# Очерки провинциальной жизни

Иван Иванович Иванюков

## Очерки провинціальной жизни.


Законодатель, предоставивъ земскимъ начальникамъ право замѣнять тѣлесное наказаніе штрафомъ или арестомъ, имѣлъ въ виду уменьшить примѣнимость этого наказанія. Къ сожалѣнію, такое благое намѣреніе законодателя весьма часто оставляется безъ вниманія. Съ введеніемъ института земскихъ начальниковъ примѣненіе тѣлеснаго наказанія мѣстами не только не уменьшилось, но даже усилилось. Въ нашихъ очеркахъ приводилось уже не мало оффиціальныхъ свидѣтельствъ этого факта. Сверхъ того удостовѣрено, что приговоры волостныхъ судовъ къ тѣлесному наказанію находятся подъ прямымъ или косвеннымъ вліяніемъ земскихъ начальниковъ. Такимъ образомъ, за одну и ту же вину, при однихъ и тѣхъ же обстоятельствахъ, можно подвергнуться существенно-различнымъ наказаніямъ, смотря по тому, въ какомъ земскомъ участкѣ совершенъ проступокъ. Гдѣ земскій начальникъ не симпатизируетъ розгамъ, тамъ онѣ или совсѣмъ не примѣняются волостными судами, или примѣняются весьма рѣдко; гдѣ же обрѣтается начальникъ съ наклонностью сѣчь, тамъ тѣлесныя наказанія въ полномъ ходу. Слѣдовательно, наказаніе это является уже не карою закона, а представляетъ собою нѣчто вродѣ вотчиннаго права помѣщика, существовавшаго въ крѣпостной Россіи. Уже одно это обстоятельство, помимо моральныхъ соображеній, говоритъ за необходимость отмѣны тѣлеснаго наказанія. Въ печати сообщалось достаточно случаевъ, указывающихъ, что это позорное наказаніе примѣняется нерѣдко къ лицамъ безусловно порядочнымъ. Мы уже приводили весьма характерное заявленіе по этому предмету въ чистопольскомъ земскомъ собраніи гласнаго Васякина. Въ качествѣ волостного судьи, гласному приходилось наблюдать такія явленія, когда наказаніе розгами у сельскихъ воротилъ являлось средствомъ не допускать на общественныя должности чѣмъ-либо неугодныхъ и непріятныхъ имъ лицъ, которыя, однако, были лучшими людьми деревни. О томъ же разсказывается въ Замѣткахъ и наблюденіяхъ волостного писаря, печатающихся теперь въ Гродненскихъ Губернскихъ Вѣдомостяхъ. По словамъ автора замѣтокъ, среди новаго поколѣнія деревни въ послѣднее время начинаютъ появляться лица, которыя съ особенною силой выступаютъ на защиту общественныхъ интересовъ отъ посягательства на нихъ со стороны волостныхъ воротилъ. Отношенія обѣихъ группъ при этомъ значительно обостряются, и вотъ тутъ-то нерѣдко и появляются на сцену розги. Недавно, напримѣръ, въ числѣ выборныхъ на волостной сходъ находился одинъ "хорошо грамотный", какъ говорятъ крестьяне. Сходъ видитъ въ немъ разумнаго руководителя и стойкаго защитника интересовъ волости. "Хорошо грамотный" на сходѣ всегда впереди; онъ стоитъ ближе всѣхъ къ столу и слѣдитъ за работой писаря, провѣряя, по просьбѣ схода, его счеты и вычеты. Писаря это сильно коробитъ, да и старшинѣ не по вкусу. И вотъ старшина съ писаремъ творятъ совѣтъ и рѣшаютъ подвести неудобную личность подъ судъ, а судъ, извѣстное дѣло, свой человѣкъ. Поводы всегда найдутся: не снялъ за дверями шапки, входя въ волостное правленіе, возвысилъ голосъ на сходкѣ, выругалъ сосѣда и т. п.,-- все это будутъ законные поводы для привлеченія къ отвѣтственности, если эта отвѣтственность желательна волостнымъ заправиламъ. Въ данномъ случаѣ была продѣлана слѣдующая штука. Пишется приказъ старостѣ: "Немедленно явиться въ волостное правленіе вмѣстѣ съ настоящимъ приказомъ". Приказъ былъ надорванъ посрединѣ и слегка подклеенъ. Получивъ приказъ, староста, какъ неграмотный, понесъ его для прочтенія къ "хорошо грамотному". Тотъ принялся читать приказъ, водя по строкамъ пальцемъ, какъ это обыкновенно дѣлаютъ крестьяне при чтеніи. Попалъ палецъ въ то мѣсто приказа, гдѣ онъ былъ надорванъ, и образовалась дыра. По крайней мѣрѣ, такъ разсказываютъ. Черезъ недѣлю грамотникъ стоялъ уже передъ волостнымъ судомъ въ качествѣ обвиняемаго за порчу казенной бумаги -- "документа", и волостной судъ безъ дальнихъ околичностей приговорилъ его къ тѣлесному наказанію въ 10 ударовъ. Приведя еще другой подобный же случай, когда волостное начальство умышленно подвело подъ розги крестьянина, учившагося въ уѣздномъ училищѣ и толково и добросовѣстно ведшаго дѣла крестьянъ въ волостномъ судѣ, авторъ замѣчаетъ, что подобныхъ случаевъ не мало, когда наказаніе розгами служитъ для достиженія чисто-личныхъ низменныхъ цѣлей волостныхъ заправивъ и падаетъ позорнымъ пятномъ на лучшіе, болѣе дѣятельные и живые элементы деревни.

Далѣе, авторъ замѣтокъ присоединяется къ голосу всѣхъ тѣхъ, которые утверждаютъ, что не видѣли ни одного случая, когда бы розги исправили порочнаго человѣка, тогда какъ въ деревенской жизни заурядъ встрѣчаются факты, ясно свидѣтельствующіе о томъ, что человѣкъ, сравнительно хорошій и порядочный, но почему-либо понесшій наказаніе розгами, понижается нравственно, опускается; его достоинство, какъ человѣка, падаетъ и въ его собственныхъ глазахъ, и въ глазахъ его односельчанъ. А то, что унижаетъ человѣка, не можетъ служить къ исправленію его нравственности. Въ средѣ самихъ крестьянъ за тѣлесное наказаніе стоятъ, главнымъ образомъ, старики, люди старыхъ понятій, перенесшіе гнетъ крѣпостного права. Но теперь уже выступаетъ на сцену новое поколѣніе, которое, въ громадномъ большинствѣ, совсѣмъ иначе смотритъ на дѣло. Особенно это рѣзко сказывается въ молодыхъ людяхъ, побывавшихъ въ народной школѣ. И всего печальнѣе то, что именно эти люди, въ силу исключительныхъ условій захолустной жизни, нерѣдко подвергаются опасности очутиться подъ розгами.

Въ послѣднее время вопросъ объ отмѣнѣ тѣлеснаго наказанія, можно сказать, не сходитъ съ очереди и составляетъ предметъ ходатайствъ земскихъ собраній и другихъ общественныхъ группъ. Ходатайствовало объ этомъ и черниговское земство. Въ отвѣтъ на такое ходатайство черниговскою земскою управою полученъ отвѣтъ губернатора, отъ 21 іюля 1895 г., слѣдующаго содержанія: "Г. министръ внутреннихъ дѣлъ увѣдомилъ меня, что по обсужденіи постановленія черниговскаго губернскаго земскаго собранія, въ коемъ послѣднее, высказавъ пожеланіе объ общей отмѣнѣ тѣлесныхъ наказаній, ходатайствуетъ объ освобожденіи отъ нихъ воспитанниковъ начальныхъ школъ, получившихъ свидѣтельство объ окончаніи училищъ,-- его высокопревосходительство нашелъ, что возбужденный земствомъ вопросъ, имѣющій общегосударственное значеніе, выходитъ изъ предѣловъ вѣдѣнія, предоставленнаго по законамъ учрежденіямъ, коимъ ввѣрено завѣдываніе лишь мѣстными нуждами и пользами и возбужденіе предъ правительствомъ ходатайствъ, до нихъ относящихся. Поэтому, признавая означенное ходатайство незаслуживающимъ уваженія, его высокопревосходительство просилъ меня поставить о семъ въ извѣстность черниговское губернское земство и о послѣдующемъ сообщить своевременно министерству для дальнѣйшаго, если окажется нужнымъ, направленія дѣлъ по изъясненному предмету въ порядкѣ, установленномъ высочайше утвержденнымъ 7 іюля 1867 г. положеніемъ комитета министровъ". Такимъ образомъ, хотя г. министръ признаетъ ходатайство объ отмѣнѣ тѣлесныхъ наказаній выходящимъ изъ круга вѣдѣнія земства, онъ, однако, самъ указываетъ на то, что, въ случаѣ надобности, собраніе можетъ направить рѣшеніе этого вопроса въ порядкѣ законоположеній 7 іюля 1867 г. Законоположеніе это дѣлаетъ обязательнымъ, чтобы "о всѣхъ оставляемыхъ безъ послѣдствій ходатайствахъ губернскихъ земскихъ собраній подлежащими министерствами, до увѣдомленія о томъ собраній, представляемо было комитету министровъ". Собранію, слѣдовательно, будетъ предстоять въ очередную сессію нынѣшняго года рѣшить, исчерпывается ли вопросъ разъясненіемъ г. министра, или онъ еще долженъ быть направленъ въ комитетъ министровъ.

При обсужденіи правительствомъ вопроса объ отмѣнѣ тѣлеснаго наказанія, имъ, несомнѣнно, будетъ обращено вниманіе на произведенныя оффиціальныя изслѣдованія, которыя показали тѣсную зависимость количества тѣлесныхъ наказаній отъ личныхъ взглядовъ земскихъ начальниковъ. Въ однихъ земскихъ участкахъ розга расточается, въ другихъ она совсѣмъ не употребляется. Одинъ изъ такихъ земскихъ начальниковъ, которые никогда не допускаютъ примѣненія розги въ подвѣдомственныхъ имъ участкахъ, а именно земскій начальникъ въ Смоленской губерніи, г. Черновъ издалъ на дняхъ книжку Изъ волостной юстиціи, съ цѣлью воздѣйствовать на своихъ товарищей, убѣдить ихъ въ безполезности розги, какъ орудія репрессіи, поощрить ихъ къ широкому пользованію предоставленнымъ имъ по закону правомъ замѣны тѣлеснаго наказанія, налагаемаго волостнымъ судомъ. Юридическая Газета, отмѣчая появленіе книги г. Чернова, съ большою симпатіей относится къ тѣмъ юридическимъ соображеніямъ автора книги, которыми онъ доказываетъ, что изгнавъ розгу изъ практики подвѣдомственныхъ ему волостныхъ судовъ, онъ дѣйствовалъ въ полномъ согласіи и единеніи съ волей законодателя. Эта воля раскрывается передъ авторомъ книги въ постепенномъ съуженіи области господства розги, составляющемъ характерный фактъ нашего законодательства за послѣднія десятилѣтія. Выяснивъ тенденцію законодателя къ изъятію тѣлеснаго наказанія изъ судебнаго обихода, г. Черновъ утверждаетъ затѣмъ, что законъ 12 іюля 1889 г. представляетъ новый шагъ на пути дальнѣйшаго сокращенія и упраздненія режима розги. Не даромъ, по его мнѣнію, розга была отнята изъ рукъ мужиковъ и распоряженіе ею вручено всецѣло земскимъ начальникамъ, въ предположеніи, что они, какъ люди изъ образованнаго класса, проникнуты болѣе крестьянской массы уваженіемъ къ личному достоинству и отвращеніемъ къ безчестью, особенно въ грубо-физическихъ его проявленіяхъ. При этомъ земскому начальнику дано только право безусловнаго veto противъ розги, а отнюдь не право замѣны другого наказанія розгой, что приводитъ автора къ слѣдующему заключенію: законодатель, затрудняясь въ выборѣ средствъ для упраздненія розги, не нарушая постепенности своихъ дѣйствій, вручилъ въ 1889 г. окончаніе своей задачи (а задача эта состоитъ въ совершенномъ изгнаніи розги) земскимъ начальникамъ, роль которыхъ заключается именно въ томъ, чтобы бороться со слѣдами крѣпостничества, сохранившимися кое-гдѣ въ крестьянской средѣ и выражающимися во влеченіи "стариковъ" къ розгѣ. Розга,-- таковъ выводъ г. Чернова,-- это -- "переживаніе" въ вашемъ правѣ, оставленное вслѣдствіе боязливости передъ такимъ шагомъ, какъ полное и повсемѣстное его упраздненіе. Но жизнь рѣшительно не мирится съ этимъ мертвымъ остаткомъ старины и требуетъ его изгнанія и изъ послѣдняго убѣжища, куда позволилъ ему скрыться духъ законодательнаго оппортюнизма.

Можетъ быть, земскихъ начальниковъ съ воззрѣніями г. Чернова было бы и больше, еслибъ образовательный цензъ для этой должности былъ выше. Газета Вятскій Край сдѣлала недавно сопоставленіе между мировыми судьями и земскими начальниками, замѣнившими первыхъ. Судьи съ образованіемъ ниже средняго были лишь рѣдкимъ исключеніемъ, земскихъ же начальниковъ съ такимъ образованіемъ болѣе 31%, а съ высшимъ образованіемъ всего 23%."Прежде громадное большинство мировыхъ судей во всѣхъ уѣздахъ губерніи состояло вмѣстѣ съ тѣмъ и земскими гласными, почти поголовно всѣ были попечителями народныхъ школъ, а въ городахъ состояли городскими гласными, избирались въ разныя почетныя должности и проч. Нынѣ изъ 93 земскихъ начальниковъ Вятской губерніи только три состоятъ земскими гласными и менѣе половины (41) избраны въ попечители школъ.

Малый образовательный цензъ, требуемый отъ земскихъ начальниковъ, въ связи съ большою властью ихъ надъ крестьянскою массой и крайне неопредѣленнымъ формулированіемъ ихъ правъ и обязанностей повелъ къ тому, что крестьянское населеніе нерѣдко находитъ въ земскихъ начальникахъ не защитниковъ себѣ, какъ то имѣлъ въ виду законодатель, а попирателей его правъ и разрушителей его благосостоянія. Не прерываются сообщенія провинціальной печати о такихъ дѣйствіяхъ земскихъ начальниковъ. Вотъ, напримѣръ, новый фактъ, напечатанный въ Самарскомъ Вѣстникѣ. Въ одномъ изъ селъ Новоузенскаго уѣзда волостной сходъ постановилъ сдать принадлежащую обществу землю въ аренду и обратить полученныя за землю деньги на постройку земской школы. Но земскому начальнику болѣе нравилась постройка новаго волостного правленія. И вотъ онъ, собравъ крестьянъ на сходъ, приказалъ перемѣнить приговоръ въ томъ смыслѣ, что сдача земли должна послѣдовать на постройку не школы, а волостного правленія. Крестьяне не соглашались. Тогда земскій начальникъ распорядился, чтобы желающіе строить школу отошли направо, а желающіе волостное правленіе -- налѣво. Крестьяне, сбившись въ кучу, не трогались съ мѣста. Какъ ни горячился земскій начальникъ, какъ ни кричалъ и ни грозилъ кутузкой и пр.,-- ничего не помогло. Крестьяне заявляли, что желаютъ имѣть школу. За непослушаніе начальству земскій начальникъ земскаго старосту арестовалъ на семь сутокъ, остальныхъ же крестьянъ, бывшихъ на сходѣ, оштрафовалъ по 6 рублей каждаго. Вмѣстѣ съ тѣмъ, чтобы показать мужикамъ, что сила солому ломитъ, земскій начальникъ приказалъ волостному старшинѣ назначить на землю торги, и общественная земля была пріобрѣтена волостнымъ старшиной и его родственниками. Такъ и остался въ бездѣйствіи приговоръ о постройкѣ школы.

Странныя бываютъ иногда рѣшенія губернскихъ присутствій при разборѣ ими жалобъ крестьянъ на правонарушенія земскихъ начальниковъ. Въ бѣлучевскомъ волостномъ судѣ, какъ сообщаютъ въ Недѣлю изъ Петровскаго уѣзда, Саратовской губ., былъ предъявленъ искъ Плясуновыхъ къ Ежкину по роспискѣ около 200 руб. Земскій начальникъ этого участка г. Языковъ потребовалъ отвѣтчика къ себѣ для объясненія, Ежкинъ не явился своевременно, поэтому его притащили съ сотникомъ. Что произошло на этомъ объясненіи -- неизвѣстно, но только Ежкинъ выбѣжалъ съ разбитою физіономіей; его обмылъ сторожъ земскаго начальника и сотникъ тотчасъ же повелъ его въ кутузку на три дня. На дознаніи, по жалобѣ Ежкина, земскій начальнимъ г. Языковъ сознался, что нѣкоторыя дерзости Ежкина такъ взбѣсили его, "что онъ ударилъ Ежкина, а затѣмъ и подвергъ его по 61 ст. аресту за неисполненіе распоряженія о явкѣ". Журнальнымъ постановленіемъ саратовское губернское присутствіе признало, что по 61 ст. "земскій начальникъ имѣлъ право подвергнуть Ежкина трехдневному аресту за неисполненіе его требованія о явкѣ къ нему; что же касается оскорбленія дѣйствіемъ, то дѣяніе это, не отрицаемое земскимъ начальникомъ, составляетъ проступокъ, предусмотрѣнный 347 ст. улож. о нак., не влекущій за собою преданія суду за силою IV отд. 1 п. всемилостивѣйшаго манифеста", почему уголовнаго преслѣдованія не возбудило. Въ жалобѣ на это г. министру внутреннихъ дѣлъ Ежкинъ справедливо указываетъ, что въ побояхъ, кромѣ проступка по должности, есть еще и нарушеніе его, Ежкина, права, какъ частнаго лица; что состояніе обидчика въ должности лишь усугубляетъ вину и измѣняетъ подсудность, но не измѣняетъ правъ частнаго лица на преслѣдованіе обидчика, кто бы таковымъ ни былъ, ибо противное было бы несогласнымъ съ принципомъ неприкосновенности личности, и что правъ частныхъ лицъ не уничтожалъ ни одинъ изъ изданныхъ доселѣ манифестовъ. Надо думать, что губернское присутствіе постановило вышеуказанное рѣшеніе потому, что въ побояхъ, нанесенныхъ земскимъ начальникомъ крестьянину, не видѣло оскорбленія послѣдняго, не видѣло нарушенія правъ частнаго лица. Это одинъ изъ безчисленныхъ фактовъ переживанія стараго, крѣпостническаго порядка вещей.

О необходимости организовать защиту юридическихъ правъ сельскаго населенія, о необходимости учредить крестьянскую адвокатуру говорятъ уже давно, но дѣло это все еще не двигается далѣе словъ. У полтавскаго земства была хорошая мысль устроить изъ своей среды сельскія попечительства для защиты крестьянскихъ интересовъ; почему-то мысль эта не получила правительственнаго утвержденія. Но такъ или иначе, а надо организовать защиту правъ и интересовъ крестьянской массы. Жизнь вопіетъ объ этомъ. Въ рѣдкомъ изъ нашихъ очерковъ не приходится указывать яркіе факты крестьянской безпомощности. По этому предмету читаешь нерѣдко удивительные казусы. Вотъ, напримѣръ, что сообщаютъ въ Недѣлю изъ деревни Бѣлива, Богородскаго уѣзда, Московск. губ. Какъ извѣстно, выкупные платежи съ крестьянъ понижены еще высочайшимъ указомъ отъ 28 декабря 1881 года, но крестьянъ деревни Бѣлива эта высочайшая милость не коснулась,-- съ нихъ еще много лѣтъ брали выкупные платежи въ прежнемъ размѣрѣ и остатки отъ взносовъ въ казначейство старосты, вмѣстѣ съ кулаками-прихлебателями, дѣлили по своимъ карманамъ. Съ этою же деревней приключился и такой случай. За крестьянами деревни накопилась недоимка по уставной грамотѣ съ княгинею Туркестановой. въ размѣрѣ 3,402 р. Въ 1880 г., по распоряженію губернской администраціи, приняты были понудительныя мѣры ко взысканію этой недоимки. Въ деревню Бѣливо командированъ былъ для "выколачиванія" недоимки приставъ 1-го стана, Богородскаго уѣзда, Н. А. Протопоповъ съ нѣсколькими урядниками. Они прожили въ деревнѣ четыре дня, уводили скотъ со двора, перетряхивали крестьянскій скарбъ и наколотили до 2 1/2 тысячъ рублей. Проходитъ нѣсколько лѣтъ. Въ іюнѣ 1888 года, въ деревню Бѣливо, по распоряженію губернатора, является приставъ 1-го стана Саляевъ и предъявляетъ неотложное требованіе объ уплатѣ снова этой недоимки опять въ полномъ размѣрѣ 3,402 рубля. При неуплатѣ долга приставу предписано было подвергнуть описи крестьянское имущество. Мужики ссылались на то, что недоимка эта выколочена съ нихъ въ 1880 году приставомъ Протопоповымъ, который "гостилъ" у нихъ съ урядниками почти недѣлю, и это "угощеніе".полицейскихъ чиновъ старостою Дмитріемъ Батулинымъ поставлено обществу въ счетъ въ 36 р. 40 к. Уплата доказывалась платежными книжками крестьянъ, но куда дѣвались собранныя съ крестьянъ деньги -- они не знаютъ. Обо всемъ этомъ приставъ Саляевъ составилъ протоколъ и донесъ губернатору. Въ административномъ порядкѣ взысканіе этой недоимки пріостановлено; мужикамъ уѣздныя власти посовѣтовали искать пропавшія деньги съ бывшаго старосты Д. Батулина и пристава Протопопова, и даже любезно при этомъ сообщили, гдѣ именно состоитъ на службѣ въ данную минуту приставъ Протопоповъ. Тѣмъ не менѣе, княгиня Туркестанова предъявила, все-таки, взысканіе съ крестьянъ по суду. И неизвѣстно, чѣмъ кончится это дѣло.

О беззащитномъ положеніи крестьянъ въ судебныхъ дѣлахъ пермскій корреспондентъ Волжскаго Вѣстника пишетъ слѣдующее. Случайно мнѣ попала въ руки бумага, написанная на полулистѣ, въ формѣ прошенія, твердымъ и увѣреннымъ почеркомъ и подписанная безграмотно, каракулями. Вотъ ея содержаніе дословно: "Въ пермское отдѣленіе государственнаго банка. Покорнѣйше прошу предъявителя сего прогнать по шеѣ, такъ какъ онъ предъявлялъ для размѣна 1 руб. кредитными билетами -- 1895 г., іюня 22 дня". Подпись: "Михало Левотевъ Коробениковъ". Ниже приписка: "Жит. Воробьевской волости, деревни Хохматъ, Оханскаго уѣзда". Судя по почерку, авторомъ такого оригинальнаго прошенія оказывается мѣстный ходатай, который сидитъ обыкновенно въ трактирахъ или около присутственныхъ мѣстъ и ловитъ крестьянъ, нуждающихся въ грамотномъ человѣкѣ. Если ему будетъ заплачено порядочно, то прошеніе, все-таки, выйдетъ если не дѣльно составленное, то хотя, по крайней мѣрѣ, приличное по формѣ. А если у мужика не найдется требуемой ходатаемъ суммы, то, получивъ что есть, онъ не стѣсняясь, пишетъ прошеніе, вродѣ приведеннаго. И это случается нерѣдко. Безграмотный проситель, не чувствуя подвоха, идетъ въ нужное ему присутственное мѣсто, подаетъ прошеніе, которое, всего чаще, вызываетъ одинъ смѣхъ. Не мудрено, что крестьяне не успѣваютъ добиться защиты своихъ законнѣйшихъ правъ и проигрываютъ вѣрнѣйшія дѣла. Не такъ давно довѣренные отъ 4 сельскихъ обществъ Красноуфимскаго уѣзда обратились къ одному подобному адвокату въ Перми взять на себя веденіе ихъ дѣла, весьма серьезнаго и важнаго (земельнаго). Тотъ взялся, сорвалъ съ мужиковъ по 25 руб. и написалъ 4 прошенія. Прошенія оказались составленными настолько безъ знанія дѣла, что, несмотря на всю правоту его, оно было проиграно въ первой инстанціи. Крестьяне обратились къ другому "ходатаю". Этотъ, получивъ новую четвертную, написалъ жалобу на рѣшеніе присутственнаго мѣста, въ которой никакихъ мотивовъ не привелъ, а написалъ только, что по мотивамъ, изложеннымъ въ первой жалобѣ, онъ проситъ рѣшеніе отмѣнить,-- только и всего. И вотъ дѣло опять уже безповоротно проиграно. А дѣло было совершенно правое и по существу, и по закону.

Приведемъ еще весьма яркій и весьма типичный фактъ мужицкой безпомощности, о которомъ сообщаютъ въ Саратовскую Газету изъ Казанскаго уѣзда. Лѣтомъ, четыре года назадъ, пріѣхалъ въ деревню Займище земскій начальникъ, собралъ сходъ и объявилъ, что возлѣ самой деревни, по полямъ займищенскихъ крестьянъ, долженствуетъ пройти московскоказанская желѣзная дорога, что для ея проведенія немедленно начнутся изысканія наиболѣе удобнаго пути, что работы будутъ производиться на крестьянскихъ нивахъ и что ежели хозяева этихъ нивъ заартачутся и вздумаютъ сопротивляться, то будутъ приняты мѣры. Затѣмъ, на займищенскихъ поляхъ появился инженеръ съ рабочими и потребовалъ, чтобы полусозрѣвшая нива была немедленно скошена. Очумѣли мужики; пошли они къ инженеру и стали упрашивать его смиловаться и не губить ихъ зеленой нивы. Инженеръ нивы не скосилъ, но сталъ съ рабочими ходить вдоль и поперекъ полей и топтать мужицкое добро. Кто-то надоумилъ мужиковъ, что за убытки они могутъ тробовать вознагражденія. Мужики идутъ къ инженеру, тотъ предлагаетъ имъ на ведро водки. Мужики не соглашаются, приглашаютъ "понятыхъ" изъ сосѣдней деревни. Всѣ согласны на томъ, что стоптанное добро отбитъ около сотни цѣлковыхъ. По волостной старшина началъ почему-то уговаривать займщинскихъ принять отъ инженера 12 р., и какъ-то случилось такъ, что истцы получили отъ инженера только эту сумму. Затѣмъ, мужиковъ извѣстили, что часть ихъ полей должна отойти подъ полотно новой желѣзной дороги и что имъ предлагается назначить цѣну экспропріируемой земли. Надѣлъ у займищенскихъ крестьянъ небольшой -- всего по одной десятинѣ въ полѣ. Сверхъ того, представилось еще одно важное затрудненіе. Подъ полотно дороги требуется лишь 22 десятины; но ежели уступить только это количество, то за полотномъ останется польце, размѣромъ въ 33 десятины, куда ѣздить пришлось бы черезъ чужія владѣнія и гдѣ нельзя будетъ пасти скотъ. Ежели уступать, то уступить и это польце. И рѣшили мужики передать обществу желѣзныхъ дорогъ всѣ 55 дес. Послѣ разныхъ соображеній и справокъ займищенское общество составило приговоръ о передачѣ московско-казанской желѣзной дорогѣ указаннаго количества земли по 250 руб. за десятину.

Прошло немного времени, и у займищенскихъ крестьянъ отрѣзали 22 десятины лучшей, издавна удобряемой земли. Два года послѣ того строили дорогу; два уже года возитъ чугунка людей и товары. Четыре года какъ земледѣльцы не обрабатываютъ отрѣзаннаго поля, уплачивая, однако, за него податныя повинности; но желѣзно-дорожное общество и до сихъ поръ не уплатило крестьянамъ и одного рубля за ихъ кровную землю. Займищенскіе же крестьяне имѣютъ самыя темныя представленія о судьбѣ капитала, который они должны получить за отрѣзанный участокъ. Откуда-то слышали мужики, что желѣзно-дорожное общество изъявило согласіе уплатить лишь по 140 руб. за десятину, что дѣло "не знай въ Питерѣ, не знай въ окружномъ судѣ, а можетъ быть и въ земствѣ"... Ходоки бывали нѣсколько разъ и у исправника, и у земскаго начальника; поняли только то, что ихъ деньги не пропадутъ и что на нихъ ростутъ даже проценты. Но гдѣ эти деньги, сколько ихъ,-- этого мужики не знаютъ. Еще узнали мужики отъ начальства, что деньги имъ на руки не отдадутъ, а что они должны подыскивать для покупки соотвѣтствующій цѣною участокъ. Ходоки представляли начальству тотъ резонъ, что, не имѣя на рукахъ ни документа, ни денегъ, они не могутъ купить земли. Не вняло ли этому начальство, или не нашлось, что отвѣтить, только мужики другого отвѣта не получали. И вся деревня тревожится о судьбѣ капитала, и никто не знаетъ изъ займищенскихъ жителей, гдѣ деньги, какъ ихъ искать, что предпринять... Являлся ужь какой-то "облакатъ", который успѣлъ "сорвать" съ мужиковъ нѣсколько рублей. Желѣзно-дорожное общество приняло за себя лишь 22 дес., отказавшись отъ другого участка. Этимъ фактомъ создалось слѣдующее положеніе для деревни Займища: во-первыхъ, на польце, оставшееся за полотномъ дороги, приходится ѣздить черезъ чужія владѣнія, и, можетъ быть, владѣльцы откажутъ въ проѣздѣ; во-вторыхъ, польце лишилось удобренія, которое давалось скотомъ, а скотъ лишился пастбища. Желѣзно-дорожное общество устроило лишь одинъ прогонъ черезъ полотно. Населеніе дер. Займища ходатайствовало объ устройствѣ другого прогона, чтобы скотъ можно было прогонять въ польце, но желѣзнодорожники въ этомъ отказали.

Въ защитѣ нуждается нашъ поселянинъ; нуждается онъ въ школахъ, въ образованіи. Пока у насъ лишь 8% сельскаго населенія грамотные,-- надо создать органы для защиты его правъ и интересовъ, подобно тому какъ созданы фабричные инспектора для защиты заводскаго и фабричнаго населенія. Но когда будутъ учреждены школы повсемѣстно и народу не будетъ отказа въ обученіи, когда сельское населеніе станетъ грамотнымъ и знающимъ свои права, тогда устранится и необходимость въ органахъ для защиты его правъ и интересовъ. Много правды въ словахъ Жюль Симона, что "народъ, который имѣетъ самыя лучшія школы, непремѣнно сдѣлается, если не сегодня, то завтра, первенствующимъ народомъ въ мірѣ". А у насъ дѣло еще идетъ не о лучшихъ школахъ, а только о распространеніи хотя одной грамоты. Недавно вышедшая книга г. Фонъ-Кауфмана Государственные и мѣстные расходы главнѣйшихъ европейскихъ странъ снова напоминаетъ нашу чрезмѣрную отсталость отъ Западной Европы въ дѣлѣ народнаго образованія. На народныя школы расходуется:


Слѣдовательно, на элементарное образованіе мы тратимъ въ десять разъ меньше, нежели тратится на тотъ же предметъ въ Пруссіи и Великобританіи, въ 9 разъ меньше Франціи, въ 5 разъ меньше Австріи и въ 3 раза меньше Италіи..Японія, которая, такъ сказать, лишь вчера пріобщилась къ европейской культурѣ, имѣетъ населенія въ четыре раза меньше нашего, а расходуетъ на народныя школы почти столько же, сколько мы,-- обширнѣйшая монархія съ 120 милліонами населенія.

Кажется, теперь уже никто, кромѣ Гражданина, не сомнѣвается въ пользѣ распространенія въ народѣ образованія. Если же государство продолжаетъ удѣлять на народное просвѣщеніе лишь небольшую долю своего бюджета, то оправданіемъ этому приводится недостатокъ свободныхъ средствъ. Но согласиться съ этимъ нельзя. Находятся же у насъ средства на постройку все новыхъ и новыхъ желѣзнодорожныхъ линій. А, вѣдь, увеличеніе количества школъ не менѣе важно, чѣмъ расширеніе желѣзнодорожной сѣти. Помимо нравственныхъ соображеній, уже съ одной чисто бухгалтерской точки зрѣнія расходъ на образованіе есть наиболѣе производительный, такъ какъ многими точными изслѣдованіями съ чрезвычайною наглядностью показано, какъ сильно выростаетъ успѣшность труда отъ увеличенія образованія въ народѣ. Съ распространеніемъ образованія уменьшается -- и уменьшается въ большихъ цифрахъ -- расходъ государства на тюрьмы. "Тотъ, кто открываетъ школу, закрываетъ тюрьму",-- сказалъ В. Гюго. Насколько справедливы эти слова, читатель найдетъ хорошее поясненіе въ переведенной недавно книгѣ Джона Леббока Какъ надо жить. 1870 годъ,-- говоритъ авторъ книги,-- когда прошелъ въ парламентѣ образовательный актъ, былъ самою важной эпохой въ общественной исторіи Англіи. До изданія акта число дѣтей въ англійскихъ начальныхъ школахъ было 1.400,000; теперь ихъ болѣе 5.000,000. Какія же это дало послѣдствія? Возьмемъ сперва уголовную статистику. До 1870 г. число заключенныхъ въ тюрьмахъ выказывало склонность къ повышенію; въ этомъ году общее число ихъ было 20,800. Съ тѣхъ поръ оно постоянно убывало, и теперь ихъ только 13,000. Слѣдовательно, въ круглыхъ числахъ, оно уменьшалось на одну треть. Но мы должны помнить, что населеніе постоянно возростало и съ 1870 г. прибавилось на одну треть. Если бы число преступниковъ увеличивалось въ томъ же отношеніи, то ихъ было бы 28,000 вмѣсто 13,000, т.-е. болѣе чѣмъ вдвое. Въ такомъ случаѣ на полицію и тюрьмы пришлось бы израсходовать, по крайней мѣрѣ, 8.000,000 ф. стер. вмѣсто 4.000,000. Относительно малолѣтнихъ преступниковъ замѣчается убыль еще болѣе благопріятная. Въ 1866 г. число несовершеннолѣтнихъ, обвинявшихся въ наказуемыхъ проступкахъ, было 10,000, въ 1876 г. оно упало до 7,000, въ 1881 г.-- до 6,000 и, согласно послѣднимъ цифрамъ, какія автору удалось добыть, до 5,100. Такимъ образомъ, несмотря на приростъ населенія, восемь англійскихъ тюремъ оказались уже ненужными и примѣнены для другихъ цѣлей.

За послѣднее время у насъ замѣтно ростетъ сознаніе необходимости ускорить ходъ распространенія образованія въ народной средѣ, сдѣлать начальное образованіе доступнымъ каждому. Надъ введеніемъ всеобщаго начальнаго обученія работаютъ печать, земства, комитеты грамотности, а по слухамъ -- и правительственныя сферы. Мы убѣждены, что не долго осталось существовать тому порядку, когда изъ милліарднаго бюджета на начальныя школы министерство народнаго просвѣщенія удѣляетъ лишь нѣсколько сотъ тысячъ рублей, а весь остальной расходъ на начальныя школы падаетъ на земство. Отсюда и происходитъ такое явленіе, что хотя земства давно хлопочатъ о введеніи всеобщаго обученія, но осуществить его не могутъ, такъ какъ у нихъ не имѣется для этого средствъ и взять ихъ не откуда. Извѣстно, что необходимость всеобщаго обученія сознавалась земствомъ еще въ самые первые годы его существованія, и это сознаніе побудило въ то время цѣлый рядъ губернскихъ и уѣздныхъ земствъ высказаться въ пользу введенія обязательнаго обученія и возбудить въ этомъ смыслѣ ходатайства передъ правительствомъ. Изъ губернскихъ земствъ, такъ отнесшихся къ этому вопросу въ концѣ шестидесятыхъ и первой половинѣ семидесятыхъ годовъ, можно назвать московское, полтавское, Владимірское, олонецкое, херсонское, екатеринославское, вятское, черниговское и воронежское. Перечень уѣздныхъ земствъ, высказавшихся за всеобщее обученіе, оказался бы значительно длиннѣе. Теперь, снова, большинство земскихъ собраній ходатайствуетъ о томъ, чтобы въ этомъ великомъ общегосударственномъ дѣлѣ земство не было предоставлено исключительно своимъ силамъ, чтобы къ нему на помощь пришло государство, удѣливъ изъ своего громаднаго бюджета нѣкоторую долю на нужды начальнаго народнаго образованія. Надо поставить дѣло всеобщаго обученія,-- какъ справедливо замѣчаетъ Недѣля,-- очереднымъ вопросомъ, какими были прежде крестьянскій вопросъ, желѣзныя дороги или общая воинская повинность. Необходимо было бы,-- продолжаетъ газета,-- безотлагательно приступить къ составленію плана дѣйствій; необходимо привести въ извѣстность наличное число школъ и размѣръ ихъ районовъ; необходимо опредѣленіе той массы населенія, которая нуждается въ новыхъ школахъ, выводъ размѣра необходимыхъ учебныхъ средствъ и ихъ стоимости, опредѣленіе общей суммы расходовъ на это дѣло и той постепенности умноженія школъ, при которой каждый годъ давалъ бы ощутительный приростъ народнаго обученія, быстро приближающій къ намъ обращеніе грамотности въ общее достояніе. До сихъ поръ народное обученіе велось и ведется почти всецѣло на средства земства. Такая постановка дѣла вполнѣ неправильна. Не говоря о томъ, что размѣры земскихъ бюджетовъ и вообще-то слишкомъ ограничены, по имѣется не мало и такихъ земствъ, которыя не только не въ состояніи открывать новыя школы, но съ трудомъ поддерживаютъ и существующія. Народное образованіе необходимо требуетъ помощи государственнаго бюджета, и эта помощь, между прочимъ, могла бы выразиться въ умноженіи министерскихъ школъ. Пусть школы земскія и министерскія дѣйствуютъ параллельно, и гдѣ земскіе бюджеты особенно малы, тамъ недостатокъ земскихъ школъ можетъ пополняться министерскими школами. И при такомъ положеніи дѣла останется еще много работы для частной иниціативы. Изданіе книгъ и распространеніе ихъ въ народной средѣ, устройство библіотекъ, читаленъ, книжныхъ складовъ, организація народныхъ чтеній -- все это внѣшкольное образованіе составитъ, по преимуществу, предметъ заботъ интеллигенціи, готовой служить народнымъ интересамъ.

Помимо введенія всеобщаго обученія, въ сферѣ народной массы имѣется много еще насущнѣйшихъ нуждъ, которыя, по скудости земскихъ средствъ, остаются неудовлетворенными. Объ этихъ нуждахъ говоритъ обстоятельный Докладъ коммиссіи по народному образованію, представленный послѣднему очередному саратовскому губернскому земскому собранію. Въ этомъ докладѣ прослѣжены всѣ главные моменты изъ исторіи дѣятельности по народному образованію какъ саратовскаго, такъ и другихъ губернскихъ земствъ, и вмѣстѣ съ тѣмъ, на основаніи историческаго опыта, освѣщенъ весьма важный вопросъ о томъ, какъ должна бытъ раздѣлена работа по просвѣщенію народа между губернскими и уѣздными земствами. Вопросъ этотъ, постоянно возникающій на земскихъ собраніяхъ, разрѣшается, по нашему мнѣнію, вполнѣ правильно упомянутымъ докладомъ. Докладъ указываетъ на слѣдующія важныя нужды современнаго состоянія народнаго образованія: 1) недостаточность существующихъ школъ для удовлетворенія уже назрѣвшей въ народѣ потребности въ образованіи и неравномѣрное ихъ распредѣленіе по территоріи уѣздовъ; 2) необезпеченность на случай болѣзни и старости учащихъ лицъ и часто недостаточный размѣръ ихъ вознагражденія; 3) крайняя тѣснота школьныхъ помѣщеній и несоотвѣтствіе ихъ устройства требованіямъ школьной гигіены; 4) крайняя бѣдность школъ книгами для внѣкласснаго чтенія учениковъ; 5) слабое развитіе сельско-хозяйственнаго и ремесленнаго образованія; 6) недостаточное развитіе внѣшкольныхъ способовъ распространенія знаній, какъ-то: народныхъ библіотекъ, народныхъ читаленъ, народныхъ чтеній, книжныхъ складовъ въ маленькихъ городахъ, селеніяхъ и на базарахъ для распространенія въ народѣ полезныхъ книгъ. При рѣшеніи вопроса о томъ, говорится въ докладѣ, что въ дѣлѣ удовлетворенія указанныхъ нуждъ должно быть возложено на губернское земство и что на уѣздныя и въ какой формѣ должно проявиться участіе губернскаго земства въ удовлетвореніи этихъ нуждъ, нельзя исходить изъ какихъ-нибудь предвзятыхъ, апріорныхъ сужденій о роли губернскихъ и уѣздныхъ земствъ. Опытъ и исторія должны быть въ этомъ случаѣ единственными руководителями. Не надо забывать, что всѣ предъидущія формулы, опредѣлявшія роль губернскаго земства въ дѣлѣ народнаго образованія, возникали при извѣстныхъ обстоятельствахъ и соотвѣтствовали потребностямъ своего времени. Но, понимаемыя независимо отъ тѣхъ обстоятельствъ, которыя ихъ вызвали къ жизни, онѣ скоро становились путами, только стѣснявшими свободное развитіе дѣятельности губернскаго земства. Жизнь выдвигаетъ безпрестанно новыя потребности, и всякое рѣшеніе вопроса о способахъ ихъ удовлетворенія, какъ бы оно широко по данному времени ни было, будетъ рѣшеніемъ временнымъ, историческимъ, которое черезъ нѣсколько лѣтъ можетъ оказаться узкимъ. Поэтому единственно возможнымъ общимъ рѣшеніемъ вопроса будетъ признаніе обязанностью губернскаго земства содѣйствовать удовлетворенію всякой потребности народнаго образованія, неудовлетворяемой или недостаточно удовлетворяемой дѣятельностью уѣздныхъ земствъ или другихъ болѣе мелкихъ общественныхъ единицъ.

Именно въ этомъ смыслѣ и рѣшается теперь большинствомъ губернскихъ земствъ вопросъ о раздѣленіи работы по просвѣщенію народа между губернскими и уѣздными земствами. Опытъ показалъ неправильность того пути, когда предполагали возможнымъ ограничиться поощреніемъ лишь такихъ мѣръ, которыя въ интересахъ школьнаго дѣла уже предприняты уѣздными земствами. Этотъ взглядъ на задачи и обязанности губернскаго земства формулировался слѣдующимъ образомъ: "Губернское земство должно приходить на помощь уѣздамъ только тогда, когда необходимость извѣстнаго мѣропріятія сознана самимъ уѣзднымъ земствомъ и проведеніе его, хотя въ небольшихъ размѣрахъ, уже начато на средства уѣзда. Послѣднее должно служить для губернскаго земства ручательствомъ въ томъ, что это мѣропріятіе вызывается дѣйствительной потребностью уѣзда, а не является навязаннымъ ему со стороны". Но жизненный опытъ показалъ, что врученіе дѣла начальнаго образованія всецѣло иниціативѣ уѣздовъ повело къ крайней неравномѣрности его развитія: въ однихъ уѣздахъ дѣло поставлено лучше, другіе значительно отстали. Вслѣдствіе этого теперь почти всѣ губернскія земства приходятъ съ моральной и матеріальною помощью уѣздамъ въ тѣхъ случаяхъ, когда со стороны послѣднихъ замѣтно мало почина; и благодаря этому дѣло развитія народнаго образованія пошло и быстрѣе, и равномѣрнѣе.

Ростъ просвѣтительнаго движенія въ обществѣ, которымъ характеризуется переживаемое нами время, проявляется въ непрерывающейся работѣ частныхъ лицъ и кружковъ надъ учрежденіемъ народныхъ библіотекъ, читаленъ, народныхъ чтеній, надъ изданіемъ книгъ и распространеніемъ ихъ въ народной средѣ. Изъ массы извѣстій этого рода мы приводимъ только нѣкоторыя, или наиболѣе характерныя, или значительныя по своимъ размѣрамъ. Вотъ, напримѣръ, типическая картинка успѣшнаго хода народныхъ чтеній, о которой сообщаютъ въ Русскія Вѣдомости изъ Ярославля. Прошло уже нѣсколько лѣтъ,-- говоритъ корреспондентъ,-- какъ въ нашемъ городѣ открылись публичныя народныя чтенія. За это время, несмотря на всѣ неблагопріятныя условія, въ которыя поставлено у насъ это дѣло въ силу различныхъ формальностей и ограниченій, чтенія успѣли пріобрѣсти большую популярность среди низшихъ слоевъ мѣстнаго населенія. Лица, непосредственно заинтересованныя аудиторіей, констатируютъ тотъ фактъ, что чтенія съ туманными картинами все болѣе и болѣе привлекаютъ вниманіе простого народа, развиваютъ въ немъ любовь къ чтенію, способствуютъ исправленію дурныхъ привычекъ и т. п. Они сдѣлались для простого люда насущной потребностью. Идутъ въ аудиторію грамотные и неграмотные, старики, юноши, дѣти, и всѣ находятъ въ чтеніяхъ для себя интересъ. Задолго до начала чтеній аудиторія наполняется слушателями, которые съ нетерпѣніемъ ожидаютъ прибытія лекторовъ. Появляется лекторъ,-- и вся масса прекращаетъ разговоры, превращается въ въ слухъ и вниманіе. Даже дѣти -- и тѣ проникаются торжественностью настроенія массы и ведутъ себя чинно, несмотря на продолжительность чтеній (около 2-хъ часовъ, съ перерывомъ въ 10 минутъ). Указываются также слѣдующіе два факта: 1) среди посѣтителей аудиторіи образовался хотя и небольшой (человѣкъ въ 60), но постоянный контингентъ слушателей, которые аккуратно являются на каждое чтеніе, и 2) въ истекшемъ году замѣтно было посѣщеніе чтеній крестьянами ближайшихъ къ городу селъ и деревень. Послѣ каждаго чтенія слушатели обыкновенно обращаются съ просьбой дать книжекъ для прочтенія на домъ. Это обстоятельство даетъ новое основаніе къ необходимости озаботиться устройствомъ въ городѣ народной безплатной библіотеки. Дѣло это неотложное и крайне важное, особенно имѣя въ виду въ недалекомъ будущемъ важную роль Ярославля, какъ значительнаго центра желѣзныхъ дорогъ и неизбѣжнаго поэтому скопленія рабочаго люда. Чтенія ведутся по воскреснымъ днямъ отъ 2 до 4 часовъ. Съ глубокимъ вниманіемъ обыкновенно посѣтители слушаютъ чтенія, разсматриваютъ туманныя картины и неохотно, послѣ окончанія чтеній, оставляютъ аудиторію, ожидая, не прочтутъ ли имъ еще что-нибудь. Выборъ чтенія опредѣляется министерскимъ каталогомъ, къ сожалѣнію, крайне ограничивающимъ матеріалъ для чтеній. На 22 чтеніяхъ прошлаго года перебывало слушателей 6,650 человѣкъ, въ среднемъ выводѣ на одно чтеніе приходится 302 человѣка. Наибольшее число посѣтителей приходится на зимніе мѣсяцы, болѣе 450 человѣкъ на чтеніе.

Въ области изданія книгъ для народа наша интеллигенція сдѣлала уже не мало для конкурренціи съ лубочниками, и въ настоящее время почти половина народныхъ изданій выходитъ изъ рукъ интеллигентныхъ издателей. Затѣмъ, идетъ работа организаціи дѣла продажи хорошихъ книгъ въ самихъ селахъ, такъ сказать -- въ самомъ домѣ сельскаго жителя. Насколько организація торговли въ селахъ годными для народа книгами вызывается дѣйствительно существующею потребностью населенія, ясно доказывается дѣятельностью нижегородскаго общества распространенія начальнаго образованія. Общество это занялось книжною торговлей нѣсколько лѣтъ назадъ и, какъ показываетъ отчетъ за 1894 годъ, оно къ названному году достигло уже значительнаго успѣха. Обществомъ устроенъ въ Нижнемъ центральный складъ, а въ уѣздныхъ городахъ и селахъ -- отдѣленія склада. Всѣхъ отдѣленій въ 1894 году было 204 и находятся они въ завѣдываніи разныхъ интеллигентныхъ лицъ, живущихъ въ селахъ,-- священниковъ, земскихъ врачей, земскихъ начальниковъ, землевладѣльцевъ и, главнымъ образомъ, учителей и учительницъ. Всего въ 1894 году, при посредствѣ этой организаціи, продано 67,587 экземпляровъ книгъ на сумму 2,357 рублей. Само собою разумѣется, что лица, завѣдующія отдѣленіями слада, никакого вознагражденія не получаютъ, работая исключительно изъ любви къ дѣлу. Во многихъ случаяхъ завѣдующимъ отдѣленіями удается къ дѣлу распространенія книгъ привлекать мѣстныхъ крестьянъ, особенно изъ молодежи,-- которые также совершенно безплатно берутъ на себя трудъ разносить и продавать книги по базарамъ, на мельницы и вообще всюду, гдѣ скопляется народъ.

До сихъ поръ двигателемъ дѣла книжныхъ складовъ для народа являлась исключительно частная иниціатива. Первый шагъ оффиціальнаго участія въ этомъ дѣлѣ сдѣланъ ставропольскою дирекціей народныхъ училищъ. По сообщенію Приазовскаго Края, названная дирекція проектируетъ организовать въ селахъ продажу хорошихъ книгъ при помощи сельскихъ учителей. На первый разъ предположено устроить такую продажу при четырехъ сельскихъ училищахъ, а затѣмъ, по указанію опыта, распространить начатое дѣло на возможно большее число школъ.

Слѣдующимъ важнымъ дѣломъ въ области просвѣщенія народа является устройство воскресно-повторительныхъ занятій при сельскихъ школахъ. Эти занятія закрѣпляютъ и расширяютъ знанія, вынесенныя изъ начальныхъ школъ. Устраиваются они, въ большинствѣ случаевъ, земствомъ. Здѣсь, какъ во многомъ другомъ, вятское земство, состоящее почти исключительно изъ крестьянъ, идетъ впереди. Въ прошломъ учебномъ году,-- сообщаетъ Вятская Газета,-- повторительныя занятія велись при 94 школахъ. Крестьянъ, посѣщавшихъ занятія, было до двухъ съ половиною тысячъ. Израсходовано на это дѣло 4,185 рублей.

Особенно отраднымъ въ области просвѣщенія народа является то обстоятельство, что въ послѣднее время иниціатива учрежденія школъ и библіотекъ все чаще и чаще исходитъ изъ среды самихъ крестьянъ. Буквально въ каждомъ изъ нашихъ очерковъ, въ которомъ идетъ рѣчь о ходѣ народнаго образованія, мы отмѣчаемъ по нѣсколько фактовъ такого почина. Объ этомъ явленіи говорятъ всѣ провинціальныя газеты. Библіотеки открываются иногда не единично, а цѣлыми десятками, одновременно въ нѣсколькихъ смежныхъ волостяхъ. Такъ, но послѣднимъ извѣстіямъ изъ Бузулукскаго уѣзда въ Самарскую Газету, тамъ недавно сразу открылось одиннадцать библіотекъ-читаленъ. Открыли ихъ на собственныя средства общества: марковское, павло-антоновское, пріютинское, невѣжкинское, архангельское и новотоцкое Марковской волости; каменно-сарминское и жидиловское -- Погроминской волости; казанское и злобинское -- Логачевской и Преображенское -- Любимовской волости. Ходъ учрежденія крестьянами библіотекъ особенно ускоряется, когда земство оказываетъ съ своей стороны денежную помощь къ собраннымъ селеніями суммамъ. Такъ, напримѣръ, какъ только саратовцы стали узнавать, что ихъ земство ассигновало 1,500 р. въ пособіе сельскимъ библіотекамъ, немедленно земство получило цѣлый рядъ ходатайствъ о пособій, а именно: изъ селъ Поповой, Жуковки, Базанлы, Стригая, Старой Жуковки и Барнуковки -- Вольскаго уѣзда; изъ селъ Даниловки, Краснаго Яра, Саламатино, Котово, Панцырь и Норки -- Камышинскаго уѣзда; изъ селъ Синенькихъ, Завьяловыхъ, Рыбушки и Николаевскаго -- Саратовскаго уѣзда; изъ села Даниловки -- Аткарскаго уѣзда и изъ села Русскаго-Камешкира -- Кузнецкаго уѣзда. Губернская управа даетъ пособіе, равное ассигнованному учредителями библіотекъ, но не болѣе 150 р. на каждую.

Какихъ солидныхъ размѣровъ достигаютъ иногда крестьянскія библіотеки, примѣромъ тому можетъ служить пречисто-каменская библіотека въ Новоторискомъ уѣздѣ, Тверской губерніи, свѣдѣнія о которой напечатаны въ Нижегородскомъ Листкѣ. Года два назадъ, пречисто-каменскій волостной сходъ рѣшилъ открыть при волостномъ правленіи безплатную библіотеку-читальню. При открытіи читальни въ распоряженіи ея были слѣдующія средства: отъ волости -- 150 р., уѣзднаго земства -- 50 р., мѣстнаго ссудо-сберегательнаго товарищества -- 10 р. и пожертвованные частными лицами -- 23 р., всего 233 р. Кромѣ того, нѣкоторыми изъ мѣстныхъ жителей было пожертвовано въ читальню до 50 экз. книгъ. При такихъ матеріальныхъ средствахъ начала свое существованіе пречисто-каменская волостная библіотека. Но уже къ веснѣ прошлаго -- перваго отчетнаго -- года библіотека состояла изъ 548 томовъ; всѣхъ читателей къ тому же времени въ библіотекѣ числилось 343 чел., изъ нихъ 300 мужчинъ и 43 женщины. Самому старшему читателю считается 67 лѣтъ, самому младшему -- 10 лѣтъ. Книгами библіотеки пользуются 35 деревень, изъ которыхъ одна находится въ 12-ти верстахъ отъ нея, 5--въ 8-ми и 3--въ 7-ми верстахъ. Отчетъ пречисто-каменской библіотеки даетъ отчасти отвѣтъ на вопросъ о томъ, что и какъ читаетъ современная деревня. По общимъ наблюденіямъ, сдѣланнымъ составителями отчета, старики и вообще пожилые читатели больше интересуются книгами религіозно-нравственными и врачебными. Большой спросъ въ средѣ читателей этого возраста имѣютъ и книги практическаго содержанія. Завѣдующему библіотекой очень часто приходится слышать требованія: "дай что-нибудь объ огородѣ", или -- "нѣтъ ли чего о лошади?". Читатели средняго возраста (30--50 лѣтъ) чаще всего берутъ книжки по сельскому хозяйству, садоводству, медицинѣ, ветеринаріи и пр. Криги Кренке Сельское хозяйство, Стельная корова Гурина, Скотолѣчебникъ и т. п. постоянно въ расходѣ. Охотно читаютъ также Гаршина, Толстого, Пушкина, Григоровича, Потѣхина и другихъ извѣстныхъ беллетристовъ, разрѣшенныхъ къ чтенію въ народныхъ библіотекахъ; но еще въ большемъ ходу сочиненія Майнъ-Рида, Жюль-Верна, Купера. Молодежь (отъ 15 до 30 лѣтъ) по преимуществу пользуется книгами беллетристическаго содержанія и описаніями путешествій. Гоголь, Толстой, Гаршинъ, Печерскій, Потѣхинъ, Григоровичъ, Диккенсъ, Майнъ-Ридъ и Жюль-Вернъ находятъ въ этомъ возрастѣ многочисленныхъ поклонниковъ. Подростки очень охотно читаютъ Андерсена, Потѣхина, Григоровича, Гоголя, Сервантеса, нѣкоторыя изданія комитета грамотности; часто также спрашиваютъ и религіозно-нравственныя книжки. Среди крестьянъ,-- говорится далѣе въ отчетѣ,-- имѣются люди, почти до фанатизма преданные чтенію книгъ и пользующіеся для этого всякою свободною минутой. Затѣмъ, благодаря библіотекамъ, вліяніе книги простирается и на безграмотную часть населенія. Въ деревняхъ происходятъ постоянныя собранія, на которыхъ читается въ слухъ "любопытная" книжка.

Говоря о подъемѣ общественной и частной иниціативы въ области распространенія народнаго просвѣщенія, намъ приходилось отмѣчать, что такой подъемъ замѣчается не только въ Европейской Россіи, но и въ Сибири. Почти всѣ города Сибири, даже такіе маленькіе, какъ Каинскъ, Сургутъ, Березовъ, имѣютъ общества распространенія народнаго образованія, народныя библіотеки, народныя чтенія; въ нѣкоторыхъ изъ нихъ организованы народно-образовательные музеи и склады книгъ, пригодныхъ для народа. Рука объ руку съ обществомъ идетъ и сибирская печать, чутко откликающаяся на нужды народнаго просвѣщенія. Печать эта за послѣднее время посвятила много статей о томъ, въ чьемъ вѣдѣніи должны быть сибирскія школы: въ вѣдѣніи ли министерства народнаго просвѣщенія, или въ вѣдѣніи духовенства? Дѣло въ томъ, что министерство народнаго просвѣщенія, въ видахъ упорядоченія и объединенія дѣла народной школы въ Сибири, выступило съ предложеніемъ о передачѣ въ его вѣдѣніе тѣхъ сибирскихъ школъ, которыя находились до сихъ поръ въ вѣдомствѣ министерства внутреннихъ дѣлъ и министерства государственныхъ имуществъ. На ряду съ такимъ проектомъ выдвинутъ былъ другой: духовное вѣдомство предложило, чтобы всѣ сибирскія начальныя училища были переданы ему. Въ такомъ видѣ поставленъ теперь вопросъ о сибирскихъ школахъ. Для правильнаго освѣщенія этого дѣла сибирская печать собрала много фактическаго матеріала, выясняющаго дѣйствительное положеніе церковно-приходскихъ школъ въ Сибири. На основаніи точныхъ данныхъ, газета Степной Край указываетъ, что такой первостепенной важности вопросъ нельзя рѣшать путемъ кабинетныхъ размышленій, имѣя въ рукахъ только оффиціальные отчеты объ успѣхахъ, достигнутыхъ духовенствомъ въ дѣлѣ народнаго образованія. Извѣстно, "что очень часто не находили никакихъ школъ тамъ, гдѣ онѣ значились по отчетамъ, что изъ дѣйствительно существующихъ церковно-приходскихъ школъ успѣхами отличались только тѣ, въ которыхъ преподаваніе было поручено свѣтскимъ учителямъ и учительницамъ, и что, наконецъ (даже бывали и такіе случаи), священники брали на время экзаменовъ учениковъ изъ сосѣднихъ министерскихъ школъ, въ которыхъ они, въ то же время, состояли законоучителями". У духовныхъ лицъ,-- продолжаетъ газета,-- для ревностнаго исполненія и своихъ прямыхъ-то обязанностей часто не хватаетъ ни силъ, ни времени; что же сказать, если взвалить на нихъ еще и школьное дѣло? Обязанности священника въ Сибири значительно сложнѣе, чѣмъ въ Европейской Россіи: во-первыхъ, потому, что, въ большинствѣ случаевъ, приходы священниковъ представляютъ слишкомъ громадные районы, а во-вторыхъ, сибирское духовенство свою просвѣтительную дѣятельность, кромѣ православнаго населенія, должно направлять въ среду инородцевъ и раскольниковъ. Другая газета, Сибирскій Вѣстникъ, напечатала внушительныя выдержки изъ отчетовъ о состояніи церковно-приходской школы въ тобольской епархіи за 1893--1894 учебный годъ. Въ тобольской епархіи состоитъ 434 прихода, школъ же церковно-приходскихъ имѣлось въ отчетномъ періодѣ 115, да школъ грамоты 128, всего 243 школы. Такимъ образомъ, очень многіе приходы, въ среднемъ около половины, не имѣютъ въ своемъ завѣдываніи никакой школы; принявъ же во вниманіе только церковно-приходскія школы, оказывается, что почти три четверти приходовъ ихъ не имѣютъ. Если число церковно-приходскихъ школъ, такимъ образомъ, не велико въ епархіи, то, быть можетъ, это дѣло находится еще въ фазисѣ созиданія и быстро развивается за послѣднее время? Дѣйствительно, мы читаемъ,-- говоритъ газета,-- что за отчетный годъ открыто новыхъ 31 школа грамоты; но было бы неосмотрительно дѣлать отсюда благопріятное заключеніе о разростаніи дѣла, такъ какъ изъ того же отчета мы узнаемъ, что за то же время закрыто 76 школъ: въ предшествующемъ учебномъ году всѣхъ церковныхъ школъ было 288, а въ отчетномъ 243, уменьшеніе равняется 45 школамъ. По словамъ Сибирскаго Вѣстника, подобное массовое закрытіе церковныхъ школъ замѣчается каждогодно. Такимъ образомъ, если можно говорить о движеніи школьнаго дѣла въ тобольской епархіи, то никакъ не о возростаніи его. При такомъ частомъ закрытіи училищъ школьному дѣлу недостаетъ одного изъ существенныхъ условій -- устойчивости, прочности, и его никакъ нельзя признать даже установившимся, а не то что развивающимся. Насколько можетъ быть вводима въ заблужденіе администрація относительно дѣйствительнаго положенія церковно-школьнаго дѣла, видно изъ слѣдующаго факта, приводимаго Сибирскимъ Вѣстникомъ: "Начальникъ области, при посѣщеніи одной церковно-приходской школы, поражается успѣхами обучающихся въ ней; на самомъ же дѣлѣ школа была однимъ миѳомъ, и воспитанники ея, отличавшіеся бойкими отвѣтами, были выбраны изъ ребятъ, обучавшихся по домамъ у поселенцевъ, и собраны къ пріѣзду губернатора въ несуществующую школу".

Такого фактически обоснованнаго матеріала сибирская печать собрала слишкомъ достаточно, чтобъ имѣть основаніе высказаться противъ передачи школьнаго дѣла въ руки духовенства.

Другою темой, жива обсуждаемою сибирскою печатью, является предстоящая Сибири судебная реформа. Изнемогшая подъ гнетомъ дореформеннаго суда, Сибирь приблизилась, наконецъ, къ болѣе свѣтлымъ днямъ. Искренне и горячо привѣтствуя судебную реформу и желая скорѣйшаго ея введенія, сибирская печать высказываетъ, однако, горькое сожалѣніе о томъ, что судебные уставы Александра II проектировано ввести въ Сибири не въ цѣломъ ихъ видѣ, а только частью. Сущность выработаннаго проекта судебной реформы въ Сибири заключается въ слѣдующемъ: введутся судебные уставы Александра II, но только безъ суда присяжныхъ; вся Сибирь будетъ представлять собою одинъ судебный округъ, за исключеніемъ Тобольской губерніи, которая будетъ принадлежать къ казанскому судебному округу; судебная палата будетъ находиться въ г. Иркутскѣ; окружные суды -- въ гг. Томскѣ, Красноярскѣ, Иркутскѣ,-- вообще, по одному на каждую губернію и область Сибири; суды низшей инстанціи участковые судьи, на которыхъ, вмѣстѣ съ тѣмъ, будетъ также лежать и исполненіе обязанностей судебныхъ слѣдователей; мирового съѣзда не будетъ, исполненіе его функцій возлагается на окружный судъ.

И такъ, Сибирь не будетъ имѣть ни суда присяжныхъ, ни мирового суда. Объ отсутствіи этихъ, безъ сомнѣнія, однихъ изъ основныхъ базисовъ судебныхъ уставовъ 1864 года, и печалится сибирская печать. Мы не знаемъ,-- говоритъ Сибирскій Вѣстникъ,-- тѣхъ мотивовъ, которыми руководствовалась почтенная коммиссія, лишая Сибирь суда присяжныхъ и съѣзда мировыхъ судей. Можетъ быть, по мнѣнію коммиссіи, присяжныхъ засѣдателей не изъ кого и выбирать въ Сибири, такъ какъ, вѣдь, послѣдняя -- страна ссылки; можетъ быть, сибирское коренное населеніе и всѣ вновь и по своей доброй волѣ поселившіеся въ Сибири не доросли до несенія на себѣ обязанностей присяжныхъ? Но все это, по мнѣнію газеты, не можетъ служить для коммиссіи серьезнымъ и достаточнымъ основаніемъ. Во-первыхъ, въ Сибири теперь людей во всѣхъ отношеніяхъ правоспособныхъ, безъ сомнѣнія, настолько достаточно, что затрудненій для образованія законнаго числа присяжныхъ вездѣ и всегда не должно быть. Что же касается умственно-нравственнаго облика сибирскаго населенія, то, какъ извѣстно, сибирскій крестьянинъ по своему уму нисколько не уступаетъ россійскому. Далѣе, кромѣ коренного сибирскаго населенія, существуютъ сотни тысячъ переселенцевъ-новоселовъ, пользовавшихся прежде судомъ присяжныхъ; справедливость по отношенію къ нимъ требуетъ дать имъ на новомъ мѣстѣ жительства то же судоустройство, какимъ они пользовались у себя на родинѣ. Затѣмъ, не нужно забывать, что теперь Сибирь, когда она уже вступила въ новую фазу своей общественно-исторической жизни, нельзя мѣрить на прежній короткій аршинъ. Въ настоящее время по отношенію къ Сибири при тѣхъ или другихъ реформахъ слѣдуетъ строго и всегда соблюдать условіе исторической перспективы. Ежегодныя многотысячныя переселенія людей изъ Россіи, сибирская желѣзная дорога и многіе другіе факторы въ самомъ ближайшемъ будущемъ настолько рѣзко и сильно видоизмѣнятъ старые устои сибирской общественной жизни, что Сибирь мало въ чемъ будетъ отличаться отъ Европейской Россіи. Вмѣстѣ съ тѣмъ, надо думать, уже недалеко то время для Сибири, когда ссылка въ нее во всѣхъ видахъ будетъ отмѣнена; Сибири будетъ даровано столь давно желанное и прямо теперь необходимое земское самоуправленіе, что также значительно видоизмѣнитъ сибирскую жизнь и окончательно приблизитъ ее ко всей территоріи. Такимъ образомъ,-- заключаетъ газета,-- принявъ все это во вниманіе и подходя къ затронутому вопросу съ точки зрѣнія исторической перспективы, мы находимъ, что существованіе въ Сибири суда присяжныхъ вызывается какъ справедливостью, такъ и самою жизнью; оно принесетъ какъ населенію, такъ и краю громадную пользу.

Процессами, производящими тяжелое впечатлѣніе, заканчиваетъ сибирскій судъ свою лебединую пѣснь. Вотъ одинъ изъ такихъ процессовъ, разсказанный въ Сынѣ Отечества. Совершенно спокойно проживалъ долгое время около Томска семидесятилѣтній старикъ Мальцевъ. Онъ имѣлъ хуторъ и доставлялъ въ городъ на продажу разные продукты. На бѣду, Мальцеву вздумалось приписаться къ мѣстному обществу и онъ подалъ въ казенную палату объ этомъ прошеніе. Палата поручила полиціи выяснить личность просителя. Результатомъ выясненія было обвиненіе Мальцева въ бродяжествѣ. По его объясненію, данному въ томскомъ губернскомъ судѣ, родился онъ въ тайгѣ, остался сиротою, будучи нѣсколькихъ мѣсяцевъ отъ роду, и былъ воспитанъ старцами-раскольниками; когда онъ подросъ, пріютъ старцевъ былъ уничтоженъ, одинъ изъ нихъ арестованъ, а прочіе разбѣжались. Жилъ потомъ Мальцевъ у другихъ старцевъ, потомъ проживалъ въ разныхъ мѣстахъ долгое время работникомъ, скопилъ деньжонокъ, купилъ избу и уже болѣе 15 лѣтъ ведетъ хлѣбопашество на арендованной землѣ. Сосѣди показали, что Мальцевъ имъ извѣстенъ какъ старательный, добросовѣстный землепашецъ, ни въ чемъ худомъ не замѣченный и жившій между ними болѣе 15 лѣтъ; хлѣба у него всегда много, благодаря трудолюбію, и вообще сказать о немъ можно только хорошее. Тѣмъ не менѣе, томскій судъ, въ виду отсутствія документа и неприписки, призналъ Мальцева виновнымъ въ бродяжничествѣ и приговорилъ къ наказанію плетьми въ количествѣ 20 ударовъ; если же онъ не въ состояніи ихъ вынести, къ отдачѣ на одинъ годъ въ арестантское отдѣленіе и къ водворенію на заводы или рудники на четыре года, послѣ чего къ ссылкѣ въ отдаленныя мѣста Восточной Сибири.

Въ заключеніе нашего очерка считаемъ полезнымъ указать на совершенно новый видъ общественной помощи рабочему люду. Одною изъ полезнѣйшихъ функцій екатеринодарскаго благотворительнаго общества,-- читаемъ въ Приазовскомъ Краѣ,-- является контора по выпискѣ иногороднимъ паспортовъ изъ мѣстъ ихъ приписки. Значительная часть населенія Кубанской области состоитъ изъ лицъ пришлыхъ изъ другихъ губерній. Хотя многія изъ нихъ и живутъ осѣдло, т.-е. занимаются хозяйствомъ на купленной или нанятой землѣ и ведутъ торговлю, но по какому-то недоразумѣнію они, сколько бы лѣтъ здѣсь ни жили, все-таки, числятся приписанными къ обществу той или иной волости русскихъ губерній. Эта искусственная связь съ прежнимъ ихъ мѣстожительствомъ вызываетъ паспортную волокиту для темнаго, неграмотнаго человѣка, рискующаго, съ одной стороны, попасть за безписьменность въ кутузку, а съ другой -- сдѣлаться жертвой незаконныхъ поборовъ со стороны волостного начальства. Особеннымъ бременемъ паспортный вопросъ ложится на тѣхъ иногороднихъ, которые снискиваютъ себѣ пропитаніе поденною работой сегодня здѣсь, а завтра тамъ. Бродячій образъ жизни не внушаетъ довѣрія полицейской власти, и она, при малѣйшемъ сомнѣніи въ самоличности рабочаго и при нѣкоторой неисправности въ документахъ его, обязана принять стѣснительныя для него мѣры. Въ виду этого, вопросъ о паспортахъ для иногороднихъ имѣетъ очень серьезное значеніе, и мѣстное благотворительное общество, пользуясь программой своего устава, усмотрѣло въ этомъ явленіи обширное поле для своей дѣятельности. Непродолжительно еще существованіе конторы, а она успѣла уже выписать до 2,000 паспортовъ для мѣстнаго рабочаго населенія,-- примѣръ, достойный подражанія и для другихъ благотворительныхъ обществъ, имѣющихъ непосредственныя сношенія съ рабочимъ людомъ.


И. Иванюковъ.


"Русская Мысль", кн.IX, 1895