# Галицийская Жакерия

Бруно Ясенский

(Яков Шеля).

Драматическая поэма в 4-рёх актах. Отрывки.

Перевод Эдуарда Багрицкого (1931).

## Бруно Ясенский ( Зисман).


## Галицийская Жакерия.


(Яков Шеля).


Драматическая поэма в 4-рёх актах.

Отрывки.


Перевод Эдуарда Багрицкого.


## Действующие лица.


В пьесе:

Яков Шеля.

Куба из Гожеевой.

Городской пан.

Панночка.

Студент.

Городской ксёндз.

Жандармский офицер.

Жандарм.

Наместник.

Эконом.

Стражник.

Сельский ксёндз.

Бродячий дед.

Иисус.

Ветряк.

Верба.

Человек-пламя.

Барабанщик.

Бухола.

Яноха.

Хлоп с перевязанной головой.

Офицер.

Греля.

Парламентёр.

Генерал.

Хлопы, паробки, помещики, деды и бабы, паломники и паломницы, солдаты.

В эпилоге:

Его превосходительство.

Историк.

Вызволенец.

Социалист.

Рабочий.

Комиссар полиции.

Человек-знамя.

Журналисты, полицейские, рабочие.


## Акт 1. Картина 1.


Хор баб

( за сценой)

Ой, под панским глазом

Хлопу горя мало --

Живёт себе весел

Да не знает жалоб.

Мало горя мало,

Мы тому и рады:

Жатву свозишь пану,

И купца не надо.

Сладко нашим девкам,

Уж чего же слаще?

Что почнёт помещик,

Докончит приказчик.

Не найти счастливей

Ихних наречённых:

Тятька ходит в хамах,

А сынок -- барчонок.

У корчмы в спожинки --

Телега пустая.

Хлопы -- словно тени,

Ветром их шатает.

А в корчме в спожинки

Водки нету хлопам.

Псу швыряет барин,

Чего сам не слопал.

Пса в хлебах поймает

Мужичонка тощий,

Хвост ему обрубит

Да положит во щи.


Ворота закрыты. По обеим сторонам ворот стоят парни и прислушиваются. Через зрительный зал пробегают и останавливаются по обеим сторонам рампы четыре бабы.


Бабы

( обернувшись лицом одна к другой, кричат в один голос)

Летала гусыня,

Голосила в омут...

( К парням на сцене, угрожая им сжатыми кулаками).

Из корчмы бегите, парни,

Бегите до дому!

Парни

( хором)

Трепетал, лопотал

Петушок на жерди...

( Обращаются к запертым дверям).

Не сговаривайтесь, хлопы,

Не выйдет, поверьте.

Бабы

( с плачем, хором)

Ох ты, водка-тётка,

Искушаешь ловко!

Не толкай за злое дело

За миску похлёбки!

( В отчаянии).

Лучше в панских бочках

Ты прокисни, водка!

( С плачем к зрительному залу).

Попадутся эконому --

Всех запорет плёткой.

( После паузы, к парням).

Не внимали хлопы

Разумному слову...

Парни

( подходят к воротам навеса и с усилием открывают их настежь, двое тащат за левую створку, двое -- за правую; хором)

Как держал совет в корчме

Куба с Гожеёвой.


За раскрытыми дверями небольшая изба-корчма. Внутри неё стол, стоящий наклонно к зрительному залу, и две скамьи. За столом на главном месте сидит старый Куба из Гожеёвой, на скамьях по обе стороны стола -- шесть хлопов. Совещание. Лица озабоченные, встревоженные.


Куба.

Больно скоро, солнце,

Ты смежаешь веки.

Ой, забыл про нас, как видно,

Кайзер наш навеки.

Парни и бабы

( хором)

Ой, забыл про нас, как видно,

Кайзер наш навеки.

Куба.

Подпереть ли солнце,

Снять его нам, что ли?

Видно, всем несчастным хлопам --

Жалостная доля.


Парни и бабы мрачно за ним повторяют последние две строки.


Куба.

Кто о наших бедах

Позамолвит слово?

Разве только пан наместник

С высокого Львова.


Парни и бабы повторяют так же с восхищением.


Куба.

Пан наместник львовский

Барам не мирволит.

Он задумал сбросить с хлопов

Панскую неволю.

Бабы и парни

( хором)

Он задумал сбросить с хлопов

Панскую неволю.

Куба.

На мужичьи слёзы

Он рукой не машет.

Пусть же он хоть раз узнает

Все обиды наши.


Парни и бабы за ним повторяют последние две строки.


Куба.

Только б наша просьба

Добралась до Львова, --

Всё читает пан наместник

От слова до слова.


Парни и бабы за ним повторяют последние две строки.


Куба.

Но провозит почта

Наши письма мимо.

Надо парня поразумней

Выслать всею гминой ( крестьянской общиной).


Парни и бабы за ним повторяют последние две строки.


Куба.

Нет числа обидам,

Как колосьям в поле...

Пусть издаст указ наместник,

Что б жилось по воле.

Бабы и парни

( хором, в раздумье)

Пусть издаст указ наместник,

Что б жилось по воле.


Пауза.


1-ый хлоп

( ударив кулаком по столу)

Хватит лямку волочить!

Даже псам вольнее жить.

Тут писаньем не поможешь...

( К хлопам за столом).

Выходи, кто помоложе!

2-ой хлоп.

Я во Львов не прочь махнуть,

Мне не страшен длинный путь.

Да назад прийти не просто:

Пан поймает -- жди погоста.

3-тий хлоп.

У меня жена, семья,

Сдохнут, если сгину я.

Мне не след идти из хаты,

Выходи, кто неженатый.

4-вёртый хлоп.

Кто же сыщется охотник

В путь ко Львову вёрст за сотню?

5-ый.

Знаем, не жилец на свете

Тот, кого помещик метит.

2-ой хлоп.

Даже смерть в избе -- не то.

1-ый хлоп.

Кто отправится? Никто?


Все, опечаленные, почёсывают головы, поглядывают один на другого выжидающе. Взгляды их соскальзывают на зрительный зал, как бы в надежде, что, может быть, оттуда появится охотник. Наконец, видя, что никто не идёт, вперяют глаза в стол, сидят, облокотившись, задумавшись. Тишина.


Шеля

( до сих пор он в мрачном молчании, подперев голову руками, слушал, что происходило на совете, зашевелился и тяжёлым кулаком ударил по столу)

Как же братцы? Гибнуть дома?

Что ж, у всех остыла прыть?

Или лучше жрать солому,

Чем помещика озлить?

Нет! Замки с конюшен -- наземь!

Панский глаз коней всех сглазил.

В панских лапах гибнет лес,

Пан червём в деревья влез.

Век в поту, как рыба, плавай,

Мучься барам на забаву!

Сколько в поле ни кряхтишь,

Пану -- хлеб, крестьянам -- шиш...

Жри навоз, кому охота!

Панский зад лижи, работай!

Спину гни, кляни беду...

Всё боитесь? Я иду!

( Встал, выпрямившись во весь рост).


Хлопы при последних словах Шели так же вскочили со своих мест, окружили его гурьбой, хлопаю его по плечу, старики жмут ему руки.


Бабы

( жалостливо)

Ой, ой, ой!..

( Закрывают лицо руками и гуськом убегают за левую кулису).


........


* * *


## Из 4-вёртого акта.


Лес. Толстые стволы деревьев заслоняют просвечивающую в глубине переднюю часть навеса. На авансцене, посередине, костёр. У костра полукругом лежат на земле крестьяне. Посреди них Шеля, права от него Бухола, слева -- Яноха. Перед костром, напротив Шели, боком к зрителям стоит крестьянин в окровавленной одежде. Голова перевязана тряпкой, на которой засохла кровь.


Шеля ( встаёт, с минуту молча глядит на повстанцев)

Хлопы! Слов вам не надо.

Слова за дела не зачтём.

Сильней разговоров -- правда-отрада:

Знать, куда идёшь и за что...

Солому кровель сменили

Вы на клюку бродяжью.

Летите, как аисты, вестники были, --

Крестьянский мир будоражить.

Прежде чем в инее белом повиснут

Ветви облезлые, узкие --

Будете все вы уже за Вислой,

Будете в Польше русской.

Из деревни в деревню,

От дома к дому

Идите, семя бросая,

Скажите:

Из Галиции зовёт на помощь

Хлоп, вольных полей хозяин;

Скажите, что выгнал хлоп из поместий

Панов всех -- погань такую.

Что кайзер сдурел от злобы и мести,

Что с войском его мы воюем;

Что не отдадим мы врагам ни шагу

Земли, на которой взросли мы.

Вот только господ окружите ватагой,

Расправьтесь, как мы со своими.

За вилы пускай крестьяне возьмутся --

Только не для навоза!

Скоро на свете переведутся

Помещики, -- мы им угроза.

Пусть только серые, все мы повстанем,

Сыны полей и орала, --

Нет силы, которая, -- знаем заранее, --

Пред нами бы устояла!

Вам не видно, не видно самим, какая

В вас таится подспудная сила.

Верёвкой не витая доля лихая

Всем нам шею петлей скрутила.

Довольно она давила, сжимала.

Вставай -- ярмо разорвётся!

Как Висла, рекою червонной (красной -- польск.) и шалой,

Через край сукровица польётся.

Что ночь? " Поднимайтесь"! -- в небо кричим мы,

Огнями сигналы наладим.

Пора из-за Вислы откликнутся дымом

Пожаром господских усадеб!

Телег не чинить нам на панщину больше --

Погибай, урожай осенний!

Передайте холопам из русской Польши

Братский привет, уваженье.

Общее горе сплотило нас близко,

Братской связало нитью.

Дымится земля, -- мужицкая миска, --

Хлеба вам будет... Идите!


Хлопы кланяются низко Шеле.

Хлоп из толпы выступает вперёд.


Хлоп

( кланяется Шеле)

Как ты сказал, -- так будет

Мы семена уносим.

Злые слова -- раскалённые угли --

В сухие амбары бросим.

Чем ближе, чем ближе к кабальному люду, --

Тем легче вздувается искра,

Спустя две недели земля повсюду

Огнём охватится быстро.


Хлопы кланяются Шеле и выходят толпой. У костра остаются только Шеля и старый хлоп.


## Эпилог. ( Сценическое послесловие).


Рабочие сбились в грозную группу и движутся медленно единой лавиной на его превосходительство, историка и социалиста, которые отступают перед ними наг за шагом по направлению к рампе. Рабочие говорят теперь хором. Лица угрожающие. Движения единые, ритмичные.


Хор рабочих.

Долго молча глядели

Хлопы в лица хозяев.

Руки прочь от Шели,

Грязный сброд негодяев!

Зря ушата помоев

Пан на нас разбазаривал, --

Не потушить слюною

Бунта хлопского зарево!

Глянь, всё те же, всё те же,

Как в старину седую,

Шкуру дерут и режут,

В польских сёдлах лютуя!

Глянь, всё те же, всё те же,

Туш взвалив на нас тонны,

Глотки железные тешат

Потом масс угнетённых.

Встарь дарил их кормами

Царь и кайзер австрийский.

Нынче в новых карманах

Ждут их новые прииски.

В поисках крови свежей, --

Чуя конец свой скорый, --

Глянь, -- все они, всё те же

Рвут нас собачьей сворой!


Его превосходительство, историк, вызволенец и социалист, отступая шаг за шагом под ударами этих слов, подошли уже к самой рампе.


1-ый рабочий.

Но конец наступит скоро,

Будет мир ничьим и нашим.

Дрогнет враг перед напором

Смычки фабрики и пашен.

Выйдет в поле месяц жатвы

На венки колосья резать,

Серп и молот закружатся

На дождинках в танце резвом.

И придёт пора иная

Нас облить лучей потопом.

В общей радости нас выкупать!


Остальные повторяют последнюю строку.


1-ый рабочий.

Поднесём мы братьям-хлопам

Каравай из караваев...

Все

( повторив последнюю строку за 1-ым рабочим)

" Земля крестьянам без выкупа"!

При словах: "Выйдет в поле"... из-за левых кулис, вблизи рампы, появляется Человек-знамя, рабочий, опоясанный широкой красной лентой. Один из рабочих, стоящий у выхода из этих кулис, хватает конец ленты. Человек-знамя вертится, как волчок. При каждом его повороте красная лента, которой он опоясан, всё больше разворачивается. Когда он доходит до правых кулис и останавливается, как вкопанный, через всю цену оказывается протянутым в воздухе красный транспарант, на котором большими белыми буквами надпись: " Земля крестьянам без выкупа"! Его превосходительство, историк, вызволенец и социалист очутились уже у самого карниза рампы, при виде надписи на транспаранте, развернувшемся перед их глазами, они, словно их дёрнули за верёвку, падают навзничь в открытое пространство между сценой и залом, то есть в оркестровую яму, если таковая имеется в театре.


Занавес.


Конец.


1929 г.


## Примечания


Яков ( или Якуб) Шеля ( 1787 -- 1862 гг.) -- предводитель бедноты во время Галицийского крестьянского восстания в 1846 -- 1848 гг.

Впервые: Ясенский Б., " Галицийская жакерия ( Слово о Якове Шеле)", М.-Л., Государственное издательство художественной литературы, 1931 г.

Источник текста: Багрицкий Э., " Стихотворения и поэмы", М.-Л., " Советский писатель", 1964 г. Серия "Библиотека поэта". Большая серия. 2-ое изд. С. 475 -- 476, 552.