# Сравнение Ликургова законодательства с Солоновым

Михаил Трофимович Каченовский

Сравненіе Ликургова законодательства съ Солоновымъ.


Древнѣйшая исторія Греціи, подобно исторіи всѣхъ странѣ и народовъ, покрыта почти непроницаемымъ мракомъ. Очень мало найдется достовѣрныхъ сказаній "временахъ первобытныхъ", все представляется въ видѣ басень и вымысловъ, показывающихъ младенчество народа и неудовлетворяющихъ любителя исторической точности. Мало по малу неизвѣстность исчезаетъ; повѣсти о событіяхъ послѣдовавшаго времени имѣютъ уже видѣ правдоподобія и самой даже достовѣрности. Около половины шестьнадцатаго столѣтія до Рождества Христова Кекропсъ приплылъ изъ Египта къ Греціи и положилъ основаніе Аѳинамъ, которыя при немъ состояли изъ двѣнадцати отдѣленій (ιομυς), и которыя Ѳезей соединилъ потомъ въ одинъ городѣ. Немного ранѣе, около 1600 лѣтъ до Христа, Лелеги, вышедшіе изъ Азіи подъ предводительствомъ Лелекса, поселились въ Лакедемонѣ. Почти за 1500 лѣтъ до нашего лѣтосчисленія, Кадмъ основалъ Ѳивы. Симъ тремъ государствамъ, а особливо двумъ прежде наименованнымъ, принадлежитъ первенство въ Греческой исторіи, не по старшинству ихъ, но потому, что отъ нихъ наиболѣе зависѣла судьба другихъ областей. Сперва управляли Цари въ Аѳинахъ; но когда одинъ изъ нихъ, именемъ Кодръ, геройски пожертвовалъ собою за отечество, тогда сіе титло, которымъ уже не захотѣли удостоить никого другаго, было уничтожено, а вмѣсто его учрежденъ санъ Архонта. Въ то время Греція состояла изъ многихъ небольшихъ областей, изъ коихъ каждая управляема была особымъ начальникомъ, но всѣ онѣ соединялись для общей обороны, или когда требовала того общая польза. При всегдашней взаимной враждѣ между собою, онѣ всѣ поднимали оружіе противъ общаго непріятеля. Разрушенная Троя служитъ доказательствомъ, сколь страшны были соединенныя ихъ ополченія. Всѣ области сопряжены были единствомъ языка, вѣры и народной гордости, по внушенію коей Греки презирали всѣхъ иноплеменниковъ. Священнымъ почиталось у нихъ собраніе Амфиктіоновъ, коего члены два раза ежегодно разсуждали въ Ѳермопилахъ о выгодахъ Греціи, произносили окончательные приговоры о нарушителяхъ вѣры и о всякомъ дѣйствіи нечестія, и рѣшили разные споры по сей части. Въ прочемъ онѣ еще не имѣли никакихъ положительныхъ законовъ, которыми крайне нуждались, а особливо Спарта и Аѳины, какъ важнѣйшія передѣ другими области. Явились законодатели: въ Лакедемонѣ Ликургъ за 888 лѣтѣ, и потомъ въ Аѳинахъ Солонъ около 600 лѣтѣ до Рождества Христова. Знамениты учрежденія сихъ законодателей? ибо дѣйствія оныхъ простирались не только на согражданъ, но а на другія Греческія области, принявшія законы Ликурга и Солона. Прежде нежели сравнимъ оба законодательства, надобно сказать, въ чемъ оныя состояли.

Ликургъ не отмѣнилъ Царскаго достоинства; при Царяхъ осталось право наслѣдованія; они предо ѣдали въ собраніяхъ, подавали голосѣ прежде всѣхъ, и водили войска. Но власть ихъ ограничена была совѣтомъ двадцати семи старцевъ (γερδσία), отправлявшихъ должность свою, какъ и Цари, до самой смерти, и нестѣсняемыхъ никакою постороннею властію. Они давали Царямъ повелѣнія во время войны, противились намѣреніямъ, клонившимся къ утѣсненію народа, помогали Царямъ, когда народѣ слишкомъ усиливался, сзывали все собранія и составляли изъ себя верховное судилище. Народъ не имѣлъ никакого участія въ правленіи; члены сего сословія не могли быть государственными чиновниками; они раздѣлялись на Спартанъ, Лакедемонянъ и Гелотовъ. Но чтобы нѣкоторымъ образомъ вознаградить жителей за такую противъ нихъ несправедливость, Ликургъ убѣдилъ и принудилъ гражданъ отдать государству все ихъ имѣніе, потомъ раздѣлилъ землю на равные участки для каждаго, выключая Гелотовъ, которые не имѣли никакой собственности; такимъ образомъ у дворянства отнято излишнее богатство, а народѣ пересталъ нуждаться. Но какъ распоряженія сіи были недостаточны для совершеннаго уничтоженія неравенства, и для того, чтобъ отличіе одной только заслугѣ принадлежало; то законодатель унизилъ цѣну монеты и ввелъ въ употребленіе желѣзныя деньги, весьма неудобныя для сбереженія; ибо 10 минъ (около 12 талеровъ) надлежало везти на парѣ воловъ, а чтобы спрятать ихъ, для того нужно было бы опростать цѣлую храмину. Столъ для всѣхъ гражданъ былъ общественной, и только болѣзнь могла служить извиненіемъ отсутствія. Мущины ѣли въ особой храминѣ, и ежемѣсячно должны были взносить опредѣленную сумму на покупку съѣстныхъ припасовъ. За кушаньемъ говорили мало; за короткими вопросами слѣдовали такіе же отвѣты. Желая пріучить дѣтей заблаговременно къ порядку и благочинію, Ликургъ предписалъ водить ихъ къ общественной трапезѣ. Дѣти безобразныя и слабаго сложенія приноимы были въ пещеру горы Таргита, и тамъ умирали; прочія воспитывались для государства. До семи лѣтъ они жили въ домѣ родительскомь, а съ того времени въ общественномъ заведеніи. Всѣхъ ихъ пріучали довольствоваться одинакою пищею, не пугаться въ потемкахъ, ходишь босикомъ, спать на жесткой постелѣ, носить одинакое платье зимою и лѣтомъ, и никого изъ сверстниковъ своихъ не бояться. Въ годъ по одному разу сѣкли ихъ у Діанина жертвенника, запрещая имъ кричать, какую бы сильную боль дѣти ни чувствовали, и кто являлъ болѣе твердости при семъ истязаніи, тому отъ товарищей оказываемо было особливое уваженіе. Случалось не рѣдко, что дѣти умирали отъ побоевъ, и въ то самое время отцы увѣщавали ихъ терпѣливо сносить муку до послѣдняго издыханія. Чтобы пріучить дѣтей къ военнымъ хитростямъ, дозволяли имъ красть; но кто былъ уличенъ, тотъ подвергался наказанію. Кромѣ сихъ постановленій, Ликургъ далъ еще другіе особливые законы; напримѣръ: Спартанцамъ недозволялось отправлять какое-либо ремесло или: художество, потому что любовь къ отечеству долженствовала наполнять всю душу гражданина; ремесла же и художества предоставлены были Гелотамъ. Онъ запретилъ часто предпринимать войну противъ одного непріятеля и преслѣдовать его по одержаніи побѣды. Военное время было для Спартанъ выгоднѣе мирнаго, ибо они тогда пользовались большею свободою. Показавшій хребетъ непріятелю подвергался ужасному поношенію, которое могло быть отвращено только знаменитымъ какимъ либо подвигомъ. Запрещено было укрѣплять города стѣнами, для того чтобы сдѣлать тѣмъ Спартанъ храбрѣе и проч. Солонъ учредилъ верховными правителями Архонтовъ. Онъ раздѣлилъ народъ на пять классовъ; однакожь только граждане трехъ первыхъ имѣли право подавать голоса и отправлять должности въ республикѣ. Народъ въ собраніяхъ своихъ назначалъ чиновниковъ, разсуждалъ о дѣлахъ общественныхъ, произносилъ судебные приговоры и разсматривалъ тяжбы, представленныя къ нему недовольными рѣшеніемъ другихъ судилищъ. Ареопагъ былъ учрежденъ еще прежде Солона; но при немъ получилъ онѣ большую важность.. Сіе судилище имѣло обязанность наблюдать за исполненіемъ законовъ. Прежде въ члены Ареопага опредѣляемы были старшіе граждане, извѣстные по отличной честности; Солонъ узаконилъ засѣдать въ Ареопагѣ только тѣмъ гражданамъ, кои были уже Архонтами. Судилище сіе почиталось священнымъ у Аѳинянъ. Въ немъ разсуждали въ потьмахѣ, для того чтобы видимые предметы не препятствовали дѣйствію правосудія. Большой совѣтѣ (βδλὴ), изъ четырехъ сотъ членовъ состоявшій, разсматривалъ дѣла и тяжбы рѣшенныя въ Ареопагѣ, и потопѣ отсылалъ ихъ въ общее народное собраніе. Солонъ опредѣлилъ, чтобы непринимающіе ни чьей стороны въ народныхъ преніяхъ объявляемы были за безчестныхъ, осуждаемы на вѣчное изгнаніе и лишаемы всего имѣнія. Дѣвицамъ и женщинамъ не дозволялось, какъ прежде было, выходить за мужѣ съ приданымъ, для того чтобы не сдѣлать брака способомъ насыщать корыстолюбіе; невѣста могла принесши съ собою только три платья и нѣсколько хозяйственныхъ вещей, самыхъ дешевыхъ. Прежде ни одинъ Аѳинянинѣ не могъ оставить по себѣ завѣщанія, потому что имѣніе принадлежало дѣтямъ. Солонъ дозволилъ и другихъ дѣлать участниками въ наслѣдіи. Ареопагъ долженъ былъ освѣдомляться обѣ упражненіяхъ каждаго гражданина, и праздныхъ наказывать. За худые поступки чиновника, имѣющаго участіе въ законодательствѣ, назначена была смертная казнь. Ежели отецъ ни чему не выучилъ своего сына, то сей не обязанъ былъ кормить его въ старости. Объ отцеубійствѣ Солонъ не далъ закона, предполагая сіе преступленіе невозможнымъ.

Ясно, что каждой изъ сихъ законодателей имѣлъ въ виду особливую цѣль, къ достиженію коея оба употребляли особливыя распоряженія.

Намѣреніе Ликургово было сдѣлать Спарту воинственнымъ государствомъ. Всѣ распоряженія его зависѣли отъ сего намѣренія. Онѣ показываютъ, что законодатель хотѣлъ сдѣлать людей болѣе воинственными, нежели счастливыми, и радостное чувство удовольствія замѣнить совершеннымъ безчувствіемъ; Любовь въ отечеству долженствовала быть въ Спартанахъ господствующею склонностію; храбрость долженствовала вознести ихъ выше всѣхъ Грековѣ. Мирныя добродѣтели, спокойствіе духа, образованіе ума, исключены были изъ его плана. Ликургъ желалъ, чтобы учрежденія ею оставались навѣки прочными. Главное правило его -- удержать народѣ и въ зависимости и въ довольствѣ. Ни Цари, ни народѣ не должны были имѣть излишней власти: у однихъ тѣмъ отнята свобода посягать на справедливость, отъ обѣихъ сторонъ удалены причины къ несогласіямъ. Даже воспитаніе содѣйствовало законодателю къ достиженію предположенной цѣли.; заранѣе отлучалъ онѣ дѣтей отъ родительскаго дома подѣ предлогомъ, что онѣ должны быть воспитываемы для отечества и принадлежать государству, а не родителямъ.

Солонъ имѣлъ совсѣмъ другое намѣреніе: онъ хотѣлъ дать Аѳинянамъ законы не самые лучшіе изъ всѣхъ возможныхъ, но самые лучшіе изъ всѣхъ приличныхъ Аѳинянамъ. Онъ отказался отъ Царскаго достоинства, желая ввести форму правленія, на благоразумной свободѣ основанную. Онъ не отважился врачевать болѣзни государственнаго тѣла, которыя почиталъ неизлѣчимыми. Онъ не хотѣлъ подвергнуть народѣ притѣсненію, но также не хотѣлъ дашь ему излишней свободы. Почти всѣ законы его относились не къ войнѣ, но. ко внутреннему спокойствію. Солонъ хотѣлъ сдѣлать республику твердою внутри, безопасною извнѣ, хотѣлъ сдѣлать ее просвѣщенною областію.

Сравнивши основанія одного и другаго законодателя, можно спросить: какія изъ нихъ были лучще, какія болѣе соотвѣтствовали предположенной цѣли? Тамъ учрежденія, открывающія намѣреніе законодателя предохранить ихъ отъ перемѣнѣ, отъ порчи потокомъ времени причиняемой; здѣсь законы, изобрѣтенные не для вѣчнаго существованія, но принаровленные къ обстоятельствамъ. Тамъ распоряженія, клонящіяся къ тому, чтобы цѣлой народъ сдѣлать воинственнымъ, и слѣдственно пріучить его къ завоеваніямъ; здѣсь приготовляли онѣ республику къ ощущенію внутренней силы и въ отраженію внѣшнихъ непріятелей. Законодатели шествовали разными путями. Чей же лучше? Солоновъ. Законодательство его безспорно имѣетъ преимущество передѣ Ликурговымъ.

Одно уже намѣреніе Ликурга, сдѣлать законы свои навсегда непремѣнными, совсѣмъ несбыточно. Онъ путешествовалъ по разнымъ странамъ, конечно зналъ людей, слыхалъ о государственныхъ превращеніяхъ, о перемѣнахъ въ образѣ мыслей и въ просвѣщеніи народовъ. Такой человѣкѣ долженъ бы вѣдать и о томѣ, что народѣ по прошествіи нѣсколькихъ столѣтій на себя не походитъ, и что по сей уже причинѣ для него надобны новые законы. Какъ же могъ онѣ думать, чтобы законы его, несмотря на превращенія, которымъ необходимо надлежало случишься въ государствѣ, всегда оставались непремѣнными? Правда что и Солонъ желалъ сдѣлать прочными свои распоряженія -- въ чемъ конечно и обвинять его никто не будетъ -- и Солонъ взялъ клятву съ Аѳинянъ хранишь ненарушимо законы его по крайней мѣрѣ въ продолженіе ста лѣтѣ; не льзя утверждать однакожь, чтобы онѣ думалъ, будто они процвѣтать будутъ чрезъ многія столѣтія и никогда несостарѣются.

Ликургъ незаслуживаетъ ли порицанія за главную мысль свою, сдѣлать государство только воинственнымъ? Сія одна мысль уже показываетъ грубое, свойственное вѣку законодателя" намѣреніе положить начало всегдашнимъ безпокойствамъ, смятеніямъ и военнымъ замѣшательствамъ, а внутреннюю тишину и счастіе домашнее оставить въ небреженіи. Напротивъ того Солоново прекрасное намѣреніе клонилось къ тому, чтобы доставить спокойство, утвердить благоденствіе, водворить науки и искусства.

Не льзя не удивляться, какъ народѣ могъ терпѣть, когда Ликургъ стѣснялъ права его и отнималъ у него почти всю власть, и какъ при самомъ началѣ не отвергнулъ такихъ распоряженій! Можетъ быть только раздѣлѣ земли на равныя части воспрепятствовалъ уничтоженію Ликурговыхъ законовъ. Сословіе народа неимѣло участія въ гражданской службѣ: око должно было предлагаемыя отъ Сената дѣла или одобрить, или отвергнуть съ лаконическою рѣшительностію а отнюдь не входить въ разсмотрѣніе оныхъ. Какая розница въ Солоновомъ законодательствѣ! Аѳинскій народѣ въ собраніяхъ своихъ разсуждалъ о дѣлахъ государственныхъ, назначалъ гражданъ къ отправленію должностей, и былъ увѣренъ, что ничего важнаго не сдѣлается безъ его воли.

Ликургъ раздѣлилъ народъ на три класса, и Гелотамъ, принадлежавшимъ къ послѣднему, въ удѣлъ достались крайнее презрѣніе и несносныя обиды. На нихъ лежала обязанность отправлять самыя низкія работы; ихъ наказывали тѣлесно и даже убивали. Солонъ раздѣлилъ народъ на пять классовъ, и хотя граждане, къ двумъ послѣднимъ принадлежавшіе, не могли быть опредѣляемы къ должностямъ, однакожь имѣли они право давать голоса въ собраніи.

Великаго упрека Ликургъ достоинъ за безчеловѣчное истязаніе дѣтей, истязаніе, которое, сообразно предначертанному имъ варварскому плану, дѣлало ихъ дикими, но воинственными.

Ясно, что Ликурговы учрежденія были грубыя и варварскія. Однакожь не должно во всемъ винить законодателя. Онъ жилъ почти за триста лѣтѣ до Солона, въ то время когда большая часть умовъ покрыта еще была густымъ мракомъ, и когда едва только разсвѣтать начинало въ нравственномъ мірѣ. Онъ первый въ народѣ своемъ сдѣлалъ опытѣ къ составленію порядочнаго законодательства; было бы несправедливо отнимать у него и сіе достоинство. Въ его время все устремлялось къ подвигамъ мужества, все одушевляемо было храбростію; и такъ не удивительно, что законодатель предположилъ себѣ главнымъ правиломъ воинственное образованіе. Еслибѣ онъ жилѣ въ Солоново время, то можетъ быть твердый умѣ его устремился бы къ другой, благороднѣйшей цѣли.

Натурально, что оба законодательства имѣли великое вліяніе въ нравы, въ постепенное образованіе и въ судьбу народовъ, которымъ онѣ принадлежали. Въ исторіи Спартанъ и Аѳинянъ видны слѣды вліянія сего въ свойства и въ дѣйствія обоихъ народовъ, всегдашнихъ соперниковъ между собой.

Спартанцы, по намѣренію законодателя своего, остались воинственнымъ народомъ. Они имѣли у себя знаменитыхъ полководцовъ, покоряли области, славились мужествомъ, безпрестанно искали предлоговъ въ войнѣ, и добивались верховнаго начальства надъ Греціею. Всѣ изящныя искусства, всѣ науки были чужды Спартанцамъ. Моглиль онѣ процвѣтать, или даже возникнуть при безпрерывныхъ дѣйствіяхъ военныхъ? Не зная мѣры въ свойственной Грекамъ народной гордости. Спартанцы презирали всѣ города и области Греческія. Они старались подавить возникающую силу въ земляхъ сосѣдственныхъ. Главная политика ихъ состояла въ желаніи довести Аѳины до совершеннаго изнеможенія, унизить сію республику, и сдѣлать ее неспособною предпринять что-либо противъ Спарты и другихъ Греческихъ областей.

Правда, что и Аѳиняне содѣ дались наконецъ воинственнымъ народомъ. Аѳины долгое время были позорищемъ внутреннихъ несогласій; и такъ не удивительно, что мудрые законы не были свято исполняемы, и что прежніе раздоры возобновились, какъ только Солонъ удалился изъ города. Писистратъ похитилъ верховную власть, и Солонъ" по возвращеніи своемъ ни важностію, ни силою краснорѣчія не могъ уже воспротивиться его намѣреніямъ. Скоро потомъ началась война противъ Персовъ, въ которой Аѳиняне имѣли дѣятельнѣйшее участіе. Законы Солоновы оставались въ небреженіи; но тому виною были тогдашнія обстоятельства.

Хотя законы Солоновы не укротили волненій политическихъ; однакожъ они были главною причиною водворенія наукъ и художествъ въ Аѳинахъ. Тамъ скоро полюбили Гомеровы пѣснопѣнія; тамъ процвѣла Трагедія; тамъ жилъ Анакреонъ въ счастливой безпечности. Кто не восхищается при воспоминаніи о томъ покровительствѣ, какимъ въ Аѳинахъ пользовались всѣ любомудрые изслѣдователи истины, всѣ служители Музъ и Граціи? Человѣколюбивымъ законамъ Солоновымъ одолжена была Аттика славою своею и благоденствіемъ.


(Съ Нѣмецк.) М.


-----


Сравнение Ликургова законодательства с Солоновым / (С немецк.) М. [М.Т.Каченовский] // Вестн. Европы. -- 1810. -- Ч.50, N 7. -- С.199-213.