# К читателям Вестника от Издателя

Владимир Васильевич Измайлов

Къ читателямъ Вѣстника отъ Издателя.


Поставляемъ себѣ обязанностію предложить краткое начертаніе тѣхъ видовъ, съ которыми предпринимаемъ трудъ нашъ, и того порядка, которому будемъ слѣдовать въ изданіи сего Журнала.

Никогда просвѣщеніе не могло такъ благотворно дѣйствовать на мнѣніе, какъ въ нынѣшнюю эпоху; никогда соревнованіе талантовъ не имѣло столь лестнаго ободренія, какія можетъ имѣть нынѣ въ общемъ расположеніи умовъ ко славѣ и благу своего Отечества; никогда періодическіе листы, какъ ни ограниченъ кругъ ихъ дѣйствія, не могли можетъ быть приносить столь очевидной пользы, естьли они имѣютъ только отношеніе къ обстоятельствамъ времени и къ ходу разума человѣческаго.

Жестокіе опыты просвѣтили умы въ Европѣ. Возвращаяся къ началу нынѣшнихъ золъ политическихъ, мы видимъ явственно, что съ паденіемъ царства законовъ и опытной мудрости вѣковъ, въ народахъ свирѣпствуетъ безнaчaліе, и стихія мятежей выноситъ на позорище міра безвѣстныхъ, но смѣлыхъ кормчіевъ, которые въ дни общаго крушенія сильною рукою хватаются за руль государственнаго корабля и самовольно восходитъ на царство, Сильнѣйшему достаются въ добычу обширные редѣлы свѣта и слабые стада народовъ; свободу умовъ стѣсняетъ ревнивая недовѣрчивость насильственной власти; мудрые лишаются священнаго права говорить истину; но сего не довольно: война, всегдашняя сопутница властолюбія, разливаетъ пламя свое изъ одной страны въ другую; отборная часть людей во цвѣтѣ юности и въ силѣ мужества погибаетъ; земледѣліе, торговля, науки, все упадаетъ, или томится; наконецъ, за добрымъ пастыремъ укрытые въ нѣдрахъ тишины народы самые отдаленные вовлечены въ ужасы кровопролитія, ввергнуты въ бури военныхъ браней. Передъ дымящимися развалинами Столицы, городовъ и селъ безщастныхъ, можетъ ли сынъ Россіи изъявлять только сожалѣніе о бѣдствіяхъ своего Отечества? Нѣтъ, его долгъ подать руку, подать голосъ вѣрнымъ патріотамъ для вызова ихъ къ общимъ усиліямъ въ дѣлѣ народной пользы. Рускіе воины да ограждаютъ мечами кровы и земли отеческіе отъ набѣга новыхъ варваровъ; писатели же силою убѣжденія да остерегаютъ умы и сердца согражданъ своихъ отъ заблужденій, легкомыслія и того безпокойнаго духа, который неминуемо влечетъ за собою порабощеніе народовъ!

Мы изъявили наше усердіе къ пользѣ Отечества; теперь представимъ планъ нашъ въ разсужденіи изданія.

Титулъ Журнала сказываетъ, что главное дѣло его быть вѣстникомъ любопытныхъ произшествій въ Европѣ, и всѣхъ новыхъ явленій какъ въ ученомъ, такъ и въ политическомъ мірѣ. Обязанность наша состоитъ въ томъ, чтобы представлять въ быстрыхъ но вѣрныхъ чертахъ картину сего великаго зрѣлища. Мы имѣемъ и ту обязанность, чтобы занимать любопытство читателей сколько полезнымъ, столько и пріятнымъ образомъ.

Въ розсужденіи литтературныхъ мнѣній, мы возлагаемъ на себя долгъ справедливости строгой, но суда осторожнаго; будемъ имѣть, въ виду истинныя начала, утвержденныя всѣми вѣками и народами отъ Аристотеля до Цицерона и отъ Квинтиліана до Лагарпа; будемъ держаться того здраваго смысла, который, естьли мы только не ошибаемся, требуетъ, въ отношеніи ко всеобщей литтературѣ, безпристрастнаго уваженія къ древнимъ и новымъ классикамъ; въ отношеніи къ отечественной словесности, непремѣннаго соблюденія языка и его правилъ, разсудительнаго почтенія къ союзу Славянскаго съ Рускимъ, и наконецъ справедливаго опредѣленія заслугъ всякаго истиннаго таланта, приносящаго честь, своему отечеству.

Что касается собственно до критики новыхъ книгъ, то мы желали бы угодить ею -- не тѣмъ, которые любятъ критику въ журналахъ, какъ древніе Римляне сраженія звѣрей въ амфитеатрѣ -- но тѣмъ, которые, съ благородными намѣреніями, ожидаютъ отъ нее пользы для словесности и просвѣщенія. Но признаемся. что польза кажется намъ сомнительною, a трудъ критика неблагодарнымъ. Очистилась ли наша литтература съ того времени, какъ просвѣщеиные умы ввели y насъ здравую критику? убѣдилили писателей безъ дарованія и вкуса явныя и на правилахъ искусства основанныя доказательства ихъ природнаго безсилія? научила ли критика гордыхъ Лукулловъ свѣта читать съ разборчивостію произведенія авторскихъ талантовъ? много ли имѣемъ писателей и судей, обязанныхъ критикѣ тонкимъ и вѣрнымъ ихъ вкусомъ, отъ котораго никогда не украдывается удачное слово, искусный обоpотъ, правильное заключеніе ума, вѣрное выраженіе сердца, вообще красота слога и достоинство сочиненія? Не будемъ отрицать того утвердительнымъ образомъ. Но, что гораздо важнѣе, дѣло рецензента есть дѣло трудное и великое. Разумъ человѣческій творитъ, a критикъ судитъ о твореніи разума по образцу природы, началу всѣхъ искуствъ къ мірѣ, по вкусу управляющему сими искуствами, по тѣмъ правиламъ, которыя проистекли изъ опытовъ и наблюденій науки. Ему надобно не только знать силу генія или дарованія, которое такъ остроумно приписывали древніе тайному сообщенію съ богами, но чувство того изящнаго, которое въ произведеніяхъ искуства опредѣляетъ черты достойныя подражанія; правильность или вѣрность того взора, который съ великолѣпной картиною природы переноситъ красоты ея на бумагу съ помощію слова; и наконецъ, не быть чуждымъ тѣхъ пылкихъ страстей, который въ огнѣ творческаго вдохновенія сливаютъ умъ и душу съ предметомъ и движущимъ внутреннія силы писателя, Ктожъ можетъ надѣяться, соединить въ себѣ столько различныхъ достоинствъ ума, чтобы имѣть право быть судіею талантовъ и посредникомъ славы? По краиней мѣрѣ не мы, убѣжденные опытами и лѣтами въ трудностяхъ сей великой обязанности, превышающей наши способности. Но изъ того молчанія, на которое осуждаемъ себя по части критики, изключаются старыя сочиненія Рускія и тѣ произведенія иностранной словесности, которыя имѣютъ въ предметѣ философію. Такъ новыхъ Рускихъ книгъ, достойныхъ примѣчаніи, будетъ сообщать извлеченія или обозрѣнія для нашихъ читателей. Естьли же другія писатели сообщатъ намъ хорошую съ благоразумною осторожностію и чистымъ вкусомъ написанную рецензію, то не можемъ по справедливости не дать ей мѣста въ Журналѣ, на который нѣкоторымъ образомъ имѣетъ право согражданство литтераторовъ.

Порядокъ отдѣленій, означенныхъ въ объявленіи о семъ Журналъ отъ Университетской Типографіи и на обверткѣ сей книжки, будетъ постоянно соблюдаться въ теченіи изданія, но не въ каждой книжкѣ. Главнѣйшія, какова изящная словесность, литтература и политика, будутъ занимать свое мѣсто въ каждомъ нумерѣ; другія, смотря по изобилію матеріи, будутъ помѣщаемы черезъ одну или двѣ книжки, по очереди.

Мы желаемъ усердно, чтобы Вѣстникъ Европы могъ заслужить лестное одобреніe нашихъ читателей, могъ удовлетворять во всѣхъ отношеніяхъ требованіямъ ихъ просвѣщеннаго вкуса; но можемъ, съ нашей стороны, только ручаться за стараніе, не за успѣхъ.


"Вѣстникъ Европы", No 1, 1814