# Статья из Лондона

Михаил Трофимович Каченовский

[О событиях в Испании и Австрии].

## Статья из Лондона1


1 Помещенная во французских ведомостях. Кому известно проворство издателей публичных листков, в Париже печатаемых, тот не станет спрашивать, каким образом они достают письма из Лондона в такое время, когда между Англиею и между твердою землею, а особливо французскими берегами, нет никакого сообщения. Журналисты знают наизусть риторику; а изобретение составляет главную часть сей полезной науки. К.

Испанские происшествия начинают нам казаться очень невыгодными. Покушение Джона Мура обойти французское войско теперь не одобряется даже и теми людьми, которые прежде почитали его самым блистательным подвигом. Упрекают сего полководца, для чего он избегал сражения. Не лучше ли было драться соединенными силами, нежели бесчестно погибать, разделившись на малые части? Испанцы, видя теперь наше отступление, потеряли свою бодрость, а нас почитают изменниками. Боюсь, чтобы Испания не озлилась на нас более, нежели другие державы, которым мы помогали. Чем окончится наше отступление? Уверены ли мы, что испанцы дадут нам дорогу в Ферроль, единое место, где можем, хотя с великим трудом, сесть на суда наши? Простит ли им победитель такой поступок? Нет, наше войско, по-видимому, идет к Ла-Корунье. Хорошо! Но как же мы будем в одно время и защищаться, и готовиться к переправе? Да и удастся ли нам дойти до пристани? Французы не опередят ли наших утомленных солдат, как они опередили пруссаков? Какой стыд, когда армия сира Джона Мура возвратится в отечество без пушек, без припасов, без знамен, а может быть еще и без двух частей воинов! Какая горесть для семейств, какой удар для народа, лишенного всех способов вознаградить сию потерю!

Внутренние несчастья, которые нам угрожают, еще в большее приводят нас смущение. По открытии парламентских заседаний конечно будет учреждено регентство. А следствия от того? Известно, что политические мнения принца Валлийского не согласны со мнениями королевы. Каждая из сих высоких особ имеет на своей стороне многих сообщников. Слухи носятся о намерении примерить сии две стороны. Положим, что примирителями будут герцог Портланд, архиепископ Кентерберский, лорд Мойра, лорд Гренвиль: но каждой из них имеет свои собственные причины к несогласию; следовательно, все будет слабо в совете, ибо мнение каждого будет оспариваемо. О если б сии люди прилежно занялись изобретением способов истребить в нас пагубную склонность к продолжению вечной войны, которая угрожает нашему цветущему острову конечным разорением и отчуждением от всех народов! Итак для чего нам вступаться за испанцев, которым пособить мы не в состоянии? По нынешним расположениям их к нам судить можем о будущих, когда беспрерывными неудачами в войне доведены будут до отчаяния. Теперь есть еще время подумать о мире, и тем обеспечить нашу торговлю, наше могущество и нашу славу.

Все ли еще будем верить явным обольщениям министров наших, которые должны дать отчет парламенту и народу в следствиях распоряжений, затеянных без праводушия, а исполняемых вопреки правилам благоразумия? Постарались внимание наше отвести от севера и направить его на Испанию; теперь, когда надежда исчезла, опять указывают нам на север! Какая утешительная перспектива! Нам нужды нет, что несчастный двор шведский каждый день новыми утратами платит пеню за упорную свою к нам преданность. Финляндия, из который шведы выгнаны, Финляндия, усеянная трупами ратников державы нам союзной, веселое ли представляет зрелище для наших министров. Пойдем далее; пойдем, куда ведет нас надежда; не останавливаясь ни в Петербурге, ни в Берлине, посмотрим, что делается в Австрии. Постараемся удостоверить себя, что может и чего хочет сия держава.

Невероятно, чтобы она, без особенной силы сверхъестественной, вдруг страшною сделалась для тех самых французов, которые перед сим за три года имели в своей власти большую часть ее провинций, и коих могущество с того времени знатно увеличилось, Австрия теперь не имеет и тех средств для продолжения войны, какие имела Испания перед сим за два месяца. Обогатится ли она вспомогательными нашими деньгами? Мы не заплатили еще и того, что обещали дать ей в короткую, но пагубную войну, которою она доведена до совершенного изнеможения. Итак, можем ли понадеяться на ее земское войско и на поголовное вооружение, после того что случилось в Испании? А она с своей стороны понадеется ли на войска наши и пособия? Прошло время, когда посулы наши имели свою цену.

Министерской стороны журналисты признаются, что император австрийский отеческим управлением своим старается восстановить порядок, военными бедствиями разрушенный, и что он весьма склонен к миру; следственно какого успеха ожидать от наущений и козней? Положим, что удастся ввести в обман некоторых молодых людей, подобно тому как в Берлине за несколько дней до начатия бедственной войны для Пруссии; положим, что и пример Людовика-Фердинанда Прусского не устрашит австрийских принцев; но 150,000 французов, находящихся в Германии, более 130.000 расположенных в Италии и 100.000 воинов Рейнского Союза конечно в состоянии будут оспорить их рассуждения. Австрия поступить благоразумно; в том не должно сомневаться. Не время ли и нашему министерству приняться за благоразумие, или оставить службу?


-----


Статья из Лондона: [О событиях в Испании и Австрии]: [Помещена во фр. вед.] / [Пер.] К. [М.Т.Каченовского] // Вестн. Европы. -- 1809. -- Ч.44, N 5. -- С.67-71.