи исполнены духом антихриста (см. 1 Ин. 4,3). Таковы баптисты, ирвингиане, иллюминаты и т. п. и их проповедники или лжеапостолы. Ибо таковые лжеапостолы, лукавые делатели, принимают вид апостолов Христовых. И неудивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делам их (2 Кор. 11, 13--15). Вот почему отцы Церкви с великою настойчивостью предупреждают верующих, особенно же ревнителей благочестия и любителей богословия, от самообольщения или прелестей. С тревогой слушают опытные духовники рассказы своих учеников о всяких снах и видениях, постоянно предостерегая их от впадения в прелесть. Наш отечественный учитель богословия преосвященный Игнатий Брянчанинов писал своим друзьям: "Читайте отцов Церкви, но не латинских лжеучителей, не Фому Кемпийского, не Терезу и прочих сумасшедших, которые могут только вгонять в прелесть". Таковыми же самообольщенными самолюбием были афонские именобожники, обличенные, благодаря Богу, своевременно и Синодом при Вселенском патриархе Иоакиме, и Синодом Всероссийским.

Прелесть или самообольщение соединяются с самолюбием -- этим главным врагом нашего спасения, и от него становятся свободными только подвижники, которые исполнены духом постоянного самоукорения и покаяния. Должно помнить, что в лучшем случае имеем только начатки духа (Рим. 8, 23) и если говорим, что не имеем греха, обманываем самих себя, и истины нет в нас... и слова Его нет в нас (1 Ин. 1,8,10).

Особенно же страшен грех против Святаго Духа, о коем сказал Господь, что он не простится ни в сем веке, ни в будущем, хотя будут прощены сынам человеческим все грехи и хуления, какими бы не хулили (Мк. 3, 28), даже на Сына Человеческого (см. Мф. 12,32; Лк. 12,10). В своем послании апостол Иоанн велит молиться за брата согрешающего не к смерти, и прибавляет: Есть грех к смерти: не о том говорю, чтобы он молился (1 Ин. 5,16).

Седьмой Вселенский Собор в 15-м правиле поясняет, что такое грех к смерти или хула на Святого Духа. Здесь, то есть в известных словах Спасителя о сем грехе, разумеется не хула в обычном смысле слова, а сознательное противление истине, свидетельствуемой совестью, как сказал Господь: Если бы Я не пришел и не говорил им, то не имели бы греха; а теперь не имеют извинения во грехе своем (Ин. 15,22). Вот и пример непростительного греха. О непрощеной хуле Господь впервые сказал в Евангелии от Матфея (см. Мк. 3, 29) при таком пояснении евангелиста: Сие сказал Он потому, что говорили: в Нем нечистый дух (Мк. 3,30). Как видите, прямой хулы на Святого Духа не было, но было противление явной истине. Сообразно с этим помянутое 5-е правило VII Собора говорит: "Грех к смерти есть, когда некие, согрешая, в неисправлении пребывают. Горше же сего то, когда жестоковыйно восстают на благочестие и истину... В таковых нет Господа Бога, аще не смирятся и не истрезвятся от своего грехопадения".

Этим пояснением утверждается и смысл слов Христовых и Иоанновых и становится ясным, что непростительный грех к смерти относится к нераскаянным состояниям души, а не к единичным согрешениям. Не надо, однако, забывать, что в последнем грешны все упрямые и самоуверенные люди, презрительно говорящие о святых заповедях, о Боге и о Святом Духе. Они не в полной мере повинны грозным словам Спасителя о хуле на Святого Духа, но, постепенно ожесточаясь, могут подвергнуть себя в полноте помянутой евангельской угрозе.

Итак, мы только коснулись описания даров Святого Духа, перечисленных в Послании к Галатам, а все это дело оставляем до другого раза. Скажем только еще два слова: 1) к различению духов прелести от даров Святого Духа и 2) о наиболее характерном выражении благодатного настроения.

Различать Духа Божия от духа прелести не так-то просто. Апостол Павел признает особенным даром Святого Духа дар различения духов (см. 1 Кор. 12, 10; ср. Евр. 5, 14). А святые отцы самым верным признаком различения полагают то чувство беспокойства, раздражения, которое обнаруживают прельщенные, например, сектанты, при возражениях против их заблуждений. Они вам будут петь о любви братской, о всепрощении, а поставьте им в упор возражение (особенно из Священного Писания), то сектант закраснеется, затрясется и с трудом будет сдерживаться от бранных слов. Из этого познаете, что он или просто актер, или в состоянии прелести.

Как освободиться от такого состояния? Через молитву и исповедь. Молитвы ежедневные -- это тоже исповедь, поэтому, например, о. Иоанн Кронштадтский советовал с особенным усердием вникать в молитву вечернюю Святому Духу, в которой перечисляются грехи не только внешние, но и мысленные.

В заключение обернемся мысленно еще раз на слова апостола Павла:

Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. На таковых нет закона. Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями. Если мы живем духом, то по духу и поступать должны (Гал. 5, 22--25). Всем этим добродетелям предшествует и их сопровождает умиление, которое открыло путь к вере и спасению первой общины христиан (см. Деян. 2, 37), согласно пророчеству Захарии (см. Зах. 12,10).

Никто не вошел в Небесное Царство, пишет преподобный Симеон Новый Богослов, кто не имеет умиления, а умиленным покаянием покрываются все грехи и беззакония.

Что касается до перечисленных даров Святого Духа, то с особенною очевидностью они пребывали в преподобном Серафиме Саровском. Любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание -- все эти дары Духа воссияли в нем.

Он с такою любовью принимал всех, приходивших к нему, начиная с самых порочных людей; он всех называл "радость моя", потому что он носил в себе самом радость Божию. Ничто не могло возмутить его духовного мира и спокойствия; свое долготерпение он обнаружил в своих сверхчеловеческих подвигах (стояние на камне в продолжение тысячу дней и ночей), а свою веру -- в чудотворных исцелениях.

Прочие добродетели, перечисленные апостолом Павлом, неотделимы от сейчас указанных. Сила Святого Духа, ему присущая, сказывалась в том, что приходившие к нему повергались к его ногам в покаянных и умиленных слезах после первых слов его приветствия или увещаний.

Таковы действия Божественного Духа даже в наш маловерный век, ибо от кончины преподобного Серафима (1832 г.) не прошло и 100 лет.

Полнота дарований Духа не определяется естественными талантами восприемлющего их человека: они приобретаются преимущественно трудом, распинанием плоти и особенно молитвою, которая есть приобщение Божеского естества, как учил преподобный Анастасий Синаит. Насколько должно предостерегать ревнителей подвига от самообольщенного мистицизма и суеверий, насколько должно опасаться каждому охлаждать эту ревность в себе и других насмешками, завистью и соблазном. Духа не угашайте, -- пишет апостол Павел к Фессалоникийцам. -- Пророчества не уничижайте. Все испытывайте, хорошего держитесь (1 Фес. 5, 19--21).

Если Бог поможет мне снова получить в руки творения преподобного Исаака Сирина и Симеона Нового Богослова, тогда буду в состоянии поделиться с добрыми людьми наиболее доступными для понимания созерцаниями святых отцов, которые писали их не по руководству других, но по собственному, непосредственному общению с Божественным Духом и непосредственному созерцанию Божественной славы.