# Дорожное дело в России

Киприан Николаевич Ярош

## ПАРАЛЛЕЛИ.


Собраніе статей: Русскіе и иностранные критики Россіи.-- Психологическая параллель.-- Забота о ближнемъ.-- Сила власти и должностная отвѣтственность.-- Дорожное дѣло въ Россіи


Проф. К. Ярошъ.


ХАРЬКОВЪ.

Типографія Адольфа Дарре, Рыбная улица, д. No 28.

1892.


## ДОРОЖНОЕ ДѢЛО ВЪ РОССІИ.


I.

Изъ воспоминаній о Сократѣ.


23 столѣтія тому назадъ, подъ яснымъ небомъ Эллады, въ тѣни классическихъ аѳинскихъ портиковъ, происходила однажды слѣдующая бесѣда.

-- Ты ищешь власти? говорилъ Сократъ честолюбивому молодому человѣку, по имени Главкону,-- что же, это похвально, потому что, имѣя власть, легче приносить пользу людямъ. Ты стремишься къ широкой политической дѣятельности, съ цѣлію, конечно, оказывать услуги государству?

-- Разумѣется, отвѣчалъ Главконъ.

-- Разскажи же, пожалуйста, откровенно, съ чего ты начнешь свои услуги? спросилъ философъ, и, замѣтивъ недоумѣніе молодаго человѣка, продолжалъ:-- ты, вѣроятно, озаботишься обогащеніемъ страны?

-- Да, да, вотъ именно, подхватилъ юный политикъ.

-- Но государство обогащается, мнѣ кажется, когда увеличиваются его доходы?

-- Я думаю.

-- Скажи же, откуда поступаютъ эти доходы, какъ они велики, что въ нихъ требуетъ измѣненія или исправленія? Навѣрно, все это ты изслѣдовалъ и обсудилъ.

-- Нѣтъ, признаюсь, я объ этихъ вещахъ еще и не думалъ.

-- Когда такъ, то разскажи намъ о государственныхъ расходахъ. Очевидно, ты излишніе уничтожишь.

-- Говоря откровенно, я не занимался и этимъ вопросомъ.

-- Какъ же быть? возразилъ философъ.-- Значить, дѣло обогащенія страны придется оставить.

-- Но государство можетъ обогащаться на счетъ непріятеля, воскликнулъ Главконъ, обрадованный собственною находчивостію.

-- Правда, но только въ томъ случаѣ, когда оно сильнѣе непріятеля, ибо когда оно слабѣе, то понесетъ еще потери.

-- Совершенно справедливо.

-- Слѣдовательно, кто желаетъ вести войну, тотъ долженъ знать свои и чужія силы. Разскажи намъ сперва о сухопутныхъ и морскихъ силахъ нашего государства, а затѣмъ о силахъ непріятелей.

-- Клянусь Зевсомъ, пролепеталъ Главконъ въ смущеніи,-- я не могу отвѣчать тебѣ прямо изъ своей головы.

-- Такъ принеси, что у тебя записано объ этомъ, мы посмотримъ съ удовольствіемъ....

-- У меня ничего не записано...

-- Въ такомъ случаѣ подождемъ говорить о войнѣ. Ты позаботишься, вѣроятно, сначала объ охранѣ страны; тебѣ, конечно, хорошо извѣстно сколько нужно стражи, ты посовѣтуешь необходимые караулы усилить, лишніе уничтожить.

-- Мое мнѣніе, рѣшительно замѣтилъ молодой человѣкъ,-- всѣ уничтожить, потому что они такъ охраняютъ, что разоряютъ и то, что находится въ своей странѣ.

-- Однако, уничтоженіе карауловъ не откроетъ ли возможности всякому грабить? Кстати, ты самъ ѣздилъ и изслѣдовалъ поведеніе стражи?

-- Нѣтъ, я только предполагаю...

-- Тогда мы отложимъ разсужденіе и объ этомъ до того времени, когда будемъ не догадываться, а знать достовѣрно. О рудникахъ я уже не спрашиваю, тамъ мѣстность, говорятъ, нездоровая и ты можешь сослаться на это, когда потребуется твое мнѣніе.

-- Ты шутишь надо мною, замѣтилъ огорченный юноша.-- Судя по твоимъ словамъ, для дѣлъ политики необходимъ громадный трудъ.

-- Несомнѣнно, сказалъ Сократъ.-- Чтобъ устроитъ что-нибудь, необходимо изучить глубоко и всесторонне это дѣло. Какой бы это былъ киѳаристъ, танцовщикъ или панкратіастъ, который бы не изучилъ того, за что онъ берется? Стремленіе къ почестямъ можетъ приводить къ противоположнымъ результатамъ. Слава, извѣстность, бываютъ разнаго рода,-- сумасшедшіе также всѣмъ извѣстны...

Читая эту поучительную бесѣду Сократа, нельзя не порадоваться тому, что глубокія мысли философа, стали, наконецъ, въ настоящее время, всеобщимъ убѣжденіемъ. Прежніе взгляды на вопросы политики, какъ на открытое мѣсто, доступное всему мимоидущему, отходятъ въ вѣчность. Нѣтъ больше прежней вѣры въ чудодѣйственную находчивость неподготовленной "талантливости", исчезла надежда на какія-то, предполагавшіяся въ старое время, интуиціи "всесторонне-сметливаго человѣка". Личности цезарскаго типа,-- "пришелъ, увидѣлъ, устроилъ" -- не вызываютъ упованій въ обществѣ, которое пожимаетъ плечами въ отвѣтъ на смѣлыя выходки дилетантизма. Чтобы ни стояло на очереди. о какой бы отрасли внутренней политики ни заходила рѣчь, общераспространенное мнѣніе современности требуетъ, чтобы рѣшительное слово являлось конечнымъ звеномъ внимательнаго процесса изученія, обсужденія и спеціальнаго изслѣдованія. И это требованіе одинаково справедливо, какъ но отношенію къ самымъ крупнымъ политическимъ вопросамъ, такъ и но отношенію къ самымъ летальнымъ. Мы остановимъ ваше вниманіе на одномъ изъ этихъ послѣднихъ, именно на вопросѣ о грунтовыхъ дорогахъ въ Россіи.


II.

Общее значеніе дорожнаго благоустройства.


Назвавъ вопросъ о грунтовыхъ дорогахъ детальнымъ, мы отнюдь не относимъ его къ числу незначительныхъ. Онъ лишенъ, правда, эффектной картинности общихъ и широкихъ политическихъ проблемъ, приковывающихъ къ себѣ вниманіе большой досужей толны, но онъ имѣетъ глубокое значеніе, ибо касается одного изъ краеугольныхъ камней самаго фундамента государственнаго благополучія.

И въ самомъ дѣлѣ, удобство путей сообщенія вызываетъ къ жизни раздѣленіе труда, безъ котораго каждая мѣстность, подобно затерянному въ пустынѣ оазису, осуждена на убогое и мертвенное существованіе изолированной самоудовлетворяемости. Едва только благоустроенныя дороги перебрасываютъ соединительныя нити между населенными пунктами, какъ тотчасъ же совершается экономическое чудо: многое изъ мѣстнаго производства, остававшееся отъ мѣстнаго потребленія и не имѣвшее цѣнности, находитъ спросъ и становится источникомъ дохода. Безъ удобныхъ дорогъ жизнь страны перемежается болѣзненными явленіями: всевозможные "кризисы* идутъ печальною чередой, сѣя бѣды и страданія.

Говоря вообще, всѣ продукты производства сельско-хозяйственнаго, промышленнаго и инаго естественно предназначены къ передвиженію въ поискахъ за потребителемъ. Всѣ они -- естественные и вѣчные путешественники; всѣ они находятся постоянно въ пути отъ производителя къ потребителю. Само собою разумѣется, что дорожныя затрудненія, испытываемыя этими вѣчно странствующими объектами, измѣняютъ цѣну послѣднихъ въ ущербъ потребителю и безъ пользы производителю. Развитіе дорожнаго дѣла оживляетъ торговлю, обнаруживая съ тѣмъ вмѣстѣ благодѣтельную тенденцію -- отодвигать на задній планъ посредниковъ, строящихъ зданіе своего благополучія на трудностяхъ сношеній между людьми предложенія и спроса.

Конечно, наиболѣе могучая роль принадлежитъ желѣзнымъ дорогамъ, но было бы не вѣрно полагать будто развитіе желѣзнаго пути устраняетъ важность значенія другихъ дорогъ. Въ области путей сообщенія нѣтъ мѣста враждебной конкурренціи (за исключеніемъ случаевъ ихъ полной и тѣсной параллельности). Дорога, упирающаяся концами въ два пункта и изолированная на своемъ протяженіи, не можетъ имѣть большаго значенія. Совсѣмъ иное получается, когда къ ней повсюду, справа и слѣва, примыкаютъ другія дороги, приводящія съ нею въ связь различныя мѣстности и питающія ее повсемѣстнымъ наплывомъ грузовъ и пассажировъ. Какъ рѣка, обогащающаяся обиліемъ притоковъ, желѣзная дорога, посредствомъ примыкающихъ къ ней устроенныхъ грунтовыхъ путей, становится вѣрнымъ орудіемъ экономическаго благополучія проходимыхъ мѣстностей и сама получаетъ естественную жизненность, не требующую искусственной помощи субсидій, тарифныхъ ухищреній и проч.

Кромѣ благаго экономическаго вліянія, удобство путей сообщенія оказываетъ много другихъ. Благодаря ему, населеніе страны получаетъ выгоды своевременнаго и правильнаго пользованія защитой государственной силы, помощью полиціи, суда, медицины, почты и т. д. Благодаря хорошимъ дорогамъ, само государство пріобрѣтаетъ орудіе политическаго сплоченія частей территоріи и средства точнаго выполненія правительственныхъ и военныхъ функцій. Вообще, съ какой бы точки зрѣнія ни смотрѣть на дѣло, остается справедливымъ уподобленіе путей сообщенія системѣ венъ и артерій, питающихъ организмъ циркуляціей крови, причемъ правильность и легкость этой циркуляціи обусловливаетъ здоровье организма.

Русское законодательство стоитъ вполнѣ на высотѣ признанія важности дорожнаго дѣла. Стоитъ просмотрѣть рядъ статей Устава Путей Сообщенія (724--742), чтобъ увидѣть съ какою внимательностью, съ какою, можно сказать, трогательною заботливостью относится въ вопросу нашъ законъ. Дорога, говоритъ онъ, должна быть опредѣленной ширины, удобна къ проѣзду во всякое время, на низменныхъ мѣстахъ должна возвышаться въ видѣ плотины, насыпана она должна быть хорошею землей и утрамбована; проводить дорогу должно, "срывая бугры и пригорки и засыпая лощинки, не оставляя уступовъ, ямъ, рытвинъ и колей, ограждая опасныя мѣста надолбами".

Таковъ образъ "должнаго", начертанный заботливою рукой законодателя. Что же представляетъ собою дѣйствительность? Полную противоположность указанному идеалу. Спрашивается, какимъ же образомъ устранить эту печальную противоположность? Какъ поднять важное орудіе благополучія до надлежащей высоты? Таковъ, по виду простой, но въ сущности чрезвычайно сложный вопросъ.

Конечно, современный Главконъ не затруднится отвѣтомъ. Ему случалось видѣть изъ окна вагона стройныя французскія дороги, извивающіяся аллеями тополей, или ломбардскія шоссе, мелькающія между виноградными зелеными гирляндами. "Вотъ готовый образецъ, для подражанія"! Но если наши дороги не похожи на заграничныя, то это обусловливается какими-нибудь причинами, которыя необходимо изучить. Скорый на рѣшенія Главконъ, припоминая прочитанную гдѣ-то случайно статью, заявляетъ: "Все дѣло въ томъ, что Франція тратитъ на пути сообщенія болѣе 12% съ общей суммы расходовъ, Италія болѣе 10, тогда какъ Россія менѣе двухъ. Прибавьте денегъ, и дороги станутъ лучше".

Нужно ли объяснять неудовлетворительность подобнаго сужденія? Во-первыхъ, не столько важно количество расходуемыхъ средствъ, сколько важны самые способы расходованія. По русской поговоркѣ, глупому сыну и наслѣдство не въ помощь. Во-вторыхъ, какимъ образомъ устроить требуемое увеличеніе средствъ? Съ кого ихъ взять, въ какой формѣ и т. д.? Словомъ, здѣсь, какъ въ миѳической сказкѣ, на мѣстѣ отсѣченной головы гидры вырастаютъ десятки новыхъ, позади одного затронутаго вопроса поднимаются ряды дальнѣйшихъ. Попробуемъ, однакоже, сдѣлать нѣсколько наблюденій въ означенной области.

За исключеніемъ небольшаго числа такъ называемыхъ "государственныхъ" дорогъ, состоящихъ въ вѣдомствѣ Министерства Путей Сообщенія, наши грунтовыя дороги могутъ быть раздѣлены на земскія и проселочныя. Остановимся сначала на первыхъ.


III.

Земскія дороги.


Согласно Полои. о земск. учрежд., дорожное дѣло въ губерніи находится на попеченіи четырехъ органовъ самоуправленія, "дѣйствующихъ самостоятельно (ст. 6)", за исключеніемъ немногихъ случаевъ, когда тебуется правительственное утвержденіе (стъ 90 и 92). Въ поискахъ за причинами плохаго состоянія земскихъ путей, мы предъявимъ рядъ вопросныхъ пунктовъ въ механизму управленія ими.

Во-первыхъ, есть ли въ этомъ механизмѣ гарантіи, обезпечивающія знаніе дѣла у лицъ, на обязанности которыхъ лежитъ завѣдываніе дорогами?

Обращаясь къ Полож. о земск. учрежд., мы не находимъ такихъ гарантій. Наличность соотвѣтственныхъ свѣдѣній и опытности у стоящей во главѣ дѣла группы обывателей ничѣмъ не обезпечена, хотя эти свѣдѣнія и эта опытность необходимы. Не говоря уже о сложныхъ сооруженіяхъ, даже прорытіе какихъ-нибудь придорожныхъ канавъ, расчистка полотна отъ лѣсной поросли, спрямленіе дорожныхъ извилинъ, постилка гатей и пр., все это требуетъ опытнаго глаза и свѣдущаго руководства, безъ чего канавы могутъ служить лишь для скопленія воды и обращаться во вредъ, несвоевременная расчистка поросли становится непроизводительною тратой труда. Равненіе колей чѣмъ попало (какъ это практикуется) портитъ дорогу въ конецъ, а гаченіе топкихъ мѣстъ соломой и соромъ (какъ это весьма принято) производитъ лишь увеличеніе грязи. Еще болѣе настоятельна необходимость свѣдѣній по другимъ частямъ дорожнаго дѣла. Раздѣленіе дорогъ на разряды, за отсутствіемъ въ законѣ указанія общихъ признаковъ классификаціи путей, должно совершаться на основаніи полнаго знакомства со всѣми свойствами дорогъ въ губерніи, для чего требуется спеціальная способность опредѣлять стоимость содержанія дороги, свойство сооруженій на ней, мѣру проѣздности и т. д. То же самое нужно сказать и о ходатайствахъ касательно перечисленія путей изъ одного разряда въ другой, о составленіи смѣтъ по отправленію дорожной повинности и пр.

Неудобство настоящаго положенія вещей, теоретически понятное всякому, обнаруживается и въ фактахъ дѣйствительности {Для демонстрированія изложенія примѣрами практики, мы будемъ пользоваться земскимъ изданіемъ, представляющимъ значительную полноту матеріала: Систематическій сводъ постановленій и распоряженій Полтавскаго губернскаго земства за первыя шестъ трехлѣтій, вып. I, 1885.}. "Нерѣдко губернскія управы, при полной увѣренности въ томъ, что хозяйственное исполненіе дорожной работы уѣзднымъ земствамъ было бы дешевле и выгоднѣе, отдаютъ эту работу Подрядчикамъ съ приплатой,-- вслѣдствіе "незнакомства членовъ управы съ дѣломъ" {Ibid, стр. 418.}. Иногда уѣздныя собранія сами просятъ освободить ихъ отъ порученій губернской управы по устройству дорогъ, ссылаясь на "неопытность членовъ управы въ этомъ дѣлѣ" {Ibid, стр. 493.}. Въ производствѣ работъ проявляется часто трогательная безпомощность. Такъ, Полтавская губернская управа въ 1867 году приступила къ постройкѣ одного дорожнаго сооруженія, на которое было ассигновано 961 руб. 30 коп. Но, заготовивъ матеріалъ, управа пріостановила работу, въ виду возникшаго предположенія о перемѣнѣ направленія дороги; въ 1868 году ревизіонная коммиссія констатировала распропажу заготовленнаго матеріала; въ 1869 же году управа опять приступила къ дѣлу, за несостоявшимся предположеніемъ о перемѣнѣ направленія пути; на этотъ разъ на то же сооруженіе ассигнуется уже 5.292 руб. 79 1/2 коп.

Подобная безпомощность обнаруживается и въ дѣлѣ распредѣленія дорогъ на губернскія и уѣздныя. Полтавское губернское собраніе въ 1871 году, послѣ долгихъ трудовъ, совершило такое распредѣленіе, но уже въ слѣдующемъ году поступили заявленія о его неправильности, а ревизіонная коммиссія 1873 году потребовала новаго распредѣленія, потому что "на губернскій сборъ оказались принятыми дороги, не имѣющія положительно никакого губернскаго значенія". Съ безпомощностью и шаткостью дѣйствій земства въ этомъ отношеніи соединяется замѣчательная проволочка времени и безпричинность земскихъ постановленій. Между уѣздами и губерніей происходитъ нѣчто въ родѣ торга, заключенія котораго лишены точныхъ о опредѣленныхъ мотивовъ. Полтавское уѣздное собраніе просило въ 1872 году принять на губернскій сборъ путь, имѣющій важное значеніе, какъ большой торговый трактъ, какъ единственный проѣздъ къ уѣздному городу и какъ необходимое военное сообщеніе. Губернское собраніе отказало, и затѣмъ просьба и отказъ повторяются въ 1874, 75, 76 годахъ и т. д.; наконецъ, въ 1881 году просьба была уважена, причемъ наблюдатель поставленъ въ необходимость придти къ заключенію, что дорожные вопросы рѣшаются у насъ настойчивостью просителей, а не свойствами дѣла.

Аналогичные примѣры шаткости и неумѣлости можно указать и въ области составленія смѣтъ. Относительно одного дорожнаго сооруженія Полтавская губернская управа исчислила сумму въ 77.139 руб. 29 к., уѣздная же -- въ 600 р. Ревизіонная коммиссія 1880 года констатировала, что изслѣдованіе дорогъ, при предпринятіи даже дорогихъ (на сотни тысячъ рублей) каменныхъ замощеній, "не имѣло подъ собой твердой почвы".

Отсюда мы видимъ, что отсутствіе понимающихъ людей не только отражается шаткостью хода дѣла, но и можетъ приводить къ убыткамъ на очень крупныя суммы.

Правда, земскія учрежденія уполномочены обрѣтать себѣ помощь въ содѣйствіи подрядчиковъ и техниковъ. Но легко понять, что представляетъ собой трудъ наемниковъ, связанныхъ съ дѣломъ лишь жаждой выгоды* или нитью жалованья, когда отсутствуютъ свѣдущее хозяйское руководство и опытный хозяйскій глазъ. Мы видимъ на практикѣ безконечные факты недобросовѣстности подрядчиковъ и постоянныя тяжбы земства съ ними, что сопряжено съ задержкой дѣла и проблематичностью охраненія общественныхъ интересовъ среди случайностей нынѣшняго гражданскаго процесса. Не меньше бѣдствій и съ наемными техниками. Полтавское земство съ самаго начала своей дѣятельности убѣдилось въ необходимости искать помощи своему невѣдѣнію и пригласило на службу техниковъ. Съ этого времени суммы на жалованье этимъ спеціалистамъ возрастали въ быстротой прогрессіи (съ 1.500 р. въ 1868 году до 10.500 руб. въ 1882). Но вмѣстѣ съ. ростомъ расходовъ мы видимъ и ростъ жалобъ на небрежность техниковъ, на невѣрность дѣлаемыхъ ими смѣтъ, на причиняемые ими земству крупные убытки. Ревизіонная коммиссія 1873 года настаивала на необходимости обязать техниковъ къ большей внимательности и осмотрительности въ составленіи смѣтъ и въ изслѣдованіи мѣстностей, "чего нѣтъ и при сооруженіи дорогихъ построекъ". Ревизіонная коммиссія 1875 года указывали даже на ариѳметическія ошибки въ работахъ техниковъ, "что важно вслѣдствіе недостатка необходимыхъ знаній у личнаго состава управы". Примѣровъ подобныхъ сѣтованій можно было бы привести безконечное множество.


IV.

Неопредѣленность компетенціи органовъ, завѣдующихъ дорожнымъ дѣломъ.


Идя дальше но пути изысканія причинъ плохаго состоянія дорогъ, мы задаемся вопросомъ: не составляетъ ли одну изъ этихъ причинъ неполная опредѣленность и недостаточная точность въ установленіи компетенціи органовъ дорожнаго завѣдыванія?

Обращаясь къ статьямъ Положенія о земск. учр., мы дѣйствительно находимъ эту неопредѣленность и неточность. Здѣсь прежде всего изслѣдователь встрѣчаетъ затрудненіе рѣшить вопросъ: относитъ ли законъ дорожное благоустройство къ разряду чисто мѣстныхъ, или къ числу общегосударственныхъ нуждъ?

Есть статьи, изъ которыхъ можно заключить, что компетенція земства въ дорожномъ дѣлѣ составляетъ компетенцію какъ бы частнаго хозяина, руководствующагося лишь хозяйственными усмотрѣніями касательно "мѣстныхъ пользъ и нуждъ" (стт. 1 и 6). Къ этому мнѣнію склоняютъ и многія изъ разъясненій Сената. Такъ, въ одномъ изъ нихъ (Р. Гр. К. Д. 1877, Л? 350) читаемъ: "дѣла земскихъ учрежденій по подлежащимъ ихъ вѣдомству путямъ сообщеній разсматриваются въ общемъ порядкѣ, а не въ порядкѣ, установленномъ для казенныхъ управленій". Однако же такому заключенію о свойствѣ компетенціи земства противорѣчатъ многія положенія закона, но смыслу которыхъ дорожное дѣло относится къ числу потребностей, удовлетворять которыя земство не только "можетъ", но и "обязано". Слѣдовательно, содержаніе дорогъ государствомъ "ввѣрено" земству или "возложено на него (ср. Временныя правила о земск. повин., ст. 4), а не предоставлено его частно-хозяйственному усмотрѣнію. Самый образъ исполненія дорожной потребности земствомъ не можетъ быть названъ "самостоятельною" дѣятельностью мѣстнаго хозяина, ибо сюда примыкаютъ и другія соображенія о пользахъ общегосударственныхъ, объ интересахъ почтоваго вѣдомства, о требованіяхъ Министерства Военнаго и пр. На этомъ основаніи можно придти къ выводу, что земство въ области дорожнаго дѣла есть не мѣстный хозяинъ, а мѣстный органъ власти. Но такое новое заключеніе о свойствахъ земской компетенціи стоить въ противорѣчіи со сдѣланнымъ выше, что не можетъ не вносить въ ходъ дѣла сомнѣній, неопредѣленности и колебаній.

Затѣмъ нельзя пройти молчаніемъ слѣдующаго. На основаніи ст. 8 Полож. о земск. учр. ("кругъ дѣйствій земскихъ учрежденій ограничивается предѣлами губерніи или уѣзда, каждому изъ нихъ подвѣдомственныхъ") должно заключить, что способы устроенія и содержанія дорогъ предоставляются усмотрѣнію мѣстныхъ земствъ.

Но дорожное дѣло по своему существу не вкладывается въ тѣсныя клѣтки отдѣльныхъ уѣздовъ и губерній. Если важность пути для губерніи или цѣнность сооруженія выводятъ дорожное, дѣло изъ предѣловъ уѣзда, то, конечно, важность пути для цѣлаго края или крупная цѣнность сооруженія должны выводить это дѣло изъ предѣловъ губерніи. Дороги не замыкаются предѣлами губерніи, а переходятъ ея границы по всѣмъ направленіямъ, причемъ онѣ могутъ имѣть за этими границами иное значеніе, чѣмъ внутри ихъ. Дорожныя нужды и пользы широкаго района могутъ быть поставлены приведенною ст. 3-й въ зависимость отъ хозяйственнаго усмотрѣнія, способностей и добросовѣстности лицъ той или другой мѣстности. На практикѣ нерѣдки проистекающія отсюда затрудненія. Такъ два уѣзда Полтавской губерніи заявили губернскому собранію о крайней для нихъ необходимости въ подъѣздѣ къ станціи Бобровицы, лежащей въ предѣлахъ Козелецкаго уѣзда, Черниговской губерніи. Но Полтавское губернское собраніе не могло придти на помощь нуждамъ своихъ уѣздовъ, потому что Козелецкое уѣздное и Черниговское губернское собранія уклонились отъ соглашеній касательно данной дороги, какъ не представляющей для нихъ необходимости. Нѣчто подобное находимъ въ практикѣ Полтавскаго земства въ дѣлѣ о дорогѣ между Золотоношей и Черкасами (Кіевской губерніи): оба уѣзда были согласны въ необходимости дороги, но одинъ хотѣлъ вести ее на с. Василица, а другой на с. Мельники. Споръ разросся въ безконечный рядъ переговоровъ. Можно было бы привести много подобныхъ фактовъ, въ которыхъ важное дѣло дорожнаго благоустройства оказывается брошеннымъ на произволъ случайныхъ результатовъ "дипломатическихъ переговоровъ" или "хозяйственныхъ" соглашеній "независимыхъ" мѣстностей.

Идемъ далѣе. Дорожное дѣло, какъ извѣстно, тѣснѣйшимъ образомъ лежитъ на попеченіи уѣздныхъ управъ, которыя устраиваютъ земскіе пути въ уѣздѣ. Но тѣ изъ проходящихъ здѣсь же дорогъ, которыя отнесены въ разрядъ губернскихъ, составляютъ предметъ попеченія губернскихъ управъ. Такъ какъ для различенія путей губернскихъ и уѣздныхъ не дано точныхъ и опредѣленныхъ основаній, то оно въ дѣйствительности безконечно варіируется, съ тѣмъ вмѣстѣ прихотливо варіируется и образъ соучастія управъ въ предѣлахъ той или другой губерніи. Впрочемъ, ближайшее распоряженіе и губернскими дорогами возлагается также на уѣздныя управы (ст. 64 Полож.), хотя часто принятіе губернскимъ земствомъ содержанія дорогъ на себя мотивировалось именно дурнымъ состояніемъ ихъ въ вѣдѣніи уѣздныхъ земствъ. (Такъ, Полтавское губернское собраніе въ 1881 году рѣшило взять на губернскій счетъ содержаніе полотна дорогъ на крутыхъ и длинныхъ горахъ, потому что "небрежное отношеніе къ нимъ уѣздныхъ земствъ влечетъ впослѣдствіи крупныя издержки"). Законъ говоритъ, что уѣздныя управы завѣдуютъ губернскими дорогами по порученію (ст. 72) или "по указаніямъ" (ст. 64) губернскихъ управъ. Такое опредѣленіе характера обязанности не можетъ быть названо точнымъ и на практикѣ ведетъ къ вредной для дѣла шаткости. Въ средѣ самаго земства часто заявлялось о необходимости болѣе яснаго установленія отношеній между управами уѣздными и губернскими.

Кромѣ управъ, въ управленіи путями сообщенія принимаютъ участіе и земскія собранія, уѣздное и губернское, которымъ принадлежитъ "распорядительная власть и общій надзоръ за ходомъ дѣлъ" (ст. 65). Такимъ образомъ, въ область устроенія путей вступаютъ -- со слабо очерченною компетенціей -- еще два учрежденія, которыя, впрочемъ, существуя въ году лишь 10--20 дней (ст. 77), могутъ только намѣчать и охранять внѣшнія рамки дѣла (утвержденіе смѣтъ, разборъ жалобъ и споровъ, разсмотрѣніе отчетовъ управъ и пр.), а не осуществлять на самомъ дѣлѣ постоянно бодрствующій надзоръ за дѣйствительнымъ ходомъ дѣла и не помогать дорожному благоустройству близкимъ къ фактическому положенію вещей настоящимъ административнымъ содѣйствіемъ.

Перечень учрежденій, несущихъ на себѣ бремя дорожнаго дѣла, этимъ не исчерпывается. Ст. 884 Уст. Пут. Сообщ. установляетъ, что полиція "неусыпно смотритъ и печется о содержаніи дорогъ". Слѣдующая статья того же Устава прибавляетъ: "общій надзоръ за симъ въ цѣлой губерніи принадлежитъ губернатору, который лично отвѣтствуетъ за содержаніе дорогъ, мостовъ, гатей и пр. въ предписанной исправности". Въ циркулярѣ Деп. Полиціи (31 марта 1880 года No 29) читаемъ: "Чины и служители уѣздной полиціи, каждый въ мѣстахъ смотрѣнію ихъ порученныхъ, обязаны заботиться объ исправномъ состояніи дорожныхъ сооруженій... Конечно, такое участіе въ семъ дѣлѣ со стороны полиціи не освобождаетъ земскія учрежденія отъ обязанности принимать и со своей стороны мѣры".

Подобный параллелизмъ участія различныхъ учрежденій въ одномъ дѣлѣ неминуемо долженъ вести къ смѣшенію отвѣтственности, а съ тѣмъ вмѣстѣ и къ ослабленію энергіи этихъ учрежденій. Въ сообщеніи министра Внутр. Дѣлъ (6 апрѣля 1866 года Л* 2,753) высказывается убѣжденіе, будто разграниченіе обязанностей земства и полиціи по содержанію дорогъ исключаетъ всякое сомнѣніе. А именно: "если земскія учрежденія обязаны дѣлать распоряженія и имѣть прямой надзоръ за устройствомъ и содержаніемъ дорогъ, то изъ сего видно, что имъ предоставлена по этой части главная и существенная роль дѣйствія; ближайшее же и постоянное наблюденіе за выполненіемъ дорожной повинности зависитъ отъ полицейскихъ управленій и отъ сельскихъ властей, подъ общимъ же завѣдываніемъ уѣздной управы. Поэтому управы должны, главнѣе всею, слѣдить за исполненіемъ повинности, хотя, съ другой стороны, и общественныя и полицейскія власти должны оказывать полное содѣйствіе, въ особенности въ тѣхъ случаяхъ" и т. д. Не требуется никакихъ комментарій для указанія большой неопредѣленности приведеннаго разграниченія, а между тѣмъ, наложеніе обязанностей, въ виду присущей людямъ "склонности въ покою", должно быть вполнѣ точнымъ, категорическимъ и исключительнымъ.

Самый способъ дѣйствія полицейской и губернаторской власти въ дорожномъ дѣлѣ указанъ сообщеніемъ мин. Внутреннихъ Дѣлъ (6 марта 1868 года): усмотрѣвъ неисправность въ содержаніи дорогъ, полиція "доводитъ о томъ до свѣдѣнія уѣздной управы (предполагается, слѣдовательно, что управа, ближайшая распорядительница дорожнаго дѣла, можетъ не имѣть о немъ свѣдѣній). Въ случаѣ управы, полиція доноситъ о томъ губернатору, который напоминаетъ о дорожной неисправности управѣ; если же она и на этотъ разъ не приметъ надлежащихъ мѣръ, то губернаторъ представляетъ о томъ министру Внутреннихъ Дѣлъ, отъ котораго и зависитъ давать разрѣшенія въ каждомъ данномъ случаѣ". (Едва ли нужно пояснять, насколько неудобенъ этотъ долгій путь мѣропріятій въ дѣлѣ, требующемъ непрерывно бодрствующей дѣятельности). Въ случаяхъ, нетерпящихъ отлагательства, губернаторъ подъ собственною отвѣтственностью можетъ самъ распорядиться объ исправленіи дороги, представляя о томъ въ Министерство Внутреннихъ Дѣлъ. Въ особенно экстренныхъ случаяхъ полиція можетъ дѣйствовать сама, сообща съ сельскими властями, посредствомъ наряда обывателей.

Анализируя очерченный способъ дѣйствія, мы находимъ слѣдующее: Во-первыхъ, указанное самостоятельное устроеніе пути полиціей и губернаторомъ, но своей исключительности и за отсутствіемъ какой-либо организаціи пріемовъ, не можетъ имѣть существеннаго значенія для общаго хода дорожнаго дѣла. Это лишь "запасное" или "крайнее" средство, на которое нельзя возлагать упованій, какъ нельзя надѣяться на помощь ландштурма въ случаяхъ разстройства арміи и ландвера.

Во-вторыхъ, попеченіе полиціи и губернатора о путяхъ сообщенія парализуется крайнею многосложностью лежащихъ на этихъ лицахъ обязанностей. Такъ, въ ст. закона (II т. 1 ч. изд. 1857 г., ст. 2,571), опредѣляющей обязанности становаго пристава, пунктъ "о непосредственномъ наблюденіи за безопасностью и исправностью дорогъ" затерянъ между 28-ю другими пунктами самаго разнороднаго содержанія, начиная отъ обязанности обнародованія правительственныхъ постановленій, преслѣдованія разбойниковъ, производства дознаній, совершенія разныхъ взысканій и кончая исполненіемъ работъ статистическаго свойства. Къ этому, ст. 2.648 налагаетъ на становаго пристава обязанность представленія вѣдомостей, крайне многообразнаго содержанія, еженедѣльныхъ, ежемѣсячныхъ и годовыхъ. Еще сложнѣе компетенція губернаторовъ. Такое скопленіе обязанностей на одномъ лицѣ не можетъ не вредить дѣлу, превращая настоящую дѣятельность лишь во внѣшнее подобіе ея. Позволительно сказать, что человѣкъ, которому поручено "все", находятся или въ очень несчастномъ положеніи, если онъ добросовѣстенъ, или въ очень счастливомъ, если онъ недобросовѣстенъ. Въ силу сказаннаго, общій надзоръ губернаторовъ за дорогами, энергически поставленный въ законѣ, имѣетъ мало практическаго значенія.

Для полноты перечисленія учрежденій, участвующихъ въ завѣдываніи дорогами въ губерніи, должно упомянуть объ имѣющихъ на своемъ наблюденіи извѣстные роды путей "особыхъ инспекціяхъ", учреждаемыхъ Минист. Путей Сообщенія. Описанная сложность сливающихся, сталкивающихся и переплетающихся компетенцій разныхъ учрежденій не можетъ не парализировать успѣшности дѣла. Еще Аристотель замѣтилъ: когда что либо составляетъ достояніе многихъ, то каждый изъ этихъ многихъ думаетъ, что объ общемъ позаботится кто-нибудь другой. Когда данное дѣло поручено одновременно и неопредѣленно многимъ, тогда не съ кого спросить, всѣ сваливаютъ вину другъ на друга, и никто не оказывается виновнымъ.


V.

Немощность учрежденій, завѣдующихъ путями сообщенія въ губерніи.


Третій вопросъ: не лежитъ ли одна изъ причинъ негодности дорогъ въ безсиліи завѣдующихъ ими учрежденій?

Если земскія учрежденія, на которыя возложено дорожное дѣло, составляютъ не частное установленіе, а органъ государственнаго управленія, то къ нимъ примѣнимо общее правило, формулованное Бентамомъ: органамъ управленія должно быть предоставлено какъ можно больше возможности дѣлать добро и какъ можно меньше -- дѣлать зло. Въ устройствѣ же земскихъ учрежденій замѣчается противоположная тенденція: немощность въ исполненіи обязанностей и слабость отвѣтственности за неисполненіе ихъ. Сказанная немощность проявляется, во-первыхъ, въ приравненіи земскихъ учрежденій къ частнымъ лицамъ въ сферѣ гражданскихъ отношеній. Законъ обнаруживаетъ постоянную наклонность направлять земство но пути "общихъ гражданскихъ законовъ", причемъ лишь иногда становится на точку отнесенія земскихъ учрежденій къ числу административныхъ мѣстъ и властей, допуская незначительныя исключенія изъ общаго порядка судопроизводства. Такимъ образомъ учрежденія, распоряжающіяся повинностями государственнаго характера и завѣдующія существенными государственными интересами, подчинены, наравнѣ съ частными лицами, тяжелымъ условіямъ современнаго гражданскаго процесса. Говоримъ: "тяжелымъ условіямъ", потому что русское дѣйствующее гражданское судопроизводство, заимствовавшее у французскаго излишнее преклоненіе предъ состязательнымъ началомъ и пассивность роли суда, разсчитано главнымъ образомъ на достиженіе лишь формальной, а не матеріальной правды. Мы твердо убѣждены, что формы нашего процесса будутъ радикально реформированы, въ виду вопіющей въ томъ потребности жизни; но пока практика даетъ не мало примѣровъ изнемоганія земствъ въ "спорахъ о правѣ* съ недобросовѣстными подрядчиками и иными правонарушителями.

Немощность земскихъ учрежденій проявляется и въ другихъ отношеніяхъ. Нуждаясь въ средствахъ на содержаніе дорогъ, земства не имѣютъ собственныхъ орудій для привлеченія ихъ, а должны обращаться для взысканія установленныхъ сборовъ къ содѣйствію сторонней власти, къ подлежащей уѣздной полиціи (уплачивая ей за трудъ извѣстный гонораръ) и къ губернатору (Времени. правила о земск. повинн. ст. 22) Такой порядокъ нерѣдко ставитъ земства въ критическое положеніе безденежья и заставляетъ ихъ тщетно придумывать способы большей успѣшности сборовъ, причемъ часто проявляется опасеніе крутыхъ мѣръ, "чтобы не увеличить и безъ того холоднаго отношенія общества къ земскому дѣлу (по выраженію Полтавской губ. коммиссіи 1870 года)".

При осуществленіи дорожной повинности натурой, земскія учрежденія также поставлены въ необходимость искать помощи у стороннихъ властей. Ст. 48 Временныхъ правилъ говоритъ: "Непосредственное наблюденіе за выполненіемъ повинностей натуральныхъ и самыя мѣры исполненія, подъ общимъ завѣдываніемъ уѣздной управы, возлагаются на общественныя власти и полицейскія учрежденія". Въ случаѣ же неисполненія кѣмъ слѣдуетъ натуральной повинности, уѣздныя управы, смотря по свойству случая, или требуютъ понужденія чрезъ уѣздную полицію, или немедля распоряжаются объ исполненіи повинности на денежныя суммы земскаго сбора и о надлежащемъ взысканіи съ виновныхъ, конечно, также при посредствѣ полиціи (ст. 56 тамъ же). Слѣдовательно, земскія учрежденія получаютъ нѣкоторую способность дѣйствовать единственно при помощи полиціи. Такимъ образомъ эти учрежденія можно уподобить существу, которое, имѣя желудокъ, лишено рукъ.

Къ сказанному необходимо прибавить, что и заимствованныя руки, то-есть содѣйствіе полиціи, не всегда въ силахъ снабдить земскія учрежденія достаточною степенью активности. Во-первыхъ, нужно не терять изъ виду упомянутую выше крайнюю обремененность полиціи многосложными прямыми обязанностями, не оставляющую времени для исполненія нѣкоторымъ образомъ косвенной обязанности содѣйствовать земству. Во-вторыхъ, "понужденія" полиціей лицъ, уклоняющихся отъ выполненія повинностей, не отличаются достаточно устрашающимъ характеромъ. Ихъ практическая недѣйствительность неоднократно засвидѣтельствована оффиціально; въ указѣ же Сената (7 ноября 1869 года, JV" 56,741) прямо сказано: "понужденія большею частью не сопровождаются никакимъ успѣхомъ".

Затѣмъ, что касается "подлежащаго взысканія" съ виновныхъ въ неисполненіи дорожной повинности, то это взысканіе вводитъ полицію въ область отношеній къ мировой юстиціи (мы говоримъ о существующемъ пока положеніи вещей). Приступая ко взысканію, полицейскій чиновникъ постановляетъ: составить о неисполненіи даннымъ лицомъ дорожной повинности протоколъ, каковой и препроводить на распоряженіе мироваго судьи такого-то участка, для привлеченія виновнаго къ отвѣтственности по ст. 29 Устава о наказаніяхъ (высшая мѣра наказанія -- 50 р.) {Писано въ 1889 г. Совершенныя позднѣе реформы въ мѣстномъ управленіи не внесли въ разсматриваемый вопросъ существенныхъ измѣненій.}. Послѣ этого полицейскій чиновникъ долженъ подчиниться условіямъ изнурительной тяжбы. Само собою разумѣется, что эта процедура, не легкая для занятаго чиновника, не придаетъ должнаго авторитета "законнымъ требованіямъ земскихъ учрежденій" и не обезпечиваетъ необходимой стройности и точности въ ходѣ дорожнѣго дѣла.


VI.

Недостаточность должностной отвѣтственности органовъ дорожнаго управленія въ губерніи.


Лицо, которому что-либо поручено, должно обладать достаточною властью для исполненія порученнаго. Таково ясное требованіе здраваго смысла. Но, при всей своей истинности, это положеніе нуждается въ оговоркѣ. Успѣшность дѣла обусловливается не одною достаточностью полномочій, предоставленныхъ лицу, на которое оно возложено, но еще и достаточностью гарантій надлежащаго осуществленія полномочій. Самое мудрое распредѣленіе мѣры власти можетъ оставаться безполезнымъ, если лица, которымъ дается эта власть, не будутъ осуществлять ея или станутъ злоупотреблять ею. Благоустройство страны обезпечивается не только благими предначертаніями законодателя, но еще и свойствами примѣненія законовъ на практикѣ. Всматриваясь въ положеніе вещей въ текущей жизни, нельзя не придти, по чистой совѣсти, къ тому заключенію, что причины большей части существующихъ нестроеній находятся именно въ области практическаго примѣненія законовъ.

Безпристрастный наблюдатель современной дѣйствительности не можетъ не видѣть многочисленныхъ примѣровъ не должной, предосудительно проявляющейся "начальственности". Кому не извѣстенъ хотя бы типъ желѣзнодорожныхъ "начальниковъ", съ часто поражающею въ нихъ смѣсью необъяснимой маніи величія, непреодолимой служебной небрежности и глубокаго презрѣнія къ общественнымъ интересамъ? Нѣчто подобное можно встрѣтить и въ другихъ мѣстахъ. Вообще, на какую бы сферу жизни ни обратить вниманіе, всегда остается въ силѣ политическое правило: снабженіе лица властью должно быть сопутствуемо установленіемъ должностной отвѣтственности, и свойства времени заставляютъ желать, чтобы формы этой отвѣтственности были наивозможно энергичнѣе и внушительнѣе. Возвращаясь къ органамъ-дорожнаго управленія, мы видимъ, что они, немощные въ дѣлѣ осуществленія своихъ обязанностей, въ то же время не поставлены и въ должныя условія отвѣтственности за дурное исполненіе этихъ обязанностей. Согласно стт. 113--116 Положенія о земск. учр., разсмотрѣніе дѣйствій земскихъ управъ принадлежитъ губернскимъ собраніямъ, которыя, найдя эти дѣйствія несогласными съ законами и долгомъ службы, передаютъ ихъ на разсмотрѣніе судебныхъ мѣстъ. Слѣдовательно, для должностныхъ лицъ управъ,-- по выраженію Сената (1871 года, No 345),-- какъ начальства не имѣющихъ, въ должность никѣмъ не назначаемыхъ, не можетъ существовать какого-либо особаго порядка административной отвѣтственности, и они подлежатъ наказаніямъ за проступки и преступленія по должности не иначе какъ по судебному приговору. Само собою разумѣется, что пользованіе всякій разъ громоздкимъ аппаратомъ судебнаго преслѣдованія не легко, а потому многое предосудительное должно проходить безнаказанно, что не можетъ не отражаться на общемъ ходѣ управленія.

На практикѣ мы видимъ, что такія свойства дѣятельности управъ какъ "безпорядочность въ веденіи работъ, хаотичность отчетовъ, отсутствіе заботливости о земскомъ дѣлѣ, невнимательность къ строительному матеріалу, нежеланіе хозяйственнымъ способомъ, несмотря на явную въ томъ пользу для земства, производить работы",-- приводятъ лишь къ постановленіямъ губернскихъ собраній: высказать виновнымъ "порицаніе" или "неодобреніе" и "предать дѣло Божьей волѣ" (примѣры изъ Полтавскаго Сборника). Хотя губернскіе гласные и полагаютъ, какъ читаемъ въ названномъ сборникѣ, что "порицанія, выраженныя цѣлымъ собраніемъ, должны быть тяжелѣе всякаго суда", но это мнѣніе слѣдуетъ отнести къ разряду не доказанныхъ опытомъ.

Иногда означенныя выше предосудительныя свойства дѣятельности управъ выступаютъ въ весьма широкомъ масштабѣ. Такъ, одна уѣздная управа Полтавской губерніи, въ представленіи отчета объ израсходованіи 8000руб., проявила "поразительную и необъяснимую медленность": губернская управа безуспѣшно обращалась къ ней за отчетомъ девять разъ. Снаряженная ревизія нашла расходъ правильнымъ и заключила, что отчетъ не былъ представленъ (послѣ девяти требованій) "просто по небрежности". Губернское собраніе постановило: такъ какъ въ дѣйствіяхъ означенной управы нѣтъ "позорящихъ обстоятельствъ или злоупотребленій, то вооружиться еще терпѣніемъ"...

Конечно, нѣкоторымъ коррективомъ вредной терпимости губернскихъ собраній служатъ права губернаторовъ и министра Внутреннихъ Дѣлъ, изложенныя въ стъ 9, 93 и 94 Полож. о земск. учр. Но этотъ коррективъ стѣсненъ въ практическомъ значеніи срочностью и косвенностью своего отношенія къ земскому управленію.

Наконецъ, дѣло отвѣтственности-значительно парализуется слабостью, во многихъ случаяхъ, уголовной репрессіи и недостатками процессуальныхъ пріемовъ дѣйствующей формы уголовнаго преслѣдованія.

Перечисленныя въ приведенныхъ выше пунктахъ несовершенства организаціи губернскаго управленія дорогами представляютъ главное препятствіе порядку въ состояніи и развитіи путей сообщенія. При наличности этихъ недостатковъ, едва ли окажутся особенно производительными затраты государства на субсидіи, или на удовлетвореніе испрашиваемыхъ земствами "безвозмездныхъ", "безпроцентныхъ" и иныхъ займовъ.


VII.

Проселочныя дороги.


Оставляя на время земскія дороги, перенесемъ наше вниманіе на проселочныя.

Эти дороги, не имѣющія ни въ законѣ, ни на практикѣ точнаго опредѣленія своей сущности о ясной установки признаковъ отличія, отъ другихъ путей сообщенія, играютъ тѣмъ не менѣе чрезвычайно важную роль въ дѣйствительной жизни. Онѣ составляютъ главное орудіе связи селъ и деревень, но нимъ движутся во всѣхъ направленіяхъ транспорты мѣстныхъ продуктовъ. Неисправность этихъ дорогъ должна парализовать выгодность благоустройства (еслибы таковое и существовало) большихъ путей.

Наше законодательство стоитъ на высотѣ признанія ихъ важности, требуя (стт. 805 и 806 Уст. Пут. Сообщ.), чтобы на нихъ были, гдѣ слѣдуетъ, прочные мосты и перевозы, по низкимъ мѣстамъ -- гати, и чтобы мѣстное начальство пеклось объ исправности ихъ, какъ и большихъ дорогъ. Ст. 804 того же устава поручаетъ особенному вниманію губернаторовъ тѣ изъ проселковъ, которые соединяютъ большія дороги или мѣста и села, особенно важныя по какой-либо причинѣ. Между тѣмъ, дѣйствительное состояніе проселочныхъ дорогъ представляетъ арену всѣмъ извѣстныхъ и крайне прискорбныхъ путевыхъ бѣдствій.

Такое положеніе вещей находится въ зависимости отъ характера регулирующихъ его нормъ. Ст. 802 Уст. Пут. Сообщ. говоритъ, что содержаніе проселочныхъ дорогъ возложено на обязанность владѣльцевъ и крестьянскихъ обществъ, чрезъ дачи коихъ пролегаютъ дороги. Земскія учрежденія имѣютъ только право (согласно указу Сената 20 марта 1869 года), въ видахъ общаго улучшенія путей сообщенія въ губерніи, заявлять какъ мѣстной полиціи, такъ и губернскому начальству о приведеніи въ исправность проселочныхъ дорогъ, буде онѣ находятся въ разстроенномъ состояніи, но не должны допускать непосредственныхъ распоряженій но исправленію ихъ, тѣмъ не менѣе употреблять мѣры взысканія съ лицъ, на которыхъ лежитъ обязанность содержанія этихъ дорогъ. Такимъ образомъ, проселочныя дороги предоставлены вполнѣ на усмотрѣніе частныхъ лицъ, землевладѣльцевъ, и на проблематичное рвеніе сельскихъ властей (Полож. о крестьянахъ, ст. 58 п. 5 и ст. 84 п. 4).

Единственною гарантіей порядка служитъ здѣсь надзоръ полиціи. Но, говоря объ этой гарантіи, мы становимся опять лицомъ къ лицу съ тѣми фактическими и юридическими условіями, которыя лишаютъ названный надзоръ практическаго значенія. Обремененные многосложностью службы и не находясь подъ давленіемъ надлежаще организованной отвѣтственности, чины полиціи имѣютъ наклонность и возможность устраняться отъ труднаго дѣла наблюденія за дорогами. Лишь изрѣдка они пускаютъ въ ходъ малополезныя "понужденія", и только въ исключительныхъ случаяхъ возбуждаютъ дѣла о взысканіяхъ за неисправное содержаніе путей. Только въ виду истинныхъ "общественныхъ бѣдствій", когда (какъ читаемъ въ одномъ протоколѣ становаго пристава) дорога состоитъ изъ сплошныхъ выбоинъ въ три четверти и въ одинъ аршинъ глубиной; когда въ растворенной топи проѣзжіе сидятъ часы и вынуждены, для извлеченія себя, собирать народъ; когда владѣльца, на обязанности котораго лежитъ исправленіе этой дороги, понуждали, чрезъ урядника о сотскаго и брали съ него подписку о принятіи нужныхъ мѣръ въ извѣстный срокъ,-- тогда только составляется протоколъ о вопіющемъ фактѣ.

Дурное состояніе проселковъ, крайнее суживаніе ихъ полотна, произвольное измѣненіе ихъ направленій, тяжкіе поборы на перевозахъ, неудовлетворительность полицейскаго надзора и пр., всѣ эти причины вызвали въ 1869 году образованіе "коммиссіи для составленія проекта новыхъ правилъ о содержаніи проселочныхъ дорогъ" (см. Правит. Вѣстн. 1870 года, No 118). Въ результатѣ своихъ занятій, коммиссія пришла къ признанію необходимости отдѣлить проселочныя дороги отъ полевыхъ. Послѣднія, какъ пути, служащіе частнымъ нуждамъ землевладѣльцевъ, предполагалось оставить на попеченіе собственниковъ земли, содержаніе же дорогъ проселочныхъ въ собственномъ смыслѣ слова (то-есть лежащихъ между селами и другими населенными пунктами) сочтено было нужнымъ изъять изъ произвола частныхъ лицъ и поставить въ лучшія условія исправности. Но, вслѣдствіе недостаточности опыта въ то время, коммиссія полагала такими лучшими условіями передачу проселочныхъ дорогъ въ вѣдомство земскихъ учрежденій.

Въ настоящее время едва ли можетъ улыбаться перспектива приравненія проселковъ по исправности къ земскимъ дорогамъ. Къ этому нельзя не прибавить, что земство, имѣвъ возможность привлечь въ свое завѣдываніе сельскіе пути (см. Полои. о земск. учр. ст. 64 п. 5 и ст. 68), нигдѣ не обнаружило въ данномъ отношеніи особеннаго рвенія. Не произвелъ на нихъ желательнаго впечатлѣнія и проектъ упомянутой коммиссіи: Полтавская губернская управа, разославъ его по уѣздамъ, получила сочувственный отзывъ лишь отъ одного уѣзда, всѣ другіе отвѣтили молчаніемъ.


VIII.

Средства улучшенія современнаго состоянія дорожнаго дѣла.


Обыкновенно, при изысканіи способовъ исправить состояніе той или другой отрасли общественно-политическаго устройства, принято брать въ соображеніе предшествовавшія формы организаціи этой отрасли въ отечествѣ и положенія ея въ другихъ государствахъ. Но въ отношеніи разсматриваемаго предмета такой пріемъ не вполнѣ удобенъ къ примѣненію. Во-первыхъ, исторія дорожнаго дѣла въ Россіи не представляетъ въ своемъ теченіи поучительныхъ моментовъ или фазисовъ, не исключая и порядка, предшествовавшаго реформамъ. Во-вторыхъ, дорожное дѣло за границей находится въ зависимости отъ географическихъ, этнографическихъ и политическихъ условій^ настолько отличающихся отъ свойствъ русскихъ, что о какихъ-либо существенныхъ заимствованіяхъ едва ли можетъ быть предположеніе.

Такъ, подвергая изученію прежніе уставы Строительный и Путей Сообщенія изд. 1857 года, мы видимъ, что въ нихъ завѣдываніе губернскими дорогами возложено было на губернскія строительныя и дорожныя коммиссіи (съ подвѣдомственными имъ уѣздными), состоявшія въ непосредственной зависимости отъ главноуправляющаго путями сообщенія и публичными зданіями. Названнымъ коммиссіямъ предоставлено было право, въ соотвѣтственномъ кругѣ вѣдомства, на всѣ распоряженія и дѣла, какъ техническія, такъ и хозяйственныя. Но, вглядываясь въ составъ коммиссій и общихъ ихъ присутствій, а также въ характеръ компетенціи предсѣдателей ихъ, начальниковъ губерній, нельзя не придти къ заключенію, что почти все управленіе дорогами должно было концентрироваться въ лицѣ именно начальниковъ губерній. Губернаторъ приводилъ въ исполненіе постановленія коммиссій; онъ подкрѣплялъ своимъ голосомъ рѣшеніе присутствія при раздѣленіи мнѣній, онъ уполномоченъ былъ, при несогласіи съ большинствомъ, поступать по своему. Наконецъ, въ виду ст. 358 т. II, ч. 1, называющей губернатора "хозяиномъ ввѣренной ему губерніи", и ст. 885 Уст. Пут. Сообщ., возлагающей на него "личную отвѣтственность" за неисправность дорогъ, едва ли могутъ быть сомнѣнія въ томъ, что губернатору принадлежало мѣсто главнаго распорядителя дѣломъ, которое и велось имъ отчасти съ помощію техниковъ, а преимущественно посредствомъ полиціи.

Единогласныя жалобы земствъ на дурное состояніе дорогъ во время пріема ихъ отъ дорожныхъ коммиссій, а также приведенныя выше соображенія о невыгодныхъ сторонахъ полицейскаго завѣдыванія разсматриваемою отраслію, государственнаго благоустройства, не даютъ возможности увлекаться перспективой возстановленія очерченнаго прежняго порядка. Что же касается приведенной выше статьи закона, возлагающей на губернатора "личную отвѣтственность", статьи, имѣющей и въ настоящее время значеніе дѣйствующей нормы, то ее нельзя не отнести къ числу законоположеній важныхъ но смыслу, но несущественныхъ по практическому значенію. И въ самомъ дѣлѣ, что означаетъ угроза отвѣтственностью, при отсутствіи опредѣленно очерченнаго пути ея осуществленія, при глухомъ сумракѣ провинціальной жизни, при чрезвычайно рѣдкихъ ревизіяхъ губерній?

Какъ сказано выше, иностранные порядки также не могутъ дать намъ готовыхъ образцовъ для подражанія. Особеннымъ совершенствомъ пути сообщеній отличаются въ Англіи и во Франціи. Однакоже, отдавая дать одобренія порядкамъ названныхъ странъ, мы не можемъ выступить на путь простаго подражанія, такъ какъ эти порядки всецѣло обусловливаются мѣстными условіями.

Дорожное благоустройство Англіи состоитъ въ прямой зависимости, прежде всего, отъ ограниченности территоріи страны, не превышающей объема двухъ или трехъ изъ нашихъ среднихъ губерній. Далѣе, мѣстныя почвенныя свойства дѣлаютъ легкимъ замощеніе и уплотненіе дорожнаго полотна. Затѣмъ, густота населенія, не имѣющая ничего общаго съ безлюдіемъ многихъ русскихъ мѣстностей, является могучимъ рычагомъ совершенства путей сообщенія. Нельзя также терять изъ виду богатство страны, обиліе въ ней капиталовъ, притекающихъ туда широкою волной, вслѣдствіе сильно развитой промышленно-торговой жизни и обладанія цвѣтущими колоніями

Наконецъ, очень важное значеніе имѣютъ и психическія свойства Англійской націи. Едва ли будетъ ошибочнымъ сказать, что въ основѣ англійскаго духа лежитъ эгоизмъ, но эгоизмъ дисциплинованный и какъ бы расширенный. Этотъ эгоизмъ не ограничивается предѣлами индивидуальности, а идетъ дальше и наполняетъ энергическими стимулами внутренній міръ члена общины и гражданина. Своеобразное своекорыстіе англичанина побуждаетъ его быть впечатлительнымъ и чуткимъ ко всему, что касается его личныхъ, общественныхъ и государственныхъ интересовъ. Эта черта обусловливаетъ собой и хорошія, и дурныя стороны англійской жизни. Если она окрашиваетъ политическую дѣятельность Великобританіи колоритомъ жадности и жесткости, то она же даетъ здѣсь государству возможность сосредоточивать вниманіе и заботы на вопросахъ общей, высшей политики: государство полагается на собственную крѣпость низшихъ слоевъ общественнаго зданія и не чувствуетъ обременительной необходимости спѣшить ежеминутно со своею помощью во всѣ детальныя отрасли общежитія.

Въ дорожномъ дѣлѣ англійскій обыватель, побуждаемый своимъ своеобразнымъ эгоизмомъ, считаетъ исправность мѣстныхъ путей сообщенія вопросомъ собственнаго личнаго и "приходскаго" разсчета и самолюбія. Деньги тратятся щедрою рукой и даже съ увлеченіемъ, требующимъ иногда сдержекъ со стороны государства. Отсюда проистекаетъ положеніе вещей, совершенно незнакомое континенту: если вездѣ государство, озабоченное осуществленіемъ своихъ функцій, прежде всего спѣшитъ устроеніемъ собственныхъ дорогъ, предоставляя пользоваться ими и мѣстнымъ населеніямъ, то въ Англіи, наоборотъ, государство пользуется общественными дорогами для своихъ потребностей.

Обращаясь къ Россіи, мы становимся лицомъ къ лицу съ совершенно иными внѣшними и внутренними условіями. Безконечная ширь пространства, глубокій черноземъ или сыпучіе пески, въ большинствѣ мѣстностей полное отсутствіе камня, уединенно и рѣдко разсѣянныя деревни и поселенія, все это составляетъ въ дорожномъ, дѣлѣ рядъ физическихъ затрудненій, требующихъ для борьбы могучихъ усилій. Въ самомъ духовномъ строѣ Русскаго человѣка есть, конечно, крупныя дарованія, есть способность къ порывамъ величія и подвигамъ героизма, но въ немъ нѣтъ устойчивости характера, нѣтъ полезнаго для будничной жизни разсчетливаго эгоизма, личнаго и общественнаго. Къ тому же въ Русскомъ человѣкѣ есть значительная доза небрежности, безпечности и изумительной выносливости, которая даетъ возможность даже образованнымъ и весьма состоятельнымъ землевладѣльцамъ терпѣть нерѣдко десятки лѣтъ, въ непосредственной близи къ ихъ усадьбамъ, непроѣздныя трясины, невозможно крутые спуски и пр.

Въ механизмѣ англійскаго управленія дорогами, какъ извѣстно, основнымъ винтомъ является институтъ мировыхъ судей. Эти судьи состоятъ непремѣнными членами въ управленіяхъ "дорожными округами"; съѣзды этихъ судей образуютъ вторую высшую инстанцію по дѣламъ администрированія путями сообщенія. Но названный институтъ есть продуктъ исключительно англійской жизни, и о заимствованіи его или перенесеніи на какую-либо чужую почву не можетъ быть и рѣчи.

Французскій строй дорожнаго дѣла ближе къ намъ по его внѣш*нимъ очертаніямъ. Здѣсь мы встрѣчаемъ знакомое намъ многосложное дѣленіе путей на классы. Всматриваясь въ организацію управленія мѣстными дорогами, мы видимъ, что главная роль принадлежитъ здѣсь префектамъ, съ нѣкоторымъ участіемъ генеральныхъ совѣтовъ, и мерамъ, съ нѣкоторымъ участіемъ муниципальныхъ совѣтовъ. Но, подражая этому устройству и подставляя вмѣсто французскихъ учрежденій приблизительно соотвѣтственныя русскія, намъ пришлось бы вернуться къ порядку стараго Устава Путей Сообщенія, то-есть къ губернаторскому управленію. Неудобства такого порядка для Россіи увеличились бы тѣмъ, что у насъ отсутствуетъ общественно-административное дѣленіе, соотвѣтственное "общинѣ" (ибо наше "сельское общество" и "волость" суть спеціально крестьянскія учрежденія), съ тѣмъ вмѣстѣ у насъ нѣтъ ничего похожаго, ни въ культурномъ, ни въ общественномъ, ни въ юридическомъ отношеніи, на институтъ французскихъ меровъ, которые образуютъ собою цѣлую армію способныхъ и удобныхъ исполнителей указаній префекта и надежныхъ помощниковъ его въ дѣлѣ завѣдыванія путями сообщенія.

Итакъ, за отсутствіемъ готовыхъ моделей для воспроизведенія, приходится остановиться на изученіи существующей отечественной организаціи дорожнаго дѣла, съ цѣлью уяснить себѣ и затѣмъ исправить тѣ стороны этой организаціи, которыя обусловливаютъ собою плохіе результаты. Такъ именно дѣйствуетъ врачъ, задаваясь цѣлью помочь больному: онъ не мечтаетъ о томъ, чтобы сбросить съ плечъ паціента нѣсколько десятковъ лѣтъ, или замѣнить его организмъ чужимъ организмомъ; онъ отыскиваетъ въ паціентѣ причины его патологическаго состоянія и направляетъ усилія противъ этихъ причинъ. Конечно, такой путь дѣйствія въ сферѣ соціально-политическихъ явленій весьма труденъ, вслѣдствіе крайней сложности этихъ явленій. Но тамъ, гдѣ не существуетъ простыхъ и легкихъ путей, поневолѣ нужно двигаться трудною дорогою.


IX.

Дорожныя повинности.


Дорожная потребность въ губерніи удовлетворяется повинностями денежною и натуральною. Въ современномъ отношеніи нашего законодательства къ этимъ двумъ родамъ повинностей замѣчается разница сравнительно съ недавнимъ временемъ.

Въ ст. 753 Уст. Путей Сообщенія, изд. 1857 года, читаемъ, что на счетъ денежныхъ земскихъ повинностей содержаніе дорогъ можетъ быть обращаемо "только при совершенной невозможности исправлять оныя безъ денежнаго сбора". Ст. 765 того же Устава дозволяла переложеніе натуральнфй повинности на деньги "не иначе какъ вслѣдствіе заявленнаго на то желанія самихъ обществъ и помѣщиковъ". Ст. 501 т. И ч. 1 (изд. 1857) требовала, чтобы губернаторы наблюдали "о необращеніи ни подъ какимъ предлогомъ натуральныхъ повинностей въ денежныя безъ испрошенія Высочайшаго утвержденія". Ст. 189 Уст. о Земск. Повинн. ставила также сильныя гарантіи въ томъ же направленіи. Отсюда мы видимъ, что симпатіи законодательства прежняго времени были на сторонѣ натуральной повинности.

Обращаясь къ дѣйствующимъ нормамъ, усматриваемъ противоположное. Такъ, стт. 37 и 38 Времен. Правилъ о земск. повинн. предоставляютъ переложеніе натуральныхъ повинностей въ денежныя самимъ земскимъ учрежденіямъ; трудностями же обставляется обратное движеніе.

Несмотря на то, что такая тенденція новыхъ законоположеній согласна съ господствующими въ спеціальной и неспеціальной литературѣ воззрѣніями, она вызываетъ нѣкоторыя сомнѣнія.

Прежде всего, нельзя не видѣть, что вопросъ о взаимномъ соотношеніи повинностей денежной и натуральной не можетъ быть рѣшаемъ абстрактно, внѣ соображеній о свойствахъ той или иной страны. Если въ Англіи съ 1835 года отмѣнена натуральная дорожная повинность и пути сообщенія содержатся на денежный сборъ, то это вполнѣ естественно, въ виду обилія въ странѣ денегъ, притекающихъ туда вслѣдствіе богатаго промышленно-торговаго оборота. Но въ континентальныхъ государствахъ натуральная дорожная повинность продолжаетъ существовать. Изслѣдователи положенія дѣлъ во Франціи свидѣтельствуютъ, что ростъ стоимости натуральной повинности тамъ не только не отставалъ отъ увеличенія денежныхъ тратъ, но возрасталъ еще быстрѣе. Такимъ образомъ, даже во Франціи не оказывается выгодною замѣна личныхъ натуральныхъ тягостей денежными платежами.

Еще сомнительнѣе удобство этой замѣны въ Россіи, въ странѣ, изобилующей "сырыми", малоцѣнными (въ настоящее время) продуктами, слабой торговымъ движеніемъ и бѣдной деньгами. Слѣдуетъ прибавить, что и въ самой Англіи мѣстнаго денежнаго сбора недостаточно для содержанія всѣхъ путей, почему главнѣйшія дороги (turnpike roads) сдаются въ содержаніе частнымъ компаніямъ, которымъ предоставляется право взимать проѣздный сборъ. Но подобнаго рода "откупная" система никоимъ образомъ не можетъ служить предметомъ для подражанія, ибо она естественно клонится въ эксплоатированію населенія и требуетъ сложнаго аппарата правительственныхъ сдержекъ, что ведетъ къ безконечной регламентаціи, къ разнообразію договоровъ и къ постоянной возможности споровъ между земствомъ и компаніями. Дорожное дѣло, эта вѣчная и непрерывная общественно-государственная потребность, связывается здѣсь съ судьбой компаній, въ которой возможны всякаго рода "кризисы" хозяйственнаго и даже уголовнаго характера. Если въ Англіи откупная система не причиняетъ тѣхъ бѣдъ, которыя она можетъ приносить, то это благодаря лишь свойствамъ англійскаго характера, благодаря качествамъ англійскихъ нравовъ, проникнутыхъ точностью въ исполненіи обязанностей ("honesty is the best policy"), благодаря, наконецъ, сильно развитому въ странѣ чувству законности, побуждающему каждаго обывателя энергически вставать на защиту нарушеннаго, хотя бы мелкаго, права. Въ каждомъ другомъ мѣстѣ, гдѣ нѣтъ этихъ условій, гдѣ въ обществѣ нѣтъ дисциплины, гдѣ злоупотребленіе свободно гуляетъ среди общей, рыхлой терпимости, отдача дорогъ на откупъ грозила бы большими бѣдствіями.

Противники натуральной повинности говорятъ о ея невыгодахъ и называютъ ее "напрасною растратой народнаго труда". Но въ этихъ доводахъ обнаруживается, по большей части, лишь софистическій выводъ изъ сравненія безхозяйственнаго расходованія средствъ натуральной повинности съ благоразумно-хозяйственнымъ употребленіемъ наемнаго труда. Нерѣдко указываютъ на то, что при исполненіи дорожныхъ работъ натурой приходится имѣть дѣло съ неумѣлостью рабочихъ, съ трудностью собрать ихъ въ нужное время, съ необходимостью имѣть много надсмотрщиковъ, наконецъ, съ постоянными жалобами и спорами о правильности наложенія повинности на то или другое лицо. Описывая способъ отбыванія дорожной повинности, изображаютъ отчасти печальную, отчасти комичную картину: на работу выходятъ едва живые старики, калѣки и дѣти, робочія орудія выносятся самыя негодныя, лошади и упряжь соотвѣтствуютъ остальному. Но подобныя изображенія относятся лишь къ странамъ, Гдѣ натуральная повинность отбывается "поденно" (такъ, во Франціи 3 дня съ каждаго обывателя общины, въ Австріи 2--4 дня, и т. п.). Если же повинность налагается, такъ.сказать, "издѣльно", то описанныя явленія лишаются почвы. При послѣднемъ способѣ каждый обыватель дорожнаго участка, побуждаемый экономіей собственнаго труда, заинтересованъ тѣмъ, чтобы работа была исполнена быстро, аккуратно и прочно. Конечно, все это имѣетъ мѣсто, когда существуетъ энергическое требованіе исполненія возложенной работы, когда есть надлежащее руководство работой и бодрствующій надзоръ за нею, ибо если можно обойтись безъ работы, то свойственное человѣческой природѣ стремленіе къ "dulcedo otii" не замедлитъ обнаружиться. Нашъ законъ стоитъ на цѣлесообразномъ принципѣ "издѣльной" повинности (стт. 43 и 45 Врем. Правилъ), но у насъ, въ силу свойствъ организаціи дорожнаго управленія, нѣтъ только что указанныхъ стимуловъ успѣшности осуществленія повинности".

Что касается отношенія нашей практики дорожнаго дѣла къ двумъ родамъ повинностей, то, за неимѣніемъ достаточнаго матеріала, трудно сдѣлать категорическій выводъ. Есть основанія предполагать, что эта практика не обнаружила съ полною Опредѣленностью своей наклонности. Частые случаи попытокъ земствъ, при отмѣнѣ натуральной повинности, обратить сборъ на крестьянъ (ср. цирк. Министерстра Внутреннихъ Дѣлъ 1870 года, No 4.573, указъ Сената 1874 год", No5.727, и пр.), показываютъ, что эта отмѣна обусловливается не столько стремленіемъ земствъ къ уравнительности повинности, сколько простымъ желаніемъ облегчить себѣ дѣло удовлетворенія земскихъ потребностей. Разумѣется, наемъ подрядчиковъ за собранныя деньги не требуетъ ни особенныхъ хлопотъ, ни особеннаго умственнаго напряженія, но, кромѣ легкости способовъ веденія дѣла, нужно имѣть въ виду и интересы самого этого дѣла.

Самый трудный пунктъ въ разсматриваемомъ вопросѣ составляетъ уравнительность распредѣленія повинности между различными классами населенія. "Для раскладки натуральной повинности,-- говоритъ ст. 41 Врем. Правилъ,-- принимаются въ основаніе количество и производительность земель, населеніе, количество ежегодно платимаго денежнаго земскаго сбора и другія, по усмотрѣнію земскихъ учрежденій, мѣстныя соображенія". Такое указаніе закона заключаетъ въ себѣ значительную неопредѣленность; при осуществленіи каждаго изъ упомянутыхъ началъ неминуемо встрѣтятся затрудненія. Если взять за основаніе количество ежегодно платимаго денежнаго сбора, то распредѣляемая повинность упадаетъ преимущественно на крупное землевладѣніе и на казенныя и удѣльныя земли. Если взять за основаніе "населеніе", или размѣрять повинность единицей личнаго труда, то дорожное дѣло станетъ бременемъ одного лишь крестьянскаго сословія. Можно принять за начало хозяйственно-трудовую единицу, какъ во Франціи, гдѣ облагается каждый обыватель общины, несущій повинность за себя, за членовъ семьи и работниковъ, за каждую голову рабочаго скота и за каждую новозку, но и это распредѣленіе неудобно. Во-первыхъ, въ виду господствующихъ у насъ системъ хозяйства, иснольной и издѣльно-наемной, обложеніе упадетъ главнымъ образомъ на крестьянскій элементъ населенія. Во-вторыхъ, обложеніе "хозяйственности" можетъ оказывать дурное вліяніе на бытъ крестьянъ. Необходимо имѣть въ соображеніи свойства русскаго крестьянина, не вполнѣ подходящія къ изображенію идеальнаго сельскаго обывателя, начерченному Сисмонди и другими писателями. Русскій крестьянинъ не отличается сильно укоренившимся инстинктомъ крѣпкой осѣдлости: свойства природнаго хлѣбопашца переплетаются въ немъ со свойствами какъ бы номада. Онъ выноситъ "власть земли" при ожиданіи явныхъ выгодъ, но онъ охотно сбрасывать съ себя эту "власть" даже при слабомъ просвѣтѣ иныхъ перспективъ. Безъ особенной внутренней борьбы онъ покидаетъ осѣдлость, чтобъ искать проблематичныхъ выгодъ въ отхожемъ промыслѣ, въ "Украйнѣ", въ переселеніи "въ. Томскъ", "на Кавказъ", или куда укажетъ первый неопредѣленный слухъ.

Въ недавнее время, при существованіи высокихъ цѣнъ на хлѣбъ, онъ проявлялъ большую жадность къ землѣ и сѣтовалъ на ограниченность надѣловъ. Въ послѣдніе же годы (писано въ 1889 г.) онъ спѣшитъ покончить съ землей счеты. Весьма значительная части крестьянской земли (напримѣръ въ Курской губерніи) отдается въ наемъ, за что придется, состоятельнымъ сельскимъ обывателямъ. Въ имѣніяхъ же сколько нибудь крупныхъ землевладѣльцевъ остаются незасѣянными все большіе и большіе участки, за невозможностью сдать ихъ хотя бы исполу или за самую умѣренную плату. На нашихъ глазахъ образовывается новый складъ крестьянской жизни: "хлѣбопашецъ" превращается какъ бы въ "дачника", который, въ виду заработной платы оставшейся на прежнемъ уровнѣ и въ виду нынѣшнихъ слабыхъ хлѣбныхъ цѣнъ, находитъ удобнѣе жить "на всемъ покупномъ". Такой, пока еще мало извѣстный, но грозящій бѣдствіями порядокъ вещей обусловливается въ значительной степени указанными выше субъективными свойствами сельскаго населенія. При наличности же такихъ свойствъ, обложеніе крестьянской "хозяйственности" должно вести къ дальнѣйшему ея упадку.

Вникая въ смыслъ дѣйствующихъ законоположеній, можно заключить, что существующій порядокъ отбыванія натуральной дорожной повинности слагается у насъ но тину "складчины", въ которой различные классы населенія участвуютъ согласно своимъ особенностямъ. Крестьянское сословіе отдаетъ дорожному дѣлу требуемое количество личнаго труда, землевладѣльцы, казна о удѣлъ отпускаютъ нужное количество матеріала (Уставъ о Земск. Повин. ст. 119 прим. 2 по прод. 1876 года). Такой порядокъ, какъ состоящій въ соотвѣтствіи съ дѣйствительными свойствами элементовъ населенія, едва ли требуетъ замѣны его другою системой. Онъ требуетъ лишь улучшенія въ видахъ достиженія большей уравнительности между составными частями названной "складчины". И это улучшеніе вполнѣ достижимо.