# О полах растений

Владимир Васильевич Измайлов

О полахъ растеній


Omnia vincit amor.


Одно слово полъ: означаетъ, что растѣнія имѣютъ для произрожденія себѣ подобныхъ орудія, похожія на органы животныхъ.

Тотъ способъ, которымъ совершается плодотвореніе растѣній чрезъ орудія половъ, есть одно изъ прекраснѣйшихъ дѣйствій природы, которое не было намъ совершенно извѣстно до Линнея, сего великаго законодателя въ Натуральной Исторіи, сего чудеснаго ума, проникшаго въ таинства науки и природы. Не льзя сказать съ точностію, кто открылъ полы растѣній: опытъ и наблюденія, сперва не важныя, довели до сего открытія, какъ многіе мѣлкіе ручейки образуютъ теченіе великихъ рѣкъ.

Хотя Ѳеофрастъ въ Трактатѣ о растѣніяхъ называетъ однѣ деревья мужескими, a другія женскими, хотя онъ говоритъ именно, что плодъ съ пальмы осыпается, если не отрясешь на зародышъ его пыли съ цвѣтовъ другой пальмы: однакожъ сей писатель мѣшается въ отличіи половъ, и часто называетъ дружескими и женскими тѣ деревья, которыя имѣютъ на себѣ цвѣты обоихъ половъ. Такъ говоритъ о томъ и Плиній, и Діоскоридъ, и Галленъ, безъ всякаго точнаго основанія.

Гревъ въ своей Анатоміи растѣній пишетъ, что Миллингтонъ, Профессоръ ботаники въ Оксфордѣ, говорилъ, разсуждая о плодотвореніи растѣній, что по его мнѣнію сыплется пыль изъ шляпныхъ головокъ на зародыши и пестики, оживотворая плодъ чрезъ прикосновеніе тонкаго пару. Paй принялъ его мнѣніе. Камерарій доказывалъ, что произрожденіе растѣній совершается почти такимъ же образомъ какъ произрожденіе животныхъ. Не смотря на то, самъ Турнефортъ почиталъ и гвоздики и пестики за органы испразднительные, которыхъ дѣйствіе ограничивается отдѣленіемъ соковъ и освобожденіемъ растѣнія отъ нечистоты, наподобіе того какъ почки животныхъ отдѣляютъ урину отъ массы крови; но мнѣніе Французскаго ботаника не убѣдило ученаго свѣта. Жофруа удостовѣрился, что есть полы въ растѣніяхъ; a Вальянъ подкрѣпилъ многими доказательствами истину сего мнѣнія, и съ тѣмъ жаромъ и восторгомъ, съ которымъ можно только говорить о предметахъ любопытныхъ для ума человѣческаго. Есть письмо отъ Доктора Буркарда къ Лейбницу, гдѣ авторъ не только говоритъ о полахъ растѣній, но сообщаетъ и методу для опредѣленія растѣній по различнымъ характерамъ обоеполыхъ орудій. Къ сожалѣнію смерть похитила Буркарда въ прекраснѣйшіе дни жизни, и предначертаніе его осталось безъ исполненья. Линея ожидала слава быть творцемъ того плана, доведеннаго имъ до возможнаго совершенства. Въ 1750 году не было еще общаго рѣшительнаго мнѣнія о семъ предметѣ, когда ученый Линней написалъ отвѣтъ на задачу нашей Петербургской Академіи объ изслѣдованіи плодотворенія растѣній и объ аналогіи ихъ съ животными. Онъ имѣлъ славу рѣшить великую задачу, a наша Академія имѣла достоинство подать случай къ сему важному рѣшенію. Съ того времени удостовѣрились всѣ ботаники, что растѣнія имѣютъ полы. Только Спаланцани, Понтедера и Алстонъ оспоривали Линнея, но безъ успѣха: ибо возраженія ихъ, какъ замѣчаетъ Шмитъ, обратились въ пользу Линнеева мнѣнія. И такъ Шведскій Ботаникъ доказалъ первый неоспоримымъ образомъ полы растѣній, утвердивъ истину на опытахъ вѣрныхъ и ясныхъ. Мудрено ли послѣ того, что ему приписывается слава сего открытія, какъ Гервею открытіе кровообращенія, хотя оно было до него извѣстно? a только никѣмъ не доказано?

Всякой цвѣтокъ имѣетъ шляпки или устья. У иныхъ цвѣтовъ нѣтъ чашечки, какъ y тюльпана, у лилеи; y другихъ нѣтъ коронки, какъ у соломистыхъ травъ; нѣкоторые имѣютъ гвоздочковъ, какъ карказонъ; или маточника, какъ парнассія (перелойная трава): но всѣ цвѣты, безъ исключенія, имѣютъ или шляпки, или устья, или тѣ и другія въ одно время. A шляпки суть мужескія части растѣній, какъ устья находящіяся всегда на зародышахъ, суть части женскія.

Шляпки пыль всегда показываются до начатія плода; и какъ плодъ совершенно зрѣлъ въ то время, когда онъ принесъ сѣмяна, такъ и шляпки вызрѣли и отслужили свою должность, когда пыль ихъ вся высыпалась, и тогда онѣ засыхаютъ или опадаютъ, какъ совсѣмъ безполезныя. Сверхъ того шляпки показываются въ одно время съ устьями и не только тогда какъ тѣ и другія находятся на однихъ цвѣтахъ, но когда находятся и въ цвѣтахъ разныхъ. Такъ длинныя шляпки березы не пускаютъ пыли, пока устья не развернулись въ низу, и посконь не приноситъ сей плодотворной пыли до того времени какъ совсѣмъ приготовятся пестики коноплей для принятія оной.

Шляпки имѣютъ всегда такое положеніе, что плодотворная пыль не можетъ недоходитъ до устьевъ; то есть, что или гвоздики окружаютъ пестикъ, какъ въ большей части цвѣтовъ; или если пестикъ обращенъ къ верху, то гвоздочки за нимъ слѣдуютъ, какъ въ двудержавныхъ (didynamia); или, наконецъ, если пестики наклоняются къ низу, то гвоздочки стоятъ подъ ними.

Если вы срѣжете шляпки съ растѣнія, которое имѣетъ одинъ только цвѣтокъ и не допустите къ нему пыли съ цвѣтовъ того же роду, то ростительной кастратъ принесетъ пустоцвѣтъ, или по крайней мѣрѣ сѣмяна безплодныя. Всякой можетъ увѣриться въ семъ опытѣ.

Форма плодотворной пыли доказываетъ ея назначеніе. Малпиги, Гревъ и всѣ тѣ, которые разсматривали ее въ микроскопъ, видѣли, что она имѣетъ всегда одинакую форму въ одинакомъ растѣніи, хотя и перемѣняющуюся съ другими видами сего растѣнія.

Достойно удивленія Жюсьерово замѣчаніе о кленѣ. До него микрографы видѣли пыль сего дерева: она казалась имъ крестообразною; но сей знаменитый испытатель природы нашелъ ее шаристою. Отъ чего же она представлялась другимъ въ видѣ креста? отъ того что она дробится на четыре пыльныя частички, которыя разлетаются по разнымъ пунктамъ, чтобы лучше пристать къ влажности устья. Вѣроятно, что пыльные шарики имѣютъ впадины, и что вдругъ лопаясь отъ дѣйствія влажности въ нихъ протекающей, онѣ мечутъ другую тончайшую пылъ, которая есть истинное начало плодотворенія.

Въ пестикъ или въ женскомъ орудіи растѣнія видны три части; зародышъ, маточникъ и устье. Зародышъ обращается въ яичникъ. Многія растѣнія не имѣютъ маточниковъ; но плодъ не можетъ вызрѣть, если нѣтъ при немъ устья.

Устье въ состояніи зрѣлости намочено жидкостію клейкою, весьма чувствительною въ амариллисѣ (ameryllis formossima L.), гдѣ она имѣетъ видъ шарика висячаго, или капельки, готовой, кажется, скатиться въ низъ отъ тяжести; но сію капельку вбираетъ въ себя маточникъ какъ скоро плодотворная пыль къ ней прилипаетъ. Капелька, показываясь въ 10 часовъ утра, скрывается въ 3 часа вечера: тогда пестикъ втянулъ ее въ себя; на другой день она снова показывается, Если посыплете на нее плодотворную пыль, то свѣтлая капля придаетъ мутный видъ, и по разсѣченіи маточника найдете въ немъ мѣленькія и темненькія крупинки. И такъ влажная поверхность устья удерживаетъ шарики летящіе со шляпокъ; сіи шарики, раскрываясь, выпускаютъ другую тончайшую пыль, которая чрезъ сосуды пестика, пробирается до яичника и въ немъ оживотворяетъ зародыши; ибо сіи тѣла суть мертвыя вещества, которыя ожидаютъ жизни отъ дѣйствія пыли плодотворной,

Но какого вещества та жидкость, которая предъ самымъ началомъ плодотворенія влажитъ устья маточника? Мальпиги, не зная еще употребленія сей жидкости, почиталъ ее терпентинною. Гертнеръ говоритъ, что она состоитъ изъ вещества маслянаго и горючаго, какъ у животныхъ; что она смѣшивается скоро съ плодотворной пылью; вылетающею изъ шляпныхъ шариковъ; что она совсѣмъ пропадаетъ, какъ скоро совершится плодотвореніе, что тогда устья засыхаютъ и не видно уже раздражительности на поверхности тѣлъ, въ которыхъ прежде оказывалось движеніе съ великою силою. Изъ того заключаетъ Гертнеръ, что жидкость устья способствуетъ только дѣйствію плодотворенія; что жирная слизь лучше отталкиваетъ постороннія тѣла, которыя могли бы вкрасться черезъ скважины устья во внутренность маточника; что засохшія устья не могутъ уже содѣйствовать къ плодотворенію; что, наконецъ, вѣрнѣйшій знакъ возмужалости цвѣтовъ есть истеченіe сей жидкости изъ тѣла.

Взаимное отношеніе устьевъ и шляпокъ достойно удивленія. Кромѣ соотвѣтственнаго ихъ положенія, о которомъ говорено выше, тѣ и другія показываются въ одно время, и въ одно время опадаютъ въ большей части цвѣтовъ.

Если вы срѣжете устье до принятія пыли, то плодъ вѣрно погибнетъ.

Пестики и гвоздочки въ большей части растѣній бываютъ одинаковаго росту; отъ того пыль свободнѣе доходитъ до устьевъ. Но когда гвоздики выше пестика, какъ въ одномъ гераніумѣ и въ нѣкоторыхъ дрѵгихъ растѣніяхъ, которыя имѣютъ цвѣты висящіе; то сіи цвѣты, передъ тѣмъ временемъ какъ разцвѣтать имъ, выпрямиваются, такъ что устья бываютъ наровнѣ со шляпками, и какъ скоро пыль изъ шляпокъ вылетитъ, цвѣты снова наклоняются до созрѣнія плода,

У гвоздики (dоanthus) пестикъ длиннѣе гвоздочковъ; цвѣтокъ его имѣетъ всегда одинакое положеніе; но за то пестики нагибаются къ шляпкамъ.

Обыкновенно гвоздочки такъ разставлены вокругъ пестика, что пыль, разносимая вѣтромъ, не можетъ миновать его.

Во всѣхъ растѣніяхъ, гдѣ полы раздѣлены по разнымъ цвѣтамъ или по особеннымъ растѣніямъ, и гдѣ, наконецъ, мужескіе цвѣты находятся не совсѣмъ надъ цвѣтами женскими, тамъ цвѣты должны раскидываться прежде листьевъ, чтобы послѣдніе не мѣшали плодотворенію; такъ точно и бываетъ въ орѣшникѣ, ветлѣ, ocoкopѣ, ивѣ, ясени и проч.

Большая частъ цвѣтовъ развертывается, когда солнце восходитъ на горизонтъ, и закрывается въ вечеру передъ сырымъ воздухомъ: безъ сихъ предосторожностей, взятыхъ природою, плодотворная пыль моглабы отъ сырости прилипнуть къ шляпкамъ; но достойно замѣчанія, что, какъ скоро пыль осыпала устья, цвѣты не закрываются уже ни въ часы вечера, ни во время дождя.

Когда рожъ въ цвѣту раскидываетъ шляпки свои, и случится ненастье, то земледѣльцы не ожидаютъ ничего хорошаго: они правы, ибо слипнувшаяся пыль негодится уже для дѣла плодотворенія. Напротивъ того плевистое или кожистое зерно въ ячменѣ сберегается отъ сырости.

Когда вишня и груша зацвѣтаютъ, дождь вреденъ для нихъ по той же самой причинѣ, a особливо для вишни; ибо шляпки сего дерева выбрасываютъ пыль съ одного разу, тогда какъ груша разсыпаетъ свою не вдругъ, a мало по малу, и ecли одна часть ея пропадетъ, то другая можетъ удаться...

Въ большей части растѣній пестики бываютъ долгіе, и пыль не могла бы доходить до нихъ безъ затрудненія, если бы цвѣты сихъ растѣній не были наклонены; a не льзя приписывать сего наклоненія силъ тяготѣнія: ибо плоды, которые въ десять разъ тяжелѣе цвѣтовъ, растутъ вертикально въ сихъ самыхъ растѣніяхъ.

Другіе чувствительные опыты, которые всякой простой наблюдатель видѣть можетъ, подкрѣпляютъ ту истину, что растѣнія подобно животнымъ имѣютъ оба пола.

Во время цвѣту видно, какъ пыль летаетъ и прилипаетъ къ устьямъ. Паденіе пыли со шляпокъ на устья чувствительно особливо въ фіалкѣ (viole tricolor L.) для простаго глазу. Едва сей цвѣтокъ развернется, и тотчасъ показывается устье въ образѣ пустаго шара, бѣлаго и лоснистаго. Какъ скоро пять гвоздиковъ вокругъ его разсыплютъ бѣлую пыль свою, устье все запыленное темнѣемъ, кромѣ насосца, который остается чистъ и свѣтелъ.

Многія растѣнія имѣютъ стебли, погруженные на днѣ рѣкъ или ручейковъ, но цвѣты, передъ тѣмъ временемъ какъ имъ распускаться, всплываютъ на поверхность воды: ненюферъ (nimphaea L.), остросочникъ (ranuuculus agactilis L.), жалча (potapiogeton. L.), краса (hydrocharis L.) и проч. служатъ тому примѣромъ. У сихъ цвѣтовъ есть скрученыя ножки, которыя рости сгибаются или сжимаются, смотря по убыли и прибыли воды, и такимъ образомъ онъ удерживаются на поверхности рѣкъ во время цвѣту.

Въ ботаническомъ саду въ Берлинѣ одинъ финикъ женскій (phoenix L.) не приносилъ плода 80 лѣтъ. Привезли изъ Лейпцига нѣсколько сучковъ съ мужескаго финика въ цвѣтѣ: они были въ дорогъ около 10 дней. Отрясли пыль съ гвоздиковъ мужескихъ надъ цвѣтами женскими, и Берлинскіе финики, которые не приносили плода столько лѣтъ, произвели плодъ отъ Лейпцигскихъ. Послѣ того они оставались 18 лѣтъ безъ содѣйствія плодотворной пыли. По истеченіи сего времени ихъ оплодотворили снова и съ такимъ же успѣхомъ. Въ запискахъ Академіи Наукъ можно читать сіи любопытные опыты.

Линней пишетъ, что въ Упсальскомъ саду благовонникъ (rhodiole L.) не приносилъ плода отъ 1702 году; въ 1750 мъ посадили въ саду растѣніе того же имени съ мужескими цвѣтами, и съ перваго собрали сѣмяна. Клутія (clutia L.) во многихъ садахъ Голландскихъ росла безъ сѣмянъ; но увидя въ Лейденѣ плоды сего растѣнія, Линней утвердилъ, что есть вѣрно растѣніе съ цвѣтами мужескими, и наконецъ отыскалъ его.

Линней имѣлъ y себя съ мыса Доброй Надежды гладоцвѣтъ (antholiza cunonia L.) Затворенная комната, въ которой стояло растѣніе, не позволяла ему имѣть столько воздуха, чтобъ вѣтеръ могъ доносить пыль до устьевъ; тогда Линней положилъ одну шляпку на устье, и скоро увидѣлъ, что мѣсто, соотвѣтственное тому устью; до котораго касалась шляпка, оплодотворилось въ яичникъ.

Клутія красивая (clutia pulchelоa L.) есть растѣніе двудомное (dioecia), изъ породы ѣдкомлечниковъ {Euphorbia.}. Линней поставилъ его мужеское растѣніе рядомъ съ растѣніемъ женскимъ. Цвѣты сего послѣдняго, распустившись въ одно время съ цвѣтами перваго начали оплодотворяться. Онъ отнялъ растѣніе мужеское, и распустившіеся послѣ того цвѣты женскія не имѣли плода. Линней не удовольствовался симъ опытомъ. У клутіи есть тройное устье, изъ которыхъ каждое отвѣчаетъ своему мѣсту въ яичникъ тримѣстномъ. Взявъ шляпку съ гвоздиковъ, Линней осторожно ссыпалъ пыль только на одно устье, отъ другихъ отдѣленное; и когда началъ разсматривать, что произошло оттого, онъ увидѣлъ, что мѣсто, отвѣчающее тому устью, надъ которымъ отрясъ шляпку, одно было съ плодомъ. Онъ повторилъ нѣсколько разъ тотъ же опытъ и слѣдствія были всегда тѣ же.

Во время плодотворенія видны въ цвѣтахъ дѣйствія, достойныя любопытства и похожія на ласки самцевъ съ самками.

На примѣръ: въ парнассіи (parnassia L.) пять короткихъ гвоздиковъ растягиваются, по очереди каждый прикасается къ устью и уклоняется въ сторону. Всякій можетъ видѣть ихъ движенія въ семъ любопытномъ и прекрасномъ цвѣткѣ. У насъ парнассія {Русское и простое ея имя: перелойная трава.} цвѣтетъ осенью въ великомъ множествѣ на мѣстахъ мокрыхъ. Нѣкоторые писатели увѣряютъ (чего не примѣчалъ я самъ), что устья парнассіи въ то время какъ трогаютъ его гвоздики, корчатся и стягиваются, какъ будтобъ въ упоеніи любовнаго сладострастія {См. Voyage dans l'Empire de Flore, ouvrage ou l'on tropuve l'analyse des lecons du scavant anteur de la Flore Atlantique.}.

Знаменитый Жюсье (Bernard Jussieu) видѣлъ самъ, какъ пыль въ плевахъ (acer L.) съ трескомъ мечется на устье.

Желтый амариллисъ (amaryllis L.) имѣетъ 6 гвоздиковъ, которые во время плодотворнаго дѣйствія безпрестанно движутся вокругъ пестика: движенія ихъ очень примѣтны для глаза.

Въ поліумѣ (teueruim L.) коронка слегка толкаетъ гвоздики къ устью, какъ будтобы побуждая ихъ къ дѣйствію плодотворенія.

Гвоздики барбариса (barbaris L.) сжимаются, какъ пальцы на рукѣ, для дѣйствія плодотворенія. Если тронете ихъ булавкою, то раздраженіе произведетъ въ нихъ чувствительное движеніе. То же бываетъ въ колосницѣ (ltachys L.) и въ цистѣ (ciltus L.).

Въ мятѣ поутру шляпки лопаются съ трескомъ и пускаютъ пыль на устья. Можете ускорить сіе дѣйствіе, если уколете шляпки иголкою, какъ замѣчаетъ Вальянъ.

Въ колокольчикахъ (campanuia L.), гдѣ гвоздики короче пестика, устья сами наклоняются къ шляпкамъ и остаются въ семъ положеніи до того времени какъ совершится дѣйствіе плодотворенія. Также въ кавалерской звѣздѣ (pаssiflora L.) и въ черноцвѣтѣ (nоgella L.) устья наклоняются къ шляпкамъ и потомъ, по окончаніи дѣйствія, выпрямливаются.

Есть способъ чрезъ искусственное плодотвореніе имѣть новые сорты или отмѣны цвѣтовъ и плодовъ; но для надежнаго успѣха надобно дѣйствовать не на открытомъ воздухѣ, a въ теплицѣ. Такой приятный опытъ удается съ тюльпанами. Выберите; на примѣръ, тюльпанъ красный, срѣжьте шляпки до разсѣянія пыли, и отрясите надъ ея устьями пылъ съ бѣлыхъ тюльпановъ; когда вызрѣютъ сѣмяна вашего смѣшаннаго тюльпана, посѣйте ихъ въ особенномъ ящикѣ; у васъ взойдутъ тюльпаны трехъ сортовъ: красные, бѣлые и пестрые, то есть полукрасные и полубѣлые, какъ случается съ животными отъ смѣшенія разныхъ породъ.

Между животными и растѣніями, въ отношеніи къ поламъ, есть и другія важнѣйшія аналогіи.

Вопервыхъ: животныя всего болѣе красуются передъ наступленіемъ тѣхъ дней, въ которые дѣйствуетъ влеченіе половъ. Конь, олень и другіе четвероногіе, поднявъ голову, величаво бѣгаютъ по нивамъ; птицы и самыя рыбы одѣваются тогда блестящими перьями: но время пройдетъ и все перемѣняется -- животныя не имѣютъ уже прежней красивости. Такъ и растѣнія: весною, которая зоветъ ихъ какъ и животныхъ, къ любви и можетъ быть къ веселью, есть то самое время, въ которое онъ украшаютъ земл. прекраснѣйшими цвѣтами.

Вовторыхъ: совокупленіе разслабляетъ животныхъ; сіе разслабленіе примѣтно особливо въ бабочкахъ и мотылькахъ: едва они совершатъ дѣйствіе природы, крылья ихъ опускаются, и скоро они издыхаютъ. Но заприте мотылька въ комнатѣ; онъ будетъ жить въ ней нѣсколько мѣсяцовъ. Растѣнія и въ томъ подобны животнымъ, такъ на примѣръ растѣніе бананъ (musa L.) живетъ цѣлое столѣтіе въ садахъ Голландіи; но если оно зацвѣтетъ, то на другой годъ вѣрно засохнетъ, и ничто не можетъ сохранить его жизни.

И такъ цвѣтъ для растѣнія есть брачное ложе, гдѣ заключаются части половъ и совершаются дѣйствія плодотворенія. Гвоздочки, какъ сѣмянныя сосуды, доносятъ къ шляпкамъ произраждательный сокъ, извлеченный изъ растѣнія. Шляпки подобны рыбьимъ молокамъ; пыль можетъ быть сравнена съ червячками, или тѣлами, плавающими въ сѣмянной жидкости животныхъ. Устье есть отверстіе матки, пестикъ ея рукавъ, зародышъ яичникъ, a сѣмя яйцо. Сѣмянникъ есть тотъ же яичникъ, но оживленный плодотворною силою.


Владиміръ Измайловъ.


"Вѣстникъ Европы". Часть LXV, No 19, 1812