# Истинная слава

Николай Дмитриевич Иванчин-Писарев

Истинная слава.


"Слава есть чувство, возвышающее насъ въ собственныхъ глазахъ нашихъ и увеличивающее наше достоинство въ глазахъ людей просвѣщенныхъ. Понятіе о ней неразрывно связано съ помышленіемъ о восторжествованіи надъ непреоборимою трудностію и великой пользѣ, послѣдующей за успѣхомъ, и о значительномъ приращеніи ко благу вселенной, или отечества. Какой бы чрезвычайный геній ни усматривалъ я въ изобрѣтеніи нѣкоего смертоноснаго орудія, я возбудилъ бы во всѣхъ праведное на себя негодованіе, естьлибы сказалъ, что такой-то человѣкѣ, или такой-то народѣ имѣлъ славу изобрѣсти оное. Слава, по моему мнѣнію, не принадлежитъ даже и величайшему успѣху въ наукахъ. Выдумай кто новое вычисленіе; напиши превосходную поэму; пусть превзойдетъ кто Цицерона въ краснорѣчіи, Фукидида, или Тацита въ Исторіи, я не откажу ему въ знаменитости: но слава не его удѣлѣ. Равно не заслуживаетъ ее и превосходство таланта въ искусствахъ. Оживите кусокъ мрамора, источите изъ него бойца, или Аполлона Бельведерскаго, пусть Преображеніе напишется вашею кистію, пусть выразительныя и сладкозвучныя пѣсни ваши поставятъ васъ на ряду съ Пергодезомъ, вы сдѣлаетесь извѣстными, заслужите отличную похвалу, но не славу. Я скажу болѣе: сравняйтесь съ Вобаномъ въ построеніи крѣпостей, съ Тюреномѣ, или Кондеемъ въ искусствѣ предводительствовать арміями; одерживайте побѣды, завоевывайте провинціи -- всѣ сіи дѣла будутъ блистательны, конечно, и имя ваше перейдетъ къ позднѣйшимъ потомкамъ: но слава принадлежитъ совсѣмъ инымъ качествамъ. Присовокупивъ нѣчто ко славѣ своихъ соотчичей, мы еще не имѣемъ полнаго права на славу. Именемъ нашимъ будетъ хвалиться корпусѣ, которымъ предводимъ; мы можемъ сдѣлаться честію отдѣленія, нами управляемаго, не сдѣлавшись еще славою своего Отечества. Частный человѣкѣ не рѣдко можетъ достигнуть громкаго имени, повсемѣстной извѣстности, и даже безсмертія: однѣ необыкновенныя стеченія случаевъ безпримѣрныхъ, или нѣкое небесное предопредѣленіе въ судьбѣ его, могутъ возвести его на степень славы."

"Слава принадлежишь Богу на небесахъ. На земли, се достояніе добродѣтели, а не генія, добродѣтели полезной, великой, благотворной, героической. Се достояніе Монарха, который, во время бурнаго царствованія, радѣлъ о щастіи своихъ подданныхъ, и радѣлъ обѣ ономъ съ успѣхомъ. Се достояніе подданнаго, который пожертвовалъ своею жизнію пользѣ своего Государя и соотчичей. Се достояніе народа, который рѣшился лучше умереть свободнымъ, нежели дышать рабомъ чуждыя власти. Се достояніе не Цесаря, или Помпея, но Регула, или Катона. Се достояніе Генриха IV."

Такъ говорилъ Реналь, прежде нежели блистательныя событія не указали вселенной смертнаго, достойнаго истинной славы.

Кто изъ жителей Европы, стенавшей подъ игомъ тирана, нынѣ Царемъ Рускимъ освобожденной, кто изъ обитателей всего земнаго шара не присоединитъ своего гласа ко гласу истины, въ вѣкахъ гремящему, кто не скажетъ: Прямая слава принадлежитъ Россійскому ИМПЕРАТОРУ АЛЕКСАНДРУ I му, Который бывъ человѣкомъ, явилъ себя превыше человѣковъ?-- Обладая сильнѣйшимъ въ мірѣ народомъ, Онъ никогда не зачиналъ войны, не бывъ на то подвигнутъ явнымъ оскорбленіемъ чести онаго народа; и даже тогда, когда дерзкій повелитель буйственныхъ палачей добраго Царя, рабовъ подлыхъ тирановъ, когда вѣроломный Наполеонѣ, презрѣвъ всѣ союзы, всѣ права, уважаемыя народами просвѣщенными, подстрекаемый злобною завистію при воззрѣніи на щастливую Россію, осмѣлился собрать свои полки и нечестивою пятою коснуться священныхъ предѣловъ сего благословеннаго Царства, и тогда отеческое сердце АЛЕКСАНДРА, чуждое всякой злобы, внимало единому внушенію любви къ своимъ народамъ; и тогда, воображая потоки драгоцѣнной ему крови чадъ Своихъ, Онъ употребилъ всевозможное стараніе къ удаленію брани. Но гнусный и свирѣпый врагЬ не понялъ и не уважилъ благородныхъ к великодушныхъ его намѣреній.

Въ нещастныя времена господствованія Наполеона, Государи, видя столицы своя занятыя врагами, скоро преклоняли выя предъ сильнымъ и жестокимъ тираномъ; АЛЕКСАНДРЪ, видя Столицу Свою въ рукахъ того же тирана, пребылъ твердъ -- и можетъ быть одинъ пребылъ твердъ: сею то твердостію спасъ Онъ Россію и спасаетъ вселенную. Богѣ, Которому Онъ смиренно предоставляетъ успѣхъ сего великаго дѣла, помогъ Ему -- и возникли полководцы, возникли воины, возсталъ народъ, увѣнчавшій себя неслыханными у Спартанцевъ, Аѳинянъ и Римлянъ добродѣтелями и геройскими подвигами, народъ -- достойный своего ГОСУДАРЯ; возстали буря, гладъ и отчаяніе -- и сильный врагъ, подобно ужасному наводненію разливавшій смерть и ужасъ по обильнымъ долинамъ Россіи, разбитый, посрамленный, изумленный ополченіемъ прямой добродѣтели противъ порока, побѣжалъ къ позорищу прежнихъ своихъ злодѣяній, побѣжалъ терзать уже измученные имъ народы Запада.

Какъ Ангелъ, поражающій злобу, утѣшающій безутѣшныхъ, спасающій погибающихъ, явился АЛЕКСАНДРЪ среди сыновъ-героевъ своихъ. Стоны отчаянія и потоки горькихъ слезъ нещастныхъ Германцовъ поразили слухъ и небесный взоръ Его. Тутъ увидѣлъ Онъ заростшія травою нивы, нѣкогда восхищавшія земледѣльца и обѣщавшія ему награду за благородные труды его; разбросанныя бревна бывшихъ жилищь семейныхъ добродѣтелей, старца съ преданными бурямъ и зною сѣдинами, спотыкающагося на распутіяхъ, зовущаго къ себѣ послѣдняго сына, уведеннаго тираномъ, или смерть; вдовицу, въ иступленіи горести, въ отчаянномъ безуміи влекущую сиротъ-дѣтей своихъ въ ближнему потоку, котораго быстрота предварила бы томленія голодной смерти. Таковыя позорища предстали взору чувствительнаго МОНАРХА, и Онъ указалъ полкамъ своимъ путь въ истинной славѣ!

Срѣтая побѣду во всякой битвѣ, съ неслыханною неутомимостію занимаясь великими соображеніями Полководца, заботясь о благосостояніи войскѣ, о продовольствіи оныхъ, о порядкѣ и устройствѣ, одушевляющихъ армію, стараясь, сколько возможно, облегчить участь изнуренныхъ жителей, Онъ украсилъ себя лавромъ побѣдъ и добродѣтели, и явился міру столь сильнымъ Государемъ, что все, казалось, долженствовало пасть къ ногамъ Его.

Кто изъ облеченныхъ въ порфиру, будучи на Его мѣстѣ въ сіи часы величіе, торжествѣ и прославленій, не уступилъ бы могущественному очарованію успѣха? кто, повторяю, ведя за собою полки несчетные, по единому Его мановенію готовые обратить во прахѣ все противляющееся, внимая кликамъ Владыкъ и народовъ, сердца и руки ему покоряющихъ, внимая торжественному гласу воинскихъ ликованій, срѣтая поздравленіе Царей и Царей дворцовъ,-- кто бы не упалъ въ состояніе обыкновеннаго смертнаго и не возмечталъ бы о лестномъ названіи завоевателя?-- Чтожъ дѣлаетъ АЛЕКСАНДРЪ, возведенный на сію степень величія?-- Печется о мирѣ, и готовъ заключить оный съ врагомъ, Его оскорбившимъ, лишь только бы сей миръ могъ казаться прочнымъ {1814 Года іюля 12 прибылъ въ Прагу посланный отъ ЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА полномочный для переговоровъ. Но Императоръ французовъ не желалъ искренно мира и поставляемыми имъ препятствіями и затрудненіями хотѣлъ только продолжить прекращеніе военныхъ дѣйствій и чрезъ то выиграть время, для враждебныхъ его соображеній потребное. Сіе видно въ манифестѣ Австрійскаго Императора 1813 гола изданномъ въ Прагѣ при объявленіи разрыва съ Французскимъ Дворомъ, и въ другихъ оффиціальныхъ бумагахъ.}.

Миръ? Но сильный предлагаетъ миръ, умножающій его величіе, высокомѣріе, гордыню, и условія таковаго мира унижаютъ прочіе народы. О великая душа! о безсмертный примѣръ! Тебѣ потомки не будутъ вѣрить, или будутъ покланяться страницамъ, на моихъ Исторія начертаетъ дѣла Твои, условія торжествующаго АЛЕКСАНДРА: спокойствіе семействъ и щастіе вселенной.

Приведя воиновъ своихъ къ предѣламъ враждующей противъ Него страны, произнесъ ли Онѣ хотя одно слово, означающее Его торжество? Гдѣ пышныя рѣчи къ войскамъ? гдѣ высокомѣріе Побѣдителя? Нигдѣ не видимъ завоевателя; вездѣ Отца, вездѣ Бога, гласящаго: Любите враги ваша и ненавидящимъ насъ творите добро {Смотри приказъ, отданный по арміямъ, по случаю перехода войскѣ за Рейнъ.}.

Европа! вселенная!... внимайте!

"Да водворится на всемъ шарѣ земномъ спокойствіе и тишина {Тамъ же.}!"

Гдѣ тотъ языкѣ, на коемъ не возгласилось бы: Истинная Слава принадлежитъ Россійскому АЛЕКСАНДРУ? гдѣ тѣ племена, въ бытописанія коихъ не возблистало бы Имя сего Великаго Монарха? Народы странъ отдаленныхъ, народы дикіе придутъ поклониться слѣдамъ его и, вмѣстѣ съ нами, щастливыми и славными Россами, воскликнутъ: Такъ, истинная слава принадлежитъ АЛЕКСАНДРУ, Отцу своего и Спасителю чуждыхъ народовъ!


Николай Иванчинъ-Писаревъ.


"Вѣстникъ Европы", т. 75, 1814