# Стихотворения

Лукьян Андреевич Якубович

Поверие арабов

Поэту

De vitiis hominum

Ропщущему

Зима

Гроза

Волнение

Товарищу-поэту

Заветные слова

Служивый

Боязнь

Молния

Водопад

Гонец

"В лазурных долинах безбрежных небес..."

"Доступны ли тебе создания поэта..."

Царство мира

Скажи

Тучи

Миг

Кроатский Бан

Предназначение

Подражание Саади

Урал и Кавказ

Чайка

Женщине-поэту

Вдохновение

"Подземные бездны у нас под стопами..."

Мудрецу

Гений

Лукьян Якубович


Стихотворения


Оригинал здесь - http://www.poesis.ru/poeti-poezia/jakubovich/frm_vers.htm


Содержание


Поверие арабов

Поэту

De vitiis hominum

Ропщущему

Зима

Гроза

Волнение

Товарищу-поэту

Заветные слова

Служивый

Боязнь

Молния

Водопад

Гонец

"В лазурных долинах безбрежных небес..."

"Доступны ли тебе создания поэта..."

Царство мира

Скажи

Тучи

Миг

Кроатский Бан

Предназначение

Подражание Саади

Урал и Кавказ

Чайка

Женщине-поэту

Вдохновение

"Подземные бездны у нас под стопами..."

Мудрецу

Гений


Поверие арабов


В пустыне Египта, вблизи пирамид,

Араб рассказал мне одну из касид.


"Неверные Франки на нас напирали,

Рубили, губили, топтали и гнали.


Паша их был карлик, злодей чародей,

И тьмы погибали в пустыне людей.


Но волей Аллаха, молитвой Пророка,

Неверные скоро бежали с востока.


На гибель им море Пророк возмутил.

Топил их, губил и разил Азраил.


Неверных погибло семьсот кораблей,

В живых лишь остался Паша чародей.


Он чайку морскую за хвост ухватил,

Засел к ней на спину, сюда прикатил.


С тех пор у Арабов поверье твердит:

Он бродит у этих святых пирамид;


Всевышнею силой злодей очарован..."

- А как чародей-то был именован? -


"Я имя запомнил... отцы говорят,

Его называли Паша Бонапарт!"


1828


Поэту


Младенец слабыми руками

Змию коварства задушил.

Ты новых дней Алкид, меж нами,

На зависть гордо наступил.

Тебе ничтожны лепетанья

И толки злобной клеветы,

Хвала друзей и восклицанья

Самолюбивой красоты;

Ты выше лести своенравной

И полной зависти хулы:

Орган небес, пророк избранный,

Тебе ли нужны похвалы?

Судья правдивый - есть потомство,

Оно хвалы не продаёт,

Оно не знает вероломства:

Твой труд оценит и поймёт.

Всегда правдив, всегда спокоен,

Храня к прекрасному обет,

Неколебим и непреклонен:

Таков в душе своей Поэт.


1829


De vitiis hominum

(Из Федра)


Юпитер прицепил к нам в жизни две сумы:

За плечами одна - с пороками своими,

Другая на груди - с чужими;

Вот почему, грехов своих не видя, мы

Всё занимаемся людскими.


1829


Ропщущему


Не говори: "несчастен я!"

Не испытав несчастья,

И яду не испив из чаши бытия,

Я говорил: несчастен я!


Но то прошло, что было прежде;

Теперь мои открылися глаза:

Не слушаю глупца, не верю я невежде,

А верю - в небеса.


Несчастны мы лишь только по сравненью:

Кто ж бед не испытал?

Вельможа и богач, поверь мне, к сожаленью,

Как ты, страдает и страдал.


Взгляни на бедняка, которому судьбина

Необходимого для жизни не дала;

За что ж тебя, как милого ей сына,

Пред тысячью людей так гордо вознесла?


Тебе ль роптать! стыдись! перед тобою,

Как бедны все невежды и глупцы!

Как будто мачехой, забытые судьбою,

Они ничтожные и жалкие слепцы...


Всё бродят ощупью, самих себя не зная,

Не чести - почестей век ищут для себя,

Другим зло делают - душой от зла страдая,

И умирают - не живя.


1829


Зима


Смотрю на снежные пустыни:

Лежит как в саване земля;

То смерти вид, символ святыни,

Символ другого бытия.


Не всё с собой возьмёт могила,

Не всё зима мертвит в полях:

Проснётся жизненная сила,

Проснутся мёртвые в гробах.


1830


Гроза


Посмотри: нависли тучи;

Слышишь грохот громовой?

То гигант идёт могучий

В битву с дряхлою землёй!

Где найдёшь ты оборону,

С чем, земля, ты выйдешь в бой?

Он сорвёт с тебя корону,

Он преломит скипетр твой!


Род славянов, род могучий,

Ты ли грозный сей гигант,

На врага, как гром из тучи,

Землю подпер, как Атлант?

Гул побед и битвы клики,

Песнь любимая твоя,

В пеленах народ великий

Прибаюкали тебя.


Ты возрос и, юный мощью,

Ты окреп и возмужал,

И владычество полнощью

Твёрдой дланию сдержал:

Распадается на части

Крепко скованный булат;

Вопреки уму и власти -

Восстаёт на брата брат.


Но не длится заблужденье,

Вечен правды перевес:

За измену мщенье, мщенье

Человеков и небес.


1831


Волнение


Взглянь на небо: словно тени

В нём мелькают облака!

Взглянь на землю: поколений

Мчится бурная река!


Что ж земля и небо полны

Треволнений бытия?

То вселенной жизни волны,

Вечный маятник ея!


И в душе стихии те же:

В ней вселенная сполна,

И, как рыбка бьётся в мреже,

В мире мучится она.


1832


Товарищу-поэту*


* Предположительно обращено к Д.Ю.Струйскому


Для поэтических мечтаний,

Для дум возвышенных твоих

Не нужен гром рукоплесканий:

Поэты счастливы без них.


В себе одном прозрев мир целый,

Певца Британии любя,

Как он могучий, юный, смелый,

Ты нам высказывал себя.


Стихи твои, как бурны тучи,

На человека мещут гром:

Они - то отгул злополучий,

То жизни быстрый перелом.


Товарищ! Жду иных я звуков:

В часы вакхических отрад

Пускай в семействе наших внуков

Об нашей удали твердят;


Узнают пусть, как деды жили

На бреге царственной Невы,

Любили, пили и шалили,

Но не теряли головы.


1832


Заветные слова


Над Дунаем над рекою,

В бусурманской стороне,

Умирая после боя,

Воин молвил слово мне:


"Отнеси, брат, в край любимый,

После дружних похорон,

Челобитьице - родимой

И родимому - поклон!.."


"А жене?" - "Своя ей воля

Стать вдругорядь под венец:

Видно, брат, моя недоля,

И жене не муж мертвец!


Весть снеси вдове такую:

Что женат я на другой,

Что с другою век векую

Я под крышей вековой,


Что за нею на погосте

Взял я каменный накат,

Пуля - сватала, а гости

Были пушки да булат!"


1832


Служивый


От садов и мирных пашен

На кровавыя поля,

Под зубцы турецких башен

Перенёсся мыслью я, -

В оно время, под Очаков,

Под убийственный огонь:

- Старый хрыч, ты был инаков,

Уходился словно конь!

Где ж твой пыл? в былые годы

Знал ли усталь, старина? -

"Уходили, брат, походы,

Вражья пуля да жена!.."


1832


Боязнь


Чуть веет ветерок с востока ароматный, -

Легко мне... сладко мне... О, жизни сон приятный

Продлись, продлись и сердцем дай пожить,

И хладному уму дай чувств не пережить!


Боюсь не бурных дней, боюсь я дней холодных;

И старость и болезнь не устрашат меня:

Боюсь утраты чувств и дум моих свободных,

И вживе умереть страшусь навеки я!


1833


Молния


Зачем с небесной высоты,

Из горнего жилья,

На лоне бури мчишься ты,

Громовая струя...

По небу реешь и браздишь

Сгущённы облака,

И, долу падая, разишь

Жилище бедняка?

Зачем, пронзая душу мне,

Её терзаешь ты,

Подобно Зевсовой стреле,

Поэзия мечты...

Не озаряешь жизни путь, -

Как молния летишь,

Сверкаешь, падаешь на грудь

И сердце пепелишь?


1833


Водопад


Вон там, где вечно по уступам

Гремит и блещет водопад

И где подобно мёрзлым трупам

Граниты синие стоят, -

Оцепенев, окрестность дремлет.

Лишь зверь, припавши на скале,

Паденью вод нагорных внемлет,

Глядясь в их зыбком хрустале,


Как водопад, кипит и рвётся

Могучий мыслию поэт:

Толпа на звук не отзовётся,

На чувство чувств у черни нет.

Лишь друг природы просвещенный

Среди лесов своих, в глуши,

Вполне оценит труд священный,

Огонь божественный души.


1833


Гонец


- Куда ты бежишь по дороге,

Иль с весточкой послан какой

О новой военной тревоге?

Поведай, гонец молодой!


"Несусь я к родимому краю,

Везу золотое кольцо,

Да крестик святой, и с Дуная

Вот это везу письмецо.


Послал их обручник с могилой,

Примолвя: колечко - жене,

А крестик мой - матушке милой,

Пусть помнят, молясь обо мне;


А грамотка - деткам любимым,

Последний наказ мертвеца:

Чтоб были родные - родимым,

Врагами - врагам их отца".


1834


В лазурных долинах безбрежных небес

За солнцами солнцы таятся,

Гармония сфер там, там много чудес,

Туда б на раздолье помчаться!


Туда бы - упиться восторгом святым,

С бесплотными братьями слиться,

На грешную землю дождём огневым

И бурей оттоль возвратиться!


Сожечь и развеять греховный весь сонм,

Священную жатву засеять,

Потом издавать бы таинственный гром

И молнией в облаке реять.


1835


Доступны ли тебе создания поэта?

Природа для толпы бездушна, беззвучна,

Восторгом оживи бездушного скелета:

На звук души твоей откликнется она!


Она раскинется широкими полями,

Громадой вековой взовьётся к облакам,

Заплещет, закипит бездонными морями:

Тогда внимай её таинственным словам!


Поэт прислушался к гармонии чудесной,

Не раз природу он в безмолвье вопрошал,

В громаду хладную вдохнул он огнь небесный

И отзвуки её нам в звуках передал.


1835


Царство мира


Мир исполнен был боязни;

Рыскал всюду меч и мор;

Шёл народ от казни к казни

Видеть собственный позор.

Восставали брат на брата;

Кровь, пожары, вопль и стон

От востока до заката

Восходили в небосклон.

На земле средь тех волнений

Царство мира Бог хранил:

Соловей, певец весенний,

Как и прежде, песни лил,

И, как прежде, ликовала

Область Флоры молодой,

И, как прежде, восставало

Солнце в броне огневой.


Дети Феба - мир над вами!

Отвратите долу взор:

Вон туда, туда крылами -

В небо, к Богу, на простор!..

Вы, пернатые, - Бог с вами!

Пойте, рейте в небесах!

Солнцы мира - вы над нами

Вечно блещете в лучах!


1835


Скажи


Когда воздушною стезёю

Несёшься ты по облакам,

Земля мелькает под тобою,

Где-где виднеясь здесь и там,

Скажи: видна ль тебе оттоле,

С небес далёких рубежа,

Земная хата, с хлебом поле?

Скажи, скажи, моя душа!


Когда внезапною грозою

Поражена, потрясена,

И цель миров перед тобою

Лежит, вполне прояснена,

Скажи: неужли в это время,

Когда ты дивно хороша,

Тебе людское мило племя?

Скажи, скажи, моя душа!


Когда лукавством и тщетою

В земной ты быт увлечена,

Гремушкой детской, мишурою,

Ослеплена, обольщена -

Скажи: в отраду ли стяжанье?

Земля всегда ли хороша?

О чём тоска? по чём страданье?

Скажи, скажи, моя душа!


1836


Тучи


Там, далече, над горами,

В недоступной вышине,

Среброрунными стадами

Бродят тучи в тишине.


- Что вы, тучи, накопились,

Очреватели огнём,

На кого вы ополчились

И метать хотите гром? -


"Мы несём огонь и воду,

Чтобы землю напоить,

Чтобы грешному народу

Бога знаменье явить!


Небо нас с земли подъемлет,

Гром и молнии даёт

И глаголам нашим внемлет,

Направляет наш полёт;


Отдаём земле - земное;

Небу - гимн поём в громах

И потом плывём в покое

В недоступных высотах!"


1836


Миг


Моря блеск багрово-алый;

Ночи сонной тишина;

Как в раю волшебном Аллы,

В небе синем зажжена

Златорогая луна.


Меж собою шепчут волны:

"Бег куда б нам направлять?

Затопить рыбачьи чёлны?

Или берег подмывать?

Или мрежи заплескать?"


Меж собою шепчут люди:

"Нам кого б оклеветать?

Чьи сразить изменой груди?

Иль по дружбе - растерзать?

Иль за сребреник предать?"


Волны мрежи заплескали,

Затопили утлый чёлн,

Берег мирный подмывали;

Но затмился небосклон -

Ветер встал - и нет тех волн!


Друг на друга клеветали

Люди много, много дней,

Предавали и терзали

И друзей и недрузей:

Миг - и нет уж тех людей!


1836


Кроатский Бан

(народное предание)


Жил-был в Кроации Бан; он глух был на левое ухо,

И слеп от природы, несчастный, на правый был глаз;

И правым он глазом взирал на бедность и нужды народа,

И левым он ухом внимал мольбам воевод.

Богат ли в народе кто был, на того всегда доносили;

На кого доносили, того всегда умерщвляли.

Бан повелел головы сечь двум воеводам,

Богатство убитых забрать и к себе перевесть.

Тени казнённых невинно пред ним восставали во мраке,

Каждую ночь у кровати убийцы стояли,

Каждую ночь, кланяясь, с утром его поздравляли,

Головы с туловищ на пол, бормоча, катились.

Однажды, в тёмную ночь, убийце сказал убиенный:

"Зачем головой не кивнёшь ты на наши поклоны?"

Убийца воспрянул, но только главою, дрожа, наклонился,

От плеч отделилась глава и на пол упала.


1836


Предназначение


Вы слыхали ль в отдалении

Звуки песни родной?

Что мечталось вам при пении

Соловья в глуши лесной?


Много чувств, воспоминания

В звуках тех сохранено!

Много искр любви, страдания,

В песне той утаено!


Раб минутного желания,

И поэт, как соловей;

Он поёт вам без сознания,

Без расчётливых затей.


Льётся ль струйкой серебристою,

Водопадом ли гремит,

Или молнией огнистою

В небе сумрачном горит;


Иль летит орлом над тучею,

Вьётся ль резвым мотыльком:

Силой тайной и могучею -

Всё куда-то он влеком.


Безотчётный, бессознательный,

Самому себе тиран,

Так, певец - орган страдательный,

Бога Вышнего орган!


1836


Подражание Саади


Молвил я однажды другу:

Сделай мне одну услугу,

Приложи к устам печать,

Научи меня молчать.

И добро и зло бывает

В разговорах наших сплошь,

Враг всё злое замечает,

От злоречья как уйдёшь?

"Друг! заметил мне приятель,

Терпит злых и Сам Создатель,

Любишь мёд - люби и сот;

Из врагов же лучший тот,

Кто добра не примечает,

Видя в нас один порок:

Чрез него-то получает

Человек прямой урок!


1836


Урал и Кавказ


Заспорили горы Урал и Кавказ.

И молвил Урал: "Мир ведает нас!

Богат я и златом, богат серебром,

Алмазом, и яшмой, и всяким добром;

Из недр моих много сокровищ добыто

И много сокровищ покуда в них скрыто!

Богатую подать я людям плачу:

Я жизнь их лелею, сребрю, золочу!

Кавказу ль досталось равняться со мной:

Он нищий и кроет от нищих разбой!"

- Молчи ты, презренный! - воскликнул Кавказ. -

Я врач, правоверный; мир ведает нас!

Богатства рождают болезни, пороки,

Людей исцеляют Кавказские токи;

Я жителей дольних, недужных целю;

Я жителей горных, могучих люблю:

Одним я здоровье и жизнь обновляю,

Другим - их приволье и мир сохраняю;

Я в древности первый дал Ною приют:

За то меня знают, и любят, и чтут!


1836


Чайка


Звёзды блещут в синем небе,

Волны ходят в Чёрном море.

Не блестите в небе, звёзды!

О, залейте, волны, горе!..

Чайка вьётся без заботы -

О, поведай, чайка, что ты?..

Понял, понял, крик твой, птица!

Дух сестры моей не ты ли?..

Плач твой слышу я, сестрица,

Плач о брате в бренной пыли!

Так и мне настанет время:

Как и ты, я свергну бремя,

И над морем в час денницы

Мы взовьёмся, Божьи птицы!..


1836


Женщине-поэту


Не уста твои сахарны

И не очи мне твои,

Что так живы и коварны,

Дышат негою любви, -

Нет, мне мил души избыток,

Сердца девственная мощь;

Твой пегас умён и прыток;

На земле ты к небу вождь!

И широким сильным бегом

Мчит тебя твоя ладья -

Феба к пиршественным негам,

К цели высшей бытия.

Ты несёшься сладострастно

К заповеданным брегам -

Так светла и так прекрасна,

Как хвалений фимиам!

Я молю, из тьмы Эреба

Простирая к миру длань:

С высоты лазурной неба

На земли скитальца взглянь!


1836


Вдохновение


Когда восторг меня обнимет,

Я сознаю тогда себя,

И ток блаженства в душу хлынет,

Вдвойне живу и вижу я!


Мне мир земной и чужд и тесен:

Провидит мир душа иной,

Мир безграничный звучных песен

И неземных видений рой.


Не так ли, кинув мир телесный,

В святом восторге бытия,

В громах, в огне, полунебесный

Вознёсся к Богу Илия?


1836


Подземные бездны у нас под стопами;

Небесные громы у нас над главами;

Живём на костях мы отживших племён;

Весь мир наш могила былых поколений;

И что же?.. друг другу вослед мы идём

Неверной стезёю одних заблуждений!

И веки проходят вослед за веками;

И гробы ложатся вослед за гробами;

Незыблем судьбины всевышний закон;

Не видно в природе иных отступлений.

Недаром был смертный к скале пригвождён:

Знать, боги не терпят земных изменений.


1836


Мудрецу


Добыча тленья и червей,

О чём ещё, мудрец, мечтаешь,

Когда в безмолвии ночей,

Не замыкая сном очей,

Ты книгу знания читаешь?


Что в ней прочёл ты? Что узнал?

Всё та же истина от века,

Иной нам мир не открывал:

Жил человек, любил, страдал,

И нет уж боле человека!..


Один живущему закон:

Пелёнки саваном сменяют!

И правду рек царь Соломон:

"Всё суета сует и сон!"

О чём же мудрецы мечтают?


<1838>


Гений


На небе пасмурном за тучей мчатся тучи,

Порою каплет дождь, порою вихрь летучий,

Деревья расшатав, взрывает и крутит;

Испуганный орёл подъемлется, летит,

Летит под небеса всё далее - и к туче

Приблизился, прошиб - и грудию, могучий,

Прорезал воздуха холодные струи -

И ввысь ушёл, далече от земли.


Среди земных сует и бедствий и волнений

Внезапная тоска тебя тревожит, гений;

Но, жизненный ярем по терниям влача,

Душа твоя сильна, свежа и горяча,

И есть тебе приют от жизни сей презренной:

Туда уходишь ты, младой и вдохновенный,

Земных страстей с тебя спадает чешуя -

И мчишься в небо ты, небесное дитя.


<1838>


Стихотворения Лукьяна Якубовича. СПб, 1837.

Поэты 1820-1830-х годов. Том 2. Советский писатель. Ленинградское отделение, 1972.

Поэты тютчевской плеяды. Международный издательский дом. М., 1996.