# Сибирские идиллии

Николай Михайлович Ядринцев

Золотой человек.

## СИБИРСКІЯ ИДИЛЛІИ.


(ФЕЛЬЕТОНЪ).


## III. ЗОЛОТОЙ ЧЕЛОВѢКЪ.


Хорошимъ людямъ хорошо и живется. У насъ въ Ушаковскѣ жилъ-былъ Секретарскій, ловкій человѣкъ, умѣлъ онъ, подобно пономарицѣ, и невинность соблюсти, и капиталъ пріобрѣсти. Началъ Секретарскій карьеру давно; про подвиги его разсказываютъ, какъ онъ краденое золото ловилъ, скупщика поймалъ, но скупщикъ былъ фокусникъ -- онъ сдѣлалъ такъ, что золото оказалось не у него, а въ чемоданѣ Секретарскаго. Впрочемъ это все разсказываютъ про него "недостовѣрные корреспонденты", а вотъ что разсказываютъ "достовѣрные". За это ли золотое открытіе или за природные, Богомъ дарованные, таланты, но Секретарскій получилъ названіе съ тѣхъ поръ "золотаго человѣка". Никто лучше его не исполнялъ обязанностей, особенно но благотворительнымъ дѣламъ. Однажды у насъ городъ выгорѣлъ, бѣдствіе было страшное, начались пожертвованія, стеклись тысячи. Кого же было выбрать распорядиться пожертвованіями, кто будетъ ихъ распредѣлять? Ну, кому же, конечно, вручить это дѣло, какъ не "золотому человѣку". Началъ онъ раздавать погорѣльцамъ деньги на постройки, и какъ благодѣтельствовалъ!-- нѣкоторымъ вдвойнѣ пришлось, да и такимъ, которые и безъ того имѣли средства. Бѣднякамъ же, оставшимся безъ крова, ничего не досталось, потому что "золотой человѣкъ" даромъ суммъ не тратилъ. Крупныя суммы лежали въ коммиссіи, а за добродѣтель у секретаря за Ушаковкой домъ въ 18,000 руб. выросъ. Пріѣхалъ губернаторъ смотрѣть городъ -- городъ изъ однѣхъ головешекъ состоитъ, только секретарскій домъ оштукатуривается, да коммиссія стоитъ, а въ коммиссіи сто тысячъ рублей лежатъ не розданными. Честный былъ старикъ губернаторъ, возмутился, приказалъ деньги въ думу передать, "золотой человѣкъ" однако оставилъ малую толику на составленіе отчета; эта малая толика составляла тысячъ шесть, которыя и выписывались года три въ ежемѣсячное жалованье правителю дѣлъ канцеляріи погорѣльцевъ, а съ отчетомъ куда же торопиться! Забылъ городъ о пожарѣ, кое-какъ началъ отстроиваться, бѣдняки раззорились и померли, забылъ городъ и о канцеляріи, и о суммахъ. Остался только на память "золотой человѣкъ" и его домъ.

Уѣхалъ старикъ губернаторъ въ другую губернію и замѣнилъ его старикъ Шарфъ, "ветхъ и разсудкомъ помраченъ", такимъ и донынѣ но стогнамъ бродитъ. Вотъ тутъ для "золотаго человѣка" опять лафа наступила. Шарфа онъ манной кашкой кормилъ и всякія бумаги заставлялъ подписывать. Между прочимъ послѣдовала бумага, чтобы такая то центральная тюрьма доставляла средства на содержаніе канцеляріи, куда поступали бумаги и отчеты этой тюрьмы, а канцеляріей опять завѣдывалъ "золотой человѣкъ". И вотъ тюрьма начала высылать тысячу двѣсти рублей, которые получались ежегодно.

Такъ какъ тюрьмѣ 1200 руб. на поддержаніе нѣкоей канцеляріи не отпускалось отъ казны, то, конечно, управленіе каторжной тюрьмы должно было высылать сумму изъ отпускаемыхъ на содержаніе, а само восполнять эту экономію отъ содержанія каторжныхъ. Я коли пошла экономія, то и сверхъ 1200 руб. экономилось кое-что, а арестанты, конечно, ѣли мякину и Бога молили за Секретарскаго.

Пріѣхалъ въ замѣнъ престарѣлаго Шарфа новый старецъ "честности неподкупной".Смотритъ на смѣту и изумляется. Сей часъ сборъ съ тюрьмы прекратилъ.-- Это, говоритъ, нельзя.-- Что же-съ, говоритъ Секретарскій, ваша воля, я и безмездно могу трудиться для пользы службы, потому вся жизнь моя безкорыстіе.-- И къ этому влѣзъ "золотой человѣкъ". Остается "золотой человѣкъ" правителемъ канцеляріи, а чрезъ канцелярію всѣ назначенія въ округѣ идутъ. Кому нужно мѣе течко, идетъ къ "золотому человѣку". И многихъ онъ облагодѣтельствовалъ, сколько однихъ родственниковъ исправниками да засѣдателями понадѣлалъ. Спица Лаханскій, исправникъ -- родственникъ. Жена Спицы, говорятъ, хорошо играетъ въ пикетъ, до того хорошо, что помощникъ исправника проигралъ ей казенныя деньги и кончилъ жизнь самоубійствомъ.

Полубочьевъ, засѣдатель въ Пезамаѣ, тоже родственникъ "золотаго человѣка", къ сожалѣнію, смѣненъ, по ждетъ лучшаго назначенія. Другіе назначаются по особымъ узко симпатіямъ, напримѣръ, засѣдатель Травъ, подговаривавшій почтосодержателей къ возвышенію платы за лошадей, достигшей болѣе 2500 руб. съ пары въ годъ, и смѣненный за это, по протекціи "золотаго человѣка", назначается исправникомъ въ Кикиринской округъ.

Паршивкинъ во время дѣйствій въ Ленскомъ чуть не до смерти задралъ какого то мужика, такъ что при всемъ долготерпѣніи сибирскій судъ хотѣлъ его притянуть. По "золотой человѣкъ" его превозвысилъ въ чиновники особыхъ порученій (всѣ порученія "золотаго человѣка", конечно, будутъ выполняться). Крещеный еврей Базилинъ былъ нетерпимъ даже въ должности писаря въ Ягодской волости, гдѣ по его милости пришлось заплатить старостѣ 2000 руб., и вотъ онъ за заслуги назначенъ засѣдателемъ въ Тулонъ. Жалобы на него въ канцелярію сыплются, но протекція благодѣтеля дѣлаетъ свое дѣло. Подавно "золотой секретарь" провелъ своего друга Антипа тоже "въ порученія". А Антипа кто не знаетъ! Антипъ когда то смѣненъ за поборы съ подчиненныхъ и воспѣтъ въ стихахъ и прозѣ "Мишла", уйть чего популярнѣе! Стихи были слѣдующіе:

Антипъ изъ округа катитъ,

За нимъ добра гора валитъ *).

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

*) Мы просимъ г. Мишла выслать намъ, ради Бога, эти стихотвореніе.

Стихи эти оканчиваются: "Мнѣ не дорогъ ихъ подарокъ, дорога мнѣ ихъ любовь". Этотъ Антипъ былъ изгнанъ предшествовавшимъ губернаторомъ. И вотъ его то преподнесъ услужливый человѣкъ новому наивному правителю.

Борется неустанно правитель "неподкупной честности" со зломъ въ губерніи -- такъ и въ лѣтописи записано,-- борется и дивится, что зло скошенное опять ростетъ. А Секретарскій, какъ только его пріятель попадется, улыбаясь, докладываетъ.

-- Вѣдь вотъ кто бы могъ ожидать, ваше -- ство, какой хорошій человѣкъ былъ. Ужъ атмосфера видно такая!.. и прочитъ новаго. Назначили новаго, дивится опять старецъ -- хуже прежняго оказался. Общественная молва волной ходитъ, печать вопіетъ о злоупотребленіяхъ, а онъ чистъ и сухъ.

-- Я не при чемъ-съ, хладнокровно говорить ловкій Секретарскій, вотъ предписаніе самого г. Портянки,-- и слушатель выпучиваетъ только глаза. Смотритъ,-- назначается исправникомъ Красоульскій.

-- Помилуйте, восклицаетъ обыватель, да вѣдь развѣ не знаете, что этотъ Красоульскій, будучи въ Нижнерыболовскѣ, выдавалъ еврею Носу, содержателю станцій, фуражъ безъ согласія общества, что онъ взыскивалъ долги съ крестьянъ въ пользу того же Носа, задирая ихъ розгами. Призоветъ и скажетъ -- плати Носу, а то 200 розогъ получишь. И вотъ этого человѣка опредѣляютъ... опять...

-- Это г. Портянка-съ! улыбается "золотой секретарь", къ нимъ и обратитесь.

Въ концѣ все-таки выходитъ -- "золотой человѣкъ" правъ. Какъ онъ погорѣльцевъ благодѣтельствовалъ и домъ созидалъ, такъ онъ "беззаконія уничтожалъ" съ праздолюбивымъ старцемъ и въ тоже самое время благорасположеніе отовсюду снискивалъ. Старцу онъ ноетъ: я безкорыстенъ --

Мнѣ не дорогъ твой подарокъ.

Дорога твоя любовь!

А исправники ему поютъ:

Мнѣ не дорогъ ихъ (мужиковъ) подарокъ,

Дорога мнѣ ихъ любовь!

Борьба со зломъ совершается, дома строятся и губернія благоденствуетъ!

Такова ушаковская идиллія, и я увѣренъ, что она съ Секретарскимъ преуспѣвала бы, если бы не смущали покой ея "недостовѣрные корреспонденты". А впрочемъ, если отъ пожара у "золотыхъ людей" бываютъ только пріумноженія, то ловкіе секретари и отъ "недостовѣрныхъ корреспонденцій" прибыль даже могутъ получить. Примѣръ на лицо.

Золотые и неоцѣненные люди, кромѣ безкорыстныхъ старцевъ на важныхъ постахъ, снискиваютъ расположеніе и "золотыхъ тузовъ".

Является, напримѣръ, "золотой человѣкъ" къ золотому тузу и начинаетъ его травить.

-- Читали, какъ васъ въ газетѣ то продернули? Ну, ужъ я, конечно, на вашемъ бы мѣстѣ этого дѣла не оставилъ.

Золотой тузъ мычитъ не то въ видѣ согласія, не то со сна.

-- Мы, конечно, маленькіе люди, насъ обижать могутъ, а вы сила и средства имѣете, я бы на ваше А мѣстѣ ничего не пожалѣлъ, чтобы такого конфуза не сносить. Я бы при вашемъ капиталѣ всѣ эти газеты и "недостовѣрныхъ корреспондентовъ" прихлопнулъ.

Слышится опять неопредѣленное мычаніе.

-- Да вы думаете трудно, предоставьте мнѣ -- я напишу бумажку-съ, дѣло знакомое, вѣдь я по секретарской части. Приложите только тысяченокъ 30! Найдемъ послать куда слѣдуетъ и прихлопнемъ...

-- М-м-мъ!

-- Многонько думаете? Ну, десять тысячъ пока вручите мнѣ, а ужъ я съумѣю дѣло обдѣлать. Коммиссію о погорѣльцахъ помните?!.

И чего мудренаго, изъ "недостовѣрныхъ корреспондентовъ" у золотаго человѣка, гляди, домъ выростетъ.


Добродушный Сибирякъ.


"Восточное Обозрѣніе", No 31, 1884