# Известия и замечания

Михаил Трофимович Каченовский

## Известия и замечания


Австрийская армия разделена была на 9 корпусов, в каждом от 30 до 40 тысяч. Шесть корпусов под главным предводительством эрцгерцога Карла; начальники корпусов: Беллегард, Колловрат, Гогенцоллерн, Розенберг, эрцгерцог Людвиг и Гиллер. Эрцгерцог Фердинанд с седьмым корпусом находится в Польше. Эрцгерцог Иоанн предводительствует в Италии восьмым и девятым; под ним начальники маркиз Шастелер и генерал Жюлай. Кроме того, было еще два запасных корпуса, один 20-тысячный под начальством князя Лихтенштейна, другой 10-тысячный под начальством генерала Кинмайера.

Французская армия, в Германии действующая, состоит из шести корпусов; ими предводительствуют: маршалы, герцог Ривольский (Массена), герцог Монтебельский (Лани), герцог Данцигский (Лефебр), герцог Ауерштедский (Даву), князь Понте-Корво (Бернадот) и генерал Удино.

Из отданного императором Наполеоном приказа, в Регенсбурге 24 апреля, видно, что были жестокие битвы при Танне, Абенсберге и Экмюле, и сражения под Прессингом, Ландсгутом и Регенсбургом; что французы везде одолели австрийцев и что по сие время взяли в плен 50 000 человек, отбили 100 пушек, 40 знамен, 3 понтона, весь парк артиллерии с 600 запряженными повозками, 3000 повозок с военными припасами и все полковые суммы. Сим же приказом Наполеон уведомляет, что передовой отряд его находился уже за рекою Инном, и что до истечения одного месяца он вступит в Вену.

Эрцгерцог Карл, принужден будучи отступить, переправился через Дунай при Регенсбурге и расположился при Валдминиене; потом, как говорят, вошел в Богемию, с тем чтобы оттуда направить свой путь в Австрию. Между тем известно уже по французским бюллетеням, что главная квартира императора Наполеона 1-го мая находилась в Браунау, а по другим новейшим известиям из Саксонии видно, что 10 числа французский авангард стоял под Веною, и что эрцгерцог Карл никак не подоспеет в пору с армиею своею для защищения столицы. Кажется однако, что с австрийской стороны делаются всевозможные приготовления к обороне. Ожидают скорого прибытия венгерских ратников, которым предназначено защищать Вену. В прокламации эрцгерцога палатина к венгерскому дворянству между прочим написано: Отечество в опасности! Лозунг наш: спасти или умереть!

Полученные в главной французской квартире из Италии телеграфические известия показывают, что принц вице-король преследует отступающих австрийцев. Главная квартира принца была опять уже Тревизо. Сообщение между Миланом и Венециею совершенно восстановилось.

Об усмирении возмутившихся тирольцев еще ничего не слышно. К ним идут французские войска.


*


От князя Понятовского обнародовано известие о военных действиях между австрийцами и поляками. После сражения 19 числа апреля под Рашчином австрийцы вступили в Варшаву. Число их простирается до 30 000. Главная квартира князя Понятовского 3-го мая находилась в Окуневе.


*


В Вестфалии открылись мятежи в народе. По указу королевскому многие чиновники отданы под суд, а имение их во всех государствах Рейнского союза будет описано. Аббатисы и канонисы Валленштейнского богоугодного заведения в Гомберге обнаружили усердие свое в пользу мятежников, которым помогли деньгами и послали перевязи, за то лишились всех своих доходов и имения. -- Шиль, майор прусский службы, которому по-видимому наскучила праздная жизнь, вздумал с полком своим перебраться во владения короля вестфальского, и там заслужить военную славу. Он успел уже побывать во многих городах и напугал спокойных жителей своим богатырством, которое тем ужаснее показалось, что многие начали было подозревать, не началась ли война между Пруссиею и Вестфалиею. К счастью это несправедливо; от прусского короля издано повеление преследовать Шиля, как дерзкого мятежника, а вестфальский король оценил голову его в 10 000 франков. Пишут, что корпус Шиля ныне состоит уже из 10 000 человек, что он сам имеет патент на чин австрийского полковника, и что изданная им прокламация наполнена оскорбительными словами против императора Наполеона. По известиям от 9-го мая из Магдебурга, он находился в окрестностях сего города, где присоединилась к нему другая шайка ротмистра Блюхера. Вероятно, история сих удальцов скоро окончится.


*


Португальский приморский город Порту взят французами почти без сопротивления. Англичане полагают, что армия герцога Далматского не столько многолюдна, чтобы ею можно было завоевать Португалию, и что сей полководец не решится подойти к Лиссабону, охраняемому почти 17-ю тысячами человек английского войска. Но ежели правда, что маршал Виктор вступил в Португалию через Алкантару, и приближается к Лиссабону; то обстоятельства англичан тем не менее затруднительны.

В Пюблицисте помещена статья из английской газеты Morning Chronicle следующего содержания: "Говорят, что в здешнюю столицу (Лондон) приехал чиновник с письмами от двора венского. Австрия просит у нас денежных пособий, в которых имеет превеликую нужду, и упоминает о выгодах, которых должны мы ожидать от успехов войны теперь начинаемой. Если судить по опытам прежней двукратной войны, то при малейшей медленности с нашей стороны посылка денежных пособий будет совершенно бесполезною. Весьма странно, что союзники наши, быстро проигрывая сражения, всегда освобождали нас от исполнений обещаний. Они худо нам служат, зато уже и не вводят нас в убытки. Мы отнюдь не намерены оскорблять австрийского правительства. Мы не берем в пример подлости министерских журналистов, которые, возбудивши Австрию к начатию войны, укоряют ее в тщеславии, и наперед веселятся будущими ее несчастиями. Нет, мы не можем хладнокровно взирать на отважную игру, которая истощает силы народов и которая дает другим повод нами гнушаться. Сия игра и тогда уже была бы пагубна, когда б от нее зависела только честь наша; но теперь мы нечувствительно сопрягаем с нею и самое бытие наше. Расчеты министров наших и нелепы и бесчеловечны. Они заставляют Австрию вооружиться: неужели они сомневаются, что сия держава не устоит против неприятеля? Не сомневаются, а дело в том, что пока Австрия воюет, они будут твердить английскому народу: "Вот у нас есть на твердой земле союзник!" Но что нам пользы в таких союзниках? Мы имели их в Стокгольме, в Мадриде, в Сарагосе; смеем ли теперь об них заботиться? Ныне терпим оскорбления в шведских пристанях, где прежде мы гордо повелевали, отступаем от короля, легковерного нашего друга, боимся пожалеть о нем; мы почли бы себя весьма счастливыми, если б терпимы были теми людьми, которые свергли его с престола и ныне содержат в заключении. Мадрид взят в присутствии прекраснейшей армии, которую мы снарядили; остатки сей армии скоро будут свидетелями покорения Лиссабона и Кадикса, и к несчастью нашим солдатам недешево становится каждый раз, когда они бывают свидетелями горестных происшествий, которых предотвратить не могут. Хотя несчастья, грозящие Праге и Вене, от нас не близки; однако тем не меньше тягость их на нас обрушится. Отчего бы ни увеличивалось могущество нашего неприятеля, все то непосредственно к нашему вреду относится. Несмотря на то, доставляя ему всегда новые случаи к завоеваниям, мы горько жалуемся на войну, вечно продолжающуюся!

Но для чего всегда говорим об одном неприятеле, когда Россия со дня на день теснее соединяется со Франциею и делает нам те же угрозы? Мы до тех пор будем кричать и жаловаться на вечную войну, пока наконец обе гигантские империи не найдут нас на берегах Инда, и Ганга. Знаю, что в Новый Свет они за нами не погонятся; в том нет и надобности, когда сама Америка запирает для нас свои входы, когда Соединенные области, обнаруживая наконец расположение свое ко Франции, принуждают нас начинать войну, когда могущество Линьера, постоянно отгоняя нас от Буэнос-Айреса, удаляет от нас губернаторов Испанской Америки, которые, как думаем, были нам преданы? Мы сожгли три корабля таким образом, что нам самим должно бы стыдиться и ужасаться; а министры, возгордившись от сих успехов, не видят уже никаких власностей. Еще несколько месяцев и падение Австрийской монархии поубавит в нас радости об уменьшении французской эскадры тремя кораблями. Не будем здесь входить в исследования, чем должна окончиться война сия; ибо и министерские листки отзываются о ней не с великою доверенностью, довольно, ежели вспомним, что сделал уже тот, против кого Австрия ныне ополчается. И проч."


К.


29 мая.


-----


[Каченовский М.Т.] Известия и замечания / К. // Вестн. Европы. -- 1809. -- Ч.45, N 11. -- С.231-239.