# Представление от алфавитных литер к Арабским цифрам

Владимир Васильевич Измайлов

Представленіе отъ алфавитныхъ литеръ къ Арабскимъ цыфрамъ.


Давно вы пользуетесь правомъ исчислять сокровища и богатства міра, и безъ сомнѣнія, доля ваша есть самая блестящая. Вамъ не надлежало, по ложному честолюбію, захватить владѣнія словесности, намъ исключительно принадлежащаго. Позвольте представить вамъ наши права и свидѣтельства.

Замѣчаемъ съ начала, что насъ бываетъ отъ тридцати пяти до двадцати четырехъ, а васъ только десять; и то между вами есть нуль, который по себѣ ничего не значитъ. Еслибъ мы хотѣли распространиться далѣе, то могли бы напомнишь вамъ, что, по свидѣтельству Порфирія и Пиѳагора, число два есть вредное и зло предзнаменующее; но щадя васъ великодушно, замѣтимъ только, что мы имѣемъ въ пользу свою древность, а что мы славились уже на театрѣ міра, когда вы еще не родились.

Въ лѣто 2620 отъ сотворенія міра, Кадмъ, отецъ нашъ, ввелъ насъ въ Грецію. Двѣсти лѣтъ позднѣе, Евандръ представилъ насъ Царю Лаціума съ такимъ успѣхомъ, что Латинъ далъ Евандру въ награжденіе обширныя владѣнія, гдѣ онъ и поселился съ Аркадцами. Просимъ замѣтить, что ваше рожденіе было двумя тысячами лѣтъ позднѣе нашего, на чемъ основывается безспорно право нашего старшинства и преимущества.

Въ родословной книгѣ вашей вы не можете указать на такихъ мужей, каковы Кадмъ и Евандръ. Вы обязаны вашимъ происхожденіемъ дикимъ ордамъ, населявшимъ берега Нигера; отцами вашими были Арабы и Мавры; и васъ ввели въ Европу Тунисскіе и Марокскіе разбойники.

Намъ поручили Гезіодѣ и Гомеръ произведенія ихъ творческаго разума для преданія потомству, и мы ласкаемъ себя надеждою, что исполнили со славою великое порученіе. Насъ уважали въ прекрасный вѣкъ Александра, и въ другой прекраснѣйшій вѣкѣ Августа. Съ блескомъ являлись мы въ Италіи при Леонѣ X, во Франціи при Лудовикѣ XIV и въ Россіи при Екатеринѣ II, какъ и нынѣ при Ея достойномъ Внукѣ. Вы были неизвѣстны Димосѳену, Цицерону, Софоклу, Виргилію; и вамъ самимъ не безъизвѢстно, что Аріостъ, Тассъ, Боссюетъ, Фенелонъ и Боало насъ предпочитали.

Правда, вы можете обратишь на насъ оружіе упрековъ, и сказать, что мы служили раболѣпно исполнителями и переводчиками безразсудныхъ и нелѣпыхъ мнѣній, распространенныхъ во всѣхъ вѣкахъ, а особливо въ послѣднемъ вѣкѣ о политикѣ, морали и литтературѣ. Безъ насъ, можетъ быть, многіе посредственные поеты довольствовались бы участью быть честными ремесленниками, или добрыми мѣщанами; кто пишетъ драмы, трагедіи и романы, тотъ шилъ бы платья или башмаки, что было бы очевиднымъ образомъ полезнѣе для гражданскаго общества. Безъ насъ можетъ быть не было бы ученыхъ сословіи, ученыхъ бесѣдъ, ученыхъ споровъ, а особливо ученыхъ ссорѣ, столь вредныхъ для истинной учености. Мы обвиняемъ себя охотно въ томѣ, что подали поводѣ къ Енциклопедіи, къ нѣсколькимъ конституціямъ въ революціонное время, къ Наполеонову Кодексу и наконецъ къ нѣкоторымъ сочиненіямъ въ пользу и противъ Славянскаго языка. Видите, что мы не скрываемъ нашей вины; но знаете сами, что люди употребляютъ во зло лучшія вещи въ мірѣ отъ мудрости до свободы, которыхъ не льзя не признать выгоды и преимущества.

Можемъ отвѣчать вамъ, что и ваши выкладки принесли много зла, и много обманывали людей. Не льзя имѣть къ вамъ полной довѣренности. Если бы кто усомнился въ томѣ; то надлежало бы только привесть ему въ примѣрѣ отчеты извѣстныхъ казначеевъ, провіантскихъ начальниковъ, министровъ, каковы Неккеръ и другіе ему подобные. Прибавимъ, что ваши ошибки имѣютъ слѣдствія важнѣйшія нашихъ; ибо вамъ извѣстно, что въ нынѣшнемъ вѣкѣ малѣйшій промахѣ въ финансахъ почитается опаснѣе величайшаго заблужденія въ морали.

Мы знаемъ, правда, что вы находитесь въ союзѣ и родствѣ съ линіями прямыми и линіями кривыми, что съ вами доходятъ до вычисленія безконечно малаго, которое подобится третьему небу человѣческаго разума. Мы не хотимъ, по общему примѣру, обвинять математиковъ въ томъ, что они испортили вкусъ и нравы, и не всегда съ нами совѣтовались; и хотя, по всей вѣроятности, случилось бы въ мірѣ нѣчто гораздо важнѣйшее того, что мы видѣли.

Соглашаемся также, что цыфрами и линіями изъяснить можно велите предметы морали. Прямая линія, вопреки всѣмъ возраженіямъ, означаетъ гнѣвъ и ненависть, прямо въ глаза бѣгущія; удовольствіе доходить всегда по линіи кривой, а зло добирается до насъ по линіи прямой: сіи математическія истины всѣмъ извѣстны. Знаемъ, что можно сочинить трактатѣ о счастіи на языкѣ алгебраическомъ, что не льзя имѣть понятія о счастіи безъ Алгебры, и что можно, слѣдуя одному новѣйшему писателю, дать ясную идею о глаголахъ существительныхъ и прилагательныхъ знаками ab + = х. Признаемся, что есть возможность, подобно извѣстному сочинителю Трактата о счастіи, изъяснить человѣческое сердце геометрическими задачами и рѣшеніями. Можетъ быть философія двинулась бы далеко впередъ, еслибъ вы раздѣлили страсти человѣческія на страсти прямолинейныя, на страсти треугольныя, на страсти овальныя и осьмиугольныя: но согласитесь, что ваша великая слава не требовала сихъ новыхъ пальмъ и лавровъ. Давно признано всѣми философами, что математики на землѣ подобны лучезарнымъ точкамъ. Но признайтеся и вы, что съ одними математиками, алгебраистами и арифметчиками, успѣхи языковъ были бы весьма медленны, или совсѣмъ ничтожны.

И такъ будьте довольны вашей державой, и не нарушайте спокойствія нашей. Вы царствуете надъ Пактоломъ; оставьте намъ царство Нермесса. Наши владѣнія не весьма значущи съ нѣкотораго времени; наши сокровища не велики, хотя поеты и набиваютъ безпрестанно ихъ пышныя оды (какъ замѣтилъ одинъ изъ богатѣйшихъ Русскихъ подданныхъ нашихъ) лалломъ, жемчугомъ, кристалломъ и другими драгоцѣнными каменьями, весьма обманчивыми. Просимъ замѣтить, что сіи представленія суть вымыслы, и что наша держава не очень процвѣтаетъ въ нынѣщнемъ вѣкѣ.

По симъ уваженіямъ предлагаемъ вѣчный миръ на слѣдующихъ условіяхъ:

Статья I. Лѣвый и правый берегѣ Пактола, со всѣми прикосновенными къ нимъ землями, остаются вѣчною и неотъемлемою собственностію народа Арабскихъ цифровъ. Союзу алфавитныхъ литерѣ возвратятся въ полное и потомственное владѣніе оба берега Пермесса.

Ст. II. Всякое сообщеніе между обѣими державами перерывается, и каждая будетъ управляться по мѣстнымъ ея законамъ. Вывозѣ обѣимъ сторонамъ запрещается; вывезенныя же вещи объявлять заповѣднымъ товаромъ, и захватывать на границѣ, какъ контра-банду, позволяется.

Ст. III. Ни одинъ подданный договаривающихся державъ не можетъ переѣзжать изъ одного владѣнія въ другое, подѣ наказаніемъ описи всего имѣнія.

Ст. IV. Запрещается жителямъ Пермесса чертить линіи или углы, и разсуждать о квадратахъ и кругахъ; въ противномъ случаѣ они лишатся права гражданства. Равномѣрно возбраняется всѣмъ подданнымъ въ царствѣ Арабскихъ цифрѣ писать трактаты о морали и грамматикѣ, слагать пѣсни и сказки, и славословить Бога неизреченнаго математическими знаками и выкладками.

Ст. V, и послѣдняя. Каждый народѣ будетъ исключительно говорить языкомъ своимъ; всякое нарушеніе сего условія почтется разрывомъ мира и началомъ дѣйствій неприятельскихъ.


Изъ иностр. жур. В. И.


"Вѣстникъ Европы", No 3 и 4, 1813