# Письма странствующего корреспондента

Николай Михайлович Ядринцев

## ПИСЬМА СТРАНСТВУЮЩАГО КОРРЕСПОНДЕНТА.


По Волгѣ и Камѣ началось съ весною обычное движеніе пароходовъ. Пристани въ Нижнемъ осаждаются публикой. Пароходы по Волгѣ и Камѣ совершаютъ уже 5-й рейсъ. На Оби же, какъ извѣстно, первый пароходъ пришолъ въ Тюмень 23-го мая и около Самарова, встрѣтивъ лёдъ, простоялъ нѣсколько дней. Чѣмъ далѣе къ востоку отдаляешься отъ центровъ, тѣмъ путешествіе подвергается большимъ и большимъ случайностямъ, странники подвергаются капризу стихій, а иногда и людей. Отъ Петербурга до Нижняго вы можете разсчитать время точка въ точку, когда выѣхать, къ какому рейсу прибыть. Пароходы братьевъ Каменскихъ ходятъ 5 разъ въ недѣлю съ строгой аккуратностью. Вещи перевозятся съ вокзала желѣзной дороги на пароходъ на счетъ пароходовладѣльцевъ. Въ ожиданіи отъѣзда парохода хотя бы 1/2 сутокъ и сутки пассажиръ пользуется часто каютой парохода. Пароходы легкіе, чистые и удобные. Мы замѣтили во время пути на нихъ одну замѣчательную черту, которой не встрѣтишь за границей, и на другихъ путяхъ. Это -- добродушіе и уступчивость къ пассажиру, и это говоримъ мы по отношенію пассажировъ по одного 1-го или 2-го класса. Если на пароходѣ представляется малѣйшій просторъ и есть свободныя мѣста, пассажиръ пользуется лучшимъ мѣстомъ. Вы по видите деспотическаго, сурово-казеннаго режима и распоряженія личностью. Происходитъ это отъ того, что капиталъ обыкновенно простой русскій человѣкъ, много видѣвшій, опытный, смѣтливый. Любопытно видѣть, какъ онъ удовлетворяетъ и простаго мужика, и генерала, и притязательную помѣщицу, которые относятся цъ вояжу каждый съ своей точки зрѣнія. Здѣсь видѣнъ природный умъ, смѣтка и знаніе людей. Мы, по крайней мѣрѣ, любовались на своего капитана: могучій, ловкій, смѣлый и въ то же время безъ примѣси всякаго начальническаго шика. Кто-то изъ интеллигентовъ нашихъ, описывая путешествіе на Волгѣ, замѣтилъ, что онъ не встрѣчалъ развитыхъ капитановъ, вѣроятно, разумѣя высшее образованіе. Мы не знаемъ, на сколько сожалѣніе это заслуживало вниманія, но думаемъ что для интеллигентнаго человѣка надо было бы пройдти сначала ту школу, которую проходятъ на Волгѣ нынѣшніе капитаны, а здѣсь нужны годы терпѣнія, труда, скромности и отсутствія всякаго барства. Капитанъ на Волгѣ и Камѣ собственно первый лоцманъ и онъ прекрасно знаетъ рѣку, мели, умѣетъ оріентироваться на родной рѣкѣ.

Мы дѣлали рейсъ отъ Нижняго шутя; прекрасные волжскіе берега мелькнули быстро, 28-го мая въ 11 часовъ мы выѣхали изъ Нижняго и 29-го въ 5 часовъ утра были въ Казани. Затѣмъ мы вступили въ Каму; вода въ ней была еще велика. Можно было залюбоваться на привольный разливъ, покрывавшій луга. Ветлы, березы на затопленныхъ островахъ выступали изъ воды на срединѣ рѣки. Цѣлые караваны барокъ, плоты съ сверкающими на нихъ огнями и маленькими хижинами -- эти водяные города, придавали оригинальность пейзажу. Мѣстами выступали возвышенные берега, какъ около Сарапула, на высотахъ, вмѣсто рейнскихъ замковъ, торчали хижины. При приближеніи къ сѣверу на пароходѣ было свѣжо и вообще передъ началомъ іюня вездѣ было холодновато. Купцы ходили въ шубахъ и бѣличьихъ халатахъ, студенты кутались въ пледы. Публика 3-го класса терлась близь кухни и машины. Первый классъ сидѣлъ въ рубкѣ или героически выходилъ на минуту на верхъ и скрывался въ будкѣ капитана. Только какая-то парижанка не унывала и не теряла живости и жара, попрыгивая на палубѣ и кокетничая, преслѣдуя скромнаго доктора, ѣдущаго въ Соликамскъ, изображающаго холоднаго сѣверянина. Не унывалъ и нѣмецъ, везущій въ Сибирь пѣвчихъ птицъ, попугаевъ и обезьяну. Публика толпилась около него. Купцы острили, по нѣмецъ по смущался и заявлялъ о необыкновенныхъ достоинствахъ своего звѣринаго царства. Онъ разсчитывалъ за маленькую обезьяну получить 100 рублей.

Пароходъ шолъ быстро и ловко. Онъ спѣшилъ, прислушиваясь къ желанію публики, желавшей попасть къ поѣзду уральской дороги. Пароходъ по назначенію долженъ былъ прибыть 1-го іюня въ 2 ч. по полудни въ Пермь, но онъ сдѣлалъ молодецкій рейсъ и летѣлъ на всѣхъ парахъ, приближаясь къ Перми къ 9 1/2 часамъ вечера 31-го мая. Дѣло въ томъ, что уральская желѣзная дорога и поѣзда, идущіе въ Екатеринбургъ, нимало по сообразуются съ движеніемъ пассажировъ по Волгѣ. Поѣздъ идетъ разъ въ сутки, не пришелъ къ поѣзду -- жди сутки. Но въ данномъ случаѣ мы видимъ, что пароходъ болѣе сообразовался съ интересами пассажировъ и публики, онъ мало того, что съэкономилъ 1/2 сутокъ, но еще подходитъ къ извѣстному часу. Зная это уже заранѣе, пассажиры парохода ажитируются съ утра и волнуются, придутъ ли во-время. Шутка ливъ Перми просидѣть сутки даромъ, ожидая слѣдующаго поѣзда, да въ Екатеринбургѣ подождать, а тамъ какая-то черепашья дорога до Тюмени, да еще, говорятъ, съ сомнительными насыпями. Въ Тюмени тоже предстоитъ ожиданіе парохода. Подавно пароходъ ходилъ разъ въ недѣлю, и только съ 12-го іюня пароходы Курбатова и Игнатова будутъ ходить 2 раза. Немудрено понять послѣ этого отчаяніе и тревоги путешественниковъ въ Сибирь. Особенно терялись и унывали два доктора, ѣдущіе на Амуръ. Дорога была далекая, а тутъ въ Перми сутки, да въ Тюмени, можетъ, недѣлю.

-- Что мы будемъ дѣлать въ Тюмени?-- недоумѣваютъ доктора.

-- Въ клубъ сходите,-- утѣшаютъ ихъ шутники.

-- Да нѣтъ, вѣдь помилуйте, недѣлю ждать! Развѣ въ Екатеринбургѣ остановиться?...

-- Знаешь что?-- говоритъ другой:-- купимъ мы лошадей и отправимся прямо на Томскъ.

-- Сколько же вы проѣдете?-- спрашиваетъ кто-то. Начинается считаніе верстъ, откладываются цѣлыя тысячи и, все-таки, теряются въ этихъ тысячахъ.

-- Боже мой, Боже мой, сколько времени!-- вздыхаютъ амурскіе доктора, теряясь въ "вѣчности времени". Но не одни амурскіе доктора вздыхаютъ. Путешественники до Екатеринбурга, до разныхъ заводовъ, тоже волнуются. Вѣдь вотъ сѣлъ на поѣздъ и почти дома, а какъ вдругъ не догонимъ поѣзда!?

9 часовъ вечера; вотъ Пермь на горизонтѣ, всплывшая съ бѣлыми церквами. Публика высыпала на ворхъ. Взоры устремлены тревожно. Пароходъ усиливаетъ ходъ.-- Поспѣемъ!-- Не поспѣемъ!-- слышатся голоса. 9 часовъ съ четвертью. Городъ на виду. Пароходъ даетъ продолжительный свистокъ о своемъ приближеніи, онъ даетъ знать и желѣзной дорогѣ.

-- Подождутъ, подождутъ 5 минутъ, -- утѣшаются легковѣрные и оптимисты. Но вотъ едва пароходъ приблизился, пассажиры увидѣли, къ вящему огорченію, что поѣздъ уральскій на ихъ глазахъ ушолъ, не повременивъ 5 минутъ. Досадѣ не было границъ. Извольте ждать сутки.

-- Прежде хоть лошадей наймешь, да поспѣешь во время,-- говорили въ публикѣ.

-- Ну, желѣзная дорога съ страннымъ поведеніемъ!

Явившись на пароходѣ въ Пермь, сутки ждемъ поѣзда уральской желѣзной дороги. Это зависѣло отъ того, какъ мы сказали, что приходъ парохода и отходъ поѣзда желѣзной дороги въ Екатеринбургъ по совпадаютъ по времени. Можетъ быть, это объясняется тѣмъ, что движеніе такъ мало и ничтожно, что поѣздъ долженъ ходить только разъ въ сутки, а пассажиры должны его ждать. Движеніе усиливается съ Востока и изъ Сибири только въ концѣ іюля и началѣ августа, къ Макарьевской ярмаркѣ, тогда въ вагонахъ тѣсно, но поѣзда и тогда не учащаются; тюменскіе поѣзда также идутъ разъ въ сутки. Вообще, чѣмъ далѣе будутъ продашься желѣзныя дороги къ Востоку въ мѣстностяхъ малолюдныхъ, тѣмъ рѣже будутъ поѣзда, и пассажиры должны будутъ ждать ихъ по суткамъ и болѣе, особенно въ распутицу, во время заносовъ снѣга и т. п. непредвидѣнныхъ обстоятельствъ. Такимъ образомъ желѣзныя дороги на окраинахъ могутъ сдѣлаться совершенно другаго характера и далеко но осуществятъ ту быстроту, какую отъ нихъ ожидаютъ. На уральской дорогѣ при горныхъ подъемахъ поѣзда не могутъ быть велики, и бывали случаи, что поѣздъ не принималъ всѣхъ пассажировъ, прибывшихъ на пароходѣ. Это тоже удовольствіе. Здѣсь, какъ видите, уже не приходится разсчитывать время, какъ на путяхъ европейскихъ. Паши пассажиры, прождавъ терпѣливо сутки, начинаютъ примиряться съ фатумомъ, они уже считаютъ: сколько придется и рождать въ Екатеринбургѣ, а затѣмъ въ Тюмени. Если ни не прибудете въ Тюмень къ понедѣльнику, вы должны ждать отплытія парохода въ Томскъ недѣлю. Путешественники гадаютъ, гдѣ скоротать это время, въ Екатеринбургѣ или Тюмени, ни тамъ, ни здѣсь, однако, дѣлать нечего. То же самое и въ Перми.

Странная вещь! въ Европѣ, гдѣ ни остановится путешественникъ и проѣзжающій, туристъ ли онъ, или дѣлецъ,-- онъ умѣетъ и находитъ возможность оріентироваться, хотя жизнь тамъ менѣе патріархальна, знакомства дѣлаются труднѣе. Вездѣ тамъ путешественникъ находитъ указанія, гиды, путеводители; печатное слово руководитъ имъ, масса источниковъ указываетъ, гдѣ онъ что встрѣтитъ, на что долженъ обратить вниманіе,-- не то у насъ. Человѣкъ, отлично знающій Петербургъ и Москву, попадаетъ въ провинцію и на окраину, какъ въ темный лѣсъ. Онъ смотритъ на станціи, на версты полосатыя, на селенія, городки и города, и не знаетъ, есть ли что въ нихъ замѣчательнаго, на что нужно обратить вниманіе, какой самый смыслъ ихъ существованія. Такъ вотъ и мы теперь стоимъ, проѣхавшіе Волгу и выкинутые на берегу Біарміи, въ главномъ ея городѣ.

Предъ нами пронеслась Волга и Кама, гдѣ проходитъ главная волна экономической торговой жизни сѣвера и средней Россіи, но что мы вынесли?!

Вотъ мы на сѣверѣ, близь Урала, въ той Біарміи, куда проникли отважные новгородцы и заняли обширные лѣса и предгорья, овладѣвъ рѣкой Камой. Вѣдь этотъ сѣверъ имѣетъ свою исторію, преданія, свою современную жизнь. Здѣсь Никита и Іоакинѳій Демидовы открыли драгоцѣнныя богатства, здѣсь кишатъ заводы. Неужели здѣсь не найдется ничего замѣчательнаго?... Но гдѣ его искать? Мы бродимъ праздно по Перми и спрашиваемъ, что мы здѣсь будемъ дѣлать день? Развѣ въ клубъ пообѣдать сходить? Нѣтъ ли въ городѣ музеевъ, библіотекъ, достопримѣчательностей? Не кругомъ нѣтъ отвѣта. Предъ вами, правда, красивый, но захолустный патріархальный городъ. Встрѣчаете вы обывателя и спрашиваете:-- Да есть ли что здѣсь замѣчательнаго, что было бы интересно посмотрѣть?-- Вотъ пристани-съ!-- Да мы это знаемъ.-- Вотъ новый пароходъ съ колесомъ назади прошолъ!

-- Ну, это не Богъ знаетъ что!-- думаете вы.

Мѣстные жители тоже не знаютъ, какъ скоротать время; приходъ парохода для нихъ праздникъ. Тотчасъ же набережная покрывается посѣтителями, и они лѣзутъ въ буфетъ, въ рубки, въ каюты всѣхъ классовъ и располагаются за чаемъ и закусками. Они не ищутъ послѣднихъ газетъ, новостей, не жаждутъ вѣстей изъ другаго міра, ихъ вниманіе сосредоточиваютъ прибывшіе и приплывшій буфетъ.

Въ городѣ, сколько мы ни разспрашивали, нѣтъ никакого солиднаго общественнаго учрежденія. Есть вывѣска общественной библіотеки, библіотека даровая, или съ самой ничтожной цѣной. Есть недурной книжный магазинъ, въ городѣ 5 типографій и ни одного органа печати, кромѣ "Губернскихъ Вѣдомостей". Музеевъ нѣтъ, какого либо интеллигентнаго центра тоже, ученыхъ обществъ и отдѣловъ ни одного. Пермь и Пермская губернія уподобляется доселѣ, значитъ, древней Біарміи. Въ ней, кромѣ оффиціальныхъ учрежденій и оффиціальной науки, другой не существуетъ. Умственная жизнь какъ будто не проявилась. И это удивительно, принимая во вниманіе 300,000 квадратныхъ верстъ этой губерніи, этнографическое разнообразіе, массу предстоящей работы, экономическое и промышленное значеніе раіона, наконецъ, близость его къ такимъ центрамъ, какъ Казань. Пермскую губернію поэтому можно назвать самой отсталой изъ русскихъ провинцій. Даже пермское земство, когда-то гремѣвшее, притихло и стало незамѣтно. Желательно, чтобы какой нибудь лѣтописецъ познакомилъ насъ съ исторіей этого земства. Въ подобныхъ мѣстностяхъ, гдѣ не создалась еще и по сложилась общественная и умственная жизнь, научная работа производится въ одиночку и жизнь держится отдѣльными дѣятелями, энергія которыхъ и труды часто бываютъ изумительны. Чѣмъ мельче общество и чѣмъ больше пигмеевъ, тѣмъ рѣзче выдвигается гигантъ. Человѣкъ, желающій ознакомиться съ краемъ, и въ Пермской губерніи находитъ, конечно, нѣсколько личностей, извѣстныхъ изученіемъ края. Въ этомъ отношеніи составилъ себѣ репутацію Д. Д. Смышляевъ, извѣстный издатель "Пермскихъ Сборниковъ". Его услуги для Пермскаго края въ дѣлѣ литературы неоцѣненны. Онъ имѣлъ обширную библіотеку, собиралъ всевозможныя свѣдѣнія о краѣ. Нынѣ онъ пожертвовалъ свою спеціальную библіотеку сочиненій о Пермскомъ краѣ мѣстной 4 гимназіи; уже одно собраніе такой спеціальной библіотеки составляетъ заслугу. Такія библіотеки необходимы были бы во всѣхъ областяхъ. Такъ какъ подобная библіотека необходима для всякаго мѣстнаго изслѣдователя, для каждаго интеллигентнаго работника въ краѣ, то желательно бы было, чтобы она не оставалась только ученическимъ и учительскимъ достояніемъ, а была доступна и для общества; иначе это будетъ мертвый капиталъ.

Пермское земство извѣстно своими литературными и научными изданіями. "Сборникъ пермскаго земства" даетъ цѣнный географическій и этнографическій матеріалъ. При земствѣ издавался "Историко-географическій словарь" незабвеннаго ученаго дѣятеля Наркиза Константиновича Чупина {Нынѣ разбираютъ акты и рукописи гг. Дмитріевъ и Шишонко -- мѣстные педагоги.}. Пермскій статистическій комитетъ, ведущій работы и изданія подъ руководствомъ?.. Н. Румы, извѣстнаго своими научными трудами и санитарными изслѣдованіями, также составляетъ живой центръ. Мы видѣли прекрасный сборникъ статей, касающихся Пермской губерніи, съ подробной, библіографіей "Пермскихъ Губернскихъ Вѣдомостей" съ 1842 по 1881 годъ. Здѣсь находится нѣсколько статей Чупина и множество актовъ интересныхъ для исторіи Пермскаго края. Къ сборнику приложенъ портретъ И. К. Чупина. Сборникъ изданъ въ 1882 году. Въ Екатеринбургѣ готовится при Обществѣ уральскихъ естествоиспытателей также сборникъ въ память молодаго рано потеряннаго ученаго М. В. Малахова. Такимъ образомъ Пермская губернія не забываетъ своихъ дѣятелей. Въ Екатеринбургѣ готовится въ будущемъ году учено-промышленная выставка Уральскаго края и Сибири. Въ настоящее время ждутъ начальника губерніи, который долженъ привезти уставъ. Жизнь трогается, значитъ, понемногу и здѣсь. Мы радуемся всякому областному возрожденію, желаемъ, чтобы уральская выставка оживила этотъ край и дала толчекъ по только промышленной, но и умственной его жизни.

Въ Перми мы провели день Троицы. Время стояло прекрасное, Кама залита лучами солнца и сверкала зеленью. Пароходы изукрашены березками. Нѣкоторые пароходы гуляли и маневрировали съ публикой. Набережная была оживлена. Пристани украшены красивыми арками съ надписью пароходовладѣльцевъ. Вообще Пермь лѣтомъ съ набережной представляетъ красивый видъ, улицы напоминаютъ, не смотря на бульвары, однако, первобытную стадію развитія: ухабы, ямы, выбоины и остатки того геологическаго весенняго періода, когда жидкія волны грязи стояли горою, а экипажи ныряли въ нихъ. Теперь все это застыло и ѣзда производится по хребтамъ.


Странствующій Корреспондентъ.


"Восточное Обозрѣніе", No 25, 1876