# Погоня за счастьем

Э Кардозо

Текст издания: "Всем╕рная Иллюстрац╕я", No 1413, 1896.

## Погоня за счастьемъ


Набросокъ Э. Кардозо.


Съ испанскаго


Долго преслѣдовалъ я несшійся передо мной неуловимый, но прелестный образъ. И когда, наконецъ, я настигъ его и взглянулъ на него поближе, то оказалось, что лицо его сіяетъ и онъ смотритъ мнѣ въ глаза съ радостной улыбкой. Я протянулъ къ нему руки, заглянулъ ему въ глаза и прошепталъ:

-- Скажи мнѣ, кто ты?

И я услышалъ въ отвѣтъ:

-- Люди называютъ меня "Удовольствіемъ", но для тебя у меня есть другое имя.

Тогда я спросилъ:

-- Сокровище мое, не скажешь ли ты мнѣ, какое у тебя имя для меня одного?

И прекрасный призракъ отвѣтилъ:

-- Для тебя мое имя -- "Грѣхъ".

Со страстнымъ желаніемъ взглянулъ я въ улыбающіеся глаза милаго призрака, но тѣмъ не менѣе выпустилъ его руку изъ своей, отвернулся и ушелъ.

Вскорѣ на моемъ пути мелькнулъ снова чудный, свѣтлый образъ. Долго преслѣдовалъ я его, и, когда, наконецъ, настигъ, я увидѣлъ передъ собой дивно-прекрасное лучезарное лицо.

И я спросилъ его:

-- Скажи мнѣ, кто ты?

Въ отвѣть прозвучало:

-- Люди называютъ меня ".Любовью", но для тебя у меня есть другое имя. Одному изъ тысячи удастся встрѣтиться со мною, и избранникъ этотъ долженъ крѣпко ухватиться за меня, потому что тишь одинъ разъ въ жизни являюсь я людямъ.

Вотъ почему я пробылъ долгое время съ ".Любовью" прежде чѣмъ, наконецъ, дерзнулъ подойти къ ней съ вопросомъ, уже давно мучившимъ меня.

И я спросилъ:

-- Радость моя, не скажешь ли ты мнѣ -- какое имя ты носишь для меня одного?

Тогда любовь сверкнула на меня очами и отвѣтила:

-- Для тебя я -- "Грѣхъ".

Услышавъ эти слова, я устремилъ долгій прощальный взглядъ на чудный образъ, но тотчасъ же отпустилъ руку "Любви", отвернулся и ушелъ.

Послѣ того случилось, что въ одинъ горестный день, въ мрачной, угрюмой мѣстности, передо мной мелькнулъ новый образъ. Онъ не бѣжалъ отъ меня, напротивъ, на призывъ мой, онъ приблизился и всталъ передо мною.

Взглядъ его выражалъ спокойствіе и миръ, и на холодномъ, сѣромъ фонѣ земли и неба лице его казалось прекраснымъ.

-- Скажи, кто ты? обратился я къ нему съ вопросомъ. И онъ отвѣтилъ:

-- Я "Смерть". Но для тебя и, вѣрнѣе, для всѣхъ, кто самъ призываетъ меня, я ношу другое имя.

Тогда я сказалъ:

-- Въ тебѣ найду я отдыхъ и покой. "Удовольствіе" и "Любовь"оказались не для меня, въ обѣихъ было мнѣ отказано... Что остается мнѣ теперь, кромѣ смерти?

И я подошелъ къ призраку близко-близко, я готовъ былъ броситься въ его объятія, но вспомнилъ о томъ, другомъ, его имени и попросилъ назвать его.

И "Смерть" сказала:

-- Для тебя и для всѣхъ, кто самъ призываетъ меня къ себѣ, имя мое "Грѣхъ".

Вотъ почему и на этотъ разъ я отвернулся и съ сердцемъ, исполненнымъ печали, снова пошелъ своей дорогой. Долго спустя, какъ-то разъ случилось, что кто-то молча подошелъ ко мнѣ сзади и взялъ меня за руку.

Я сказалъ:

-- Кто ты и чего тебѣ отъ меня надо? Не принадлежишь ли и ты къ той же семьѣ, какъ и остальные? Не Грѣхъ ли и ты?

И съ этими словами я обернулся и взглянулъ въ лицо призраку. Лицо это было суровое и строгое, но вмѣстѣ съ тѣмъ на немъ лежалъ отпечатокъ той могучей внутренней силы, которая граничитъ съ красотой.

И призракъ сказалъ:

-- Одни называютъ меня "Трудомъ", другіе даютъ мнѣ иное имя, но я-то отношусь ко всему человѣчеству одинаково и всѣмъ дарю одно и то-же.

Съ тѣхъ поръ я не разставался съ "Трудомъ" и не спрашивалъ о другомъ его имени, потому что самъ узналъ, что другое его имя "Спокойствіе" и "Миръ".


"Всемірная Иллюстрація", No 1413, 1896