# Известия и замечания

Михаил Трофимович Каченовский

## Известия и замечания


Английский фрегат и бриг вошли в Дарданелльский пролив 29-го сентября. Г. Адер находился на одном из сих судов. Он послал своего драгомана в Константинополь с предложениями о мире. Таким образом начались переговоры между г-м Адером и Вагибом Эффендием, которого Порта отправила в Дарданеллы будто бы освидетельствовать укрепления пролива и острова Тенедоса. Первые поступки с обеих сторон производились весьма тайно. О начавшемся согласии, или о средстве обольстительном со стороны Англии, можно было догадываться потому только, что англичане не задерживали кораблей турецких.

Ноября 16 происшедший в Константинополе мятеж не остановил переговоров. Между тем оттоманское правительство колебалось от нерешительности; оно помнило оскорбления, от Англии ему нанесенные; особенно же турецкие министры опасались раздражить Францию, будучи уверены, что отечество их неминуемо погибнет, когда лишится защиты императора Наполеона, и зная наперед, что сближение с Англиею до конца разорит слабую их империю.

При таких обстоятельствах происки и золото Англии не имели желаемого успеха. Однако австрийский интернунций г. Штирмер весьма деятельно помогал англичанам. Явно говорил он, что двор его желает сохранить мир; и тайно уверял, что объявит войну Франции, и что сия держава принуждена будучи вести войну в одно время и против Австрии, и против Испании, и против Англии, не возможет ни вредить Турции, ни подать ей помощь. Выражения столь жаркие и сильные едва ли были бы и тогда извинительны, когда бы государь сего министра имел войну против Франции и России; но что думать должно, когда произносит их посланник державы, которая с обоими дворами императорскими живет в мире, прервавши всякое сообщение с англичанами и выславши г-на Адера из своих владений? Турки дали ему сие заметить. Интернунций отвечал, что двор его конечно принужден был соображаться с обстоятельствами, когда Австрийские провинции окружены были войском французским; что ныне, при неудачных действиях в Испании, можно принять другие меры; что разрыв с Англией сделан только для виду; что англичане продолжали вести переговоры в Триесте, и что консул их, в Мальте пребывающий, снабжал австрийские корабли пропускными письмами.

Но когда мы, сказали турки, решимся сделать что-нибудь противное выгодам великого императора, вашего союзника; то на твердой земле ниоткуда помощи не получим. В сию минуту здравый смысл турок одержал верх как над английским золотом, так над происками и неистовством интернунция. Три месяца переговоры были безуспешны, и г. Адер готовился к отъезду, как вдруг появившаяся эскадра в такой ужас привела сих людей робких и слабых, что они, будучи в изумлении, тотчас бросились в объятия интернунция и английских агентов. Враги Франции и России удвоили старания свои и происки, и Порта объявила 13 января, что готова заключить мир с Великобританиею. Через несколько дней договор действительно пописан.

Интернунций, гордящийся победой своею, не признал за нужное даже наблюсти приличия, и обнаружил мнения свои с такою радостью, какая свойственна пристрастному человеку. Он осыпал чрезмерными ласками всех англичан, как находившихся в Константинополе, так и прибывших с Адером; пригласил на пиршество к себе всех английских подданных, даже и тех, которых не дозволяли ему звать ни благопристойность, ни важность его сана. Поверенные по делам от Франции, Дании, Испании и Саксонии, огорчившись столь неприязненными поступками, объявили интернунцию, что на пиршестве у него быть не могут. Франки, также чувствуя негодование, не решились к нему явиться. Даже самые женщины, правнуки французов, следственно находящиеся не под покровительством французского министра, помня свое происхождение, с досадою отказались присутствовать на таком пиршестве, которое учреждено для празднования триумфа врагов твердой земли.

Русские изъявили такое же неудовольствие, какое французы. Генералы войск, находящихся в Молдавии, прервали всякое сношение с турками, и дивизиям, которые приближаются к Турецким границам, дано повеление идти поспешнее. Так в Монитере описан порядок заключения мира между Англиею и Портою Оттоманскою. По письмам из Константинополя известно, что английский посол г-н Адер 28 января имел торжественной въезд свой в сию столицу, и принимал поздравления от государственных чиновников через их драгоманов. Нельзя теперь знать, о каких еще новых переговорах, будто бы продолжающихся между г-м Адером и Портою, пишут в ведомостях, и есть ли связь между ними и между прибытием в Бухарест турецких поверенных. Кажется никакой; ибо на левом берегу Дуная заметны движения, не предвещающие добра для Порты.


*


Граф Меттерних, австрийский посол, все еще находится в Париже, и является в собраниях; напротив того генерал Андреосси уже откланялся венскому двору, и теперь живет в поместье своем близ Парижа. Отъезд его не только не страшит друзей мира, но даже подает надежду к скорейшему и удобнейшему прекращению возникших несогласий. По крайней мере, так говорят нам люди, принимающие участие в нынешних делах политических; между тем войска беспрестанно сгущаются внутри и вне Австрия, и вообще заметна необыкновенная деятельность в верхней Италии, в Германии и во Франции. Саксонцы идут к Богемским пределам. В Дрездене крепость приводится в надежное состояние обороны, и жители сей столицы заблаговременно прячут свои драгоценности. В ожидании короля, находящегося ныне в Варшаве, при дворе укладывают в ящики разные вещи на случай надобности. Сокровища, в так называемом зеленом погребе хранившиеся, давно уложены, и в один день могут быть перевезены в Кенигштейнскую неприступную крепость. -- Во всех Австрийских областях с величайшею неутомимостью занимаются земским ополчением. "Любимый наряд молодых щеголей состоит в темно-сером мундире с красною обшивкою без серебра и золота. Достаточные дворяне, которые доныне заботились только о веселостях, имеют теперь постоянное упражнение; вместо того чтобы по-прежнему спать до полудня, они по утрам учатся военной экзерциции; отказались от забав, боясь прогулять должность свою в роте; читают не сказки и повести, но сочинения о военном искусстве. Марта 9-го в кафедральной церкви Св. Стефана торжественно освящены знамена для венских волонтеров в присутствии императрицы и эрцгерцогов. Ратники на гласисе крепости присягали под сими знаменами, при чем от эрцгерцога Карла прочитана и роздана по рукам следующая речь: "Благородные волонтеры венские! Я не мог отказать себе в удовольствии в сей торжественный день быть между вами! Готовность, с которою вы ныне посвятили себя на службу нашего любезного монарха и на защиту дражайшего отечества, есть восхитительное для сердца событие в истории австрийской. Оно составляет неразрывный союз любви и доверенности между монархом и вами. При грозящей отечеству опасности я понадеюсь на вашу руку. Никто из вас не хочет носить на себе ни поругания от неприятелей, ни чуждого ига. Сия твердая, патриотическая решимость делает героями, и обещает победу. Куда позовут нас честь и отечество; там я опять найду вас, там и вы меня найдете".


*


Князь архиканцлер Французской империи 6 марта сообщил сенату, что гросс-герцогство Бергское и Клевское, обратно уступленное императору Наполеону королем Иоакимом, ныне получило нового владетеля в малолетнем принце Наполеоне-Людовике, старшем сыне короля голландского. Он родился 11 октября 1804 года, и признан за наследника Французской империи. Г. Маре, государственный секретарь императора, будет управлять владениями сего принца. Кроме того сенату еще дано знать, что управление великого княжества Тосканского поручено сестре императора Элизе, княгине Луккской и Пиомбинской, супруге князя Феликса (Баччиоки). Вместе с новою должностью она получает титул великой княгини.


*


В Гамбургских ведомостях помещены известия о происшедшей перемене в шведском правительстве. Народ и войско, желая мира, не предвидели окончания войны, столь для них злосчастной. Следствием сего неудовольствия было, что барон Адлерспарр, начальствующий частью войска против Норвегии, двинулся к Стокгольму для приведения дел в лучший порядок, что король сложил с себя высокую свою должность, и что герцог Зюдерманландский признан правителем королевства и опекуном малолетнего кронпринца. Сие случилось 13 числа марта. Новый правитель немедленно разослал по дворам курьеров с известием как о сем важном происшествии, так и о том, что Швеция разрывает союз свой с Англиею.


16 апреля. К.


-----


[Каченовский М.Т.] Известия и замечания / К. // Вестн. Европы. -- 1809. -- Ч.44, N 8. -- С.312-320.