# Из воспоминаний

Степан Дмитриевич Яхонтов

Хотелось бы предложить читателям небольшой фрагмент воспоминаний С.Д. Яхонтова - практически единственный, подготовленный мною к публикации. Этот отрывок из первой книги воспоминаний "Из моей жизни обрывки памяти, до школьных лет" публиковался 13 апреля 1999 года в газете Рязанских профсоюзов и общественно-экологического центра "Экологический набат" - и при чтении мигом станет ясно, почему именно эта газета заинтересовалась мемуарами С.Д. Яхонтова. Публикация назвалась "Тогда и теперь".

Отрывок публикуется с незначительными сокращениями, отмеченными многоточиями. В авторской (яхонтовской) орфографии и пунктуации. Мои уточняющие пояснения сделаны на основании данных из той же первой книги мемуаров С.Д. Яхонтова.

"...Село Ухорь расположено в долине реки Прони по течению речки Ухорки. Каким-либо красивым местоположением не славится, но зато необычайно уютно засели в этой равнине и издали представляется кучей хуторов, заросших деревьями так, что строений почти не видать. ... Зато каким уютом и тишиной дышат от всего села, когда на него посмотришь с головнинского бугра *. ... Вся долина Прони оттуда видна... (рядом с Ухорью села Пустотино, Курбатово, Толпино, где была оригинальная одноглавая церковь XV века, Незнаново - 2 тысячи жителей, большое, богатое село, Неретино, Пехлец. - Е.С.) ...

А теперь (имеется в виду конец XIX века. - Е.С.) вот послушники Пронской Спасской пустыни везут сено с пронских лугов в свою обитель, безобразничая по дороге, проезжая через Ухорь... правее (Ухори. - Е.С.) безбрежная кажется степь - поле Пехлецкое - ковыльное, историческое. Еще южнее пойма реки Алешни, луга и хутор Болтова* "Иванычи". Заросшие осокорями и рощей сторожевые избушки. Местность летом, в жару кишащая комарами и оводами и дичью. Благодатная пойма, покрытая гнигантской травой (пырей в три аршина *), кишащая рыбой по озерам, заводям и протокам... Кругом все жужжит, лошади не в силах отбиться от слепней и оводов. По глубокому чернозему млеет бурьян, непереводимый, неискоренимый. Берега Алешни в ковре цветов. Да каких?!

Всякая травка по Алешне - толстая, сочная, буйная. Беда - попадешь в этот бурьян. А ястреб... над головой, цапля в протоке, утка с семейством в заводях. Недостаток их - топкие илистые берега. Попадешь в глубокую колдобину и не вылезешь. Страшно и не для ребят - и гибельно для животных, неосторожно ступивших на берег, заросший "кугой", осокой и дехтярником. Недаром там рыба независимая, республиканская, непуганая и ходит себе стаями перед носом. Клюет наживку, не стесняясь, на твоих глазах. А какие упитанные лини и красноперые окуни, длинные четырехгранные пискари!.. да чего только нет! Это благодатный уголок, он полон естественных богатств... К западу по высокому перевалу, что отделяет Алешню от Прони - черноземное поле, хлебородное, - взор останавливается на высоком, обрывистом берегу Прони, которая тут делает колено, меняя течение с юга на запад.

Под этим обрывом очень глубокий омут. По берегу раскинулись две усадьбы помещиков... Золотое дно! (так характеризует Яхонтов перспективы помещичьего хозяйства в этом регионе. - Е.С.). А за нею (усадьбой. - Е.С.) - уходя покатом вверх, на юг, черная степь, ковыльна, чернозем неистощимый и бездонный. За этим бугром - виднеется линия верхушек леса... (там расположено с. Малая Алешня, оно же Назарьево. - Е.С.) Самая хлебородная местность. Там все гигантское родится. Это уже Ряжский уезд. (Западнее по реке - железнодорожный мост через Проню, за ним - большая деревня Николаевка, дальше на запад - "свеклосахарный завод" княгини Шахневой на "бездонном черноземе". Село Мальвина Слобода, славящееся своими мельницами, и имение Анновка, "где и тракторами давно пашут"; эти сельскохозяйственные новшества относятся к концу XIX века. - Е.С.).

Поднимемся по левому берегу Прони; нашему. Тут селения в пойме реки, они жмутся к реке. Против Семиона и Толпина - д. Лужки. Среди лугшов и огородов живут мелкие дворяне. Живут привольно - против Незнанова за речкою... Астраханский тракт, широкий, засажанный деревьями по сторонам, весь изрезанный колеями. Когда-то обозы тянулись непрерывной цепью в несколько рядов... Гонят гурты с юга. К вечеру тут по обе стороны дороги заблестят огоньки, запылают костры становищ гуртовщиков. Громадная луговая пойма - незнановские, лужковские, чудовские луга привлекали к себе гуртовщиков, которые... снимали известное пространство лугов для выпаса и оправки гуртов... круторогих донских быков!.. На реке виднеется водяная мельница в несколько поставов. Громадная плотина подпирает реку до Филатовской мельницы, отчего Проня смотрится солидною глубокою рекой... Ухорские выселки. Деревня Ухорского прихода, дворов 30-40, преимущественно населена мелкопоместными дворянами, носящими громкие фамилии... (тем не менее "дворянская" деревня была небогата. - Е.С.)

У каждого дворянина лодка, к известным дням ловили лещей... Особенно славились лещи. По несколько десятков пудов вытаскивали зараз. А теперь ничего. Куда девалась эта благодать? (здесь Яхонтов имеет в виду уже время написания основного массива мемуаров - 1932 - 1934 гг. - Е.С.)... (Яхонтов также рассказывает весьма длинно, как была устроена типичная помещичья усадьба времени его детства в Пронском уезде: дом, часто двухэтажный, гумно, сад, а перед домом - огород и ягодный кустарник. - Е.С.)

... Река делает дугу и вся дуга - один луг. Представьте десятин 20-30 сплошных цветов - преимущественно красного клевера, луговых астр и т.п. Когда, бывало, ветер... в Ухори чувствовался дивный запах с лугов. На противоположном берегу (Прони. - Е.С.) - тоже луга... принадлежали Ухорским крестьянам, где они убирали для себя сено, пасли скот и "ночное". Против "Вязья" западнее впадает тенистая и коварная, "мирная" Алешня... (у этой реки берег был крутой, каменистый, прорезанный перекатами. - Е.С.) Из гор бьют стремительно, бегут вниз к реке светлые-светлые, холодные-прехолодные ключи. И все по камням, большим и мелким... Это место с ╫ версты - "Каменья". Вечером и ночью какая музыка слышится здесь. Это поют арфы-ключи, скачущие по камням. Милые!.. Какая в них прозрачная вода! В летнюю жару - спасители и целители. Вкус воды необычайно приятный. Недаром избалованные водой Ухорки, - тоже ключевой, мои домашние посылали и меня, и братьев с кувшинами за этой водой. Зачем самовар? Зачем чай? Ее не напьешься! Боже, сколько дивных даров твоих разлито в созданном струйками, а то и всему бьющему из-под камней озерку, и тянуть в себя дивно приятную воду!.. Но никогда желудочных заболеваний не бывало! - Недаром ершу полюбилась эта вода. Он любит воду целебную и прозрачную. И уж если идти куда за ершами с удочками, так на "Каменья". Да и ерши!..

Кончаются "Каменья", опять луга заливные, цветистые, и Ухорка наша впадает в Проню по вдающейся в реку песчаной отмели. Идут зараские луга, головинские (наши), стоит железнодорожная водокачка. На лугах озерки небольшие. Во время полноводья вылившая река загоняет в них много рыбы, которую любители спешат вылавливать "наметками". (Дер. Быково и имение Салтыки на берегу Прони славились резанием гребней и расчесок из клена. "Теперь все забыто!" - восклицает С.Д. Яхонтов. - Е.С.)

... С бугра видно чудное поместье (Биркиных. - Е.С.)... Великолепные сады, роща липовая и обычная роща... За садами в ╫ версте водяная мельница. Молоть туда! - головлей, судаков ловить туда же, под колесо! (Далее следует пространное описание села Филатова, принадлежащего помещику Муратову: верхний и нижний пруды, сады, парк, плотина, мельница, огромный дом, плавни, винокуренный завод в версте от усадьбы; от усадьбы к заводу шла аллея пирамидальных тополей в два обхвата, высотой под небеса. "Вот где приволье!" Пруды с огромными мощными плотинами были полны рыбой, среди плавней душистые хмельники, необъятные выгоны охвачены крестьянскими постройками. Но восхищение этим гигантским слаженным хозяйством не заставляет Яхонтова идеализировать крепостничество или видеть все прошедшее в розовом свете. Тут же историк вспоминает, что недалеко от процветающего хозяйства Муратова находилась бедная деревня Лоша, у которой был строгий барин, не заботившийся о своем народе настолько, что необразованность, грубость, бедность и грязь в округе клеймились поговоркой "Эх ты, Лоша!" Помещик в этой деревне был суров - "запорет". - Е.С.).

... Так любили мы сиживать на заросшем кашкой и гвоздикой... головнинском бугре с своей незабвенной женой-другом. А у ног наших, уходя все ниже и ниже покато к селу - с севера на юг - поля, поля и поля... И все это хлеб, добытый своим потом, за плугом, бороной, сеялкой и жнейкой!.. Как хорошо!.."

В дальнейших воспоминаниях С.Д. Яхонтова нет более той нежности, даже сентиментальности, которой буквально насыщен этот отрывок. Далее историк в Яхонтове берет верх над сказочником, он обращается сначала к доисторическому прошлому, затем к обозримой истории своей малой родины. И мне не пришлось читать более ни одного отрывка, посвященного природе. Вероятно, детская память и самая крепкая, и самая добрая... А уж за то, что эти благодатные края стали при Советской власти "зоной рискованного земледелия", так, что в воспоминания верится с трудом, спрос явно не со Степана Дмитриевича.

Примечания (*):

Ухорь - село Пронского уезда Рязанской губернии, ныне Кораблинского района Рязанской области, родина С.Д. Яхонтова.

Головнинский бугор - невысокий холм недалеко от Ухори.

Пустотино, Курбатово, Толпино, Пехлец, Малая Алешня (Назарьево) - все эти села существуют и сейчас, под прежними названиями, в Ряжском и Кораблинском районах Рязанской области.

Правильнее Болотов И. - один из местных помещиков.

Аршин - 72 см.

Вязье - местное название обширных приречных лугов.

Биркины - помещичий род Ряжского уезда, знаменитый тем, что происходил от потомков Козьмы Минина, героя 1612 года.

Основание: ГАРО, ф. Р - 2798, оп. 1, д. 83, с. 2 об. - 11.

История Рязанского края: Степан Яхонтов: "Слава Богу за все!"