# Примечательный слепой

Алексей Дамианович Илличевский

ПРИМѢЧАТЕЛЬНЫЙ СЛѢПОЙ.


У иностранцевъ находимъ мы нерѣдко извѣстія о слѣпыхъ, удивлявшихъ столь необыкновенными успѣхами въ механическихъ и искусственныхъ произведеніяхъ, что оные принесли бы честь художнику съ самыми изощренными чувствами. Такимъ образомъ сохранены имена: Флорентинца Строци, сочинившаго модели въ архитектурѣ; Гамбасса, лѣпившаго изъ воску и глины изображенія, весьма похожіи на подлинники, маркиза Шатленя, дѣлавшаго прекраснѣйшія музыкальныя инструменты и другихъ. Въ самомъ дѣлѣ весьма любопытно видѣть, какъ дѣятельность человѣческаго духа, при недостаткѣ чувства, старается замѣнить оное устремленіемъ и сосредоточеніемъ прочихъ, успѣвая необыкновенными средствами, и какъ бы вопреки природѣ пріобресть cпособность, къ лишенію которой осужденъ несчастнымъ случаемъ, или несправедливымъ исключеніемъ изъ общихъ правилъ.

Въ бытность мою въ 1821 году въ Сибири, я имѣлъ случай слышать о слѣпомъ, заслуживающемъ вниманіе по многимъ отношеніямъ. Нѣтъ жителя въ Красноярскѣ, который бы не зналъ его и не расказывалъ о немъ вещей, болѣе или менѣе удивительныхъ. Деревня Торгашина, въ которой онъ живетъ, отъ города только въ нѣсколькихъ верстахъ, и какъ по пріятному мѣстоположнію не подалеку отъ Енисея, такъ и по изобилію ключей, приводящихъ въ движеніе множество мѣльницъ, преимущественно посѣщается городскими жителями. Впрочемъ, оставляя все, что молва по обыкновенію любитъ раскрашивать и пріувеличивать, я приведу здѣсь только слышанное мною отъ достовѣрныхъ лицъ, на свидѣтельство которыхъ могу всегда сослаться. Если же и за тѣмъ иное покажется сомнительнымъ, то не моя вина:


Le vrai peut quelquefois n'être pai vraisemblable.


Чесноковъ (такъ зовутъ этаго слѣпаго) рожденъ и находится въ простомъ званіи. Лишившись послѣ оспы на третьемъ году отъ роду зрѣнія, онъ жилъ сначала подъ призрѣніемъ отца, бывшаго на желѣзномъ заводѣ мастеровымъ. Пребываніе съ малыхъ лѣтъ въ такомъ мѣстѣ, гдѣ каждый занятъ опредѣленною работою, послужило слѣпому къ пробужденію въ немъ дѣятельности и къ раскрытію погруженныхъ во тмѣ способностей. Перенимая отъ мастеровъ многое по слуху и замѣняя по возможности зрѣніе осязаніемъ, онъ узналъ употребленіе верстака, топора, скобеля; началъ тесать, строгать, склеивать, и мало по малу сдѣлался столяромъ. На первый разъ этаго довольно, ибо кромѣ деревенской утвари и посуды, онъ дѣлалъ даже нѣкоторые простонародные музыкальные инструменты; мы увидимъ далѣе, что онъ на этомъ не остановился.

Но главное дѣло въ томъ, что, потерявъ отца и оставшись одинъ, онъ могъ пропитывать себя, не прибѣгая къ людскому подаянію. Крестьяне деревни Торгашиной, прельстившись, видимо его работою, a болѣе, можетъ быть, ея дешевизною, перезвали его жить къ себѣ. Слѣпой, на новосельѣ занявшись издѣліями на крестьянскую руку, нашелъ свою выгоду и сталъ снабжать вскорѣ не токмо свою деревню, но и окрестныя селенія; затрудняло его только приготовленіе лѣса: но кто заказывалъ ему что-нибудь позначительнѣе, тотъ обыкновенно, изъ уваженія къ его немощи, самъ доставлялъ матеріалъ. Помаленьку трудомъ и бережливостію накопилъ онъ симъ способомъ денежку про черный день (a слѣпому какой день не черный?) и завелся напослѣдокъ собственнымъ домикомъ. Просторъ, какъ говоритъ пословица, раждаетъ умъ. Въ числѣ небольшаго его имущества находились стѣнные желѣзные часы, которые, кто-то замѣтя въ немъ охоту къ вещамъ этаго рода, подарилъ ему еще на заводѣ. Отъ небреженія или отъ времени, часы были испорчены и въ ходѣ остановились, Чеснокову едва и столяру и не свѣдущему ни въ правилахъ механики, ни даже въ фигурѣ и внутреннимъ устройствѣ -- слѣпому наконецъ приходить на мысль -- исправить ихъ. Мысль сія въ человѣкѣ ему подобномъ есть уже нѣчто необыкновенное. Попытавшись нѣсколько разъ разобрать часы и опять сложить ихъ, ощупавъ въ нихъ каждое колесо, каждый винтъ -- слѣпой соображеніемъ и догадкою дошолъ до того, что понялъ назначеніе частей, отношеніе одной къ другой и наконецъ причину разстройства механизма. Кончилось тѣмъ, что онъ достигъ желаемаго -- и часы, бывшіе долгое время безъ движенія, пошли. Представьте себѣ восхищеніе слѣпца: не столько радовался Архимедъ, открывъ пропорцію металловъ въ Гіероновой коронѣ. Чесноковъ, ободренный удачею, изъ столяра дѣлается часовщикомъ.

По образцу исправленныхъ имъ часовъ и примѣняясь къ ихъ размѣру, затѣялъ онъ часы собственнаго рукодѣлья; желѣзныя колеса замѣнилъ деревянными, употребляя, гдѣ нужно, проволоку, a вмѣсто чугунныхъ гирь слѣпилъ и обжегъ глиняныя -- и этотъ опытъ равно удался ему. Успѣхи заманчивы; онъ пустился еще далѣе -- и началъ уже дѣлать часы не съ деревяннымъ, a съ мѣднымъ ходомъ. Колеса по моделямъ его отлиты были въ городѣ, послѣ чего обтиралъ и вычищалъ онъ ихъ самъ, складывалъ какъ должно и давалъ имъ наконецъ надлежащій ходъ. Пристрастившись къ сему занятію, онъ упражнялся въ немъ, оставя все прочее, и въ короткое время одинъ безъ всякаго помощника, смастерилъ таковыхъ часовъ -- подивитесь его дѣятельности!-- болѣе дюжины. Вѣрны ли, исправны ли, красивы ли часы Чеснокова -- объ этомъ говорить нечего; и кто потребуетъ совершенства отъ слѣпаго, научившагося самоучкою и съ самаго плохаго образца? Притомъ изъ чего состоялъ инструментъ его? изъ ножика и пилки. Но занятіе сіе не принесло ему никакой пользы, и онъ обратился къ прежнему, которое хотя и менѣе нравилось ему, но за то питало вѣрнѣе.

Чесноковъ, кромѣ платы за столярную свою работу, получаетъ еще отъ крестьянъ своей деревни небольшой окладъ деньгами и хлѣбомъ. За то по праздничнымъ и воскреснымъ днямъ поетъ онъ предъ часовнею при собраніи поселянъ утреннія и вечернія молитвы. Прилежнымъ хожденіемъ въ церковь и внимательнымъ слушаніемъ Божественной службы онъ затвердилъ ихъ еще съ малолѣтства, и кромѣ того знаетъ наизусть большую часть Псалтыри и Часослова.

Слѣпой псаломщикъ, столяръ, часовой мастеръ: это еще не столько удивительно, какъ то, что лишенный почти отъ роду зрѣнія -- слыхомъ не слыхавшій о методѣ ученія слѣпыхъ, грамотенъ, и въ своемъ околодкѣ между прочимъ занимается обученіемъ чтенію. Дѣло невѣроятное, но есть живые свидѣтели, выученные имъ, въ томъ числѣ дѣти Красноярскихъ козаковъ, которыхъ называли мнѣ по именамъ. Какимъ же образомъ выучился слѣпой, въ глуши, безъ пособія выпуклыхъ азбукъ и тому подобныхъ изобрѣтеній, и какъ обучаетъ онъ чтенію другихъ, когда самъ лишенъ средствъ читать, хотя бы дѣйствительно умѣлъ? Въ томъ и другомъ случаѣ, простымъ, но ему принадлежащимъ способомъ. Побуждаемый любопытствомъ и жаждою къ познанію, онъ просилъ грамотныхъ людей, чтобы, водя пальцомъ его по доскѣ, показывали, какъ пишется каждая буква въ азбукѣ, послѣ чего затвердилъ склады и такимъ образомъ, переходя постепенно отъ слоговъ къ рѣченіямъ, узналъ мысленно всю систему чтенія, мысленно, говорю я, ибо для употребленія книгъ по причинѣ слѣпоты своей, онъ не менѣе того остался темнымъ человѣкомъ. При обученіи же другихъ онъ накалываетъ на бумагѣ всѣ буквы и склады въ такомъ порядкѣ, какъ самъ ученъ, и когда ученикъ произноситъ букву или складъ, то слѣпой повѣряетъ, ощупывая на бумагѣ рукою произнесенное учащимся. Пройдя такимъ образомъ азбуку, онъ приступаетъ съ ученикомъ къ чтенію Псалтыри или Часослова, которые самъ знаетъ наизусть, a потому легко поправляетъ всякую ошибку. Сколь ни покажется таковая метода затруднительною, но по недостатку учителей онъ исполняетъ обязанность ихъ, какъ можетъ. И ежели ученикъ услѣваетъ, то обѣ стороны остаются довольны, и хвала слѣпому, который, вмѣсто того, чтобъ быть обществу въ тягость, содѣйствуетъ еще къ добру его, въ такихъ даже случаяхъ, гдѣ всего менѣе ожидать должно чего либо отъ его пособія.

Нужно ли послѣ сего говорить сколько онъ уважаемъ своими ближними? Значительнѣйшія лица изъ городскихъ жителей, бывая въ Торгашиной, не оставляютъ его посѣщеніемъ; a слѣпой, однажды узнавшій кого-либо, не забываетъ уже, и услышавъ знакомый голосъ, хотя бы чрезъ долгое время спустя, тотчасъ называетъ человѣка по имени. Видя примѣры необыкновенной его памяти и искуства по разнымъ частямъ, равно знаніе граматы, многіе на щетъ того, что онъ слѣпъ, оставались сначала въ сомнѣніи. Нѣкоторые даже, чтобъ удостовѣриться въ томъ, приходили къ нему, желая застать въ расплохъ ночью и удивлялись, находя его въ долгіе зимніе вечера, когда смеркается рано, за работою совершенно въ потьмахь. И y слѣпаго есть своя выгода; въ свѣчахъ онъ не знаетъ нужды, и ежели когда разводитъ огонь, то конечно не для освѣщенія.

Окончу извѣстіе о слѣпомъ еще одною примѣчательною чертою. Съ того времени, какъ завелся домомъ, принялъ онъ къ себѣ женщину, такую же слѣпую, какъ самъ. При всемъ томь она могла и успѣвала на него стряпать, печь, мыть и по нуждѣ шить; a въ избѣ у нихъ наблюдалась чистота и опрятность, какой тамъ иѣтъ ни въ одномъ крестьянскомъ домѣ. Пріятная чета, какой не скоро найти. Назадъ тому нѣсколько лѣтъ, Чесноковъ лишился своей помощницы; самъ же онъ еще здоровъ; по простымъ днямъ работаетъ, по праздникамъ славословитъ Бога и доволенъ, кажется, своею участію.


А. Илличевскій.


"Сѣверные цвѣты на 1827 годъ"