# Товарищеские воспоминания о П. И. Якушкине

Алексей Федорович Иванов-Классик

СОЧИНЕНІЯ

П. И. ЯКУШКИНА


Изданіе Вл. Михневича.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

1884.


http://az.lib.ru


OCR Бычков М. Н.


## А. Ф. Ивановъ.


Въ началѣ 60-хъ годовъ, противъ Александринскаго театра существовалъ ресторанчикъ "дяди Зеста". Въ этотъ ресторанчикъ почти каждый вечеръ сходился дружескій кружокъ литераторовъ и артистовъ. Якушкинъ въ то время былъ тоже постояннымъ посѣтителемъ "дяди Зеста". За незатѣйливымъ буфетомъ стояла общая любимица нашего кружка, -- красивая полногрудая нѣмка, имя которой Августа или, какъ ее нѣжно называли въ кружкѣ -- Густя, попала въ пѣсенку, начинавшуюся слѣдующими словами:


Нѣту краше мѣста

Какъ у дяди Зеста

Кафе-ресторанъ;

Съ радости иль грусти,

За буфетомъ -- Густи

Будешь сытъ и пьянъ!


Къ этой-то "Густѣ" Павелъ Ивановичъ питалъ особое уваженіе и пользовался ея довѣріемъ. Часто случалось, что у Якушкина не было ни гроша въ карманѣ. Брать деньги въ долгъ онъ не любилъ, и только, въ критическія минуты позволялъ себѣ позаимствоваться у близкаго пріятеля и то рублемъ или двумя -- никакъ не болѣе. Точно также, пользуясь кредитомъ у Густи, онъ никогда имъ не злоупотреблялъ и никогда не доводилъ своего долга свыше рубля. При этомъ, онъ очень оригинально расплачивался; когда у него случались деньжонки, онъ уплатитъ Густѣ долгъ и впередъ дастъ рубль, а потомъ его "запиваетъ".

"Дядя Зестъ" задумалъ въ то время устроить во воскреснымъ днямъ для нашего кружка завтраки, по 50 к. съ человѣка, но эти завтраки существовали не долго, такъ какъ графинъ съ водкой, не смотря на внушительные размѣры, какъ-то быстро опустошался, если въ числѣ собесѣдниковъ находился почтеннѣйшій Павелъ Ивановичъ, а находился онъ почти постоянно.

Вспоминаю слѣдующій характеристическій эпизодъ, который покажетъ, какъ нетерпимо относились нѣкоторыя впечатлительныя особы къ простонародной внѣшности Якушкина и къ его знаменитой "свиткѣ", въ которой онъ ходилъ и зиму и лѣто, и съ какимъ благодушіемъ онъ, съ своей стороны, переносилъ вспышки этихъ особъ. Какъ-то редакторъ "Искры", покойный В. С. Курочкинъ, поставилъ въ своемъ кабинетѣ новую щеголеватую мебель, обитую свѣтлымъ репсомъ. Въ одинъ изъ воскресныхъ дней, когда къ Курочкину собирались сотрудники "Искры", явился и Павелъ Ивановичъ, засѣлъ въ новое кресло и принялъ горячее участіе въ какомъ-то спорѣ.

-- Павелъ Ивановичъ, Бога-ради, сойдите съ кресла, вѣдь вы перепачкаете всю обивку! громко раздался вдругъ гнѣвный голосъ жены Курочкина, вошедшей въ это время въ кабинетъ.

Услышавъ это приглашеніе, Якушкинъ, не прерывая своей рѣчи, вскочилъ съ кресла и усѣлся по-турецки на полу, какъ ни въ чемъ не бывало, и такъ ужь и не садился въ тотъ разъ на изящную мебель, которую онъ могъ "перепачкать".