# Роль правительства, дворянства и литературы в крестьянской реформе

Иван Иванович Иванюков

## РОЛЬ ПРАВИТЕЛЬСТВА, ДВОРЯНСТВА И ЛИТЕРАТУРЫ ВЪ КРЕСТЬЯНСКОЙ РЕФОРМѢ.


## VII. Надѣлы и повинности крестьянъ.


Основанія, принятыя губернскими комитетами для опредѣленія размѣровъ крестьянскаго дѣла.-- Доводы редакціонной комиссіи за необходимость сохранить крестьянамъ существующіе надѣлы.-- Установленіе комиссій высшихъ и низшихъ размѣровъ надѣла.-- Комиссія поступилась, въ интересахъ помѣщиковъ, началомъ сохраненія существующихъ надѣловъ.-- Уступки комиссіей помѣщичьимъ интересамъ и по другимъ вопросамъ аграрнаго устройства.-- Отношеніе депутатовъ къ предначертаніямъ комиссіи по предмету надѣленія крестьянъ землею.-- Окончательныя заключенія комиссіи по этому предмету.-- Основанія, принятыя комитетами для опредѣленія размѣровъ крестьянскихъ повинностей.-- Комиссія принимаетъ существующій фактъ за исходную точку для опредѣленія размѣровъ крестьянскихъ повинностей.-- Правила, принятыя ею для регулированія существующаго факта.-- Отзывы депутатовъ на принятую комиссіей систему регулированія повинностей.-- Уступки комиссіи помѣщичьимъ интересамъ.-- "Положеніе" 19-го февраля измѣнило предначертанія комиссіи по предметамъ надѣловъ и повинностей еще болѣе въ пользу помѣщиковъ.-- Улучшилось или ухудшилось экономическое положеніе бывшихъ помѣщичьихъ крестьянъ послѣ отмѣны крѣпостного права?-- Современныя экономическія условія крестьянскаго быта.-- Ближайшія государственныя задачи Россіи въ области экономической политики.


Высочайшимъ рескриптомъ 2-го ноября 1857 года въ основу надѣленія крестьянъ землею положено, какъ извѣстно, слѣдующее начало: крестьянамъ отводится надлежащее по мѣстнымъ условіямъ количество земли для обезпеченія ихъ быта и выполненія ихъ обязанностей предъ правительствомъ и помѣщикомъ.

Намъ надлежитъ разсмотрѣть въ настоящей главѣ: какъ отнеслись къ этому началу губернскіе комитеты, депутаты отъ нихъ и редакціонная комиссія, когда пришлось его поставить на практическую почву, опредѣлить, какое въ той или другой мѣстности пространство земли слѣдуетъ предоставить въ пользованіе крестьянъ? Выясненіе этого вопроса, помимо своей самостоятельной важности, имѣетъ еще то значеніе, что раскрываетъ условія, которыми опредѣлилось современное состояніе крестьянскаго землевладѣнія.

За основаніе для опредѣленія размѣра крестьянскаго надѣла шестнадцать комитетовъ принимали существующій надѣлъ, ограничивая его тѣмъ или другимъ maximum'`омъ, прочіе комитеты полагали ту или другую числовую норму, достаточную, по ихъ мнѣнію, для обезпеченія быта крестьянъ. (Матеріалы редакціонныхъ комиссій, т. I, кн. 2, гл. V; т. VII, гл. V. Систематическій сводъ проэктовъ положеній, составленныхъ губернскими комитетами т. III, кн. I, гл. 1; т. IV, журналъ No 70). Комитеты, оставлявшіе существующій размѣръ надѣла, принадлежали почти всѣ къ нечерноземнымъ губерніямъ. Изъ комитетовъ, устанавливавшихъ нормальный надѣлъ (извѣстное количество десятинъ на тягло или на душу), одни принимали одинаковую норму для всѣхъ имѣній губерніи, другіе полагали различныя нормы, раздѣляя имѣнія: а) по относительному количеству земли: на многоземельныя, среднеземельныя и малоземельныя; б) по качеству почвы; в) по различнымъ въ имѣніяхъ системамъ хозяйства; г) по свойству имѣній: на земледѣльческія, промысловыя и лѣсныя, на издѣльныя и оброчныя и проч.; д) по цѣнности земли.

Всѣ комитеты, устанавливавшіе нормальные надѣлы, уменьшали болѣе или менѣе существовавшій размѣръ крестьянскихъ земель. Уменьшеніе это менѣе замѣтно въ нечерноземныхъ губерніяхъ. Многіе комитеты этой полосы находили выгоднымъ для помѣщиковъ предоставить крестьянамъ даже весь существующій надѣлъ, потому что въ ихъ губерніяхъ почва неблагодарная, безъ сильнаго удобренія ничего не производящая; помѣщики этихъ губерній получали доходъ по большей части не отъ земледѣлія, а отъ личнаго труда крестьянъ, и потому въ интересѣ комитетовъ было не уменьшать существующихъ надѣловъ, такъ какъ съ такимъ уменьшеніемъ связано было и уменьшеніе повинностей. Въ мѣстахъ же хлѣбородныхъ и не степныхъ комитеты допускали весьма малые надѣлы, въ среднемъ выводѣ отъ 1 до 1 1/2 десятины на душу, что составляло почти вдвое менѣе существовавшихъ надѣловъ. Такіе малые надѣлы, очевидно, нетолько не обезпечивали быта крестьянъ, но и не могли доставить количество хлѣба, достаточное для прокормленія крестьянской семьи; слѣдовательно, установленіе такихъ надѣловъ находилось въ противорѣчіи съ великимъ принципомъ, высказаннымъ въ рескриптѣ, что крестьянамъ отводится количество земли, достаточное для обезпеченія ихъ быта и для выполненія ихъ обязанностей предъ правительствомъ и помѣщикомъ. Многіе комитеты ни слова не проронили на счетъ этого противорѣчія, какъ будто и не замѣтили его. Другіе примиряли его тѣмъ, что дали этому требованію рескрипта толкованіе, что величина надѣла можетъ бытъ поставлена въ зависимость отъ промысловыхъ выгодъ^ то есть, что рескриптъ не требуетъ, чтобы одна земля обезпечивала бытъ крестьянъ. Были комитеты, какъ, напримѣръ, симбирскій, черниговскій, въ которыхъ большинство утверждало, что собственная польза крестьянина требуетъ возможнаго уменьшенія поземельнаго надѣла, которое и есть шагъ къ совершенному замѣненію надѣла впослѣдствіи свободнымъ контрактомъ и къ уничтоженію обязательныхъ повинностей (Матер. ред. ком., т. III, стр. 13).

Опредѣленіе нормальнаго надѣла по соображеніямъ, принятымъ комитетами, открывало большой просторъ произволу, а потому неудивительно, что нетолько комитеты однохарактерныхъ сосѣднихъ мѣстностей, но большинство и меньшинство одного и того же комитета полагали весьма различныя нормы; напримѣръ, въ симбирскомъ комитетѣ большинство положило 1 1/3 десятины на душу; пять членовъ отъ 2 до 3 десятинъ; два члена оставляли существующій надѣлъ -- около 7 десятинъ на тягло.

Въ интересахъ охраненія дворянскаго землевладѣнія, комитеты постановляли уменьшеніе какъ нормальныхъ, такъ и существующихъ надѣловъ въ случаяхъ, когда у помѣщиковъ, за надѣломъ крестьянъ, осталось бы земли въ имѣніи менѣе извѣстнаго количества. Одни комитеты урѣзывали надѣлы, когда у помѣщика осталось бы менѣе 1/3 всей земли имѣнія, другіе -- менѣе 1/2, третьи -- менѣе 2/3. Орловскій комитетъ и тульское большинство шли еще дальше; они распространяли уменьшеніе крестьянскаго надѣла и на тѣ случаи, если впослѣдствіи часть земли отойдетъ отъ помѣщика по тяжбѣ. Одинъ только ярославскій комитетъ полагалъ нормальный надѣлъ неизмѣннымъ, хотя бы затѣмъ у помѣщика не осталось вовсе земли.

Доводы, приведенные комитетами противъ сохраненія крестьянами существующаго надѣла и въ пользу опредѣленія крестьянскаго надѣла посредствомъ искуственной нормы, редакціонная комиссія подвела совершенно правильно, подъ слѣдующія главныя основанія:

1) Одно только опредѣленіе нормальнаго крестьянскаго надѣла, и притомъ въ возможно меньшихъ размѣрахъ, можетъ, съ одной стороны, привести къ скорому и естественному замѣщенію въ сельскомъ быту обязательнаго труда трудомъ свободнымъ, а съ другой, доставить помѣщику постоянныхъ работниковъ для его хозяйства, въ лицѣ свободныхъ крестьянъ, если они будутъ "недостаточно" обезпечены землею въ пользованіе.

2) Сохраненіе существующаго надѣла было бы, во-первыхъ, несправедливостью въ отношеніи къ тѣмъ помѣщикамъ, которые донынѣ предоставляли крестьянамъ большіе и иногда даже несоразмѣрные съ повинностями надѣлы; во-вторыхъ, безнравственнымъ поощреніемъ и награжденіемъ тѣхъ владѣльцевъ, которые заблаговременно и нерѣдко чрезмѣрно сократили крестьянское земельное пользованіе, наконецъ, въ-третьихъ, тягостью для самихъ крестьянъ во всѣхъ тѣхъ случаяхъ, гдѣ подобное сохраненіе существующаго надѣла повлекло бы за собой обремененіе крестьянъ, свыше мѣры, повинностями.

3) Сохраненіе существующаго надѣла невозможно, особенно въ сѣверныхъ и степныхъ полосахъ Россіи, гдѣ весьма часто, при совершенномъ отсутствіи всякаго помѣщичьяго хозяйства и при существованіи крайне огромныхъ дачъ, крестьяне пользовались почти безпредѣльными пространствами и притомъ самымъ неправильнымъ образомъ.

4) Наконецъ, самый нынѣ существующій надѣлъ не менѣе роизволенъ въ своихъ размѣрахъ, чѣмъ всякая вновь опредѣленная норма, ибо онъ установился исключительно подъ вліяніемъ крѣпостного права и во множествѣ случаевъ не находится въ строгомъ соотвѣтствіи съ условіями мѣстной хозяйственной жизни (Матер. ред. ком., т. III, гл. 1).

На эти соображенія комитетовъ редакціонная комиссія высказала, что изъ изложенныхъ доводовъ, направленныхъ противъ сохраненія нынѣ существующаго надѣла, нѣкоторые, какъ, напримѣръ, 3-й и отчасти 2-й, очевидно, имѣютъ значеніе лишь во столько, во сколько новымъ положеніемъ не было бы допущено ни малѣйшихъ ограниченій въ этомъ надѣлѣ, или не было бы принято никакихъ мѣръ къ обезпеченію тѣхъ изъ крестьянъ, поземельные надѣлы которыхъ предварительно чрезъ мѣру сокращены владѣльцами. Другіе же доводы, формулированные въ параграфѣ 1-мъ, полагаютъ въ основаніе будущаго устройства преднамѣренное недостаточное обезпеченіе крестьянъ землею, дабы лишить ихъ средствъ къ веденію, въ прежнихъ размѣрахъ, собственнаго самостоятельнаго хозяйства и заранѣе осуждаютъ большую часть крестьянскаго сословія на батрачество, неминуемо сопряженное съ подобнымъ, раззорительнымъ для крестьянскаго сословія порядкомъ вещей. Понятно, что подобный доводъ не могъ, по словамъ комиссіи, возбудить къ себѣ сочувствія правительства, а слѣдовательно, не могъ быть принятъ имъ во вниманіе, ибо главная цѣль его состоитъ въ созданіи обезпеченнаго сословія сельскихъ обывателей, а отнюдь не въ лишеніи этого сословія, съ первой же поры его образованія, лучшихъ средствъ къ самостоятельному развитію.

Затѣмъ, въ опроверженіе 4-го довода и въ доказательство необходимости сохранить крестьянамъ за повинность по возможности существующій надѣлъ, комиссія приводила слѣдующее объясненіе:

Врядъ ли справедливо, что существующій надѣлъ былъ явленіемъ произвольнымъ и лишеннымъ разумнаго основанія, ибо онъ установился самъ собою, путемъ самымъ естественнымъ, въ силу вѣковыхъ отношеній и взаимныхъ выгодъ того и другого сословія, налагавшихъ на помѣщика и нравственную, и матеріальную необходимость обезпечить въ достаточныхъ размѣрахъ бытъ своего крестьянина. Такая система, постоянно доселѣ поддерживавшаяся самимъ дворянствомъ, безъ сомнѣнія, не можетъ быть опровергнута указаніемъ на сравнительно рѣдкую случайность существованія нѣкоторыхъ или слишкомъ щедрыхъ, или слишкомъ скупыхъ надѣловъ, къ исправленію которыхъ всегда могутъ быть приложены самыя простыя мѣры. Можно, поэтому, съ совершенною достовѣрностью сказать, что существующій нынѣ, въ различныхъ мѣстностяхъ Россіи, крестьянскій надѣлъ есть, за немногими исключеніями, лучшее, и даже единственное правильное, практическое мѣрило того количества земли, которое соотвѣтствуетъ дѣйствительнымъ потребностямъ крестьянина.

Искуственное опредѣленіе нормы надѣла въ каждой мѣстности представляетъ чрезвычайныя трудности и можетъ считаться дѣломъ совершенно несбыточнымъ. Несбыточность эта, кромѣ многихъ другихъ причинъ, обусловливается, главнымъ образомъ, тройственною невозможностью: опредѣлить съ надлежащей точностью самыя нужды крестьянина въ каждой мѣстности, исчислить дѣйствительную производительность поземельнаго надѣла въ каждой отдѣльной полосѣ Россіи, наконецъ, оцѣнить, даже съ приблизительною достовѣрностью, степень выгоды, извлекаемой каждымъ крестьяниномъ изъ главныхъ и въ особенности вспомогательныхъ промысловъ, служащихъ восполненіемъ дохода, получаемаго отъ земли.

Но еслибы даже норма надѣла и была дѣйствительно удобоопредѣлима, то и въ такомъ случаѣ повсемѣстное и сколько-нибудь быстрое приведеніе ея въ исполненіе должно встрѣтить на дѣлѣ почти непреодолимыя препятствія по недостаточности необходимыхъ для введенія ея межевыхъ и кадастровыхъ средствъ. Эти средства, конечно, нужны также для утвержденія за крестьянами существующаго надѣла и для производства въ послѣднемъ самыхъ необходимыхъ измѣненій, но въ несравненно меньшей мѣрѣ.

Во всякомъ случаѣ введеніе подобной искуственной нормы, подъ опредѣленіе которой можетъ не подойти ни одинъ изъ нынѣ существующихъ въ Россіи крестьянскихъ надѣловъ, произведя повсемѣстную ломку и крестьянскаго, и господскаго хозяйства, и вынуждая преобразованіе перваго на новыхъ и неизвѣданныхъ еще основаніяхъ, не можетъ не подвергнуть страшному разстройству оба сословія.

Наконецъ, при такомъ всеобщемъ потрясеніи всѣхъ хозяйственныхъ условій сельскаго быта и при одновременномъ, болѣе или менѣе общемъ сокращеніи крестьянскаго надѣла, было бы, безъ всякаго сомнѣнія, совершенно невозможно для правительства отвѣчать за сохраненіе общественнаго спокойствія, или, по крайней мѣрѣ, достигать этой цѣли иначе, какъ съ помощію такихъ средствъ, которыхъ самое простое благоразуміе предписываетъ тщательно избѣгать.

Взаимное сличеніе силы и убѣдительности всѣхъ приведенныхъ доводовъ, какъ противъ принятія существующаго надѣла, такъ и за возможное его сохраненіе, привело редакціонную комиссію къ убѣжденію, что размѣръ крестьянскаго надѣла не можетъ быть опредѣленъ посредствомъ какой бы то ни было искуственной нормы, но что за крестьянскимъ сословіемъ должно быть, по возможности, сохранено право пользованія, за опредѣленныя повинности, тѣмъ же самымъ надѣломъ, которымъ существованіе его обезпечивалось до этихъ поръ; т. е. въ размѣрѣ, въ которомъ онъ находился въ 1859 году (Ibid.).

И такъ, редакціонная комиссія отказалась отъ опредѣленія нормальнаго надѣла, признавъ для того тройственную невозможность": 1) опредѣлить нужды крестьянина; 2) исчислить дѣйствительную производительность надѣла въ каждой отдѣльной полосѣ Россіи, и, наконецъ,:-") оцѣнить степень выгоды, извлекаемой каждымъ крестьяниномъ изъ главныхъ и въ особенности вспомогательныхъ промысловъ, служащихъ восполненіемъ дохода, получаемаго отъ земли.

Дѣйствительно, опредѣлить степень выгоды, извлекаемой каждымъ крестьяниномъ изъ промысловъ, представлялось дѣломъ почти невозможнымъ и, во всякомъ случаѣ, крайне труднымъ и требующимъ много времени, а редакціонной комиссіи необходимо было, по самому характеру преобразованія, вести работу возможно скорѣе. Но дѣло въ томъ, что рескриптъ вовсе не требовалъ ставить величину надѣла въ зависимость отъ промысловыхъ выгодъ; а котому редакціонная комиссія не была обязана собирать данныя о промысловыхъ заработкахъ крестьянъ.

Что же касается опредѣленія нуждъ крестьянина и исчисленія дѣйствительной производительности надѣла въ каждой отдѣльной полосѣ Россіи, то трудно согласиться съ комиссіей, что такое дѣло было "невозможно"; намъ кажется, что оно даже не потребовало бы болѣе времени и труда сравнительно съ тѣмъ, какое понадобилось комиссіи для опредѣленія по уѣздамъ высшихъ и низшихъ размѣровъ надѣловъ.

Само собой разумѣется, никто не потребовалъ бы отъ работы опредѣленія нормальныхъ надѣловъ, на основаніи исчисленія нуждъ крестьянъ и производительности земли, математической точности, созданія ею полнаго равенства выгодъ для крестьянскаго населенія. Очень и очень достаточно было бы уже и того, что такая система была гораздо справедливѣе, доставляла крестьянамъ несравненно болѣе одинаковыя выгоды отъ преобразованія, нежели система сохраненія существующихъ надѣловъ.

Другой вопросъ: возможно ли было, при данныхъ условіяхъ дѣйствительности, осуществленіе системы нормальныхъ надѣловъ, установленныхъ на основаніи исчисленія нуждъ крестьянина и опредѣленія производительности земли по полисамъ? Нѣтъ, невозможно! Еслибы редакціонная комиссія, исчисляя нужды крестьянина, ввела въ счетъ лишь безусловно необходимыя потребности: хлѣбъ, одежду, топливо, возстановленіе орудій труда и размѣръ податей и повинностей, и, сообразно съ этими нуждами, опредѣлила нормальные надѣлы, крестьянское землевладѣніе поглотило бы помѣщичье во всей черноземной не степной полосѣ, нечерноземныхъ промышленныхъ губерніяхъ, юго и сѣверо-западныхъ губерніяхъ. На такую радикальную мѣру не была склонна редакціонная комиссія. Борясь противъ слишкомъ скудныхъ надѣловъ, установленныхъ большинствомъ губернскихъ комитетовъ, она, тѣмъ не менѣе, неоднократно высказывала убѣжденіе о необходимости сохранить значеніе помѣстнаго элемента во всѣхъ углахъ Россіи; для чего она постановила, какъ увидимъ ниже, что за помѣщикомъ, во всякомъ случаѣ, должно остаться не менѣе 1/3 всей земли имѣнія, хотя бы для того потребовалось уменьшить существующіе надѣлы.

Но еслибы редакціонная комиссія и не считала нужнымъ заботиться о сохраненіи дворянскаго землевладѣнія, то ей не позволено было бы свыше упразднить въ какой-либо части Россіи помѣстное значеніе дворянства. На это указываютъ уже тѣ уступки, какія пришлось сдѣлать комиссіи, но отношенію къ размѣрамъ надѣловъ въ концѣ 1859 и въ 1860 году. Вслѣдствіе агитаціи дворянства, комиссія два раза принуждена была уменьшать первоначально предположенные ею надѣлы. А Положеніе 19-го февраля повело это уменьшеніе еще дальше.

Правда, редакціонной комиссіи представлялась возможность принять систему нормальныхъ надѣловъ, основанныхъ на обезпеченіи крестьянскаго быта землею, безъ нарушенія помѣстнаго значенія дворянства въ густо-населенныхъ мѣстностяхъ; эта возможность заключалась въ организаціи переселеній на государственныя земли. Но комиссія наталкивалась здѣсь на застарѣлыя традиціонныя опасенія правительства предъ передвиженіемъ сельскаго населенія.

Вотъ истинныя причины, почему редакціонная комиссія немогла принять систему нормальныхъ надѣловъ, основанную на обезпеченіи крестьянскаго быта землею, а не выставленная еіо невозможность исчисленія крестьянскихъ нуждъ и опредѣленія производительности земли. Высказанное въ рескриптѣ великое начало о надѣленіи крестьянъ землею въ количествѣ, достаточномъ для обезпеченія ихъ быта и для выполненія ихъ обязанностей предъ правительствомъ и помѣщикомъ, поставленное на практическую почву, вело къ такому ослабленію дворянскаго землевладѣнія въ значительной части Россіи, какого не предвидѣлъ и не желалъ рескриптъ.-- Начало не могло бытъ выполнено.

Редакціонной комиссіи оставалось или открыто признать это обстоятельство, или дать словамъ рескрипта о надѣленіи крестьянъ землею то же толкованіе, какое сдѣлали многіе губернскіе комитеты, то есть, что земля должна служить лишь однимъ изъ источниковъ крестьянскаго дохода, а потому размѣръ надѣла можетъ быть поставленъ въ зависимость отъ побочныхъ заработковъ. Хотя редакціонная комиссія не высказалась ясно по этому предмету, но характеръ ея работъ примкнулъ ко второму толкованію указанныхъ словъ рескрипта.

Но разъ редакціонная комиссія не признала возможнымъ, или не могла провести обезпеченіе быта крестьянина землею, и стала на точку зрѣнія, что величина надѣла можетъ быть поставлена въ зависимость отъ промысловыхъ выгодъ, тогда сохраненіе существующихъ надѣловъ, дѣйствительно, являлось самой правильной системой; ибо оцѣнить, даже съ приблизительной достовѣрностью, степень выгоды, извлекаемой крестьянами каждаго отдѣльнаго имѣнія, изъ вспомогательныхъ промысловъ было дѣло невозможное; а потому сравнительно съ такою системою нормальныхъ надѣловъ, которая должна принять этотъ элементъ во вниманіе, система существующихъ надѣловъ, съ извѣстными поправками, представляла нетолько болѣе вѣрное, но даже единственное правильное практическое мѣрило того количества земли, которое, въ связи съ промыслами, обезпечивало, въ эпоху преобразованія, бытъ крестьянина. Вмѣстѣ съ тѣмъ, эта система заключала въ себѣ одинъ изъ сильнѣйшихъ доводовъ въ защиту интересовъ крестьянъ противъ предлагавшихся большинствомъ губернскихъ комитетовъ и депутатовъ скудныхъ нормальныхъ надѣловъ; а именно она позволяла выдвинуть такой вѣскій доводъ, какъ невозможность для правительства отвѣчать за сохраненіе общественнаго спокойствія въ случаѣ одновременнаго и, болѣе или менѣе, общаго сокращенія крестьянскаго надѣла. Немаловажное значеніе въ глазахъ правительства имѣлъ и тотъ доводъ въ пользу этой системы, приводимый редакціонной комиссіей, что народъ съ нетерпѣніемъ ждетъ преобразованія, между тѣмъ, повсемѣстное и сколько-нибудь быстрое приведеніе въ исполненіе нормальныхъ надѣловъ должно встрѣтить на дѣлѣ почти непреодолимыя препятствія по недостатку необходимыхъ для введенія ихъ межевыхъ и кадастровыхъ средствъ.

Редакціонная комиссія, принявъ систему существующихъ надѣловъ, понимала необходимость сдѣлать въ ней поправки въ направленіи уравненія крестьянскаго землевладѣнія. Были помѣщики, которые всю землю свою предоставляли крестьянамъ за оброкъ; были и такіе, которые совершенно обезземелили ихъ. Комиссія знала эти факты помѣщичьяго произвола, и если защищала систему существующихъ надѣловъ, то только потому, что среднія цифры надѣловъ земли на душу близки между собою въ сходныхъ мѣстностяхъ. Но такъ какъ среднія цифры на душу или на тягло не устраняли возраженія существованія произвола и случайности въ величинѣ существующихъ надѣловъ, то комиссія рѣшилась сгладить крайности неравенства надѣловъ крѣпостного порядка. Средствомъ для охраненія выгодъ помѣщиковъ съ одной, и выгодъ обезземеленныхъ или владѣющихъ слишкомъ малыми надѣлами крестьянъ съ другой стороны-комиссія избрала назначеніе высшихъ и низшихъ нормъ; надѣла во полосамъ. Выгоды дворянства, разсуждала комиссія:-- могутъ въ двоякомъ отношеніи быть нарушены безусловнымъ проведеніемъ начала существующихъ надѣловъ, еслибы въ развитіи его не было допущено никакихъ ограниченій и изъятій: во-первыхъ, въ тѣхъ имѣніяхъ, гдѣ помѣщики но своему великодушію предоставили крестьянамъ чрезмѣрно больные земельные надѣлы, они потеряли бы возможность возвратить въ свое непосредственное хозяйственное распоряженіе всю ту часть этого надѣла, которая превосходитъ обыкновенный и дѣйствительно нужный размѣръ обезпеченія крестьянъ землею; во-вторыхъ, въ цѣлыхъ мѣстностяхъ, гдѣ но многимъ разнообразнымъ причинамъ не развилось хозяйство помѣщичье, и гдѣ поэтому, при особомъ преобладаніи повинности оброчной, вся принадлежащая помѣщику земля оставлялась въ безотчетномъ неограниченномъ пользованіи крестьянъ, тамъ безусловное признаніе того же начала лишило бы дворянство возможности принять въ непосредственное свое пользованіе часть своей собственности, хотя бы даже послѣдняя и не находилась въ дѣйствительномъ пользованіи крестьянъ. Съ другой стороны, чувство справедливости требуетъ, чтобы новое законоположеніе не освящало вопіющей неправды въ пользу тѣхъ владѣльцевъ, которые заранѣе отобрали всѣ или почти всѣ земли крестьянскаго надѣла, оставивъ крестьянъ или вовсе безъ земли, или лишь при самомъ скудномъ количествѣ ея. На основаніи этихъ соображеній, редакціонная комиссія признала полезнымъ: во-первыхъ, въ огражденіе помѣщиковъ установить высшій предѣлъ (maximum) крестьянскаго поземельнаго надѣла на тотъ конецъ, чтобы каждый разъ, когда крестьянскій надѣлъ превышаетъ этотъ высшій предѣлъ помѣщику, было предоставлено, съ соблюденіемъ извѣстныхъ правилъ, отрѣзать изъ крестьянскаго пользованія излишнюю часть надѣла; во-вторыхъ, долженъ быть установленъ низшій предѣлъ (minimum) крестьянскаго надѣла для того, чтобы крестьяне не могли быть надѣлены меньшимъ противъ этого размѣра количествомъ земли (Матер. ред. ком. T. III, гл. I).

Приступая къ опредѣленію высшихъ и низшихъ нормъ надѣловъ, комиссія выразила необходимость назначить такіе высшіе размѣры ихъ, чтобы отрѣзка "излишнихъ" крестьянскихъ, угодій не могла сдѣлаться общимъ явленіемъ, но всегда сохраняла бы характеръ исключенія (Ibid).

Данныя, на которыхъ основала редакціонная комиссія свои постановленія о высшихъ надѣлахъ, были свѣдѣнія о надѣлахъ въ имѣніяхъ въ 100 и болѣе душъ, доставленныя комиссіи губернскими комитетами. Свѣдѣнія эти, провѣренныя членами комиссіи по 36 губерніямъ {Повѣрочныя работы членовъ комиссіи напечатаны въ XV и XVI томахъ "Матеріаловъ Редакціонныхъ Комиссій".}, оказались не настолько точными, чтобы могли быть приняты за единственное руководство для цѣлей комиссіи. Поэтому, въ помощь даннымъ о надѣлахъ, извлеченнымъ изъ "свѣдѣній о помѣщичьихъ имѣніяхъ", воспользовались данными объ общемъ количествѣ земли въ дворянскихъ имѣніяхъ, доставленными изъ комитетовъ о земскихъ повинностяхъ, дававшими возможность судить объ относительномъ многоземельи помѣщичьихъ имѣній въ той или другой мѣстности.

На основаніи этихъ данныхъ, редакціонная комиссія, для опредѣленія высшаго и низшаго размѣровъ надѣла, раздѣлила губерніи, согласно хозяйственнымъ условіямъ и размѣрамъ существующихъ крестьянскихъ надѣловъ, на полосы, а эти послѣднія на мѣстности, и для каждой полосы и мѣстности опредѣлила различныя нормы высшихъ и низшихъ надѣловъ.

Но дальнѣйшія, болѣе подробныя, розысканія открыли, вопервыхъ, что въ мѣстахъ густонаселенныхъ высшій тягловой надѣлъ, при тяглѣ въ 3 души, понижается до 8 десятинъ съ небольшимъ; во-вторыхъ, что есть въ этой полосѣ переходныя мѣстности отъ залежнаго хозяйства къ трехпольному, гдѣ существующіе надѣлы ниже степныхъ мѣстностей и выше тѣхъ черноземныхъ, въ которыхъ исключительно господствуетъ трехпольное хозяйство. Поэтому редакціонная комиссія признала необходимымъ, съ одной стороны, понизить наименьшій изъ означенныхъ высшихъ надѣловъ до 2 3/4 десятины для тѣхъ исключительныхъ мѣстностей, которыя по густотѣ населенія и по высокимъ цѣнамъ на землю, рѣзко отличаются отъ другихъ; съ другой -- повысить наибольшій изъ упомянутыхъ надѣловъ до 5 1/2 и 6 десятинъ для черноземнаго пространства въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ, вмѣстѣ съ трехпольнымъ хозяйствомъ, встрѣчается и залежное, и которыя служатъ такимъ образомъ переходомъ къ степнымъ мѣстностямъ. Такимъ образомъ, составилось для черноземной полосы пять мѣстностей съ высшими надѣлами въ 2 3/4, 3, 3 1/2, 4 и 4 1/2 десятины на душу, и, сверхъ того, къ ней присоединена шестая переходная мѣстность, съ двоякимъ высшимъ размѣромъ надѣла, смотря по большему или меньшему сохраненію признаковъ залежнаго хозяйства, въ 5 1/2 и 6 десятинъ на душу. Эти нормы надѣловъ были установлены комиссіею во второмъ періодѣ ея занятій (съ 5-го сентября 1859 г. по 12-е марта 1860 г.); и она выразила "опасеніе, что принятыя ею нормы наибольшихъ надѣловъ малы и ни въ какомъ случаѣ дальнѣйшему пониженію подлежать не могутъ".

Для степной полосы въ первый періодъ своихъ занятій комиссія приняла надѣлы въ 6 1/2, 8 1/2, 10 1/2 и 12 десятинъ; во второмъ -- 12-тидесятинный надѣлъ былъ уничтоженъ.

Не черноземныя губерніи были раздѣлены комиссіей на 7 мѣстностей съ надѣлами въ 3 1/3, 3 1/2, 4, 4 1/2, 5, 6 и 8 десятинъ. Сопоставляя проектированные наибольшіе размѣры надѣловъ для нечерноземныхъ губерній съ дѣйствительно существующими, редакціонная комиссія убѣдилась, что число имѣній, въ которыхъ придется сдѣлать отрѣзки земли у крестьянъ, значительнѣе, чѣмъ въ хлѣбородныхъ мѣстностяхъ. Весьма немного уѣздовъ, въ которыхъ число это оказалось менѣе 1/2 части всѣхъ имѣній; большинство же уѣздовъ колеблется между 1/4 и 1/3. Нельзя также сказать, чтобы только незначительная часть уѣздовъ превышала это отношеніе, которое въ нѣкоторыхъ уѣздахъ доходило до 1/2 и даже болѣе. Но комиссія, говоря ея словами, несмотря на это, не рѣшилась идти далѣе въ возвышеніи наибольшаго размѣра, въ видахъ огражденія интересовъ помѣщиковъ.

Югозападныя губерніи были также раздѣлены на мѣстности: Кіевская на 4, съ надѣлами въ 9 1/2, 7 1/2, 5 1/2 и 4 1/2 десятинъ на дворъ; Волынская на 4, съ надѣлами въ 10 1/2, 9 1/2, 7, 4 1/2; и Подольская на двѣ -- въ 5 1/2 и 4 1/2 десятины на дворъ. Для Новороссіи было принято слѣдующее дѣленіе: Екатеринославская на 3 мѣстности, съ надѣлами въ 2 3/4, 4 и 5 десятинъ на душу; Херсонская на 4 мѣстности, съ надѣлами въ 2 3/3, 4, 5 1/2 и 7 десятинъ на душу; Таврическая на 3 мѣстности, съ надѣлами въ 3, 5 1/2 и 7 дес. на душу (Матер. ред. ком. T. VI).

Затѣмъ послѣдовала повѣрка предположенныхъ надѣловъ на мѣстахъ и разборъ возраженій, представленныхъ депутатами. Результатомъ этихъ работъ, а главнымъ образомъ, оппозиція депутатовъ, въ третьемъ періодѣ занятій редакціонной комиссіи, когда предсѣдателемъ ея былъ уже гр. Панинъ, было новое распредѣленіе губерній на мѣстности, сопряженное съ новымъ пониженіемъ высшей нормы надѣловъ. Пониженіе послѣдовало въ черноземной полосѣ: на 1/4 десятины на душу въ 7 цѣлыхъ уѣздахъ и въ части 8 уѣздовъ, на 1/2 десятины въ 25 уѣздахъ и еще въ двухъ уѣздахъ на 3/4 десятины и на цѣлую десятину, такъ что пониженіе коснулось 42 уѣздовъ, и образовалось 10 мѣстностей вмѣсто 6. Въ нечерноземныхъ губерніяхъ пониженія произведены еще въ большемъ числѣ уѣздовъ и на большую величину, а именно: на 1/4 десятины въ 3 цѣлыхъ уѣздахъ и части 6-ти уѣздовъ, на 1/2 десятины въ 21 цѣлыхъ уѣздахъ и части 7-ми уѣздовъ, на 3/4 въ 11 уѣздахъ и части 2 уѣздовъ, на 1 десят. къ 3 уѣздахъ и части 5 уѣздовъ, на 1 1/2 десятины въ 3 уѣздахъ и части 1 уѣзда, и еще болѣе значительныя пониженія въ 11 уѣздахъ, всего пониженіе имѣло мѣсто въ 73 уѣздахъ. Вмѣсто прежнихъ 7, было принято 13 мѣстностей. Пониженіе коснулось также и Новороссійскаго края, и Малороссіи, и Бѣлороссіи. Повышеніе размѣра высшей нормы надѣла было: для черноземной полосы въ 3 уѣздахъ; для нечерноземной въ частяхъ 4 уѣздовъ; для степной возстановленъ надѣлъ въ 12'А десятинъ. (T. VII, XIII и XIV).

Насколько, при такомъ пониженіи надѣловъ, редакціонной комиссіи пришлось поступиться принятыми ею въ началѣ работъ основными правилами, чтобы отрѣзки отъ существующихъ надѣловъ были не болѣе, какъ исключеніемъ,видно изъ выводовъ, сдѣланныхъ во второмъ періодѣ работъ самою комиссіею. При проэктированныхъ въ то время высшихъ нормахъ, отрѣзки подверглись бы, въ имѣніяхъ болѣе 100 душъ, въ черноземной полосѣ: въ 1-й мѣстности, смотря по уѣздамъ, отъ 9 до 57% всѣхъ крестьянъ, и величина отрѣзки была бы отъ 1/3 до 0,88 десятины на душу; во 2-й мѣстности -- 33 и до 49% ПР" отрѣзкѣ отъ 0,5 до 0,75 десятины; въ 3-й мѣстности -- 33 до 84% съ отрѣзкою болѣе 1 десятины; въ4-й мѣстности -- 39 до 50%; въ нечерноземной полосѣ: въ 1-й мѣстности 29% всего числа душъ, во 2-й -- отъ 0,33 до 51%, въ 3-й -- до 55% въ нѣкоторыхъ уѣздахъ, въ 4-й -- до 76%, въ 5-й -- до 49%, съ величиной отрѣзки до 1 и болѣе десятинъ (т. VI). Съ пониженіемъ надѣловъ въ третьемъ періодѣ работъ комиссіи, отрѣзки должны были имѣть мѣсто еще въ большемъ числѣ случаевъ и на большую величину.

Главный комитетъ и государственный совѣтъ, давшій окончательную форму Положенію 19-го февраля, провели еще дальше пониженіе нормы высшаго надѣла. Въ черноземной трехпольной полосѣ великорусскихъ губерній надѣлы уменьшены:

На 1/4 десятины въ 21 уѣздѣ.

" 1/2 " " 21 "

" 1 " " 3 "

" 2 " " 1 "

" З и З 1/2 " " 4 "

Такимъ образомъ, уменьшеніе произведено въ 50-ти уѣздахъ изъ 142, вошедшихъ въ составъ этой полосы. Наиболѣе чувствительно было такое пониженіе для тѣхъ уѣздовъ, для которыхъ и безъ того назначены были незначительные размѣры высшихъ надѣловъ. Въ первую мѣстность (высшій надѣлъ 2 3/4 дес.). вошло при пониженіи на 1/4 десятины 11 уѣздовъ изъ 23 (около 48%); во вторую (в. над. 3 дес.), съ пониженіемъ на 1/4 и 1/2 десятины -- 7 уѣздовъ изъ 42 (около 17%); въ третью (в. над. 3 1/4 дес.), съ пониженіемъ на 1/4 десятины -- 4 изъ 11 (около 37%); въ четвертую (в. над. 3 1/2 дес.), съ пониженіемъ на 1/2 дес.-- 6 уѣздовъ изъ 21 (29%); въ пятую (в. пад. 4 дес. съ пониженіемъ на 1/2 и 1/4 дес.-- 4 изъ 15 (26%); въ шестую (в. пад. 4 1/2 дес.), съ пониженіемъ на 1/2 и 1 дес.-- 2 уѣзда изъ 11 (20%); въ седьмую и восьмую (в. над. 5 дес.), съ пониженіемъ отъ 1/2 до З 1/2 дес.-- 16 уѣздовъ изъ 19 (84%). Увеличеніе размѣровъ высшаго надѣла произошло всего по 5 уѣздамъ (въ 3-хъ на 1/4 дес., въ 2-хъ на 1/2) четвертой и пятой мѣстностей. Въ степной полосѣ почти во всѣхъ уѣздахъ надѣлъ пониженъ на 1/2 десятины.

Проэктъ редакціонной комиссіи для нечерноземной полосы подвергся, въ окончательной редакціи "Положенія" 19-го февраля, значительнымъ измѣненіямъ въ распредѣленіи мѣстностей, при чемъ нѣкоторые уѣзды, раздѣленные прежде на части, соединены въ одно цѣлое и проч. Вслѣдствіе этого въ 36 уѣздахъ или частяхъ ихъ надѣлы были возвышены; а именно: на 1/4 дес. въ 8 уѣздахъ, на 1/2 дес. въ 12, на 3/4 въ 3 и на 1--2 дес. въ13--всего въ 36 изъ 232 уѣздовъ, т. е. въ 15%.

Пониженіе высшаго надѣла имѣло мѣсто въ 107 уѣздахъ или частяхъ ихъ, то есть въ 46% 1).


Редакціонная комиссія, уступая притязаніямъ депутатовъ, агитировавшихъ въ Петербургѣ и обвинявшихъ ее "въ разграбленіи дворянства, чего вовсе не желалъ рескриптъ", уменьшила, какъ мы видѣли, надѣлы сплошь для цѣлыхъ уѣздовъ и это уменьшеніе коснулось во многихъ уѣздахъ болѣе половины крестьянскаго населенія. Такимъ пониженіемъ надѣловъ она стала въ противорѣчіе съ собственнымъ основаніемъ надѣленія крестьянъ землею. Комиссія, по ея словамъ, приняла систему существующихъ надѣловъ, "потому что такіе надѣлы, за немногими исключеніями, представляютъ лучшее и даже единственное правильное практическое мѣрило того количества земли, которое соотвѣтствуетъ дѣйствительнымъ потребностямъ крестьянина". Отсюда логически слѣдовало и другое первоначальное постановленіе комиссіи, что "отрѣзки земли у крестьянъ должны имѣть характеръ лишь исключенія, а никакъ не общаго правила". Но можно ли назвать исключеніемъ такое уменьшеніе надѣловъ, при которомъ подвергается ему въ уѣздѣ болѣе половины населенія и когда число такихъ уѣздовъ весьма значительно. Не очевидно ли, что если существующіе надѣлы, за рѣдкими исключеніями, выражали собою то количество земли, котораго хватало на удовлетвореніе лишь самаго скуднаго уровня потребностей крестьянскаго населенія при крѣпостныхъ порядкахъ, то уменьшеніе ихъ, какое было сдѣлано редакціонной комиссіей, а потомъ проведено еще дальше "Положеніемъ" 19-го февраля, необходимо должно было поставить населеніе обширныхъ мѣстностей въ положеніе, при которомъ недостатокъ пищи, страданія и болѣзни голода дѣлаются явленіемъ постояннымъ. Редакціонная комиссія, понижая надѣлы, какъ бы забыла высказанное ею въ первомъ и лучшемъ періодѣ ея занятій убѣжденіе, что, "при болѣе или менѣе общемъ сокращеніи крестьянскаго надѣла, было бы безъ всякаго сомнѣнія совершенно невозможно для правительства отвѣчать за сохраненіе общественнаго спокойствія, или, по крайней мѣрѣ, достигать этой цѣли иначе, какъ съ помощью такихъ средствъ, которыхъ самое простое благоразуміе предписываетъ тщательно избѣгать". И редакціонная комиссія не ошиблась въ этомъ убѣжденіи. Предвидѣніе ея сбылось. Много печально окончившихся крестьянскихъ безпорядковъ имѣли мѣсто при введеніи уставныхъ граматъ.

Но если начало сохраненія существующихъ надѣловъ не было выдержано редакціонной комиссіею при опредѣленіи наивысшей нормы надѣла, за то оно было выдержано во всей строгости при установленіи наименьшаго размѣра крестьянскаго надѣла, то есть когда дѣло коснулось отрѣзки земли отъ помѣщиковъ.

При опредѣленіи наименьшей нормы надѣла, комиссія устранила отъ себя мысль вывести какую либо норму надѣла, основанную на соображеніяхъ о нуждахъ крестьянскаго семейства. Цѣль установленія низшаго предѣла крестьянскаго надѣла заключается, по словамъ комиссіи, въ томъ, чтобы новое законоположеніе не освящало вопіющей неправды въ пользу тѣхъ владѣльцевъ, которые заранѣе отобрали всѣ, или почти всѣ земли крестьянскаго надѣла, оставивъ крестьянъ или вовсе безъ земли, или лишь при самомъ скудномъ количествѣ ея. Разумѣется, продолжаетъ комиссія, при строгомъ примѣненіи начала предоставленія крестьянамъ ихъ земельныхъ надѣловъ, слѣдовало бы возвратитъ имъ то, что было у нихъ отобрано: но тогда пришлось бы сдѣлать значительныя отрѣзки земли у помѣщиковъ. Во избѣжаніе этого, низшій предѣлъ крестьянскихъ надѣловъ долженъ быть поставленъ въ такія узкія границы, чтобы прирѣзка крестьянамъ недостающаго количества угодій была явленіемъ исключительнымъ. Къ сказанному комиссія прибавила еще слѣдующія соображенія:

1) Что обезземеленные помѣщиками крестьяне все-таки окажутся въ выигрышѣ, какъ бы малъ ни былъ данный имъ надѣлъ.

2) Что недостаточность надѣла, какъ исключеніе изъ общаго правила, не можетъ имѣтъ вредныхъ послѣдствій, заключающихся въ томъ, что крестьяне впадутъ въ тяжкую матеріальную зависимость отъ помѣщиковъ.

3) Что опредѣленіе низшаго надѣла для степной полосы излишне въ виду многоземелья.

Сначала редакціонная комиссія остановилась на предположеніи принять для наименьшаго размѣра 2/5 наибольшаго. Сравненіе съ существующими надѣлами показало, что число случаевъ надѣла крестьянъ ниже предположеннаго наименьшаго размѣра будетъ составлять исключенія, а въ нѣкоторыхъ уѣздахъ и вовсе нѣтъ такихъ имѣній. Казалось бы, комиссія достигла своей цѣли: отрѣзка земли у помѣщиковъ введена въ самыя тѣсныя границы. Тѣмъ не менѣе, и эти тѣсныя границы показались комиссіи недостаточно съуженными. При установленіи наименьшей нормы надѣловъ, она проявила несравненно большее рвеніе къ соблюденію правила объ исключительности отрѣзки земли, нежели при опредѣленіи наибольшаго надѣла. Обративъ вниманіе, что свѣдѣнія разработаны только объ имѣніяхъ выше 100 душъ, и что, "по мнѣнію многихъ" (?), въ мелкопомѣстныхъ имѣніяхъ надѣлы менѣе щедры, чѣмъ въ большихъ, комиссія "признала нужнымъ, для строгаго соблюденія правила объ исключительности прирѣзки земли, еще понизить наименьшій размѣръ, принявъ его въ 1/3 противъ наивысшаго предѣла крестьянскихъ надѣловъ" (T. III).

При дальнѣйшемъ пониженіи высшихъ надѣловъ, это отношеніе удержано и вошло въ "Положеніе" 19-го февраля; вслѣдствіе чего, низшія нормы надѣловъ подверглись еще болѣе значительному уменьшенію.

Большинство депутатовъ второго приглашенія протестовало и противъ 1/3; но были и такіе, которые рѣшительно не видѣли причины, почему значительной части крестьянъ слѣдуетъ назначить недостаточное количество земли.

Статья 123-я "Положенія" 19-го февраля, установившая даровые надѣлы, въ 1/4 противъ высшей нормы, была дальнѣйшею уступкою помѣщичьимъ интересамъ и сильнѣйшимъ образомъ способствовала расширенію сферы недостаточнаго надѣленія крестьянъ землею.

Наконецъ, въ отношеніи надѣленія крестьянъ землею, уже въ положеніяхъ губернскихъ комитетовъ проэктировалась весьма важная мѣра -- сохраненіе за помѣщикомъ извѣстной опредѣленной части принадлежащей ему земли въ тѣхъ случаяхъ, когда, за отводомъ крестьянамъ опредѣленнаго надѣла, у помѣщика осталась бы незначительная часть земли, Норма того пространства, которое должно было непремѣнно остаться за помѣщикомъ, опредѣлялась комитетами различно. Одни полагали 1/3, другіе 1/2, 2/3, 1/4. Наибольшее число проэктовъ было за 1/3 и за 1/2. Редакціонная комиссія сознавала, что примѣненіе этого правила нанесетъ большой ущербъ крестьянскимъ интересамъ, уменьшая во многихъ мѣстностяхъ и имѣніяхъ и безъ того скудно предположенные надѣлы. Но, несмотря на это сознаніе, комиссія приняла правило о непремѣнномъ сохраненіи за помѣщикомъ извѣстной нормы принадлежавшей ему земли, и приняла его, по собственнымъ ея словамъ, "уступая одному лишь согласному требованію всѣхъ почти губернскихъ комитетовъ, въ соединеніи съ желаніемъ устранить по возможности разрывъ непосредственной связи помѣщика съ принадлежащею ему землею". Комиссія постановила сохранить въ непосредственномъ распоряженіи помѣщика 1/3 принадлежащей ему земли, что и вошло въ "Положеніе" 19-го февраля. При этомъ, въ первомъ періодѣ работъ, это правило было ограничено, однако, условіемъ, чтобы земля отрѣзывалась отъ крестьянъ не внезапно, но по мѣрѣ уменьшенія въ имѣніи населенія, для чего предполагалось облегчить выходъ части его въ другія званія и даже допустить переселенія на другія земли, съ возможнымъ отъ правительства пособіемъ. Во второмъ періодѣ своихъ занятій, комиссія, "въ видахъ удовлетворенія желаній, выраженныхъ многими членами комитетовъ", отмѣнила это ограничительное условіе (T. III и XII).

Комиссія сдѣлала еще другую важную уступку по этому предмету притязаніямъ дворянства. Въ первомъ періодѣ работъ комиссіи предполагалось, что при исчисленіи 1/3 части земли, сохраняемой за помѣщикомъ, должна разумѣться общая совокупность земель, принадлежащихъ помѣщику въ уѣздѣ и смежныхъ уѣздахъ. Во второмъ же періодѣ работъ комиссія постановила: 1) брать означенную треть лишь по отношенію однихъ удобныхъ земель и лѣсовъ и 2) принимать въ счетъ не общую совокупность принадлежащей помѣщику земли къ уѣздѣ и смежныхъ уѣздахъ, а только ту землю, которая находится не далѣе двадцатипятиверстнаго разстоянія отъ надѣляемаго селенія (Ibid.). "Положеніе" 19-го февраля сократило двадцатипятиверстное разстояніе до 12-ти верстъ.

Посмотримъ теперь, какъ отнеслись депутаты къ предположеніямъ редакціонной комиссіи по вопросу о надѣлахъ.

Большая половина депутатовъ высказалась противъ сохраненія существующаго надѣла и предлагала уменьшенные нормальные надѣлы. Изъ остального меньшинства одни безусловно соглашались съ заключеніями редакціонной комиссіи, другіе допускали систему существующихъ надѣловъ, но съ нѣкоторыми измѣненіями въ предположеніяхъ комиссіи.

Сторонники нормальныхъ надѣловъ могутъ быть раздѣлены на двѣ группы: одна группа предполагала установить различныя нормы надѣловъ, смотря по мѣстности и принимая во вниманіе размѣръ надѣла, предположенный каждымъ отдѣльнымъ губернскимъ комитетомъ; другая защищала однообразный надѣлъ для всей имперіи. Отзывы двухъ рязанскихъ депутатовъ, кн. Волконскаго и Офросимова, и двухъ харьковскихъ, Хрущова и Шретера, представляютъ наиболѣе полные образчики воззрѣній депутатовъ первой группы по вопросу о надѣлахъ. Изъ сорока депутатовъ второго призыва, 34 принадлежали къ защитникамъ однообразнаго надѣла, сторонниковъ котораго въ первомъ призывѣ было весьма немного; эти 34 депутата высказали свои воззрѣнія по предмету надѣленія крестьянъ землею въ пространномъ отзывѣ за общимъ подписомъ.

Эти отзывы отчетливо обрисовываютъ стремленія дворянства въ земельномъ вопросѣ. Передадимъ самыя существенныя мѣста ихъ, стараясь держаться возможно ближе подлинника.

Единственное законное требованіе, говорили Офросимовъ и Кн. Волконскій, которое можетъ изъявить при предстоящемъ преобразованіи государство на частную собственность помѣщиковъ, заключается въ томъ, чтобы крестьянинъ не бродяжничалъ и сохранилъ земледѣльческій характеръ. Для этого нужна земля. Но чтобы требованіе государства было законно, надо, чтобы оно простиралось на такую именно часть помѣщичьей земли, которая необходима для государственныхъ цѣлей; всякое лишнее требованіе будетъ уже споліація. Послѣдняго не требовалъ ни рескриптъ, ни Императоръ въ своихъ рѣчахъ, обращенныхъ къ дворянству разныхъ губерній во время своего путешествія. Вездѣ Государь требовалъ, чтобы комитеты разрѣшали вопросъ безобидно для обѣихъ сторонъ. Редакціонная комиссія, устанавливая сохраненіе существующихъ надѣловъ, приноситъ въ жертву интересы помѣщиковъ въ степени большей, нежели того требуетъ государственная необходимость. Существующій надѣлъ съ извѣстными ограниченіями, еще можетъ оставаться въ оброчныхъ промысловыхъ мѣстностяхъ сѣверныхъ губерній, гдѣ, по малопроизводительности почвы, его едва достаточно для продовольствія крестьянъ. Но въ черноземныхъ земледѣльческихъ мѣстностяхъ нынѣшній надѣлъ нетолько обезпечивалъ всѣ потребности крестьянъ, а также и давалъ имъ средства отправлять барщину. Съ уничтоженіемъ барщины, крестьяне пріобрѣтаютъ весь чистый доходъ отъ настоящаго ихъ надѣла, безъ исключенія того, что поглощала барщина, и, кромѣ того, новый промыселъ: работу по найму. Чѣмъ больше прибыль отъ уничтоженія барщины будетъ покрывать потребности и новыя повинности крестьянъ, тѣмъ менѣе они захотятъ воспользоваться новымъ промысломъ, т. е. работою по найму у помѣщиковъ, и тѣмъ менѣе хозяйства послѣднихъ будутъ имѣть возможность поддерживаться. А потому оставить и послѣ упраздненія крѣпостного права существующіе размѣры крестьянскихъ надѣловъ значитъ лишить произвольно большинство помѣщиковъ нетолько части ихъ земель, но и возможности продолжать свои хозяйства.

Для всѣхъ черноземныхъ земледѣльческихъ мѣстностей, съ правильнымъ трехпольнымъ хозяйствомъ, рязанскіе депутаты, согласно постановленію ихъ комитета, предлагали принять за высшій размѣръ надѣла 2 1/2 десятины на душу, оставивъ во всѣхъ имѣніяхъ, въ которыхъ нынѣшній надѣлъ менѣе 2 1/2 десятинъ, существующій надѣлъ безъ измѣненія, какъ фактъ того, что крестьяне вполнѣ обезпечены землею, даже и при крѣпостномъ правѣ. Всякая сажень, заключали они, превышающая эту цифру, будетъ уже произвольнымъ отчужденіемъ частной собственности, не оправдываемымъ никакими государственными видами ("Крестьянское дѣло". Скребицкій. T. II. Ч. 1-я, стр. 81--89, и ч. 2-я стр. 1196).

Хрущовъ и Шретеръ объясняли, что харьковскій комитетъ опредѣлилъ нормальный надѣлъ земли на душу, въ предѣлахъ maximum'а и mimmum'а, соразмѣривъ оный съ потребностями крестьянъ и принявъ притомъ въ соображеніе слѣдующее:

1) Не объемъ земли, данной крестьянину, дѣлаетъ его богатымъ, а свободный трудъ. Крестьянину выгоднѣе употребить свой трудъ на заработки, чѣмъ заниматься хлѣбопашествомъ въ большомъ объемѣ. При утвержденіи за крестьянами существующаго надѣла, выкупъ невозможенъ, если земля будетъ оцѣнена справедливо, по дѣйствительной ея стоимости; въ противномъ случаѣ, это будетъ уже не выкупъ, а безвозмездное отчужденіе владѣльческой собственности. Предоставленіе крестьянамъ большихъ надѣловъ, безъ надлежащаго денежнаго вознагражденія владѣльцевъ, лишаетъ помѣщиковъ средствъ для воздѣлыванія ихъ полей. Полезно ли это для государственной экономіи? До этихъ поръ продовольствіе войскъ и всѣхъ внутреннихъ потребностей обезпечивалось произведеніями помѣщичьяго хозяйства; въ отпускѣ за-границу поступалъ исключительно помѣщичій хлѣбъ. Если поля помѣщиковъ останутся необработанными, то Россія лишится самой важной статьи заграничной торговли и намъ придется, вмѣсто обмѣна произведеній на произведенія, платить за все звонкою монетою. Не станетъ для этого нетолько вашихъ, но и калифорнійскихъ рудниковъ. Редакціонная комиссія мнѣніе свое о необходимости утвердить за крестьянами существующій надѣлъ основала, какъ Хрущову и Шретеру кажется, на доводахъ, представленныхъ объ этомъ комитетами сѣверныхъ губерній. Эти комитеты, по климатическимъ и хозяйственнымъ условіямъ, могутъ находить разсчетъ предоставить крестьянамъ существующій надѣлъ. Но что полезно для Вятской губерніи, то можетъ быть вредно для Кіевской; что полезно для Харьковской, то можетъ быть раззорительно для Петербургской. По климатическимъ условіямъ, по характеру и свойству почвы, въ Харьковской губерніи земля имѣетъ огромную цѣнность, независимую отъ крестьянскаго труда. Въ видахъ государственной пользы и блага народа, харьковское дворянство согласилось уступить часть лучшихъ своихъ земель въ собственность крестьянъ; по степень этой добровольной жертвы даетъ ему право желать, чтобы жертвы эти имѣли справедливый предѣлъ. Съ другой стороны, крестьяне, которыхъ Шретеръ и Хрущовъ близко знаютъ, живя постоянно съ ними и слыша ихъ откровенныя сужденія о реформѣ, не гонятся за существующимъ надѣломъ, а желаютъ получить землю, хотя въ меньшемъ размѣрѣ, но не иначе, какъ въ обезпеченную собственность; а потому они полагали, что сокращеніе существующихъ надѣловъ не произведетъ безпорядковъ; если же безпорядки неизбѣжны, то они не менѣе того явятся и при утвержденіи существующаго надѣла, ибо что такое существующій надѣлъ? Развѣ это фактъ, который легко доказать? Развѣ много имѣній, въ которыхъ крестьянскія земли отдѣлены отъ господскихъ? Надѣлъ измѣняется съ каждымъ годовъ; участки крестьянъ, необозначенные никакими межевыми знаками, разбросаны по всѣмъ полямъ; замѣнъ ихъ производится ежегодно. При утвержденіи существующаго надѣла, каждая сторона будетъ искать своихъ выгодъ: будутъ споры, недоразумѣнія, столкновенія. Кого винить? какъ знать, кто правъ, кто виноватъ? встрѣтятся помѣщики стяжавивные, а крестьяне миролюбивые; найдутся нерѣдко и крестьяне алчные, а владѣльцы добрые и честные. Кто будетъ разбирать ихъ и найдутся ли средства рѣшать подобные споры безобидно для обѣихъ сторонъ? Пройдутъ цѣлые годы, покуда опредѣлится существующій надѣлъ; между тѣмъ, какъ опредѣленіе нормы, поставивъ обѣ стороны въ совершенную опредѣленность, устранитъ всякую возможность и всякій поводъ къ тяжбамъ. Кто жилъ съ крестьянами, кто знакомъ съ ихъ наклонностями хорошими и дурными, кто не менѣе того знаетъ и помѣщиковъ, тотъ повѣритъ всему сказанному и согласится съ неоспоримою истиною, что крестинамъ, для избѣжанія гибельныхъ послѣдствій, необходимо дать немедленно свободу и землю въ собственность, но и въ то же самое время твердо и рѣшительно опредѣлить границы ихъ правъ; въ противномъ случаѣ, никто не можетъ ручаться, что они, усилившись матеріально, окрѣпнувъ духомъ, не захотятъ сами расширить своихъ правъ.

Хрущевъ и Шретеръ заключали, что они отъ всей души сочувствуютъ полному освобожденію крѣпостныхъ, но въ то же время пламенно желаютъ, чтобы возведеніе ихъ въ полноправныхъ гражданъ произошло правомѣрно и на твердой почвѣ законности (Ibid. T. II, ч. 1-ая, стр. 94--97).

Тридцать четыре члена второго приглашенія, подавшіе общій отзывъ, объясняли, что отводимый редакціонною комиссіею надѣлъ, отдаваемый крестьянамъ въ безсрочное пользованіе, съ отнятіемъ всякаго права на эту землю у собственника ея, и за плату неизмѣнную -- такой надѣлъ не можетъ быть установленъ въ томъ размѣрѣ, какой опредѣлялся доброю волей собственника и выгодными для него условіями пользованія крестьянъ землею. Когда помѣщикъ былъ полноправнымъ собственникомъ своей земли и не лишался права владѣнія, пользованія и распоряженія ею, то онъ могъ отводить всѣ свои земли крестьянамъ, потому что онъ самъ находилъ удобнымъ, полезнымъ, выгоднымъ, или пріятнымъ такъ распоряжаться своею собственностью; чрезъ то онъ не лишался ни своего землевладѣльческаго значенія, ни права на высшій доходъ при возвышеніи цѣнности земли, ни возможности продать свою собственность за справедливую цѣну. но какъ скоро собственникъ лишается всѣхъ этихъ правъ, несомнѣнно ему принадлежащихъ, и какъ скоро этого лишенія требуютъ во имя государственной пользы, то можетъ быть установленъ только нормальный надѣлъ. Говорятъ: государственный интересъ требуетъ надѣленія крестьянъ землею для предотвращенія бродяжничества и обезпеченія быта крестьянъ. Если и согласиться съ этимъ, то для устраненія бродяжничества нѣтъ необходимости въ большихъ надѣлахъ; нѣтъ необходимости въ этомъ также и для обезпеченія быта крестьянъ, потому что, при свободномъ трудѣ, промыслы и работы у помѣщиковъ будутъ также доставлять доходъ освобожденнымъ крестьянамъ и обезпечивать ихъ бытъ. Притомъ, всѣ земли, не нужныя помѣщику, непремѣнно останутся въ крестьянскомъ пользованіи; но пусть излишнее количество ихъ будетъ отдано крестьянамъ на основаніи добровольныхъ уговоровъ, при которыхъ, можетъ быть, помѣщикъ отдастъ ихъ въ наймы и за низшую противъ установленной плату, да, по крайней мѣрѣ, безъ принужденія и безъ лишенія правъ на нихъ въ будущемъ времени. Если, для обезпеченія крестьянъ, нужно принимать насильственныя мѣры въ отношеніи къ собственности, то пусть онѣ распространяются на возможно меньшую часть собственности и не простираются за предѣлы необходимаго, чтобы нарушеніе правъ собственности оставалось въ возможно меньшемъ размѣрѣ..Потребности же быта крестьянъ опредѣляетъ не maximum, а minimum существующаго надѣла, потому что, и при самомъ меньшемъ размѣрѣ надѣла, крестьяне получали отъ земледѣлія достаточно хлѣба для своею продовольствія, и часто пользовались даже большимъ благосостояніемъ, чѣмъ при самыхъ обширныхъ размѣрахъ надѣла".

Существующій надѣлъ, въ отношеніи размѣра его въ разныхъ имѣніяхъ и въ разныхъ мѣстностяхъ, носилъ на себѣ характеръ совершеннаго произвола и случайности. Многіе помѣщики, имѣя мало земли, оставляли въ пользованіе крестьянъ всю свою поземельную собственность; другіе, при большемъ количествѣ земли, предоставляли гораздо меньшій надѣлъ; въ мѣстахъ, гдѣ цѣнность земли высокая, встрѣчаются большіе надѣлы; точно также, какъ и при дешевизнѣ земли, бываютъ самые незначительные размѣры пользованія крестьянъ. Сохранить подобное неравенство несправедливо и въ высшей степени неудобно въ томъ отношеніи, что неравномѣрность надѣла поведетъ къ неизбѣжнымъ неудовольствіямъ и помѣщиковъ, и крестьянъ.

Вмѣстѣ съ тѣмъ, тридцать четыре депутата считали недобровольный надѣлъ нужнымъ только до тѣхъ поръ, пока сохраняются взаимно-обязательныя отношенія. Съ прекращеніемъ же ихъ, не должно быть ничего принудительнаго для обѣихъ сторонъ: какъ скоро принужденіе отмѣняется для одной стороны, оно должно быть отмѣнено и для другой. Перемѣщеніе недобровольныхъ обязанностей съ одного сословія на другое не удовлетворитъ требованіямъ справедливости и современнымъ потребностямъ общества.

Чтобы успокоить, продолжаютъ тридцать четыре депутата, собственность, встревоженную нарушеніемъ ея правъ, редакціонныя комиссіи постановили, что помѣщикъ ни въ какомъ случаѣ не обязанъ впослѣдствіи увеличивать крестьянскій поземельный надѣлъ; но эти обѣщанія, относительно будущаго, не могутъ успокоить, когда имъ противорѣчатъ предлагаемыя мѣры касательно настоящаго. Если теперь требуется принудительный надѣлъ всего количества земли, состоящаго подъ крестьянскими запашками, то, съ увеличеніемъ народонаселенія и увеличеніемъ крестьянскихъ запашекъ на вновь нанятыя земли, нѣтъ причины не присоединить и эти земли къ надѣлу, такъ какъ новыя потребности увеличившагося крестьянскаго населенія, удовлетвореніе которыхъ взяло бы на себя правительство, опредѣляются уже не прежнимъ, а вновь устроившимся размѣромъ пользованія. Та же самая государственная потребность, которая побуждаетъ, въ настоящее время, къ утвержденію существующаго надѣла за крестьянами, можетъ быть признана для увеличенія надѣла усилившагося народонаселенія. Если нынѣшнія предположенія правильны и законны, то нельзя не признать законными подобныя мѣры и для будущаго времени.

Никакая государственная потребность не можетъ состоять въ томъ, чтобы принимать мѣры, нарушающія права частной собственности {Здѣсь тридцать четыре члена впадаютъ въ очевидное самопротиворѣчіе. Нѣсколько выше они признали, какъ мы видѣли, ради юсу дарственной пользы, надобность въ установленіи недобровольнаго надѣла на время взаимно-обязательныхъ отношеній.}. Законъ не можетъ опредѣлить правила для уклоненія отъ законности. Редакціонныя комиссіи стараются о томъ, чтобы снабдить крестьянъ возможно большимъ количествомъ земли; но средства для этой цѣли не могутъ заключаться въ нарушеніи права собственности. Всѣ интересы общественной жизни такъ тѣсно связаны между собой, что нарушеніе одного изъ коренныхъ началъ, на которыхъ утверждается общество, поведетъ къ разстройству всего общественнаго организма.

Касательно указываемой редакціонною комиссіею трудности опредѣлить нормы для каждой мѣстности, депутаты эти возражали, что не менѣе трудно опредѣлить и высшій надѣлъ, принимаемый редакціонной комиссіей. Но опредѣленіе слишкомъ разнообразныхъ нормъ, по мнѣнію депутатовъ, и не нужно. Почти вездѣ потребно одинаковое количество земли для обезпеченія быта крестьянъ. Размѣръ хозяйства фермера сообразуется съ имѣющимся капиталомъ; а пространство безкапитальнаго хозяйства крестьянъ соразмѣряется съ количествомъ необходимыхъ потребностей работника. Поэтому "обязательный размѣръ надѣла можетъ быть почти вездѣ однообразный, съ различіемъ въ платѣ, сообразно съ цѣнностью земли".

Относительно замѣчанія о ломкѣ крестьянскаго и господскаго хозяйства, тридцать четыре депутата объяснили, что такая повсемѣстная ломка неизбѣжна также при утвержденіи существующаго надѣла, при разграниченіи угодій, при обмѣнѣ земель и при переселеніи крестьянъ. Редакціонная комиссія не нашла возможнымъ избѣгнуть ея въ своихъ предположеніяхъ. Во всякомъ случаѣ, при новыхъ отношеніяхъ сельскихъ сословій, невозможно оставить прежнюю чрезполосность и неопредѣленность владѣнія.

Депутаты эти вовсе не считали серьезнымъ доводъ редакціонной комиссіи касательно невозможности для правительства отвѣчать за сохраненіе общественнаго спокойствія при уменьшеніи надѣла крестьянъ. Крестьяне вовсе не ожидаютъ, чтобы, при освобожденіи ихъ отъ власти помѣщиковъ, могло быть оставлено имъ прежнее количество помѣщичьей земли; а потому опредѣленіе нормальнаго надѣла не можетъ подать повода къ нарушенію общественнаго спокойствія. Дворянство хорошо знаетъ условія сельскаго быта и не могло бы предложить опасную мѣру, тѣмъ болѣе, что эта опасность прежде всего обратилась бы на самихъ помѣщиковъ. Правительство также не откажется отъ своей обязанности поддерживать и защищать права собственности, хотя бы и старались его увѣрить, что такая защита опасна для общественнаго спокойствія; напротивъ того, общественное спокойствіе основано на поддержаніи частныхъ правъ; и гораздо болѣе опасно для общественнаго спокойствія и для общей безопасности потрясеніе въ народѣ понятій о правѣ собственности и о законности.

Касательно недостатка въ межевыхъ и кадастровыхъ средствахъ депутаты замѣчали, что эти средства будутъ нужны въ меньшей степени при отводѣ опредѣленнаго количества земли, чѣмъ при измѣреніи существующаго надѣла для опредѣленія повинностей. Принятіемъ существующаго надѣла редакціонныя комиссіи не устранили необходимости всѣхъ работъ по опредѣленію, исчисленію и разграниченію надѣла, по увеличенію или уменьшенію прежняго размѣра его. Существующій надѣлъ признается только для того, чтобы норма надѣла была сколь возможно большая и стѣснительная для собственниковъ. Затѣмъ, установленіе высшаго и низшаго размѣровъ, измѣненіе прежняго надѣла, отрѣзка и прирѣзка земель все-таки признаются необходимыми для регулированія повинностей (Ibid. стр. 106--112).

Весьма характеренъ и не лишенъ остроумія отзывъ воронежскаго депутата, ки, Гагарина, представителя группы депутатовъ, принявшихъ въ отношеніе редакціонной комиссіи положеніе обвинителей въ потрясеніи ею государственныхъ основъ и произносившихъ по каждому изъ ея предположеній страстныя филиппики.

Князь Гагаринъ, приступая къ разсмотрѣнію соображеній редакціонной комиссіи по вопросу о надѣлахъ, обращалъ вниманіе на "общій духъ, господствующій вообще во всѣхъ опредѣленіяхъ этой комиссіи..." Иностранцу, явившемуся изъ другой части свѣта, говоритъ кн. Гагаринъ, и потому не знающему ни Россіи, ни ея законовъ, ни существованія сословныхъ раздѣленій, ни цѣли и условій предпринятой реформы, должно представиться, что въ этой неизвѣстной ему странѣ предпринято образованіе какого-то новаго сословія контрагентовъ, подрядчиковъ, арендаторовъ, или чего-то въ родѣ, что подъ названіемъ помѣщиковъ принимаетъ отъ казеннаго вѣдомства населенныя земли въ оброчное содержаніе. При чемъ, чтобы это новое сословіе не раззоряло населенія своими корыстными распоряженіями, то предпринимаются всевозможныя предосторожности противъ корыстолюбивыхъ видовъ его, предполагая, какъ слѣдуетъ, и безъ церемоній, что, конечно, однѣ только выгоды и побуждаютъ это сословіе вступать въ договоры съ казною на счетъ пользованія населенными землями. А потому нисколько не удивятъ помянутаго иностранца выраженія, подобныя слѣдующимъ, употребляемымъ, какъ въ настоящей, такъ и во всѣхъ другихъ главныхъ работахъ комиссіи, для опредѣленія круга дѣйствія и правъ этихъ контрагентовъ или помѣщиковъ:

"Нельзя не дать помѣщику простора. Должно быть ему дозволено. Должно быть ему предоставлено. Дозволить помѣщикамъ. Вмѣняется имъ въ обязанность. Должно быть предоставлено помѣщику съ разрѣшенія члена и проч. Помѣщикъ не можетъ и не долженъ. Помѣщику предоставляется право. Не открывая простора произволу помѣщика. Помѣщику можетъ быть дозволено. Помѣщику предоставляется право отрѣзать и проч. Помѣщику воспрещается отрѣзать и проч. Помѣщику дозволяется отрѣзать и проч. Помѣщикъ можетъ отрѣзать и проч. Помѣщику не дозволяется. Помѣщикъ обязанъ. Помѣщикъ можетъ. Помѣщикъ обусловливается. Помѣщикъ имѣетъ право и проч. и проч и проч."

Все это очень естественно, замѣчаетъ кн. Гагаринъ, при опредѣленіи кондицій, составляемыхъ въ казенныхъ палатахъ, въ строительныхъ комиссіяхъ и другихъ присутствіяхъ, для подрядчиковъ дровъ, муки, кулей и проч., или для съемщиковъ земель, рыбной ловли и другихъ оброчныхъ статей. но какъ будетъ удивленъ не иностранецъ уже, а всякій русскій человѣкъ, когда онъ, въ подобномъ регламентѣ, вдругъ встрѣтится съ выраженіемъ, опредѣляющимъ что-то въ родѣ уже насмѣшки, что помѣщикъ тотъ есть будто бы дѣйствительный вотчинникъ всего имѣнія, а въ томъ числѣ и угодій, поступающихъ въ пользованіе крестьянъ. Какимъ образомъ помѣщикъ изъ контрагента и подрядчика попалъ въ вотчинники, или, лучше, какъ такой вотчинникъ обращенъ въ контрагента, рѣшеніе такого вопроса есть хотя тайна редакціонныхъ комиссій, однако, дворянство не можетъ не видѣть между строкъ настоящаго смысла его.

При обсужденіи трудовъ редакціонной комиссіи по юридическому отдѣлу, по словамъ ки, Гагарина, имъ подробно разсмотрѣна и доказана неправильность проэктируемаго редакціонною комиссіею надѣленія крестьянъ землею и создаваніе новыхъ видовъ и правъ на собственность вообще. А потому князь здѣсь только замѣтилъ, что упоминаемая, какъ бы мимоходомъ, безсрочность отвода земель крестьянамъ, есть та же самая споліація собственности, о которой сказано въ упомянутомъ разсмотрѣніи. По крайней мѣрѣ, долженъ быть изданъ новый законъ для подобнаго пересвоенія собственности отъ одного сословія въ пользу другого, а административнымъ путемъ того предпринимать нельзя. Затѣмъ, руководясь началомъ, освященнымъ всѣми законами, что помѣщикъ есть полноправный вотчинникъ принадлежащей ему земли; что дворянство призывалось довѣріемъ Императора только къ улучшенію положенія крестьянъ, а не къ отчужденію или пересвоенію своей собственности; что въ самомъ этомъ улучшеніи должна быть соблюдена разумная постепенность; что, изъявляя полное сочувствіе и готовность содѣйствовать столь благой цѣли, дворянство нетолько отказалось отъ личныхъ своихъ правъ въ пользу правъ гражданскихъ укрѣпленныхъ за ними крестьянъ, но и озаботилось доставленіемъ имъ средствъ на первое, опредѣленное извѣстнымъ срокомъ, время продолжать земледѣльческій свой промыселъ безъ затрудненія, съ полною свободою труда и тѣмъ обезпечивать свое благосостояніе, дворянство, говоритъ кн. Гагаринъ, руководясь этими основаніями, не можетъ согласиться на правила, предлагаемыя редакціонными коммиссіями и въ вопросахъ настоящей главы, какъ, напримѣръ: 1) на безсрочный отводъ земель своихъ въ пользованіе крестьянъ; 2) на правила отрѣзки и прирѣзки но придуманному maximum'у и minimum'у. Эти предлагаемыя правила противорѣчатъ прямому пониманію о правахъ собственности, вводятъ административнымъ путемъ начало коммунизма, и колеблютъ всѣ основы государственнаго благоустройства уничтоженіемъ довѣрія въ охранительную силу закона (Ibid. стр. 394--397).

Комитеты и депутаты литовскихъ и юго-западныхъ губерній, всѣ, безъ исключенія, предлагали уменьшенные противъ существующихъ нормальные надѣлы. Кіевская общая комиссія и депутаты ея считали сохраненіе существующихъ надѣловъ невыгоднымъ для экономической будущности края вообще, для крестьянъ и помѣщичьяго хозяйства въ особенности. Климатъ и торговое положеніе страны, говорили они, не благопріятствуютъ образованію второстепенныхъ хозяйствъ; ибо земледѣліе можетъ приносить выгоды и выдерживать соперничество съ другими странами только тогда, когда оно производится въ значительныхъ размѣрахъ (la grande culture). Для помѣщиковъ опасно отвести крестьянамъ такое количество земли, которое бы вполнѣ обезпечило послѣднихъ и поглотило весь ихъ трудъ, а, напротивъ, "гораздо выгоднѣе, оставивъ крестьянъ при скудномъ надѣлѣ и легкой повинности, обратить ихъ къ вольнонаемному труду, необходимому для поддержанія помѣщичьихъ запашекъ. Съ другой стороны, сами крестьяне были бы не въ состояніи управиться съ-Большими надѣлами и отбывать соразмѣрныя повинности". Отсюда вытекаетъ необходимость опредѣлить такой размѣръ надѣла, который, будучи достаточенъ для обезпеченія крестьянъ въ ихъ существенныхъ и общихъ потребностяхъ, соотвѣтствовалъ бы обыкновеннымъ ихъ средствамъ и ставилъ бы ихъ въ положеніе "довольно независимое" для свободныхъ заработковъ.

Приведенныя существеннѣйшія мѣста изъ отзывовъ депутатовъ достаточно выясняютъ роль дворянства въ дѣлѣ надѣленія крестьянъ землею. А потому нѣтъ надобности останавливаться на притязаніяхъ депутатовъ относительно другихъ важныхъ аграрныхъ вопросовъ, какъ-то: объ отрѣзкѣ земли у крестьянъ; о прирѣзкѣ земли крестьянамъ въ случаѣ, если они имѣютъ въ своемъ пользованіи количество меньшее установленнаго редакціонною комиссіей minimum'а; о количествѣ земли, которое непремѣнно должно остаться въ непосредственномъ распоряженіи помѣщика; какія помѣщичьи земли должны идти въ счетъ при исчисленіи количества земли, долженствующаго остаться въ непосредственномъ распоряженіи владѣльца. Всѣ эти притязанія проникнуты тѣмъ же духомъ своекорыстія дворянства, политическою близорукостью, софизмами и утвержденіями, лживыми до наглости. Ограничимся указаніемъ выводовъ.

Половина депутатовъ перваго приглашенія возражала противъ правила, первоначально принятаго комиссіею въ первомъ періодѣ ея занятій, въ силу котораго отрѣзка у крестьянъ земли, съ цѣлью сохраненія въ непосредственномъ распоряженіи владѣлица не менѣе 1/3 доли общаго количества угодій въ имѣніи, должна была производиться не немедленно по введеніи Положенія, но постепенно, по мѣрѣ выхода крестьянъ изъ обществъ, на основаніи нѣкоторыхъ облегчительныхъ для того правилъ. Комиссія сдѣлала уступку и во второмъ періодѣ отмѣнила первоначальное свое постановленіе.

Почти половина депутатовъ перваго приглашенія и тридцать четыре депутата втораго высказались, что не должно вовсе назначать низшаго размѣра (minimum) надѣла, до котораго владѣлецъ былъ бы обязанъ нарѣзать крестьянамъ земли, въ случаѣ, еслибъ крестьяне имѣли ея въ своемъ пользованіи меньшее количество.

За исключеніемъ нѣсколькихъ лицъ, всѣ депутаты требовали, чтобы въ непосредственномъ распоряженіи владѣльца во всякомъ случагь осталось не менѣе цѣлыхъ двухъ третей или цѣлой половины общаго количества угодій; редакціонная же комиссія установила одну треть.

Значительнымъ большинствомъ требовалось, чтобы при исчисленіи того количества угодій, изъ которыхъ помѣщикъ сохраняетъ, во всякомъ случаѣ, не менѣе двухъ третей, по предложенію другихъ -- половины, не принимать вовсе въ соображеніе господскихъ лѣсовъ. Сверхъ того, высказывались притязанія, имѣвшія цѣлью, тѣмъ или другимъ путемъ, установить возможность ограниченнѣйшее исчисленіе этого общаго количества угодій, дабы сохранить больше земли за владѣльцемъ, и имѣть возможность больше отрѣзать изъ нынѣ существующаго владѣнія крестьянъ. Такъ, напримѣръ, большинство депутатовъ перваго призыва настаивало, чтобы при исчисленіи общаго количества земли, принадлежащаго помѣщику, исчисленіе это было ограничено ближайшими землями послѣдняго.

Въ первомъ періодѣ своей дѣятельности, комиссія полагала принимать въ соображеніе всѣ земли, принадлежащія владѣльцу, какъ въ томъ самомъ, такъ и въ сосѣднихъ уѣздахъ. "Во вниманіе къ возраженіямъ, говоритъ редакціонная комиссія, представленнымъ членами перваго приглашенія, указывавшимъ на разноцѣнность земель въ сосѣднихъ уѣздахъ -- первоначально принятое измѣнено въ томъ отношеніи, что при такомъ исчисленіи принимать во вниманіе только удобныя земли, помѣщику принадлежащія, какъ въ томъ самомъ селеніи, гдѣ часть крестьянской земли подлежитъ отрѣзкѣ въ пользу владѣльца, такъ и въ другихъ селеніяхъ и не заселенныхъ дачахъ, отстоящихъ отъ перваго не далѣе, какъ на 25 верстъ.

Съ предположеніями редакціонной комиссіи по предмету надѣленія крестьянъ землею согласилось только незначительное меньшинство депутатовъ. При этомъ одни согласились безусловно; другіе -- съ нѣкоторыми измѣненіями.

Депутатъ отъ меньшинства рязанскаго комитета, Кошелевъ, объяснилъ, что редакціонная комиссія установила, по разнымъ мѣстностямъ, весьма высокіе maximum'ы и весьма низкіе minimum'ы крестьянскаго поземельнаго надѣла. Главнымъ соображеніемъ, которымъ она въ этомъ случаѣ руководствовалась, есть то, чтобы избѣжать, по возможности, какъ урѣзокъ, такъ и прирѣзокъ земли. Сознавая, что это соображеніе, въ видахъ спокойнаго и удовлетворительнаго разрѣшенія прежней задачи, не лишено основательности, Кошелевъ полагалъ, однако, что есть другія уваженія, еще болѣе настоятельныя, и которыя устранить нѣтъ никакой возможности.

Надѣленіе крестьянъ землею въ постоянное безповоротное ихъ пользованіе, говорилъ онъ -- есть отчужденіе частной собственности, ради общественной и государственной пользы. Это не подлежитъ никакому сомнѣнію. Оправданіе такой мѣры заключается лишь въ ея необходимости: гдѣ эта необходимость прекращается, тамъ прекращается и законность этой мѣры. Эта истинность лежитъ въ основѣ рескриптовъ, гдѣ сказано: "предоставляется въ пользованіе крестьянъ надлежащее, по мѣстнымъ удобствамъ, для обезпеченія ихъ быта и для выполненія ихъ обязанностей предъ правительствомъ и помѣщикомъ, количество земли, за которое они или платятъ оброкъ, или отбываютъ работу помѣщику". Этими словами ясно указана норма крестьянскаго надѣла.

Раздѣляя вполнѣ мнѣніе редакціонной комиссіи на счетъ трудности и почти невозможности установить искуственную, строго опредѣленную норму для крестьянскаго надѣла, и на счетъ великихъ неудобствъ, сопряженныхъ съ осуществленіемъ ея на дѣлѣ, Кошелевъ не соглашался, однако, съ комиссіей въ томъ, что между высшимъ и низшимъ предѣлами долженъ быть широкій просторъ. Онъ считалъ это неудобнымъ, несправедливымъ и даже противозаконнымъ.

Высокій maximum и низкій minimum неудобны и несправедливы потому, что у однихъ помѣщиковъ отойдетъ земли слишкомъ много, а у другихъ несоразмѣрно мало; что добрые помѣщики, въ сравненіи съ владѣльцами, дававшими скудные надѣлы, понесутъ большіе, ни чѣмъ не заслуженные и ни чѣмъ не вынужденные убытки, и что крестьяне, вѣчно нуждавшіеся въ землѣ и лишенные оной, не по малоземелью, а по произволу помѣщика, останутся и на будущее время въ томъ же положеніи. Кромѣ того, такое неравенство въ надѣлахъ возбудитъ сильное неудовольствіе въ нашемъ народѣ, въ которомъ особенно сильна потребность въ равенствѣ и которому трудно будетъ понять, что его обездоленіе есть слѣдствіе уваженія правительства къ совершившемуся факту.

Сверхъ того, по мнѣнію Кошелева, широкій просторъ между высшими и низшими размѣрами противозаконенъ, потому что отчуждается земли въ пользу крестьянъ или слишкомъ много, или слишкомъ мало, что совершенно противно рескриптамъ и вышеупомянутому общему закону о насильственномъ отчужденіи частной собственности, ради пользы общественной или государственной. Нужды земледѣльцевъ въ извѣстной мѣстности почти одинаковы, почему же отчуждать въ пользу крестьянства у однихъ помѣщиковъ по три десятины на душу, а у другихъ по одной. Неотразимо представляется Кошелеву заключеніе: или первое, или послѣднее, или оба эти количества совершенно произвольны, и потому условіемъ необходимости оправданы быть не могутъ.

Потому-то Кошелевъ, хотя и соглашался съ началомъ существующихъ надѣловъ, полагалъ, однако, замѣнить систему, принятую редакціонною комиссіей слѣдующею системою. Всѣ барщинскія имѣнія каждаго уѣзда, о которыхъ имѣются удовлетворительныя свѣденія, внести въ списокъ по величинѣ надѣла, начиная съ высшихъ размѣровъ и оканчивая низшими; потомъ раздѣлить эти имѣнія на три части, и, откинувши первую и послѣднюю части, какъ содержащую въ себѣ самые высокіе и самые малые надѣлы, признать въ средней части высшій надѣлъ за maximum, а низшій -- за minimum. Такимъ образомъ, говоритъ Кошелевъ: а) справедливое требованіе рескриптовъ было бы выполнено; б) цѣль самихъ комиссій насчетъ избѣжанія урѣзокъ по возможности достигнута, ибо двѣ трети не подверглись бы этой операціи; в) крестьяне получили бы въ надѣлъ надлежащее количество земли; г) изъ помѣщиковъ должны были бы прирѣзывать къ крестьянскому надѣлу тѣ, которые дѣйствительно лишали крестьянъ земли, и д) особенно важно было бы въ этомъ дѣлѣ отсутствіе произвола въ дѣйствіяхъ комиссіи; нечего было бы сказать противъ такого вполнѣ основательнаго вывода ихъ и пришлось бы только безъ дальнѣйшихъ толковъ на него согласиться. (Ibid., стр. 1123--1130).

Нѣсколько депутатовъ, признававшихъ необходимость сохраненія по возможности за крестьянами существующихъ надѣловъ, находили, однако, что низшій размѣръ надѣла или minimum назначенъ редакціонной комиссіей слишкомъ низкій и долженъ быть поднятъ до 2/3 высшаго размѣра. (T. II, ч. 1, стр. 123--167 и T. II, ч. 2, стр. 1123--1135).

Редакціонная комиссія, разсмотрѣвъ отзывы депутатовъ по вопросу надѣленія крестьянъ землею, пришла къ заключенію, что, кромѣ множества частныхъ возраженій, въ отзывахъ большинства развиваются главнымъ образомъ двѣ мысли: съ одной стороны, несправедливость начала существующаго надѣла, доказываемая крайнею неуравнительностью потерь, падающихъ на помѣщиковъ и не въ одинаковой мѣрѣ поражающихъ владѣльцевъ, щедрыхъ къ своимъ крестьянамъ, и тѣхъ, которые предварительно отняли у нихъ большую часть надѣла; съ другой стороны, необходимость искуственнымъ образомъ уменьшить степень нынѣшняго вещественнаго обезпеченія освобожденныхъ крестьянъ, дабы немедленнымъ ограниченіемъ ихъ земельнаго надѣла поставить ихъ въ большую зависимость отъ капитала и землевладѣльца.

Мысль искуственнаго сокращенія крестьянскихъ надѣловъ нетолько не раздѣлялась редакціонной комиссіею, но послѣдняя еще полагала, что осуществленіе этой мысли противорѣчило бы здраво понятымъ экономическимъ интересамъ всей страны и всѣхъ сословій, и не могло бы не быть сопряжено съ значительными опасностями для будущаго развитія общественной жизни. Какъ бы ни были основательны надежды на будущее экономическое развитіе, говорила комиссія:-- но трудно, или лучше сказать, невозможно приносить въ жертву настоящее вѣрное поземельное обезпеченіе огромнаго населенія въ 23 милліона людей одному разсчету на будущее улучшеніе его средствъ къ жизни вслѣдствіе развитія промышленной дѣятельности и вольнаго труда. Еще труднѣе полагать, чтобы такое правильное и безболѣзненное развитіе не иначе могло быть подготовлено, какъ посредствомъ предварительнаго сокращенія всѣхъ вещественныхъ средствъ рабочаго класса, даже посредствомъ положительнаго отобранія у него земли, т. е. изъятія изъ его рукъ значительной доли самаго обычнаго и самаго любимаго его орудія производства. Трудно думать, чтобы мгновенный, ни чѣмъ не подготовленный переломъ въ образѣ обычнаго пользованія землею, который при томъ предполагается совершить насильственно въ самыхъ обширныхъ размѣрахъ, могъ послужить къ прочному и правильному водворенію народнаго благосостоянія и быть необходимымъ условіемъ экономическаго развитія. Подобныя умозрѣнія едва ли было бы благоразумно осуществлять на опытѣ, въ дѣйствительной жизни.

Замѣчаніе объ относительной неуравнительности потерь для владѣльцевъ, при сохраненіи существующихъ крестьянскихъ надѣловъ, заключаетъ въ себѣ гораздо болѣе справедливаго. Но подобная неуравнительность есть неизбѣжный спутникъ всякаго безъ изъятія разрѣшенія крестьянскаго вопроса. Тридщатъ четыре члена губернскихъ комитетовъ полагаютъ необходимымъ установить для всей Россіи нормальные надѣлы почти, однообразные, хотя и разноцѣнные. Но думаютъ ли они, что при этомъ потери помѣщиковъ сѣверныхъ и южныхъ, богатыхъ и бѣдныхъ, многоземельныхъ и малоземельныхъ, имѣющихъ капиталы и задолжавшихъ, владѣющихъ имѣніями хлѣбопашественными и владѣющихъ селами промысловыми, будутъ, хотя бы приблизительно, одинаковы? Будутъ ли потери эти одинаковы для помѣщика тамбовскаго даже и въ такомъ случаѣ, если крестьяне того и другого будутъ надѣлены однѣми усадьбами? Даже если крестьяне того и другого будутъ отпущены на волю безъ земли? Но можно было бы идти еще дальше и, обративъ вопросъ, поставленный членами губернскихъ комитетовъ, спросить: однообразно ли пострадаютъ и выиграютъ всѣ крестьяне въ Россіи, при повсемѣстномъ введеніи разнообразныхъ нормальныхъ надѣловъ? Между тѣмъ, и это соображеніе не лишено практической важности въ настоящее время и при настоящихъ обстоятельствахъ, когда дѣло идетъ объ улучшеніи быта крестьянъ.

Комиссія не считала нужнымъ возражать противъ другого замѣчанія депутатовъ, будто нарѣзка нормальныхъ надѣловъ потребуетъ не болѣе или даже менѣе межевыхъ средствъ, чѣмъ сохраненіе надѣловъ существующихъ. Замѣчаніе это имѣло бы нѣкоторый вѣсъ исключительно лишь въ томъ случаѣ, еслибы былъ предположенъ отводъ земельнаго надѣла самаго ничтожнаго, при которомъ крестьянинъ былъ бы лишенъ средствъ къ существованію и который, вслѣдствіе этой самой крайней его ничтожности, было бы слишкомъ легко обмѣрить. Но на отводъ такого ничтожнаго надѣла комиссія не можетъ согласиться.

Наконецъ, 34 депутата не признавали вовсе тѣхъ затрудненій, которыя можетъ испытать правительство при насильственномъ введеніи въ дѣйствіе требуемаго ими сокращенія крестьянскихъ надѣловъ. "Мы вовсе не считаемъ, говорятъ они: -- серьёзнымъ доводъ редакціонныхъ комиссій, касательно невозможности для правительства отвѣчать за сохраненіе общественнаго спокойствія при уменьшеніи надѣла крестьянъ... Дворянство хорошо знаетъ условія сельскаго быта и не могло бы предложить опасную мѣру, тѣмъ болѣе, что эта опасность прежде всего обратилась бы на самихъ помѣщиковъ. Правительство также не откажется отъ своей обязанности поддерживать и защищать права собственности, хотя бы и старались ею увѣрить, что такая защита опасна для общественнаго спокойствія".

Едва ли нужно, замѣчаетъ комиссія:-- распространяться противъ возраженія, сдѣланнаго въ такой формѣ. Конечно, никто въ Россіи не сомнѣвается, что правительство имѣетъ нетолько твердую волю, но и силу, нужную для охраненія основныхъ началъ гражданской жизни. Вопросъ заключается вовсе не въ этомъ, но въ томъ, полезно ли вводить такое крестьянское положеніе, поддержаніе котораго потребовало бы употребленія этой силы? Можетъ ли быть названо прочнымъ гражданское учрежденіе, исключительно покоющееся на такомъ основаніи? И не гораздо ли благоразумнѣе будетъ начертать законъ, приложеніе котораго не вызоветъ опасныхъ столкновеній и не потребуетъ обузданія ихъ силою государственною? Комиссія увѣрена, что зрѣлое разсмотрѣніе этого важнаго вопроса убѣдило бы означенныхъ депутатовъ, что въ этомъ, какъ и во всѣхъ прочихъ случаяхъ, невозможно отдѣлять выгоды правительства отъ выгодъ и обязанностей прочихъ сословій, и что здраво понятый интересъ владѣльцевъ безусловно совпадаетъ при этомъ съ мирнымъ разрѣшеніемъ настоящей задачи, разрѣшеніемъ, не вызывающимъ такого сопротивленія, противъ котораго должна бы быть направлена сила. (Матер. Ред. Ком. T. XIII, стр. 27--34).

Изъ приведенныхъ заключеній комиссіи мы видѣли, что она признавала слабую сторону принятой ею системы существующихъ надѣловъ, заключающуюся въ неуравнительности потерь для владѣльцевъ и въ слишкомъ большихъ различіяхъ между maximum и minimum надѣловъ, предоставляемыхъ крестьянамъ. И если комиссія полагала, что "подобная неуравнительность есть неизбѣжный спутникъ всякаго безъ изъятія разрѣшенія крестьянскаго вопроса", то и тогда ей слѣдовало употребить всѣ мѣры для возможнаго уменьшенія такой неуравнительности.. Именно эту цѣль и преслѣдовала указанная выше система надѣленія крестьянъ землею, предложенная рязанскимъ депутатомъ Кошелевымъ. Комиссія не могла пройти этотъ проэктъ молчаніемъ и выставила противъ него слѣдующія соображенія:

Система, предложенная рязанскимъ депутатомъ, говоритъ комиссія:-- была бы весьма удобна, еслибъ только нашлась возможность установить ее. Но предлагаемая система основана исключительно на томъ предположеніи, что свѣдѣнія о цифрѣ крестьянскихъ надѣловъ въ помѣщичьихъ имѣніяхъ имѣются весьма полныя, и что онѣ притомъ совершенно и повсемѣстно удовлетворительны. Только при этомъ условіи, такая система сколько нибудь приложима и можетъ не повести къ очевиднымъ несообразностямъ. Между тѣмъ, комиссія, по долгомъ и тщательномъ изученіи этихъ свѣдѣній о помещичьихъ имѣніяхъ, пришла къ этому окончательному убѣжденію, что цифры, въ этихъ свѣдѣніяхъ заключающіяся и составляющія, во всякомъ случаѣ, драгоцѣнный статистическій матеріалъ, не могутъ, однако, быть принимаемы за данныя непогрѣшительныя и подлежатъ, при употребленіи своемъ, самой тщательной и многотрудной критической оцѣнкѣ, при необходимости которой приложеніе однихъ механическихъ пріемовъ и исчисленій невозможно, ибо оно привело бы къ результатамъ, часто между собою не согласнымъ.

Причины такого свойства этихъ цифръ весьма различны, но дѣйствіе и вліяніе этихъ причинъ несомнѣнны. Если въ нѣкоторыхъ мѣстностяхъ свѣдѣнія доставлялись владѣльцами съ замѣчательною добросовѣстностью и собирались губернскими комитетами весьма тщательно, то, къ сожалѣнію, нельзя сказать, чтобы дѣло происходило такимъ же порядкомъ повсемѣстно. Во множествѣ свѣдѣній размѣры крестьянскаго поземельнаго владѣнія показаны гораздо ниже дѣйствительнаго. Въ нѣкоторыхъ имѣніяхъ, правильность показаній была затруднена самою неопредѣленностью въ этихъ имѣніяхъ крестьянскаго пользованія, или тѣмъ обстоятельствомъ, что свѣдѣнія доставлялись, въ отсутствіи владѣльцевъ, или повѣренными, или старостами, руководившимися, при исполненіи этой обязанности, самыми разнообразными побужденіями, большею частію -- страхомъ отвѣтственности предъ помѣщикомъ. Въ цѣлыхъ значительныхъ полосахъ Россіи свѣдѣнія не точны, по самому свойству тамъ хозяйственныхъ условій; особенно замѣтно это въ полосѣ степной, гдѣ преобладаетъ залежное хозяйство, гдѣ нѣтъ постоянныхъ крестьянскихъ пахатныхъ полей, и гдѣ поэтому показывалось, большею частію, одно только количество годового засѣка, но не предъявлялось количество залежей соотвѣтствующее такому засѣву, и безъ включенія котораго крестьянскій надѣлъ сокращается на большую свою часть; и также въ сѣверной лѣсной полосѣ, гдѣ, большею частію, лѣса показаны въ исключительномъ владѣніи помѣщиковъ, между тѣмъ, какъ въ дѣйствительности крестьяне нынѣ почти безотчетно распоряжаются лѣсными дачами, основывая на нихъ свои домашніе промыслы, или производя въ нихъ пашню по пожогамъ (хозяйство лядинное). Ко всѣмъ этимъ причинамъ неточности слѣдуетъ присовокупить еще два другихъ, не менѣе важныхъ, обстоятельства, а именно: во-первыхъ, то, что въ нѣкоторыхъ губерніяхъ, какъ напримѣръ с.-петербурской, нетолько всѣ усилія губернскаго комитета, но даже и неоднократныя настоянія министра внутреннихъ дѣлъ, не могли привести къ собранію свѣдѣній, хоть нѣсколько полныхъ, такъ что въ с.-петербургской губерніи свѣдѣнія эти обнимаютъ менѣе 1/2 всего крѣпостнаго народонаселенія; во-вторыхъ, тѣ же усилія и настоянія, въ отношеніи къ землѣ Войска Донскаго, не могли привести даже къ высылкѣ въ С.-Петербургъ, въ редакціонную комиссію, и тѣхъ неполныхъ свѣдѣній, которыя были собраны мѣстнымъ комитетомъ. Очевидно, что, при совокупномъ дѣйствіи всѣхъ этихъ причинъ, степень достовѣрности имѣющихся свѣдѣній о помѣщичьихъ имѣніяхъ весьма разнообразна. По этому самому, слѣпой, механическій, лишенный критики выводъ изъ нихъ могъ бы повести лишь къ результатамъ, по разнымъ мѣстностямъ, между собою несообразнымъ.

Съ другой стороны совершенно несправедливо было бы полагать и надѣяться, что полныя и точныя свѣдѣнія могли бы быть получены при вторичномъ, оффиціальномъ ихъ затребованіи, прежде чѣмъ эти свѣдѣнія сами собою собою неизбѣжно обнаружатся въ то время, когда станетъ вводиться Положеніе о крестьянахъ, уже по утвержденіи его верховною властью. Редакціонная комиссія была увѣрена, что всякое вторичное предварительное собраніе свѣдѣній о надѣлахъ крестьянскихъ не принесло бы никакой пользы, и послужило бы лишь къ еще большему преднамѣренному или случайному затемнѣнію вопроса. Между тѣмъ, настоятельно ожидаемое преобразованіе можетъ черезъ это только замедлиться на все время, необходимо нужное для такой безплодной работы.

Очевидно, при такой совокупности обстоятельствъ, по словамъ комиссіи, ей не предстояло ни малѣйшей возможности принять систему, предлагаемую Кошелевымъ.

Между тѣмъ, для системы, принятой комиссіею, можно было къ свѣдѣніямъ о помѣщичьихъ имѣніяхъ призвать на помощь и постороннія статистическія данныя. Такъ что комиссія, независимо отъ цифръ надѣловъ, могла принять въ соображеніе, по возможности, всю совокупность мѣстныхъ хозяйственныхъ и промышленныхъ условій каждаго края. А съ этой помощью ей возможно было удовлетвориться свѣдѣніями о помѣщичьихъ имѣніяхъ въ томъ видѣ, въ какомъ они имѣются подъ рукой. Комиссія, принявъ за исходную точку фактъ существующій, со всѣми разнобразными его случайными и мѣстными оттѣнками, и стремясь лишь къ отсѣченію самыхъ разительныхъ крайностей въ лѣстницѣ существующихъ нынѣ надѣловъ, т. е. къ устраненію только надѣловъ, завѣдомо представляющихся слишкомъ высокими или слишкомъ низкими, не нуждалась ни въ недостижимой безусловной полнотѣ свѣдѣній, ни въ безусловной достовѣрности каждаго изъ нихъ. Вѣрныя свѣдѣнія, въ довольно значительномъ числѣ разнородныхъ цѣлыхъ мѣстностей собранныя, служили комиссіи въ этомъ дѣлѣ драгоцѣнною руководящею нитью, дополняясь общею совокупностію прочихъ свѣдѣній и находя себѣ дальнѣйшую повѣрку въ тѣхъ совершенно благонадежныхъ свѣдѣніяхъ объ отдѣльныхъ имѣніяхъ, которыя постоянно встрѣчаются въ большемъ или меньшемъ количествѣ, для каждой мѣстности и по каждому уѣзду. Для этой цѣли, имѣющіяся свѣдѣнія представляютъ драгоцѣнный матеріалъ, по своему обилію и важности, превосходящій едва ли не всѣ до нынѣ когда либо собиравшіяся въ Россіи данныя по хозяйственной статистикѣ. (Ibid. стр. 42--50).

Какъ видитъ читатель, изъ объясненій комиссіи трудно понять, какія техническія затрудненія мѣшали ей принять систему рязанскаго депутата, большую правильность которой, сравнительно съ собственной, она сама признала. Тѣ же дополнительныя данныя, которыя послужили комиссіи для исправленія неточностей въ свѣдѣніяхъ о существующихъ надѣлахъ, доставленныхъ губернскими комитетами, могли столь же удобно послужить и для примѣненія системы, предложенной г. Кошелевымъ. А отрѣзокъ земли отъ крестьянъ при этой системы было бы не болѣе, нежели то количество, которое явилось результатомъ постановленій комиссіи. Было бы, правда, гораздо болѣе прирѣзокъ земли къ крестьянскому владѣнію: но всѣ соображенія справедливости и государственной пользы говорили въ пользу такой мѣры.

По поводу требованій депутатовъ:

1) Что не должно вовсе назначать низшаго размѣра надѣла, до котораго владѣлецъ былъ бы обязанъ нарѣзать крестьянамъ земли, въ случаѣ, еслибъ крестьяне имѣли оной въ своемъ пользованіи меньшее количество.

2) что въ непосредственномъ распоряженіи владѣльца должно оставаться не менѣе цѣлыхъ двухъ третей или цѣлой половины общаго количества угодій; и

3) что при исчисленіи того общаго количества угодій, изъ которыхъ помѣщикъ сохраняетъ не менѣе друхъ третей или половины, должно не принимать вовсе въ соображеніе господскихъ лѣсовъ.

Редакціонная комиссія указывала, что, для огражденія интересовъ помѣщиковъ, низшій размѣръ повсемѣстно назначенъ ею самый необременительный, а именно только въ одну треть противъ высшаго для каждой мѣстности размѣра. Такимъ образомъ, въ самыхъ цѣнныхъ мѣстностяхъ, напримѣръ, въ нѣкоторыхъ уѣздахъ Тульской и Рязанской губерній, minimum этотъ будетъ менѣе даже одной десятины на душу. Такой низшій размѣръ или minimum поднятъ нѣсколько (а именно до половины высшаго размѣра) только для губерній малороссійскихъ, гдѣ крестьянскій надѣлъ, вслѣдствіе разныхъ причинъ, оскудѣлъ уже до крайности.

Что касается до второго требованія, то комиссія находила несправедливымъ, чтобы отъ крестьянъ, надѣленныхъ землею въ количествѣ ниже высшаго размѣра, было отрѣзаемо земли болѣе, чѣмъ сколько нужно для пополненія непосредственнаго владѣнія помѣщика до одной полной трети общаго количества принадлежащихъ ему угодій. Комиссія полагала, что она въ достаточной мѣрѣ оградила выгоды помѣщиковъ, сохранивъ, во всякомъ случаѣ, въ непосредственномъ распоряженіи каждаго изъ нихъ часть земли въ указанномъ наименьшемъ размѣрѣ. Идти далѣе, и требовать, чтобы отъ крестьянъ, и безъ того не въ полномъ размѣрѣ надѣленныхъ, была бы отрѣзаема еще часть надѣла, для увеличенія этой трети до цѣлой половины, или до цѣлыхъ 2/3 общаго количества земли, значило бы подкашивать въ своемъ основаніи принципъ сохраненія существующихъ надѣловъ и, обративъ его лишь въ пустое слово, допустить нарушеніе его въ безчисленномъ множествѣ случаевъ. Вслѣдствіе чего затруднится для правительства самое введеніе въ дѣйствіе Положенія. Никто, конечно, не можетъ желать подобнаго исхода дѣла.

По поводу третьяго изъ указанныхъ притязаній дворянства, чтобы при исчисленіи общаго количества угодій не были принимаемы во вниманіе лѣса, остающіеся въ господскомъ владѣніи, комиссія указывала, что на этомъ основаніи, владѣлецъ, имѣющій въ непосредственномъ своемъ распоряженіи даже огромныя лѣсныя дачи, имѣлъ бы право весьма часто еще, сверхъ того, отбирать у крестьянъ, часто надѣленныхъ безъ того не въ полномъ количествѣ, треть ихъ выпусковъ, треть пашни и треть покосовъ и пастбищъ. На этомъ основаніи, кромѣ многочисленныхъ случаевъ отрѣзки земли у крестьянъ въ мѣстностяхъ земледѣльческихъ, еще во всей сѣверной оброчной полосѣ, гдѣ числится до 2,000,000 крестьянъ, осталось бы весьма мало имѣній, гдѣ бы крестьяне не подверглись отрѣзкѣ цѣлой трети ихъ покосовъ и пашни, ими самими удобренной. И такой, невозможный въ исполненіи своемъ, порядокъ былъ бы принятъ въ уваженіе того приводимаго депутатами довода, будто лѣса не могутъ быть принимаемы за землю удобную, и не имѣютъ никакой цѣнности, тогда какъ ими самими доказывается мнѣніе противное каждый разъ, когда дѣло идетъ о снабженіи крестьянъ лѣсомъ или топливомъ, хотя бы и въ скудномъ количествѣ, по опредѣленію мѣстныхъ учрежденій. (Ibid. стр. 68--76).

На заявленіе небольшаго числа депутатовъ о необходимости, ради справедливости и устраненія надѣленія массы крестьянъ слишкомъ скуднымъ надѣломъ, повысить предположенный комиссіею minimum, послѣдняя не дала никакого прямого объясненія. Только косвеннымъ путемъ, изъ мотивовъ установленія комиссіею тшітит'а, можно вывести, что она не согласилась на это изъ опасенія, усилить еще болѣе обвиненія ея въ пристрастіи къ интересамъ крестьянъ.


И. Иванюковъ.


"Отечественныя Записки", No 3, 1881