# Дома Белинского в Москве и Петербурге

Р В Иванов-Разумник

ВЕЛИКІЯ ИСКАНІЯ.


ИВАНОВЪ-РАЗУМНИКЪ.


Т. III.


КНЕО ПРОМЕТЕЙ

Н. И. МИХАЙЛОВА


## Дома Бѣлинскаго въ Москвѣ и Петербургѣ.


Лучшимъ увѣковѣченіемъ памяти великаго искателя было-бы, несомнѣнно, созданіе постояннаго музея его имени -- въ родѣ существующаго теперь "Толстовскаго музея". И еще лучше было бы, если-бъ удалось устроить этотъ музей имени Бѣлинскаго въ одной изъ тѣхъ квартиръ, въ которыхъ онъ жилъ въ Петербургѣ и Москвѣ.

Врядъ ли есть возможность отыскать въ настоящее время въ Чембарѣ домъ, въ которомъ протекло дѣтство, прошла юность Бѣлинскаго. Мы имѣемъ только слѣдующее описаніе этого дома, сдѣланное самимъ Бѣлинскимъ много лѣтъ спустя.

"...Домъ съ тесовою кровлею, окруженный. бревенчатымъ заборомъ. Вотъ отъ воротъ до крыльца треугольный палисадникъ, съ акаціями, черемуховымъ деревомъ и купою розановъ. Вотъ и огородъ, которому со двора служатъ оградою погребъ и другія службы, съ небольшими промежутками частокола, а съ остальныхъ трехъ сторонъ -- плетень. Вотъ и маленькая баня при входѣ въ огородъ"... ("Отеч. Зап.", 1839 г., No 8). Это описаніе -- общее мѣсто: таковы почти всѣ домики захолустныхъ городовъ даже и теперь, сто лѣтъ спустя; не говоримъ уже о томъ, что за эти сто лѣтъ могло не остаться ни слѣда отъ этого дома родителей Бѣлинскаго. Правда, "чембарскіе старожилы" указываютъ на одинъ домъ (въ немъ теперь трактиръ...), какъ на домъ родителей Бѣлинскаго; но это указаніе нуждается еще въ документальныхъ подтвержденіяхъ. Другое дѣло тѣ дома, въ которыхъ Бѣлинскій жилъ въ Москвѣ и особенно въ Петербургѣ: намъ извѣстны въ нѣкоторыхъ случаяхъ точныя указанія, "адреса", по которымъ можно, пользуясь старыми планами, установить дома, въ которыхъ жилъ Бѣлинскій. Въ настоящей замѣткѣ мы сведемъ разнообразныя ссылки и указанія на эти дома, пользуясь и уже напечатанными источниками, и еще неизданнымъ матеріаломъ.

Пріѣхавъ осенью 1829 года изъ Чембара въ Москву для поступленія въ университетъ, Бѣлинскій снялъ себѣ у нѣкоей Ольги Матвѣевны "маленькую свѣтелку, (которая) довольно просторна для помѣщенія одного человѣка и имѣетъ большое венеціанское окно". Гдѣ находился этотъ домъ,-- неизвѣстно, но Бѣлинскій недолго и пробылъ въ немъ, поступивъ "на казенный коштъ" въ университетъ (1830--1832 гг.). Исключенный изъ университета, онъ долго бѣдствовалъ, ютился по лачугамъ и угламъ, пока положеніе его не улучшилось нѣсколько: въ маѣ 1834 года онъ писалъ родителямъ, что нанимаетъ отдѣльную комнату, за которую со столомъ и чаемъ платитъ 40 руб. асс. въ мѣсяцъ (около 10 руб. на наши деньги): "Я внѣ себя отъ восхищенія, что нанялъ квартиру, гдѣ тишина и уединеніе даютъ мнѣ совершенную возможность заниматься науками"... Гдѣ находилась эта квартира, -- намъ пока тоже неизвѣстно; по словамъ Надеждина, сказаннымъ Панаеву въ 1838 году, это было "гдѣ-то на Трубѣ, въ непроходимой грязи"... Осенью, въ августѣ того же 1834 года, Бѣлинскій переѣхалъ жить на квартиру Надеждина; но вскорѣ опять поселился на "своей квартирѣ". Что это была за "своя квартира ",-- ясно изъ воспоминаній Лажечникова, относящихся, вѣроятно, къ 1834--1836 гг.: Бѣлинскій квартировалъ въ бельэтажѣ (слово это было подчеркнуто въ его адресѣ), въ какомъ-то переулкѣ между Трубой и Петровкой. Красивъ же былъ его бельэтажъ! Внизу жили и работали кузнецы. Пробраться къ нему надо было по грязной лѣстницѣ; рядомъ съ его каморкой была прачешная, изъ которой безпрестанно неслись къ нему испаренія мокраго бѣлья и вонючаго мыла... Не говорю о бѣднѣйшей обстановкѣ его комнаты, не запертой, потому что въ ней нечего было украсть"...

Осенью 1836 года, послѣ прекращенія "Телескопа", денежное положеніе Бѣлинскаго снова ухудшилось и оставалось такимъ до самаго отъѣзда изъ Москвы, въ концѣ 1839 года. Бѣлинскій то жилъ временно у А. М. Пятковскаго и "стиралъ ему литературное бѣлье" (его принципалъ былъ графоманомъ, писавшимъ и даже печатавшимся подъ псевдонимомъ Дормедонта Прутикова), то переѣзжалъ въ межевой институтъ, гдѣ временно учительствовалъ и жилъ у князя Козловскаго, который впослѣдствіи въ свою очередь пользовался гостепріимствомъ Бѣлинскаго въ Петербургѣ. Но большую часть этихъ трехъ лѣтъ (1836--1839 гг.) Бѣлинскій жилъ у нѣкоей Дарьи Титовны, о которой рядъ теплыхъ упоминаній мы находимъ въ неизданной перепискѣ Бѣлинскаго. Эта старушка, повидимому, много сдѣлала для Бѣлинскаго; по крайней мѣрѣ, послѣдній не разъ впослѣдствіи писалъ изъ Петербурга Боткину: "Ты знаешь мою старуху, Дарью Титовну, знаешь, какъ много я ей обязанъ"... Бѣлинскій задолжалъ ей сотни рублей за квартиру и только въ началѣ 1841 года могъ окончательно съ ней расплатиться (письмо къ Д. П. Иванову отъ 11 апрѣля 1841 г.).

Гдѣ жилъ все это время Бѣлинскій у "Дарьи Титовны"? Въ началѣ 1837 года Бѣлинскій сообщалъ въ перепискѣ слѣдующій свой адресъ: "На Петровкѣ, въ Рахмановскомъ переулкѣ, въ домѣ князя Касаткина-Ростовскаго, No 22" (письмо къ Краевскому отъ 14 января 1837 года). Осенью того же года онъ былъ уже на другой квартирѣ, въ домѣ матери своего товарища Ефремова, какъ явствуетъ изъ его письма къ Бакунину отъ 15 октября 1837 года (письмо это ошибочно помѣчено Бѣлинскимъ 1835 годомъ): "Адресъ моей новой квартиры: На Стоженкѣ, въ приходѣ Воскресенія, въ Савеловскомъ переулкѣ, въ домѣ полковницы Ефремовой". На этой квартирѣ поселился съ нимъ М. Бакунинъ, и они вдвоемъ прожили въ ней зиму 1837--1838 года. Затѣмъ состоялся переѣздъ Бѣлинскаго на квартиру межевого института, къ князю Козловскому; а весною 1839 года мы снова находимъ Бѣлинскаго на новой квартирѣ. Объ этомъ разсказываетъ И. Панаевъ въ своихъ воспоминаніяхъ о Бѣлинскомъ. "Я пріѣхалъ въ Москву 13 апрѣля 1839 года,-- пишетъ онъ, -- и на другой же день отправился къ Бѣлинскому... Онъ жилъ въ какомъ-то узенькомъ и глухомъ переулкѣ, недалеко, кажется, отъ Никитскаго бульвара, въ деревянномъ одноэтажномъ домикѣ, вросшемъ въ землю, окна котораго были почти наравнѣ съ кирпичнымъ узкимъ троттуаромъ..." ("Современникъ" 1860 года, т. LXXIX, стр. 342). Но эту свою квартиру Бѣлинскій въ это время уже бросалъ; онъ поселился около Панаева. "Я, разсказываетъ послѣдній,-- переѣхалъ на Арбатъ, въ сѣренькій деревянный домикъ Тона (недалеко отъ Арбатскихъ Воротъ), еще доселѣ существующій. Бѣлинскій нанялъ квартиру на дворѣ, наискосокъ этого дома"... (ibid., стр. 344).

Это была послѣдняя квартира Бѣлинскаго въ Москвѣ. Въ октябрѣ того же 1839 года онъ переѣхалъ въ Петербургъ; ѣхалъ онъ вмѣстѣ съ Панаевымъ и остановился у послѣдняго. "Я жилъ въ это время,-- вспоминаетъ Панаевъ,-- на Грязной улицѣ, близъ Семеновскихъ казармъ, въ деревянномъ двухъэтажномъ домѣ архитектора Диммерта. Бѣлинскій расположился внизу, въ совершенно отдѣльной комнатѣ"... (ibid., стр. 350--351). Здѣсь онъ прожилъ первые мѣсяцы 1840 года, около полугода, а къ началу лѣта переѣхалъ на свою квартиру. Начиная съ этого времени, мы имѣемъ возможность точно установить всѣ петербургскіе "адреса" Бѣлинскаго, пользуясь его письмами къ Боткину и Д. Иванову.

5-го сентября 1840 года Бѣлинскій писалъ Боткину: "Какъ пріѣдетъ въ Москву Кольцовъ, скажи, чтобы тотчасъ же увѣдомилъ меня; а если поѣдетъ въ Питеръ, чтобы прямо ко мнѣ и искалъ бы меня на Васильевскомъ острову, на Маломъ проспектѣ, около 4 и 5 линіи, въ домѣ Алексѣева, изъ воротъ направо, во 2 этажѣ. У меня большая квартира, и намъ съ нимъ будетъ просторно"... Но на этой квартирѣ Бѣлинскій оставался недолго; 31-го октября (у Бѣлинскаго ошибочно помѣчено" ноября") того же 1840 года онъ снова сообщалъ Боткину свой новый адресъ: "7-го ноября я буду уже на новой квартирѣ: на Васильевскомъ острову, во второй линіи, противъ Академіи Художествъ, въ домѣ Бема, кв. No 7". Квартирой этой Бѣлинскій остался очень недоволенъ и скоро хотѣлъ мѣнять ее, но не могъ за неимѣніемъ денегъ. Въ мартѣ 1841 года Бѣлинскій писалъ между прочимъ Краевскому: "Что до вашихъ 162 руб., то, конечно, безъ нихъ мнѣ нельзя будетъ переѣхать на новую квартиру. Отъ старой я боленъ,-- давлюсь кашлемъ, исхожу мокротою, ибо и съ чаемъ, и со щами ѣмъ алебастровую пыль"... Къ лѣту ему удалось переѣхать. "Мой адресъ,-- писалъ онъ Боткину 27--28-го іюня 1841 года,-- въ Семеновскомъ полку, на Среднемъ проспектѣ, между первою линіею и Госпитальною улицею, въ домѣ г-жи Буторовой No 22. У меня большая квартира и садъ, весьма помогающій мнѣ ничего не дѣлать"... Двумя мѣсяцами позже Бѣлинскій писалъ Д. Иванову: "Квартира у меня теперь -- прелесть" (письмо отъ 25-го августа 1841 г.). Но и на этой квартирѣ Бѣлинскій прожилъ не больше года.

Наконецъ, съ осени 1842 года Бѣлинскій переѣзжаетъ въ домъ, въ которомъ остается жить на четыре года: на Невскомъ проспектѣ, у Аничкина моста, въ-домѣ Лопатина,-- такъ въ письмахъ сообщалъ свой адресъ Бѣлинскій. Но зато въ теченіе этихъ четырехъ лѣтъ Бѣлинскій перемѣнилъ въ этомъ домѣ четыре квартиры. Сперва онъ жилъ въ домѣ Лопатина, кв. No 55 (письмо къ Д. Иванову отъ 6--7-го ноября 1842 года), затѣмъ перешелъ въ квартиру No 48 (письмо къ Д. Иванову отъ 9-го марта 1843 г.), далѣе поселился въ квартирѣ No 47 (письма къ М. В. Орловой отъ 3-го сентября 1843 года и къ Д. Иванову отъ 12-го апрѣля 1844 года) и, наконецъ, перешелъ въ квартиру No 43 (письма къ Герцену отъ 14-го января 1846 года и къ Д. Иванову отъ 15-го апрѣля 1846 года.). Надо, впрочемъ, оговориться: остается пока невыясненнымъ, Бѣлинскій ли мѣнялъ эти квартиры, или владѣлецъ дома мѣнялъ только и умерацію всѣхъ своихъ квартиръ. Послѣднее предположеніе, конечно, мало вѣроятно: странное занятіе для домохозяина -- ежегодно перенумеровывать по-новому квартиры; но это предположеніе почти необходимо допустить, такъ какъ есть вполнѣ опредѣленное свидѣтельство Панаева объ одной квартирѣ, которую все время занималъ Бѣлинскій въ домѣ Лопатина. Такъ или иначе, но именно въ этомъ домѣ прожилъ Бѣлинскій съ 1842 по 1846 годъ.

Въ концѣ апрѣля 1846 года Бѣлинскій уѣхалъ въ полугодовое путешествіе по Россіи, семья его уѣхала въ Ревель,-- домъ Лопатина былъ ими покинутъ. Въ письмахъ къ женѣ Бѣлинскій, уѣхавшій раньше жены, возмущался "мерзостями, какія дѣлаетъ съ тобою управляющій Лопатина", и юмористически радовался, что "твои геройскіе подвиги, достойные Бобелины, увѣнчались блестящей побѣдой надъ злокачественнымъ Лопатинымъ и гнуснымъ клевретомъ его, управляющимъ"... (письма къ М. В. Бѣлинской отъ 14-го мая и 10-го іюня 1846 года). Поздней осенью этого года Бѣлинскій, вернувшись въ Петербургъ, нашелъ новую квартиру, въ которой прожилъ до весны 1847 года, т. е. до своей поѣздки заграницу. По возвращеніи изъ-за границы Бѣлинскій,-- вспоминаетъ Панаевъ,-- "остановился ненадолго въ небольшой квартирѣ на Знаменской улицѣ" (loc. cit., стр. 373). "Пріѣхалъ я на временную квартиру,-- писалъ Бѣлинскій Боткину 4 ноября 1847 г.,-- отдохнувъ дня два-три, принялся искать новую. Нашелъ ее послѣ страшныхъ хлопотъ и исканій. Вотъ уже мѣсяцъ, какъ я переѣхалъ"... Въ письмѣ къ Анненкову отъ 20-го ноября 1847 года Бѣлинскій разсказываетъ еще подробнѣе: "Жена моя жила на квартирѣ временной; надо было искать новую. Съ ногъ сбился, а не нашелъ. Изъ нѣсколькихъ гадкихъ порѣшили взять менѣе другихъ гадкую. Она до того мала, что половина мебели нашей не вошла бы въ нее, и я задохнулся бы въ ней. Я собирался перейти въ нее, какъ собирается человѣкъ, осужденный за долги на тюремное заключеніе, переѣзжать въ эту квартиру. Къ счастью, случайно нашли квартиру большую, красивую и дешевую: кромѣ кухни и передней, шесть комнатъ, большія стекла, полы паркетъ, обои, цѣна 1,320 рублей ассигнаціями (около 350 р. сер.). Переѣздъ былъ хлопотенъ"...

Это была послѣдняя квартира Бѣлинскаго -- "на Лиговкѣ, противъ Кузнецкаго моста, въ домѣ Галченковыхъ" (письмо къ Д. Иванову отъ 10 декабря 1847 года). "Квартира эта,-- описываетъ въ своихъ воспоминаніяхъ Панаевъ,-- довольно просторная и удобная, на обширномъ дворѣ этого дома, во второмъ этажѣ деревяннаго флигеля, передъ которымъ росло нѣсколько деревьевъ, производила какое-то грустное впечатлѣніе. Деревья у самыхъ оконъ придавали мрачность комнатамъ, заслоняя свѣтъ"... Здѣсь умеръ Бѣлинскій 26-го мая 1848 г.

Подводя итоги всему сказанному выше, приходится въ заключеніе спросить: какой же домъ въ Москвѣ и домъ въ Петербургѣ заслуживали бы названія домовъ Бѣлинскаго, какіе дома слѣдовало бы отмѣтить обычной доской: "Здѣсь жилъ Бѣлинскій"? Для Москвы этотъ вопросъ рѣшить труд. нѣе, но все же намъ кажется, что пришлось бы остановиться на томъ домѣ, въ которомъ Бѣлинскій Лилъ въ 1837--1838 (а можетъ быть, также и въ 1839) году вмѣстѣ съ Бакунинымъ: въ Савеловскомъ переулкѣ, въ домѣ полковницы Ефремовой. Домъ этотъ до сихъ поръ сохранился въ томъ самомъ видѣ, въ какомъ былъ и при Бѣлинскомъ 90).

Для Петербурга вопросъ рѣшается проще. Домъ, въ которомъ умеръ Бѣлинскій, былъ давно уже извѣстенъ всему литературному Петербургу; онъ находился на Литовской улицѣ, противъ Кузнечнаго переулка, и существовалъ до 1910 года, когда и былъ сломанъ. Но въ домѣ этомъ Бѣлинскій жилъ,-- или, вѣрнѣе, умиралъ, -- всего восемь мѣсяцевъ. Гораздо больше воспоминаній соединено съ тѣмъ "домомъ Лопатина" (на Невскомъ проспектѣ, у Аничкина моста), въ которомъ Бѣлинскій прожилъ четыре года, съ лѣта 1842 по лѣто 1846 года. "Его небольшая квартира, -- вспоминаетъ Панаевъ,-- у Аничкова моста, въ домѣ Лопатина, въ которой онъ прожилъ, кажется, съ 1842 г. по 1845 г. (это невѣрно: по лѣто 1846), отличалась, сравнительно съ другими его квартирами, веселостью и уютностью. Эта квартира и ему нравилась болѣе прежнихъ. Съ нею сопряжено много литературныхъ воспоминаній. Здѣсь Гончаровъ нѣсколько вечеровъ сряду читалъ Бѣлинскому свою "Обыкновенную исторію"... На этой же квартирѣ появился у него авторъ "Бѣдныхъ людей"... Можно прибавить, что на этой же квартирѣ впервые появились у Бѣлинскаго Тургеневъ, Некрасовъ, здѣсь бывали Герценъ, Кавелинъ, А. Майковъ и цѣлый рядъ "младшихъ богатырей" русской литературы. Здѣсь же впервые Бѣлинскій окончательно пришелъ къ тому соціалистическому міровоззрѣнію, которое царило въ его душѣ именно съ 1842 по 1846 г. Вообще много воспоминаній соединено съ этимъ "домомъ Лопатина", и воспоминанія эти, соединенныя съ домомъ, слѣдовало бы закрѣпить въ обычной въ этихъ случаяхъ формѣ.

Для того, чтобы опредѣлить мѣсто этого "дома Лопатина", мы обратились къ подробнѣйшему плану Петербурга, сдѣланному въ 40-хъ годахъ, почти въ то самое время, когда Бѣлинскій жилъ "на Невскомъ, у Аничкина моста". Это -- "Атласъ тринадцати частей Петербурга, съ подробнымъ изображеніемъ набережныхъ, улицъ, переулковъ, казенныхъ и обывательскихъ домовъ. Составилъ Н. Цыловъ. 1849 г.". Въ этомъ "атласѣ" мы нашли слѣдующія свѣдѣнія: домъ купца Алексѣя Фроловича Лопатина находился на углу Фонтанки и Невскаго: по Фонтанкѣ -- No 43, по Невскому -- No 71. Длина фасада этого дома по Фонтанкѣ была 35 саженъ 5 футовъ, длина фасада по Невскому -- 31 сажень 3 фута; число этажей: по первому фасаду -- четыре, по второму -- четыре и пять. Всѣ эти данныя вполнѣ соотвѣтствуютъ дому, который въ настоящее время имѣетъ по Невскому проспекту No 68-й. Повидимому этотъ домъ въ позднѣйшія времена былъ увеличенъ однимъ этажемъ, но во всемъ остальномъ остался совершенно такимъ же, какъ и въ дни Бѣлинскаго.

Остается только найти квартиру, въ которой жилъ въ этомъ домѣ Бѣлинскій; но домъ во всякомъ случаѣ опредѣленъ уже съ совершенной точностью. Если удастся точно опредѣлить и квартиру, то именно въ ней слѣдовало бы устроить постоянный музей Бѣлинскаго; музей этотъ былъ бы лучшимъ памятникомъ, какой можетъ воздвигнуть русское общество великому искателю.