# Любовь

Мария Йотуни

Перевод Эдуарда Торниайнена (1917).

## Мария Йотуни. Любовь


Что ж, это устроилось хорошо. Он было начал не с того конца. Мужчины ведь не всегда понимают, откуда следует начать...

-- Где же им! -- сказала я. -- Вот именно. Хочешь, я расскажу, как это произошло?

-- Да, расскажи ...

-- Сперва он осведомился: "Могу я вас спросить: любили вы?"

-- Что ж ты ответила?

-- Что? Я сказала: "Зачем вы, купец, говорите о таких пустяках? Если в молодости и пришлось побаловаться, -- не станем вспоминать об этом!"

-- Верно!

-- Он положил руку вот сюда, на колени мои, и сказал, что хотел бы научиться любить.

-- А ты чем ответила на это?

-- Чем я ответила? Ничем. Сперва мне захотелось отбросить его руку, но потом я подумала, что, пожалуй, лучше подождать, как дело пойдет дальше, и терпеливо ждала.

Он заметил, что я пополнела.

-- Глупости, купец! -- сказала я.

-- Да, пополнели, -- повторил он, дотрагиваясь другою рукой до моей спины, и прибавил: -- Позволите любить вас?

-- Что? -- спросила я.

-- Не позволите ли приблизиться к вам?

-- А потом?

-- Любить, как принято у людей...

-- А для чего это, позвольте узнать? Нет, купец, подумайте сперва. Нельзя же больше в такие годы... Еще -- в детстве, из любопытства и так далее... или если увлечешься и прочее... Но если вы, купец, хотите серьёзно спросить меня о чем-нибудь, -- спрашивайте прямо, без обиняков, чтобы я могла ответить честно. Не так ли?

Да, он думал именно так, но он, видишь ли, не рассчитывал вступать в окончательную сделку. Ему хотелось любить сперва немножко...

-- Нет, мы поговорим о любви после свадьбы, -- сказала я: -- дело в том, что я предпочитаю любовь в законном порядке.

-- Ну, конечно, -- сказал он.

Он ведь и не думал о порядке незаконном. Его мысли идут именно по законному пути. Он всегда полагал, что если у него накопится столько средств, чтобы содержать жену, -- он будет ее содержать хорошо. Ведь надо пользоваться удобствами и удовольствиями, если имеешь на это средства, -- не правда ли?

-- О, да! -- заметила я.

Потом прибавила, что могла бы и без брака обойтись. Конечно, могла бы. Я получаю в конторе семьдесят пять марок в месяц, в банке у меня лежит около пятисот на старость. Но что лучше, то всегда лучше. Главное дело -- ноги. Они не выносят сквозняка, потому что в них ревматизм. Я считаю нужным сообщить ему это, чтоб он потом не мог сказать: "Я не знал, что брал, когда брал тебя!" Других недостатков у меня нет, и если он истратит в будущее лето марок двести на лечение моих ног, то можно их вылечить ваннами, чтоб после уж не было расходов на ноги.

-- Да, -- сказал он: он даст денег, если поженимся. Да и что поделаешь, если нужно жениться, и если он нашел как-раз такую надежную женщину, которая не будет мешать его жизни. Он готов израсходоваться немножко, ибо по опыту знает, что чем дешевле купишь товар, тем он хуже.

-- Это ваше дело. Поступайте, как знаете, -- сказала я.

-- Дом у меня готов.

-- А белье я сама куплю.

-- И деньги есть, если нужно.

-- Нет, спасибо, деньги -- после свадьбы: это обычная такса.

-- Значит, -- в этом отношении, -- все кончено!

Пусть будет, что будет, -- подумала я. -- Особенно плохо не будет. То, что нужно делать, -- нужно делать вовремя. А к мужчине можно привыкнуть, спустя некоторое время.

Кстати, этот богат и уравновешен. С этой стороны -- нет ничего особенно плохого, а с остальным я справлюсь. Не то, чтоб я не могла быть женою бедного человека. Я даже создана для бедного, кажется мне. Я была бы хорошей женой бедняка, понимала бы его долю и, безропотно работая, старалась бы улучшить ее. Да, конечно... Но случилось иначе. Тот, о котором я думала, не обращал на меня внимания. Наверно, он не знает, какие мысли жили в моей голове, не давая годами покоя моему сердцу. "Не думай, -- сказала я себе, -- не думай глупостей, он тебя не любит!" ... -- "А вдруг любит?" -- думалось иногда. Но если пришло время выходить замуж, -- нужно выходить. Чего нет, -- так нет. Вот именно: нет, -- так нет. Да и мужчин много. Никто из них не лучше другого. И он, тот, был бы, вероятно, тоже не лучше других. Видела я, каков он. Но все же это вспоминается и оставляет в душе грусть.

... И вот, я сказала этому, что мужчина должен обладать ясной мыслью, должен понимать порядок жизни, которому он подчинен. Так, например, женщина, которую он берет себе, -- не требует годового жалованья за свой труд; работа, которую жена приносит в дом мужа, является как бы добровольной. Здесь не может быть речи о жалованье. И это можно, пожалуй, тоже назвать любовью. Понимает ли он?

-- Понимаю, вполне понимаю, ответил он. Он будет свободно давать деньги и не станет придираться к мелочам. И это тоже можно назвать любовью...

-- Конечно, можно, -- сказала я.

На этом дело и кончилось. На следующий день мы пошли и купили обручальные кольца.


Пер. Э. Торниайнен.


-----------------------------------------------------------------------------


Источник текста: Сборник финляндской литературы / Под ред. В. Брюсова и М. Горького. -- Петроград: Парус, 1917. -- 490 с.; 21 см. -- С. 454--456.