# Мысли о провинциальной печати

Николай Михайлович Ядринцев

(По поводу областных обозрений в столичной печати).

## МЫСЛИ О ПРОВИНЦІАЛЬНОЙ ПЕЧАТИ.


(По поводу областныхъ обозрѣній въ столичной печати).


Недавно мы съ особеннымъ удовольствіемъ прочли въ русской Мысли", въ очеркахъ русской жизни, опредѣленіе значенія провинціальной печати. Авторъ статьи, г. Н. Ш., чрезвычайно вѣрно уловилъ характеръ этой печати и высказалъ ей много лестнаго. Нѣсколько лѣтъ назадъ существовалъ споръ о провинціальной печати, причемъ оспаривалось самое право на ея существованіе. Не то теперь.

Абсолютное количество провинціальныхъ газетъ пока невелико; въ Европейской Россіи, не считая окраинъ, г. Н. Ш. насчиталъ 17 провинціальныхъ изданій. (На самомъ дѣлѣ ихъ больше: г-нъ Н. Ш. пропустилъ "Казанскій Биржевой Листокъ", "Саратовскій Дневникъ", "Самарскій Справочный Листокъ", Екатеринбургскую Недѣлю", "Одесскія Новости", "Оренбургскій Листокъ" и др.). Но дѣло не въ количествѣ органовъ печати въ провинціи. Безъ сомнѣнія, провинція можетъ дать гораздо болѣе органовъ. Чѣмъ цѣнна статьи г. Н. Ш., это -- мѣткой характеристикой провинціальной и областной журналистики. Мало того, что провинціальная печать существуетъ; она развивается, она растетъ и, какъ вѣрно замѣчаетъ г. , столичная печать не въ состояніи задержать ростъ печати провинціальной. Въ виду распространенія просвѣщенія мы должны радоваться успѣхамъ этой печати. Разница между провинціальною и столичною печатью -- весьма существенная. Провинціальная печать не такъ поверхностна, какъ столичная, она не носитъ того опереточнокафешантаннаго характера, который начала носить на себѣ значительная часть центральной печати, она не имѣетъ и слѣда той лакейской цивилизаціи, которою прикрыта иногда мелкая пресса, она непосредственнѣе, ночвеннѣе, если можно такъ выразиться. Конечно, честному провинціальному органу угрожаетъ большая опасность отъ необходимости вступать въ скользкій компромиссъ съ "скучающей публикой", но, къ счастью, компромиссъ этотъ только въ немногихъ провинціальныхъ изданіяхъ доходитъ до полнаго угожіо ВОСТОЧНОЕ ОБОЗРѢНІЕ -- 1886 г. No 6

денія низменнымъ вкусамъ толпы. Г-нъ II. IIIосновательно доказываетъ, что столичная печать не можетъ служить зеркаломъ провинціи; въ лучшемъ случаѣ она можетъ быть "адвокатомъ", довѣреннымъ послѣдней, т. е. взять на себя печатаніе того, что по условіямъ провинціальной почати въ ней появляться не можетъ. Замѣчаніе это очень мѣтко. Дѣйствительно, просматривая наши областныя окраинныя газетки, столичный читатель будетъ, пожалуй, скучать. Онъ не найдетъ бойкихъ, передовыхъ, всевозможныхъ претензіи на литературную роскошь. Но въ ней всегда найдется суть дѣла, богатый фактической матеріалъ, а иногда неоцѣненныя свѣдѣнія. Даже въ "Губернскихъ Вѣдомостяхъ" за прежнее время, статьи старожиловъ и знатоковъ края въ неоффиціальной части представляли цѣнный матеріалъ для ученыхъ и изслѣдователей. Частныя газеты только облегчили появленіе мѣстныхъ изысканій. Въ послѣднее время въ иркутской газетѣ мы встрѣчаемъ, напримѣръ, обстоятельныя статьи о народномъ хозяйствѣ, о положеніи сельскаго населенія. Иногда передовыя статьи бываютъ испещрены цифрами. Здѣсь часто даже дѣловитость и сухость преобладаетъ надъ фельетонной газет пой доступностью, которая содержитъ часто пустую болтовню. Мѣстныя извѣстія преобладаютъ часто надъ общими. Когда мы замѣтили знакомымъ провинціальнымъ редакторамъ, что они очень много придаютъ значенія корреспонденціямъ, они отвѣчали намъ, что корреспонденціи суть газеты и представляютъ картину жизни цѣлаго края и отдаленныхъ угловъ, гдѣ также есть потребность жизни, что печать тѣмъ и цѣнна, что рисуетъ эту картину разнообразной народной среды. Во'гь почему, смотря на скромные листки нашихъ мѣстныхъ газетъ, на ихъ иногда мелочной мѣстный характеръ, у насъ недоставало духу упрекать ихъ за отсутствіе умѣнья вести газетное дѣло. Содержаніе и польза, приносимая ими, всегда говорила за себя. Литературная внѣшность и лоскъ сами придутъ къ провинціальнымъ изданіямъ. Это еще не большой недостатокъ.

Конечно, г. 11. 11І. говоритъ о лучшихъ областныхъ органахъ, доказавшихъ свое мѣстное жизненное значеніе. Но въ провинціи было немало попытокъ подражаній большой печати. Мы также встрѣчали на почвѣ провинціи стремленіе сочинять важныя передовыя, игривые фельетоны при отсутствіи всякаго таланта, какъ и стремленіе политиканствовать, но эти попытки были, большею частью, эфемерны. Своего у этихъ органовъ ничего не было. Красивая фраза и болтовня не могли искупить умственнаго убожества. Такіе органы съ щеголеватою внѣшностью бывали скоро раскушены читателемъ и, не имѣя будущаго, при содержанія дутой внѣшности, умирали какъ лягушка, желавшая быть виломъ. Между тѣмъ органы, часто но блещущіе внѣшностью, безъ всякихъ претензіи отданные мѣстнымъ вопросамъ, продолжали честную работу по изслѣдованію нуждъ Прая. Эту послѣдовательность, эту горячую преданность и стремленіе къ обновленію мѣстнаго общества обозрѣватель считаетъ лучшею чертою и заслугою мѣстной печати.

Что касается направленія провинціальныхъ газетъ, то г. находитъ, чти если у насъ и вообще то нѣтъ почати либеральной, то еще менѣе слѣдуетъ считать либеральною печать провинціальную. Провинціальная печать собственно констатирующая, изслѣдующая, изучающая; ея роль -- болѣе ученая, чѣмъ публицистическая или политическая. Она именно зеркало, но не идей, а положеній. Отчасти это вѣрно. Въ провинціальной печати встрѣчается болѣе сыраго матеріала, здѣсь больше вы найдете наблюденій, фактовъ и менѣе тенденціозности. Но, повторяемъ, это только отчасти. Нельзя сказать, чтобы лучшіе провинціальные и областные органы, какъ и руководители ихъ, были безпринципны,-- лучшія традиціи литературы имъ извѣстны. Провинціальные дѣятели, какъ люди образованные, унаслѣдовали и самое драгоцѣнное наслѣдство русскихъ мыслителей и писателей. Публицистика провинціальной печати дѣлится на общую касающуюся иностранной политики и вопросовъ русской общественной жизни, и, во-вторыхъ, на публицистику мѣстную, разработывающую вопросы мѣстной жизни. Въ первыхъ вопросахъ провинціальная печать уступаетъ, безъ сомнѣнія, большимъ столичнымъ газетамъ, политическія новости она получаетъ изъ вторыхъ рукъ, но общественнымъ вопросамъ русской жизни она можетъ давать статьи но столь блестящія и всестороннія, но у ней и въ этой области огромная заслуга, это циркулировать и популяризировать общіе вопросы столичной печати, имѣя подъ рукою массы своихъ читателей. Провинціальная печать, какъ ближайшій представитель прессы на мѣстѣ, такъ сказать, размѣниваетъ эти вопросы и пускаетъ ихъ въ обращеніе. Она пріучаетъ читать тѣхъ, кто ранѣе но читалъ, и, помогая вообще литературѣ, умножаетъ читателей. Что касается мѣстныхъ вопросовъ, провинціальная печать уже является болѣе компетентною и знающею, чѣмъ печать большая столичная. Въ области этихъ мѣстныхъ вопросовъ ея преимущество, и столичная печать должна только пользоваться ея компетентностью, ея данными и сужденіемъ. Разработка мѣстныхъ общественныхъ вопросовъ, наконецъ изслѣдованіе народной жизни въ различныхъ раіонахъ и ея интересовъ придаетъ провинціальной печати важное жизненное значеніе. Странно ставить въ вину этой печати занятіе ея своими мѣстными дѣлами и вопросами. Странно ставить ей въ вину ея привязанности и симпатіи къ дорогому дѣлу и интересамъ провинціи, какъ будто это по то же дѣло преуспѣнія и развитія отечества! Есть органы въ провинціяхъ и областяхъ, которые горячо отданы выясненію мѣстныхъ нуждъ населенія и хорошо усвоили себѣ эти задачи. Въ этомъ случаѣ мы не можемъ умолчать, что въ числѣ этихъ органовъ обозрѣватель большаго журнала отличаетъ сибирскіе областные органы, какъ лучше другихъ выяснившіе свои задачи и преданные служенію своей мѣстности. Дѣйствительно, нигдѣ важность и польза печати но чувствуется такъ, какъ на окраинѣ, гдѣ доселѣ не было гласности, и общественныхъ органовъ для изслѣдованія нуждъ населенія. Мѣстныя изданія, но смотря на свою молодость, принесли и приносятъ огромныя услуги изслѣдованіемъ общественныхъ нуждъ и администраціи и обществу. Таковъ взглядовъ общемъ столичнаго журналиста, обозрѣвающаго развитіе мѣстной печати.

Съ горячей преданностью литературному дѣлу въ провинціи обозрѣватель провинціальной печати открываетъ еще весьма отрадную черту среди провинціальной журналистики. Въ то время, когда въ большую печать вторглись уже, такъ сказать, промышленныя торговыя цѣли, когда газета здѣсь становится предметомъ аферы, когда нравственный уровень писателя понизился и только избранная часть литераторовъ старается съ невѣроятными усиліями сохранить традицію честнаго служенія дѣлу, когда лучшіе литературные таланты, старые борцы идеи, сходятъ въ могилу, а на смѣну является все болѣе литературный промыселъ, афера и люди безъ всякихъ убѣжденій, когда талантъ стала замѣнять собственная реклама, въ это время въ провинціальной печати мы находимъ примѣры безкорыстнаго труженичества, искренняго служенія идеѣ, пониманіе гражданскаго долга и задачъ общественнаго служенія. Дѣйствительно сохраненіе литературной чести и нравственности является дѣломъ не послѣднимъ въ настоящее время. Однако, къ сожалѣнію, та же "червоточина", какъ выражается критикъ, та же афера и тѣ же безнравственные пріемы начинаютъ проникать понемногу и въ провинціальную жизнь. Чтобы показать, до какой деморализаціи можетъ дойдти писатель-спекулаторъ, до какой безсовѣстности можетъ дойдти игра печатнымъ словомъ, приведемъ портретъ журналиста рынка, нарисованный недавно въ одномъ изъ мѣткихъ фельетоновъ столичной печати:

"Къ нему прилагается мѣрка общественнаго дѣятеля,-- говоритъ нравоописатель,-- когда онъ просто публичный человѣкъ, торгующій на большой проѣзжей дорогѣ, подъ вывѣской: "Продается и въ наемъ отдается, оптомъ и раздробительно". Дверь для всѣхъ открыта и на всякій спросъ готово предложеніе.

-- "Милости просимъ! Товаръ самый модный! Вамъ угодно полфунта либерализма? Есть! Получите! Вы желаете аршинчикъ лучшаго сорта мракобѣсія?.. Съ особеннымъ удовольствіемъ... Сейчасъ только изъ Москвы получили... Самое свѣжее!.. Прикажете славянскихъ чувствъ?.. Имѣемъ! Съ пылу-жару, пятачекъ за пару... Я вы изволите изволите искать славянофобства берлинскаго издѣлія?.. Хотя на товаръ этотъ требованій немного, но мы и имъ поторговываемъ при удобномъ случаѣ... Прикажете завернуть?.. Вамъ протекціонизма?-- Сколько угодно!.. Фритредерства фунтикъ желаете?-- Можно!"

Возможно ли тутъ съ такими людьми разсужденіе о какихъ либо теоріяхъ, принципахъ и убѣжденіяхъ? Далѣе еще лучше обнаруживается этотъ современный типъ.

-- "Послушайте, вѣдь то, что вы дѣлаете, есть подлость... Извините за чистосердечіе!-- замѣчаютъ такому дѣятелю.

-- "Совершенно съ вами согласенъ!-- нисколько не смутившись и даже съ непритворнымъ чувствомъ сердечности, отвѣчаетъ онъ.-- Подлость и есть, самая гнусная и неизвинительная!

-- "Такъ зачѣмъ же вы ее дѣлаете?

"Нужно... минута такая подошла... Въ этомъ я невластенъ, и знаете ли вообще, если бы я на вашу точку зрѣнія всталъ и началъ разбирать, что подло и что благородно, такъ тогда лавочку пришлось бы закрыть. Наше дѣло такое: торговать тѣмъ товаромъ, какой во всякую дивную минуту требуется, а не тѣмъ, какой намъ самимъ больше по вкусу... И такъ какъ нынче у публики больше подлость во вкусѣ, то я и молодцовъ себѣ такихъ подобралъ: -- только одной подлостью и вдохновляются! Критикъ, напримѣръ, у меня есть,-- такъ если ему воспретить писать пасквили и сочинять клеветы, тогда изъ него не выжмешь -- ни единой, то есть, эти здравой человѣческой мысли произвести не можетъ, а еще талантомъ себя мнитъ... И всѣ они у меня таковы. Выйдешь, скажешь: господа, требуется такую-то, вотъ, гнусность къ завтрашнему дню срепетовать и поставить съ куплетами, музыкой и танцами... Такъ они даже заржать отъ восторга и соревнованія... Сейчасъ конкурсъ промежъ себя устроятъ: -- кто всѣхъ подлѣе и презрѣннѣе обработаетъ заданный "очередной" вопросъ, того они, того же числа, въ Палкинъ трактиръ сведутъ и допьяна кахетинскимъ виномъ поятъ. Конечно, издержки на сей предметъ покрываются изъ моей кассы...

-- "Кто же вамъ сказалъ, что подлость одна нынче въ спросѣ?

-- "А. нюхъ у меня зачѣмъ? Э, батенька, я по части нюха собаку съѣлъ... И коли нюхъ есть, и потрафлять прихотямъ минуты успѣваешь,-- больше ничего въ нашемъ дѣлѣ и не нужно"!

Такъ характеризуетъ столичная печать послѣднюю степень деморализаціи и утрату литературной чести подъ вліяніемъ личныхъ хищническихъ инстинктовъ.

Дай Богъ, чтобы провинціальная печать болѣе убереглась отъ проникновенія въ нее этой язвы. Однако, мы видимъ уже грустныя предостереженія и признаки того же и въ провинціи, какъ приводитъ г. Н. Ш. Литература рынка и торговли печатнымъ словомъ съ обширными рекламами, самохвальствомъ, плутовскими агентствами появляется и въ провинціяхъ. Аферистъ проникъ и нюхомъ понялъ, что и въ провинціи найдется ему нажива.

Это объясняется такимъ образомъ. До извѣстнаго времени литературная работа въ провинціи была совершенно бездоходна. Литераторы-труженики, какъ безкорыстные педагоги, работали въ самыхъ тяжелыхъ условіяхъ. По, понемногу, контингентъ читателей накоплялся, любознательность развивалась. Какъ только читатель этотъ былъ подмѣченъ, аферистъ тутъ какъ тутъ, онъ пришолъ на готовую почву, на почву, подготовленную мѣстнымъ голоднымъ труженикомъ, чтобы снять безцеремонно чужой посѣвъ. Этотъ аферистъ безъ всякихъ литературныхъ нравъ, съ самымъ темнымъ прошлымъ разсчитываетъ только на одну внѣшность большой газеты и спекулируетъ смѣло на индифферентизмъ, темноту и наивность общества. Обращаясь къ мѣстной сибирской печати, мы также могли бы указать признаки этихъ аферъ и вносимой деморализаціи. Дѣло здѣсь осложняется еще тѣмъ, что афера, стремленіе къ безцеремонной спекуляціи находитъ себѣ готовую почву и помощниковъ въ средѣ безнравственныхъ ссыльныхъ и тѣхъ образованныхъ хищниковъ и спекулаторовъ, которые, къ сожалѣнію, доселѣ наполняютъ сибирскіе города по приговорамъ суда. Въ такой средѣ болѣе чѣмъ гдѣ либо людей безъ убѣжденій, безъ чести и совѣсти, безъ всего святаго. Проникновеніе ихъ въ мѣстную печать, вліяніе ихъ будетъ губительно для общественной нравственности. Мы указывали между тѣмъ не разъ, что признаки вторженія подобныхъ людей въ область печати уже замѣтны. Они способны будутъ деморализировать общество до послѣдней степени, они постараются внушить, что дѣятели печати могутъ обходиться безъ убѣжденій и чести, они могутъ стереть всякое понятіе о гражданскомъ долгѣ и нравственности. Дай Богъ, чтобы провинція и провинціальное общество на окраинѣ научилось само распознавать эти элементы и сохранило лучшіе человѣческіе инстинкты къ добру, правдѣ и святому служенію родинѣ.


Н. Я.


"Восточное Обозрѣніе", No 6, 1886