# Обеднение киргизов и степные шакалы

Николай Михайлович Ядринцев

## ОБѢДНѢНІЕ КИРГИЗОВЪ И СТЕПНЫЕ ШАКАЛЫ.


Недавно разнесся было довольно нелѣпый слухъ о возстаніи киргизовъ. Какъ бы ни былъ самъ по себѣ маловаженъ слухъ о возстаніи киргизовъ, но, въ виду тѣхъ источниковъ, откуда онъ появился на Божій свѣтъ, остановимся на обстоятельствахъ, его вызвавшихъ, нѣсколько подробнѣе, тѣмъ болѣе, что эти источники и обстоятельства такого рода, что они имѣютъ не только мѣстный или областной интересъ, но и общественный, а потому и обходить ихъ молчаніемъ было бы грѣшно.

Нечего и говорить, что дѣйствительное возстаніе киргизовъ фактически трудно, даже самое широкое здравое воображеніе не въ силахъ представить что либо подобное. Если бы у лицъ, пустившихъ этотъ слухъ, глаза были бы на надлежащемъ мѣстѣ, какъ и у всѣхъ порядочныхъ людей, то они увидѣли бы непремѣнно, какъ бѣденъ и нагъ и какъ жалокъ, беззащитенъ и безоруженъ этотъ несчастный забитый и забытый киргизовъ. У нашихъ киргизовъ одинъ топоръ или текмень приходится на нѣсколько кибитокъ, одна деревянная лопата, да и то собственнаго издѣлія, имѣется на одну юрту, въ которой зачастую помѣщается болѣе одной семьи, а съ такими орудіями, согласитесь сами, довольно трудно не только начинать, но и думать о возстаніи, а о какихъ либо оружіяхъ, запасахъ продовольствія и говорить было бы смѣшно. Теперь, если и возникли эти слухи, то возникли скорѣе вслѣдствіе ненормальнаго экономическаго положенія, созданнаго втеченіе нѣсколькихъ лѣтъ условіями здѣшней жизни, и какъ результатъ этого -- вслѣдствіе неудовольствій одной стороны обывателей другою.

На первыхъ же строкахъ нашей лѣтописи приходится констатировать слѣдующій грустный фактъ, что но только въ Чуйской долинѣ, но и во всемъ Семирѣчьѣ, экономическое положеніе киргизовъ въ настоящее время далеко не блестяще и въ этомъ отношеніи оставляетъ за собой желать слишкомъ многаго, и если бы судьбѣ угодно было послать къ намъ цѣлую серію филантроповъ, воодушевленныхъ самыми благими намѣреніями и возвышенными желаніями, то для нихъ открылось бы самое широкое поле дѣятельности и притомъ на весьма продолжительное время, но такъ какъ этого никогда не случится, то мы лучше, на сколько намъ позволяютъ обстоятельства и средства, разъяснимъ постепенно тѣ условія, вслѣдствіе которыхъ получилось такое незавидное экономическое положеніе киргизовъ. Казалось бы, что цѣль и задача каждаго народа, обладающаго болѣе высокой цивилизаціей и культурой, создавать наиболѣе лучшія и благопріятныя условія жизни для народовъ, совсѣмъ не имѣющихъ культуры или стоящихъ на сравнительно низкой степени ея, указывать средства къ возможно-наилучшей об" работкѣ продуктовъ, добываемыхъ на мѣстѣ, а также указать пути, обезпечивающіе наиболѣе выгодный сбытъ ихъ, и проч. и проч. Преслѣдуя таковыя цѣли и, слѣдовательно, создавая условія, способствующія матеріальному благосостоянію туземцевъ, не пришлось бы встрѣчаться съ такимъ печальнымъ фактомъ, какъ вымираніе и вырожденіе инородцевъ, что наблюдается теперь и на здѣшнихъ киргизахъ, а это врядъ ли выгодно для государства. Если мы на окраинахъ достигли удовлетворительныхъ результатовъ въ политическомъ и гражданскомъ благоустройствѣ ихъ, то въ экономическомъ отношеніи результаты нашей дѣятельности далеко не могутъ назваться таковыми. Теперь, спрашивается, какія же причины могли помѣшать выполненію столь хорошей задачи и какіе элементы наиболѣе противодѣйствовали этому?

Понимая капитальную важность поднятаго вопроса, мы займемся его выясненіемъ постепенно и прежде всего остановимся довольно подробно на одномъ изъ пришлыхъ элементовъ, игравшихъ немаловажное значеніе въ экономической жизни нашихъ окраинъ, почему начнемъ нѣсколько издалека. Всякому здѣсь извѣстно, что вмѣстѣ съ первыми вашими пикетами и отрядами, пришедшими въ степь, явился также съ ними (пожалуй даже, что нѣсколько и опередилъ ихъ) нашъ старый и хорошо всѣмъ намъ знакомый, неизмѣнный нашъ Колупаевъ и Деруновъ, вслѣдъ за ними пожаловалъ и сибирскій Кондрата. Они сейчасъ же подали другъ другу руку и съ рѣдкимъ единодушіемъ начали дѣйствовать за одно въ разныхъ концахъ обширной степи. Сравнительно съ другими изъ вновь пришедшихъ, эти господа здѣсь быстро акклиматизировались, и скоро получился особый областной типъ кулака. Дѣло, конечно, не въ имени, именъ этихъ много, на обыкновенномъ же языкѣ ихъ можно назвать шакалами. Извѣстно, что киргизы, эти дикіе и необразованные сыны степей, не чужды мѣткости въ опредѣленіяхъ и тонкой наблюдательности, и это характерное названіе обязано появленіемъ своимъ на божій свѣта, говорятъ, тому, что и подобные господа сдѣлались для туземцевъ не лучше всякаго хищнаго звѣря. Среди необъятнаго простора средне-азіатскихъ степей кулакъ почувствовалъ себя болѣе свободнымъ, чѣмъ гдѣ либо, ведя дружбу съ большими и малыми; онъ смѣло началъ свою дѣятельность, издѣваясь и кощунствуя надъ правосудіемъ и всѣмъ тѣмъ, что называется законностью и справедливостью. Вскорѣ послѣ нашествія шакала налетѣлъ и особый видъ пернатыхъ, носящій названіе "фазановъ"; разница между ними та, что послѣдніе всегда приходились племянниками и дальними родственниками сильнымъ пернатымъ и съ улетомъ послѣднихъ исчезали; извѣстно вѣдь, что фазанъ -- птица слабая и постоянно нуждается въ непосредственной защитѣ и покровительствѣ. Шакалъ же себѣ прокладывалъ дорогу самъ, своимъ горбомъ, изворачиваясь какъ вьюнъ и присасываясь къ окружающимъ какъ піявка или глиста, онъ уживался со всѣми, не обращая вниманія ни на какіе перевороты и даже землетрясенія. И въ широкихъ и плодородныхъ степяхъ, среди приволья и раздолья, онъ не находилъ себѣ удержу; среди роскошной и дѣвственной природы онъ далъ полную волю своимъ необузданнымъ и дикимъ страстямъ и прихотямъ; иногда только на мгновеніе казалось, что это чистое голубое небо и эта прекрасная дѣвственная почва, повидимому, смущали его пошлую и порочную душу, являлось что-то по* хожее на угрызеніе совѣсти, но это только на мигъ, послѣ этого онъ еще болѣе погружался въ свои грязныя дѣла и старался скорѣе и вездѣ насадить ясные слѣды своей дѣятельности. Какъ и всѣ сермяжные Колупаевы, такъ и нашъ кулакъ, началъ дѣятельно строить водочные заводы и кабаки, въ то же время громко похваляясь своею благонамѣренностью и выставляя на видъ, что и онъ "радѣтель" края, хотя къ сохраненію и сбереженію естественныхъ богатствъ края онъ всегда оставался глухъ и нѣмъ какъ рыба. Втеченіе нѣсколькихъ недѣль горятъ цѣлые лѣса, дорогое сокровище края, а онъ въ это время преспокойно, какъ Иванушка дурачекъ, занимается себѣ пусканіемъ бумажныхъ змѣй, берета впередъ талоны или росписки на полученіе денегъ за товаръ, который онъ еще и не поставлялъ, но, получивъ аккуратно денежки, и не думаетъ о поставкѣ, какъ будто такъ и должно быть. Пишетъ доносы на врачей и учителей, почему-то имъ особенно не любимыхъ, и въ то же время выставляетъ въ присутственныхъ мѣстахъ патенты на табакъ и проч. Какъ и россійскіе его сродственники Колупаевы и Деру новы, и нашъ кулакъ не чуждъ творить и добрыя дѣла. Строитъ церковь и покупаетъ колокола, заручившись впередъ общественнымъ приговоромъ открыть въ этой же мѣстности водочный и пивной заводы, что неукоснительно и приводитъ въ исполненіе, а въ то же время радѣя объ уменьшеніи пьянства въ народѣ, началъ платить рабочимъ за трудъ урюкомъ, и въ данномъ случаѣ разсчетъ его оказался безусловно вѣрнымъ: такъ какъ эта монета не обрѣтается на рынкѣ въ обращеніи, слѣдовательно, даже и иголки на нее нельзя купить, то она и должна идти прямо цѣликомъ въ желудокъ непосредственно ее заработавшаго. Въ восторгъ отъ такого открытія нашего Тюрго, многіе ему рукоплескали, а одно время даже шла рѣчь о постановкѣ ему памятника еще при жизни его!!.. Мало того, что ночью, какъ воръ, кулакъ сталъ нападать на аулы беззащитныхъ и спящихъ киргизовъ, онъ дошелъ до того, что среди бѣла дня началъ грабить почты, нападая съ оружіемъ на почтальоновъ и беззащитныхъ ямщиковъ-киргизовъ и нанося имъ жестокія раны. О ланитахъ и скулахъ туземцевъ мы и не говоримъ; отъ прикосновенія къ его культурной рукѣ, онѣ трещали какъ соль, брошенная въ печку на раскаленные угли. Видя, что киргизы съ каждымъ годомъ бѣднѣютъ, патъ кулакъ, въ неисчерпаемой заботливости объ ихъ нуждахъ, устраиваетъ для нихъ ссудосберегательную кассу; простодушные и наивные киргизы чистосердечно повѣрили ему и добытые ими потомъ и кровью гроши понесли на сбереженіе въ эту кассу, думая со временемъ избавиться отъ благодѣтельной опеки ростовщиковъ. Но напрасныя и дерзкія мечты!.. Самъ кулакъ вноситъ сто рублевъ, знай де, что и я благодѣтель вашъ, и когда накопилось порядочно киргизскихъ денегъ, кулакъ же очистилъ эту кассу, считая ее, какъ и киргизовъ, своею собственностью. Долго ходили бѣдняки выручать свои кровные гроши, по мало что получили... Здѣсь, на просторѣ, аппетитъ его до того разыгрался, что не только киргизскихъ барановъ легко, какъ устрицы, проглатывалъ, но даже цѣлые быки чистокровной джаркентской породы прошли свободно черезъ его громадный желудокъ, и, что достойно замѣчанія, съ пользою какъ для здоровья, такъ и для кармана его. По пріѣздѣ въ этотъ край, я слышалъ, что нѣкоторые киргизы ухитряются съѣдать цѣлаго барана заразъ, чему удивлялся немало, но послѣ увидѣлъ, что киргизскій желудокъ въ сравненіи съ чревомъ нашего кулака совершенно невинная вещь, послѣ чего я пересталъ уже удивляться. Послѣ всего этого, будетъ понятно, что лично въ обращеніи съ киргизами онъ по считалъ даже нужнымъ употреблять названіе "человѣкъ", а всегда замѣнялъ его двумя словами "собака" и "шайтанъ", а единственнымъ воспитательнымъ средствомъ, достигающимъ цѣли, онъ признавалъ нагайку въ серебряной оправѣ. Полосы, оставленныя, стараніемъ кулака, этимъ орудіемъ воспитанія на киргизскихъ спинахъ, также трудно сосчитать, какъ и песокъ на днѣ моря. Извѣстно, впрочемъ, что хотя пассивное мщеніе присуще, да и естественно въ нѣкоторыхъ случаяхъ всякому человѣку, на какой бы степени развитія онъ ни стоялъ, такъ и киргизы наши теперь слово "кулакъ" употребляютъ въ смыслѣ брани или ругани, называя кулакомъ другаго; это значитъ, что названный этимъ словомъ хуже всякаго послѣдняго человѣка, а киргизскія матери такъ пугаютъ своихъ дѣтей. Коротко и ясно! Вотъ тотъ достойный памятникъ, который нашъ Колупаевъ и Деруповъ воздвигъ самъ себѣ!!.. Но гдѣ открывалось широкое и благодарное поле дѣятельности для кулака, такъ это на киргизскихъ съѣздахъ при выборѣ волостныхъ старшинъ и біевъ. Пройдемъ молчаніемъ сцены насилія и взяточничества, выражавшіяся въ самой грязной и дерзкой формѣ, а скажемъ, и это нисколько не будетъ преувеличеніемъ, что съ одного съѣзда вывозилось по 15 тысячъ и болѣе; фактъ, что уѣздные письмоводители въ родѣ Шалобаныхъ, Фролыхъ и др., которымъ красная цѣна грошъ, да и то въ базарный день, вывозили отъ пяти до восьми тысячъ съ одного съѣзда. Киргизы же только кряхтѣли и потѣли и, низко кланяясь, старались выразить на сколько возможно безусловнѣйшую покорность и преданность, это невещественное отношеніе, крупнымъ вещественнымъ доказательствомъ, приведеннымъ выше. И сбылось сказанное поэтомъ: "изъ хатъ, изъ келій, изъ темницъ сюда сбѣжались для стяжаній!" Да простятъ мнѣ, что я подробно остановился на описаніи этого типа, играющаго здѣсь немаловажное значеніе. Какъ видите, на нашей, сравнительно новой, окраинѣ выработался уже давно отрицательный типъ, типъ грубаго и разнузданнаго хищника, что, конечно, очень печально, но будемъ надѣяться на близкое счастливое будущее, настанутъ другія времена, и на нашей, Богомъ обиженной до сихъ поръ, окраинѣ, среди бѣдныхъ киргизскихъ ауловъ раздадутся новыя пѣсни!... По, пока настанетъ это золотое время, въ настоящее время двѣ волости киргизовъ въ Чуйской долинѣ умираютъ съ голоду, и третью скоро постигнетъ такая же участь. Мѣстная администрація поспѣшила прійдти на помощь несчастнымъ. Пріѣхалъ въ Токмакъ одинъ изъ членовъ администраціи съ цѣлью закупить хлѣба для этихъ киргизовъ. На заявленіе пріѣхавшаго администратора тепло и съ участіемъ отозвались татары, сарты и другіе инородцы и въ короткое время пожертвовали безвозмездно около 3 1/2 тысячъ пудовъ хлѣба, частью деньгами, частью хлѣбомъ. Русскіе же крестьяне обоихъ селеній -- Большаго и Малаго Токмака недали ни зерна, отозвавшись неимѣніемъ у себя хлѣба для продажи, хотя это совершенно невѣрно. У каждаго крестьянина Чуйусой долины, самаго бѣднаго, въ настоящее время имѣется не менѣе 400--500 пудовъ въ запасѣ, у большинства же отъ 1,000 до 2,000 пудовъ, а у нѣкоторыхъ свыше 3,000 пудовъ. Правда, наши мужички сейчасъ же подняли цѣну на хлѣбъ, круглый годъ цѣна на пшеницу стояла 18--22 к. пудъ, а теперь 30--40 к. Посмотримъ, что будетъ дальше. Въ то же время, не смотря на увеличивающуюся съ каждымъ годомъ бѣдность здѣшнихъ киргизовъ, Нашъ кулакъ продолжаетъ высасывать изъ лихъ послѣднія капли крови. Такъ, въ Чуйской долинѣ, свилъ себѣ прочное гнѣздо одинъ вампиръ, нѣкій К--я Л--овъ, который спеціально занимается отдачей денегъ этимъ же киргизамъ подъ векселя, для чего и держитъ своего особаго агента въ Пишпекѣ. Проценты, взимаемые этимъ благодѣтелемъ Чуйской долины, нисколько по уступаютъ, такъ называемымъ, жидовскимъ, именно всего 60% въ годъ! И это съ киргизовъ-то!!!.. Необходимость требуетъ сказать, что мѣстная администрація считаетъ этого вампира даже благодѣтелемъ киргизовъ; въ свою очередь, надо полагать, и упомянутый шакалъ считаетъ своими благодѣтелями какъ эту администрацію, такъ и киргизовъ... а у послѣднихъ гдѣ же благодѣтели?!!.. Въ дополненіе слѣдуетъ прибавить, что киргизы Чуйской долины страшно задолжали этому кулаку, денегъ имъ роздано киргизамъ подъ векселя до 40 тыс. руб., и такъ ловко дѣло это обставлено, что никогда, даже до втораго пришествія, не расплатиться этимъ несчастнымъ.


Яр.


"Восточное Обозрѣніе", No 24, 1886