# Русская государственность и инородческие вероисповедания

Николай Михайлович Ядринцев

## РУССКАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ И ИНОРОДЧЕСКІЯ ВѢРОИСПОВѢДАНІЯ.


Благодаря слабому знакомству съ положеніемъ и исторіей нашихъ инородческихъ племенъ на Востокѣ, приходится нерѣдко читать самыя странныя вещи и заявленія. Нерѣдко мнѣнія и отзывы по этому предмету проникнуты бываютъ не столько здравыми соображеніями, сколько предубѣжденіями или навѣяны какимъ нибудь случайнымъ обстоятельствомъ. Къ такимъ вопросамъ и принадлежитъ въ послѣднее время распространившееся мнѣніе о томъ, что русское законодательство старается по оплошности покровительствовать инородческимъ племенамъ, въ ущербъ православію.

'Отношеніе нашего законодательства къ инородческимъ вѣроисповѣданіямъ есть вопросъ весьма серьезный, въ которомъ едва ли желательно поверхностное отношеніе, а тѣмъ менѣе невѣрныя заключенія изъ мѣстной жизни. Для того, чтобы зарѣшить его и составить о немъ понятіе, надобно знать исторію русскаго законодательства по отношенію къ инородческимъ вѣроисповѣданіямъ, законодательства, явившагося не зря, но весьма зрѣло обдуманнаго. Вопросъ вѣроисповѣданій можетъ быть разсматриваемъ не съ одной точки зрѣнія того или другаго вѣроисповѣданія, но также въ области государственной политики и въ области самой жизни и исторіи, причемъ онъ можетъ получить иную окраску. Если въ древнее законодательство входила извѣстная терпимость, то, значитъ, правительство имѣло для этого весьма серьезныя политическія причины.

Представимъ себѣ иное, что законодатель задастся цѣлью, чтобы всѣ язычники и послѣдователи другихъ не-христіанскихъ вѣроисповѣданій: магометане, буддисты и проч., немедленно перешли въ православіе, и запретитъ юридическое существованіе другимъ вѣроисповѣданіямъ -- осуществимо ли это будетъ? Всякій согласится, что нѣтъ, а люди проницательные и умные поймутъ, что это поведетъ къ совсѣмъ противоположнымъ результатомъ. Можетъ ли съ этой точки зрѣнія подвергаться критикѣ и укорамъ ваше законодательство объ инородцахъ? Какъ нибудь мы постараемся сдѣлать очеркъ этого законодательства и доказать, что оно, нимало не потакая и не служа къ поощренію язычеству и другимъ не-христіанскимъ вѣроисповѣданіямъ, тѣмъ не менѣе соблюло извѣстный тактъ и мѣру, далѣе чего его покровительство господствующей религіи идти логически не могло и могло оказать услугу православію и христіанству совершенно обратную. Если доселѣ это законодательство не встрѣчало рѣзкаго осужденія ни со стороны гражданскаго начальства, ни со сторону самаго синода и духовенства, значитъ, въ немъ были стороны совершенно удовлетворяющія требованіямъ и правительства, и церкви. Чѣмъ же вызвана настоящая критика? Какія основанія ея, какова эрудиція по этому вопросу?

Вопросъ этотъ, тенденціозно выдвинутый, конечно, прежде всего требуетъ доказательствъ, подтвержденія и серьезнаго изученія. Факты особаго покровительства инородческимъ культамъ прежде всего затронули исторію распространенія магометанства и буддизма среди инородческихъ племенъ Сибири. Намъ выпадаетъ на долю объяснить эти факты на Востокѣ и снять укоры съ законодательства въ излишней терпимости и покровительствѣ язычеству. Мы беремъ на себя смѣлость защищать русскую государственность и христіанскую идею нашего законодательства отъ нападокъ государственниковъ. Кто изучилъ исторію Сибири, тотъ хорошо знаетъ политическіе шаги Россіи на Востокѣ. Шаги эти въ смыслѣ завоеванія и господства были такъ быстры и смѣлы, что возбуждаютъ доселѣ удивленіе и будутъ современенъ возбуждать еще болѣе. Какъ совершилось это пріобрѣтеніе нынѣ почти 5 милліоннаго инородческаго населенія подъ русскую державу? Какъ оно могло совершиться, при сравнительно небольшихъ силахъ и незначительномъ колонизаціонномъ элементѣ на Ростокѣ (нынѣ 3 1/2 милліона, а ранѣе вдвое и втрое менѣе)? Думалъ ли кто объ этомъ? Какъ должна была относиться къ инородческимъ племенамъ русская государственная политика, съ мягкостью или съ жестокостью?-- вотъ вопросъ. Исторія показываетъ, что русское государство расположило къ себѣ двѣ сильныя народности въ Азіи, это тюркскія алтайскія племена, заключающія татаръ, киргизъ, алтайскихъ тюрковъ, съ другой стороны, монголовъ -- бурятъ. Въ какомъ положеніи застали мы въ Сибири эти народности? Если припомнить исторію, то мы застали татаръ при Ермакѣ, когда они выписывали изъ Бухары муллъ, когда въ степяхъ среди киргизъ уже шла дѣятельная пропаганда магометанизма, и сами азіатскія тюркскія племена были вполнѣ подготовлены къ его воспріятію, въ силу историческаго и духовнаго родства съ народами Средней Азіи. И татары, и киргизы имѣли родственныя племена по образу жизни, привычкамъ, языку и происхожденію въ Средней Азіи; что же удивительнаго, что этотъ языкъ облегчилъ воспріятіе и магометанскаго вѣроисповѣданія инородческими племенами Сибири. Вѣдь культурные вѣковые центры азіатскихъ племенъ были въ Средней Азіи, въ Бухарѣ, Туркестанѣ. Развѣ можно было эту культурную связь, это историческое и этнологическое родство разорвать съ разу? Развѣ мыслимо было замкнуть сношенія этихъ пограничныхъ племенъ, обмѣнивавшихся произведеніями, жизнью и взглядами, на этихъ обширныхъ степяхъ, куда русскіе до половины прошлаго столѣтія не могли проникать безопасно? Тутъ удивительно скорѣе другое: какъ мы съумѣли оторвать отъ Средней Азіи такую могучую народность, связанную вѣковымъ родствомъ, исторіей, можетъ быть, съ первыхъ вѣковъ нашей эры, съ внутренней Азіей. Въ чемъ же состояли тайны этого привлеченія, этого господства русскихъ? Конечно, не въ одной физической силѣ, но и въ политикѣ, и въ извѣстномъ покровительствѣ этимъ народамъ, вызванномъ исторіей. Ужъ если говорить правду, то здѣсь и проявился и русскій смыслъ, и геній, иначе мы сидѣли бы на Востокѣ и доселѣ, окруженные враждебными и безпрестанно бунтующимися племенами. Признавая заслуги нашихъ политическихъ завоеваній, намъ ставится въ упрекъ, что мы не совершили завоеваній въ области духа этихъ народовъ. Но развѣ духъ и духовная жизнь народа также быстро завоевываются и могутъ быть пріобрѣтены силою? Развѣ крестъ накладывалъ когда либо окопы и проливалъ человѣческую кровь на поляхъ битвъ? Развѣ идея, а въ особенности великая христіанская идея, пролагала когда иные пути, кромѣ путей мира, братства и любви? Развѣ православный крестъ, явившійся на поляхъ, не долженъ былъ внести миръ, взамѣнъ вражды, среди инородческихъ племенъ, развѣ онъ не долженъ былъ, но имя побѣды христіанства, желать прежде всего этого мира? "Конецъ кровавымъ битвамъ, пусть будутъ убраны трупы, пусть изгладится память объ этихъ битвахъ у покоренныхъ народовъ, пусть зацвѣтутъ степи попрежнему и раскинется на нихъ жизнь, подъ эгидою новаго гражданскаго порядка'" такъ сказала русская политика послѣ покоренія племенъ и имѣла свои основанія. Что за дѣло до того, что идетъ еще пропаганда муллъ, и лицо кочевника набожно обращено къ Востоку, пусть воздвигаются глиняные мазары и мечети. Завоеватель знаетъ свою тайну, на то онъ и завоеватель, отдающій отчетъ одному лишь будущему и исторіи. Дорога христіанству въ Азію проложена. Никогда болѣе азіатскія орды не вторгнутся въ Европу, никогда этотъ гордый потомокъ Чингиръ-Хаца не подниметъ голову. Древняя исторія Азіи кончилась. Отнынѣ пойдетъ смѣлымъ шагомъ иная цивилизація, явится иное историческое тяготѣніе. Что такое эти Ташкентъ и Бухара, съ своими священными мечетями, гробницей Тамерлана, этотъ магометанскій міръ, стоявшій вѣка и оставившій развалины. На улицахъ туркестанскихъ городовъ бренчитъ оружіе коннаго русскаго отряда, звучитъ русская рѣчь, въ центрѣ городовъ древней Ферганы подвигаются европейскія зданія, они будутъ строиться и украшаться, а древнія мечети съ ихъ причудливой архитектурою перейдутъ изъ области дѣйствительности на полотно художника и будутъ перенесены въ Европу. Для реставраціи древняго міра явятся въ этихъ степяхъ археологи -- ученые, во они будутъ уже жрецы покой цивилизаціи и новыхъ вѣрованій. 11 вотъ когда такіе шаги совершены уже въ Средней Азіи, въ центрѣ магометанизма, когда рядомъ съ убогими медресе въ Ташкентѣ есть гимназіи и семинаріи, когда старая мудрость Аристотеля замѣнена уже европейкою наукой, а аравійскую астрономію смѣнили ученыя изслѣдованія русскихъ астрономовъ и метеорологовъ, опредѣляющихъ широты и высоты Памира, въ это время говорится, что мы были уступчивы къ магометанскому міру, что мы не пролагали дороги христіанству. Да что же это такое, эти историческо-культурныя поступательныя движенія? Развѣ это не подготовка поприща европейской христіанской цивилизаціи, развѣ эти пораженія, наносимыя древнему міру, не созданія новаго порядка? Развѣ не православная цивилизація идетъ здѣсь и совершаетъ побѣды? О какой же уступчивости культурной и духовной здѣсь идетъ рѣчь? Гдѣ побѣда магометанства и мощь его? Позвольте, господа!

Взглянемъ съ той же точки зрѣнія на буддизмъ, который будто мы поощряли въ Восточной Сибири. Мы напомнимъ, что этотъ буддизмъ подходилъ и къ западнымъ границамъ. Буддійскіе монастыри стояли на мѣстѣ нашего Семипалатинска и Устькаменогорска; кирпичи этихъ буддійскихъ монастырей валяются въ киргизской степи; къ Алтайскомъ горамъ тянулись буддійскіе пилигримы, надписи скалъ сохранили здѣсь ихъ молитвы; Джунгарія была усѣяна буддійскими храмами. Что же теперь здѣсь? Русская Семирѣченская область съ городами и селеніями, куда стремится русская колонизація. И здѣсь тоже историческое отступленіе культа. А вѣдь въ этихъ мѣстахъ буддизмъ существовалъ въ древнѣйшія времена. Многіе ли знаютъ, что самъ великій Шакіамуни принадлежалъ къ сакамъ, жившимъ въ Кашгаріи и перенесшимъ отсюда свое господство въ Индію. Его возвращеніе въ старое отечество было не на долго, и Джунгарія похоронила подъ обломками остатки буддійской цивилизаціи на западѣ Сибири навсегда. Кочевники, смѣнившіе калмыковъ, уже не возвращались къ буддизму, за то буддизмъ, какъ и магометанство, проникъ на востокъ и распространился среди бурятъ. Какъ и магометанство, онъ имѣлъ исторически подготовленную почву. Халхи-монголы и буряты съиздавна жили вмѣстѣ. Прослѣдите исторію этихъ племенъ по китайскимъ источникамъ съ Гунновъ, и вы увидите древнѣйшую связь монголовъ съ сѣверомъ Азіи. Что же удивительнаго и здѣсь въ распространеніи буддизма? Что имѣли русскіе противопоставить ему во время завоеванія? и развѣ можемъ желать, чтобы забайкальскій казакъ или сибирскій засѣдатель заявились въ буддійскія кумирни разрушать ихъ и сами служить обѣдни? Тѣмъ не менѣе и здѣсь бурятское населеніе, сблизившись съ русскими, не могло уже не столкнуться съ инымъ бытомъ и культурою, отъ которой начало кое-что воспринимать. Здѣсь эти буддисты учатся при сношеніяхъ русскому языку, они усваиваютъ земледѣліе, они одѣваются русскими произведеніями. Забайкалье усѣяно русскими деревнями, въ немъ русскіе города, русскія церкви, русское господство. Кочевникъ прижался въ своихъ степяхъ и чувствуетъ себя робкимъ. Эти кочевыя племена Азіи знаютъ, что ихъ исторія погребена, ни Чингись ханъ не воскреситъ ея, ни Шакіамуни; могилу одного сторожатъ они, какъ древній памятникъ дорогаго прошлаго, передъ изображеніями послѣдняго теплится ихъ жертвенный курильникъ, какъ воспоминаніе. Когда же эти кочевыя орды степей сибирскихъ могутъ разсматриваться, какъ предъявители могучаго культа, имѣющаго будущность? Шаги исторіи, колонизація русскаго административнаго строя, все отдѣляетъ ихъ отъ пришлаго, и ими это чувствуютъ. Связь съ Монголіей порывается сама собою. Развѣ можно говорить въ это время о господствѣ буддизма и его силѣ? Развѣ сами эти кочевыя орды также живутъ своей сплоченной внутренней духовной жизнью, какъ прежде тяготѣли къ внутреннимъ азіатскимъ центрамъ? Въ политическомъ смыслѣ и гражданскомъ, это уже уничтоженные союзы и разсѣянныя полчища на поляхъ побѣдителей. Эти племена, еще блуждающія на степяхъ Забайкалья и Киргизской степи около русскихъ поселеній, могутъ ли напоминать стройный инородческій міръ, гордый духомъ" независимостью? Не скорѣе ли это осиротѣлыя орлята, уныло летающіе надъ подстрѣленною матерью Монголіей... Можемъ ли мы говорить при этихъ условіяхъ о будущности инородческихъ религій и ихъ силѣ среди сибирскихъ инородцевъ. Съ этой стороны мы должны успокоить явившіяся тревоги за нашу національность.

Важный историческій фактъ здѣсь понятъ совершенно наоборотъ. Что кажется слабостью, то составляетъ здѣсь нашу силу. Указанныя побѣды въ Азіи, повторяемъ, совершены при помощи русскаго законодательства, съумѣвшаго ослабить политическое могущество инородческихъ племенъ въ Сибири и соблюсти мѣру, пролагая дорогу христіанству, не насилуя, не вооружая инородческій міръ. Что можетъ быть лучше такой побѣды, въ смыслѣ государственномъ и историческомъ? Что передъ этимъ значатъ тѣ исключительные факты о какихъ нибудь привиллегіяхъ муллъ и ламъ, которыя были тѣми же бездѣлушками и мишурою, которыя бросалъ великодушный завоеватель побѣжденному, торжествуя свою побѣду.

Почему послѣднее слово не сказано, почему цивилизація не завершила своей побѣды просвѣщеніемъ и христіанской проповѣдью, чья вина здѣсь? Объ этомъ мы скажемъ въ слѣдующій разъ и разберемъ частности нашего сближенія съ инородцами въ Сибири. Теперь же скажемъ, что если бы наше законодательство было другое и христіанскій духъ мира не проникалъ его, мы никогда бы не удержали пяти милліоновъ инородцевъ, и никогда бы наша нога не стала такъ твердо на сѣверѣ Азіи.


Н. Я.


"Восточное Обозрѣніе", No 47 1884 г