# Чертоги случая

Владимир Васильевич Измайлов

(Аллегорическая повесть.)

Чертоги случая.

(Аллегорическая повѣсть.)


Нѣкогда я стоялъ на распутіи въ лѣсу ... и увидѣлъ тропинку прелестную, ведущую къ отдаленнымъ видамъ еще прелестнѣйшимъ. Я слѣдовалъ по излучинамъ тропинки. Мягкая мурава подстилала подъ ноги мягкой коверъ, и разнообразіе предметовъ заманивало далѣе и далѣе. Многіе бѣгаютъ по сей дорожкѣ, спѣша къ цѣли какъ можно скорѣе. Наконецъ я достигъ до конца дорожки, и вступилъ въ прекрасную аллею, за которой открылось мнѣ блестящее зданіе. По мѣрѣ моего приближенія увидѣлъ и тѣснящуюся толпу вокругъ зданія. Конечно такое празднество, думалъ я, и мнѣніе мое имѣло тѣмъ болѣе вѣроятности, что въ семъ шумномъ стеченіи людей никто не обнаруживалъ знаковъ удовольствія. Мнѣ захотѣлось принять участіе въ празднествѣ, и меня увлекло въ толпу тайное любопытство; которое побѣждаетъ всѣхъ людей; а философовъ еще скорѣе нежели другихъ. Не безъ труда пробился я въ тѣсноту. Тамъ люди съ торопливостію толкали меня впередъ и назадъ, даже ушибали меня съ намѣреніемъ, и спѣшили, опередить другихъ; правда, что другіе въ свою очередь отталкивали и опереживали ихъ, по мѣрѣ своего искусства и проворства. Такое волненіе усилило мое любопытство; но я отчаявался удовлетворить ему: какъ вдругъ увлекла и вынесла меня на ступени чертоговъ бурная волна которая едва не сокрушила меня ударомъ, но за то сократила половину труднаго пути; я выбрался изъ тѣсноты и вступилъ въ чертогъ, чтобъ сѣсть, и отдохнуть.

Внутренній стражъ подошедъ ко мнѣ и спросилъ: "Что вамъ угодно?" -- Охъ! ничего, отвѣтствовалъ я голосомъ утомленнаго человѣка.-- "О! сему отвѣту не вѣрятъ въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ вы находитесь." -- Когда такъ, Государь мой, то объявляю вамъ, что я ищу отдохновенія и спокойствія. -- "И того нѣтъ; въ здѣшнемъ мѣстѣ напрасно будете искать его. Но сядьте. Если вы желаете успокоиться, то не дожидайтесь возвращенія Богини, хозяйки сихъ чертоговъ." -- А кто хозяйка; если смѣю спросить?-- "Имя ея Богиня случая." -- Какимъ образомъ она можетъ мѣшать моему спокойствію?-- "Вы; кажется, изъ новичковъ?" Да; я новъ во многомъ, и почти во всемъ: "Слишкомъ новы по вашимъ лѣтамъ" сказалъ онъ, и смотрѣлъ на меня пристально. Не знаю, полюбилось ли ему лице мое, но съ видомъ привѣтливымъ и ласковымъ. Онъ взялъ меня за руку. "Сдѣлайте мнѣ честь; пожалуйте за мною. Я проведу васъ по чертогамъ Богини." Я слѣдовалъ за нимъ. Онъ отворилъ дверь, и блескъ украшеній изумилъ; очаровалъ, ослѣпилъ меня! Переходя изъ мѣста въ мѣсто, я дивился и смотрѣлъ на моего путеводителя. Конечно ето волшебство? спросилъ я. "Ничего не бывало;" отвѣчалъ онъ: "все что вы видите; существуетъ въ самомъ дѣлѣ; но прикраса ложная. Переглядите все вскользь и скорѣе; если не хотите, чтобы прелесть исчезла." -- Я смотрѣлъ на обои, на мебли, на хрусталь; на люстры: все было обманчивое. Серебро и золото поддѣлано; На мѣсто шитья и ткани подложена простая бумага и вырѣзка; въ хрусталяхъ и въ брилліянтахъ вставлены стеклы и рамки разноцвѣтные; изъ внутреннихъ покоевъ представлена театральная перспектива; а изголовья, постели, диваны и канапе слѣплены наскоро изъ розовыхъ цвѣтовъ, отъ которыхъ не успѣли или забыли отнять колючіе шипы.

Ахъ, государь мой! воскликнулъ я къ моему путеводителю; за чѣмъ вы здѣсь? "Случайно, отвѣчалъ онъ; я занимаю мѣсто отсутствующаго друга, котораго ничто не монетѣ вывесть изъ заблужденія, и которой состарѣлся въ службѣ неблагодарнаго случая безъ всякой пользы. Буду говоришь вамъ о Богинѣ случая съ откровенностію, которая часто ссоритъ меня съ моимъ другомъ. Все, что видите въ семъ мѣстѣ ложнаго и обманчиваго, есть точно" вывѣска ея духа и нрава. Вѣтреная, непостоянная, своенравная Богиня ласкаетъ васъ, и черезъ часѣ васъ отталкиваетъ. Досаждая, и скучая, сама бѣжитъ отъ васъ первая. Въ ея душѣ, подобію какъ въ ея чертогахъ, все игра и обманѣ до самаго ея добросердечія и красоты, но приятности ея влекутъ къ себѣ силою непобѣдимой.


При первой встрѣчѣ и свиданьи

Летишь душей на встрѣчу къ ней,

И въ легковѣрномъ ожиданьи

Сокровищъ, благъ, счастливыхъ дней

Стоишь съ надеждой и боязней;

Но ахъ! базѣ истинной любви,

Она, возсѣвъ на царство казней,

Питаетъ смертный ядѣ въ крови;

Но всѣхъ улыбкой обольщаетъ,

Сама ласкаетъ не любя,

И такъ притворно утѣшаетъ.

Что забываешь самъ себя.

Въ ея блистательномъ зерцалѣ,

Гдѣ яхонтъ радугой горитъ

Въ подложномъ камнѣ и кристаллѣ

Представленъ чрезъ искусство видъ

Чистѣйшей дружбы, совершенной,

Сей образъ дивный, но пустой

Въ душѣ тщеславьемъ затемнѣнной

Для насъ являетъ свѣтъ другой.

Мы кажемся себѣ счастливы

И чаемъ всѣхъ мудрѣе быть;

А тамъ народѣ душею льстивый

Твердитъ, что сладко въ рабствѣ жить.

Но долго ль, долго ль мы въ покоѣ?

Нѣтъ; въ мигъ разсѣется туманъ,

И съ нимъ то облачко златое,

Гдѣ свѣтло такъ игралъ обманъ

Восторга радости и счастья;

Но чтожъ, откроется очамъ?

Пустыня жизни; мракъ ненастья?

А ты,-- темничный узникъ тамъ.


Темничный узникъ! воскликнулъ я: о! государь мой, я нехочу быть заключеннымъ. Мой путеводитель не могъ удержаться отъ смѣха. "И такъ бѣгите, сказалъ онъ, спасайтесь; поздно будетъ, когда Богиня васъ увидитъ." -- Какая странная мысль! Развѣ она приметъ меня за одного изъ своихъ невольниковъ?-- "Конечно." -- Для чего же вы не боитесь ничего сами за себя?-- "Она знаетъ меня давно; но вы для нее новый человѣкѣ." -- Будьте покойны. Я хочу ее видѣть, не будучи ею видимъ.-- "Но знаете ли, что многіе огорчаются тѣмъ, что она ихъ не видитъ?" -- О! я не огорчаюсь такими бездѣлками.-- "Вы философъ, какъ я вижу, и философъ веселый; но многіе мудрецы вамъ подобные попадали въ ея сѣти." -- Но и многіе мудрецы мнѣ подобные укрывались отъ ея сѣтей, -- "Разумѣю; вы хотите испытать счастіе, чтобы имѣть, славу побѣдителя искушеній." -- Можетъ быть я чувствителенъ, къ славѣ, какъ молодой человѣкъ; имѣть немного самолюбія мнѣ простительно.-- "Юный мудрецѣ, берегись! возразилъ мой путеводитель:


Кто самъ ввергался въ искушенья,

Тотъ мудрымъ въ жизни не бывалъ,

Побѣгъ есть вѣрный путь, спасенья;

Но кто, скажи ты мнѣ, бѣжалъ

Изъ царедворцевъ самъ собою?

А развѣ случай былъ такъ строгъ,

Что вывелъ царскою рукою

Его учтиво за порогѣ."


Я хотѣлъ отвѣчать какъ вдругъ услышалъ великой шумъ и движеніе въ покоѣ стояла стража; я ожидалъ, прибытія Богини, и сказалъ о томѣ моему путеводителю; онъ отвратилъ лице свое. "Нѣтъ, ето идетъ къ намъ ея любимица." -- Имя ея?-- "Летиція." -- Ея умъ, обращеніе, языкъ?-- "Вы не угадываете ея свойствъ, отвѣчалъ онъ, но характеръ ея пречудный;


Лице ея умно и живо;

А умъ поверхностью цвѣтетъ;

Въ душѣ, какъ въ хрусталѣ, игриво

И люди движутся и свѣтъ;

Но все на часъ одинъ яснѣетъ,

Чрезъ часъ все въ облакѣ темнѣетъ,

Скрывается и тѣни слѣдъ,--

Въ ней капли постоянства нѣтъ.

Ея и счастіе случайно,

Премѣнчиво подобно ей;

Сего дня вѣрно, завтра крайно,

И твердо вновь немного дней;

Ни въ милости у трона полной,

Ни въ гнѣвѣ власти недовольной

Ее ты не увидишь ввѣкъ;

Но слово вымолвитъ забавно,--

На завтра важный человѣкѣ,

Ужъ слово громко, имя славно;

Молва гласитъ о ней трубой,

И льются почести рѣкой.

Ничто ее не вводитъ въ краску.

Для выслуги нѣтъ подлыхъ дѣлъ:

Готова скоморохомъ въ пляску,

Хотябъ терпѣть отъ ѣдкихъ стрѣлъ

Толпы забавниковъ веселыхъ.

Что мѣсто, милость, или чинъ,

То новый даръ уловокъ смѣлыхъ;

Но духъ ея всегда одинъ.

Идетъ, перемѣняя роли:

То въ верхъ возносится ползкомъ,

То съ высоты скользитъ безъ воли.

То спустится, и въ низъ бѣгомъ;

Всегда сама къ себѣ пристрастна,

Съ другими вѣчно самовластна,

И съ гибкимъ въ бѣглости умомъ

Учтиво вами управляетъ,

На зло услуги изъявляетъ,

Вредитъ вамъ льстивымъ языкомъ,

И словомъ мыслитъ коловратно,

Но говоритъ всегда приятно --

То вѣрный образѣ слабыхъ женъ!

Ты будешь ею побѣжденъ.


Наконецъ и сама Богиня явилась съ блестящею свитою; и я безъ труда узналъ Летицію по ея легкому и вольному виду, съ которымъ она подступила къ своей Царицѣ. Богиня случая, не переставая смотрѣть на ту и на другую сторону, съ ласковымъ взоромъ, который подавалъ обѣщанія и надежды, знакомъ изъявила ей удовольствіе, наподобіе того какъ мы принимаемъ ласки постельной собачки. Летиція была въ восхищеніи; первый министръ стоялъ съ досадою, и шепнулъ нѣчто на ухо Богини! "Да, да, повторила она, не слыхавъ его рѣчи: все что тебѣ угодно, но возвратись къ твоему дѣлу. Для тебя время дорого." -- Послѣднее слово утѣшило царедворца; онѣ озирался съ тайнымъ удовольствіемъ на безчисленныхъ свидѣтелей его славы. Богиня обошла еще кругъ женщинѣ холодно и безъ привѣтствія. Сіи дамы, довольно старыя и давно ей знакомыя, не удивлялись ни мало ея холодности, но конечно не отъ философіи, а отъ привычки. Выступя еще впередъ, Богиня замѣтила лице мое, ей неизвѣстное; взоры ея вызывали меня. Тотъ часѣ толпа ея невольниковъ раздвинулась и дала мнѣ мѣсто. Я приближался, но безъ того раболѣпства, которымъ всего болѣе угождаютъ суетной Царицѣ случая. Ея кокетство усилилось. Она упредила меня, чтобы я готовъ былъ представишься ей черезъ часъ, а между тѣмъ занялась другими лицами въ собраніи.

Тогда шумная толпа, которая недавно меня тѣснила со всѣхъ сторонѣ, едва не лежала у ногъ моихъ; каждый изъявлялъ мнѣ уваженіе, и тысяча незнакомыхъ искали обратить на себя мои взоры. Протекъ часѣ, и меня привели въ кабинетъ къ Богинѣ случая. Ахъ! я восчувствовалъ всю ея силу и заманчивость. Она говорила, что ей извѣстно мое имя, и что ей было бы приятно удержать меня при дворѣ. Чудно, что ея рѣчь льстила крайне моему самолюбію; но какъ я затруднялся отвѣтомъ, то Богиня прибавила: "не заключайте обо мнѣ по слухамъ; право я стою лучше моей дурной славы. Родясь на то чтобы раздавать милости и жаловать любимцевъ случая, я имѣю видъ непостоянной и вѣтреной богини; но повѣрьте, что я не такова. Къ тому же нѣкоторые прискорбія, неразлучныя съ моимъ достоинствомъ, а особливо скука, тяготятъ меня." -- Скука! воскликнулъ я съ изумленіемъ.-- "Да, скука: развѣ не видите вы этой скучной толпы, этихъ дѣлѣ, етаго убійственнаго царедворца, перваго изъ моихъ чиновниковъ?" -- Развѣ не льзя отблагодарить его?-- "Отблагодарить! воскликнула Богиня: это не возможно." -- Какъ, спросилъ я, онъ не разстанется съ вами?-- Громкой хохотѣ, былъ отвѣтомъ Богини. "Боже мой, сказала она, какъ это смѣшно! Вы очень, любезны; вижу, что вы можете услужишь, мнѣ. Когда вы дадите мнѣ себя видѣть? Завтра? не правда ли?" -- Кто имѣлъ, честь быть вамъ, представленнымъ, тотъ пользуется не одинъ разѣ сею честію.-- "И такъ ожидаю васъ; не измѣните своему слову." -- Я откланялся очень вѣжливо, и сошелъ по лѣстницѣ потаенной въ садѣ, а оттуда на чистый и свободный воздухѣ въ поле. Тамъ, собравшись съ мыслями, жалѣлъ я, что не видался съ моимъ стражемъ, и не могъ наслаждаться передъ нимъ моею побѣдою. По сему движенію легко удостовѣришься, что побѣдя тщеславіе, остается еще побѣдить самолюбіе, и что сіе рѣдкое торжество Гораздо труднѣе, а можетъ быть и совсѣмъ не возможно.

Съ радостно возвратился я изъ страны, гдѣ надобно, для приобрѣтенія случая, скучать, или забавлять, быть достойнымъ совѣтникомъ Летиціи, или перваго министра, не имѣть истиннаго характера и не брать участія въ другихъ, подобно какъ другіе не берутъ въ насъ участія. Какъ весело обнялъ я своихъ домашнихъ! Меня ожидали искренно, чего не случается ни съ кѣмъ въ томъ мѣстѣ, откуда я вышелъ, мое уединеніе показалось мнѣ приятнѣе, мой садъ зеленѣе, душистѣе, улыбка супруги и дѣтей милѣе. Откуда проистекалъ въ душу мою новый источникъ умиленія и радости? Наслаждаясь симъ чувствомъ, искалъ я невольнымъ образомъ причины, и кажется нашелъ ее:


Чѣмъ былъ, для насъ обманъ сильнѣе

Ничтожной суеты мірской;

Тѣмъ духъ склоняется скорѣе

Къ разсудку, къ истинѣ святой,

И съ чувствомъ полныя свободы,

Съ чистѣйшей радостью живой

Вкушать дары благой природы

И сладкій для души покой.


Съ франц. В. И.


"Вѣстникъ Европы", NoNo 23--24, 1812