# Записки исторические, политические и военные о России с 1727 по 1744 год. Сочиненные г. Манштейном

Михаил Трофимович Каченовский

## Записки исторические, политические и военные о России с 1727 по 1744 год. Сочиненные г. Манштейном, бывшим в российско-императорской и прусско-королевской службах. Перевод. В 4 частях. Издание М. Матушкина. Москва. В типографии С. Селивановского. 1810.


Манштейновы Записки о России давно уже известны любителям отечественной истории, которые могли читать их или в немецком подлиннике, или во французском переводе. Не без основательной причины многие жаловались, почему для всей русской публики остаются в неизвестности записки, содержащие в себе происшествия самого любопытнейшего периода времени. Теперь жалобы сии должны уничтожиться, или по крайней мере уменьшиться. Можем заметить, что не одна только беспечность издателей и переводчиков стесняет круг исторических сведений о нашем отечестве; большею частью какое-то странное опасение и кривые толки людей до излишества щекотливых, охочих предвещать беды и напасти, лишают целое общество полезных сочинений. Неужели выгоднее читать деяния царя Иоанна Васильевича на французском языке в напечатанной Левековой истории, которую везде можно купить за обыкновенную цену, нежели на русском в неисправном рукописном сочинении князя Курбского, сочинении столько же известном как и Левекова история? Неужели всякий читатель непременно должен верить всему, что найдет в печатной книге? В некоторых случаях и самую несправедливую клевету надобно сделать всем известною, чтобы тем удобнее показать ее свету в настоящем гнусном ее виде. Просвещенный, критическим умом одаренный читатель не соблазнится ложным повествованием, ибо у него всегда готовы противоположные доказательства; между тем он хочет знать заблуждения, принадлежащие как самому сочинителю, так и людям, которые жили с ним в одно время.

Не имея перед собою подлинника, мы не можем сказать решительно, все ли помещено в сем переводе Манштейновых Записок о России; уверяем однако, что в них содержится беспристрастное описание многих весьма важных и потому очень любопытных событий. Записки сами собою не составляют истории; они только служат для нее материалом; следственно не должно искать в них ни особенного плана, ни системы, ни описаний, ни слога, исключительно достоинству самой истории принадлежащих. Еще прибавим, что от Манштейна, как не от природного россиянина, не должно требовать строгой точности там, где он хочет блистать знаниями своими в русской истории; довольно, ежели он верно и хорошо рассказывает о тех происшествиях, которых сам был очевидным свидетелем, или о которых мог иметь достоверные сведения. Манштейн с 1736 года находился в российской службе и был в походах против турок и татар с армиею под предводительством генерал-фельдмаршала графа Миниха. По заключении мира он определен в генерал-адъютанты к Миниху, и живучи в Петербурге, был исполнителем важных предприятий сего военачальника и царедворца. Между прочим Манштейну поручено было взять под караул Бирона, герцога Курляндского, правителя империи при малолетнем Иоанне. Служба его в России продолжалась до 1743 года, в котором должен был он, по стекшимся обстоятельствам, искать другого убежища. Он убит в сражении против австрийцев, находясь в прусской службе.

Можно себе представить, какие важные происшествия сохранены в Манштейновых Записках, и какой достопамятный промежуток времени содержится между 1727 и 1744 годами. Вступление на престол Петра II, несчастный жребий Меньшикова и Долгоруких, избрание императрицы Анны, правление сей государыни, военные происшествий, могущество бесчеловечного Бирона, правление принцессы Анны, воцарение императрицы Елизаветы, разные перемены в министерстве, разные любопытные происшествия описаны Манштейном так хорошо, что читая книгу его, вы не имеете причины сомневаться в истине; напротив того везде видите опытного наблюдателя, видите человека, знающего историю своего времени и умеющего пересказывать.

Приятнейшим долгом себе ставим торжественно пожелать, чтобы при втором сих Записок издании (а в нем без сомнения окажется надобность, и может быть очень скоро) со стороны издателя взяты были меры к исправлению перевода, который не везде чист, и имеет места, обнаруживающие небрежение господина переводчика. Хорошо ли, например, в полезной книге, содержащей в себе материалы для отечественной нашей истории, находить слова: архиепископ Гнесень {Ч. II. стр. I.}, вместо архиепископ Гнезненский (от города Гнезно); князья: Висновицкие {Там же стар. 4.}, вместо Вишневецкие; оскудить съестные припасы; упражнялись более грабить и жечь деревни {Там же стр. 10.}; янычара по временам переезжали через реку в небольших судах на Шармюцельн с легкими войсками на форпостах {Там же стр. 25.}; Калчан паша и султан белогородский выслали небольшие партии на Шармютцель с казаками {Ч. III. стр. 14.}? Немецкое слово, которое значит легкую сшибку или перестрелку, исковеркано и без всякой надобности употреблено в русском слоге. Еще первое отделение перешло у Константинова {Там же стр. 35.}, второе у Латишева (т. е. Летичева), третье у Мендцибоша (т. е. Меджибожа), и проч. и проч. Разумеется, что такие переводы достаются лавке гораздо дешевее исправных; но каково же читать их?

Предлагается выписка, по которой удобнее ложно судить о достоинстве перевода. Мы выбрали не самое лучшее место из Манштейнова сочинения, но, кажется, самое забавнейшее, с тем намерением, чтобы дать случай к сравнению тогдашних обычаев и увеселений с теперешними.

"Великолепие петербургского двора.

Выше упомянуто, (Ч. III. стр. 69.) что герцог Курляндский любил пышность и великолепие и хотел довести, чтоб двор императрицы (Анны) был великолепнейший во всей Европе; на что трачены большие издержки. Однако желание совершенно не исполнилось; ибо при самом богатом одеянии иногда не доставало искусно убранного парика, или самая дорогая парча испорчена была не искусством портного, или же когда все то было исправно, то не доставало приличного экипажа; и случалось видеть, что богато одетый человек едет в худой коляске и на негодных лошадях.

То же самое заметить можно было и в домашних приборах и чистоте; ибо с одной стороны увидишь кучи золота и серебра; а с другой неопрятность. Женская одежда не лучше была, возле одной порядочно одетой женщины, найдешь десять неприлично наряженных. Впрочем, в России женщины статны и много очень прекрасных лиц, но очень мало хорошего роста.

Сей беспорядок почти был общий, очень мало найдешь домов, особенно и в первые годы, где б одно другому соответствовало. Мало-помалу начали подражать тем, кто умел жить в хорошем вкусе. Сам двор и герцог Бирон не могли первоначально привести все в порядок и устройство; так как видим в других местах. На сие требовалось время. Но должно признаться, что наконец все доведено было до совершенства. Чрезвычайное великолепие двора требовало больших сумм. -- Невероятно как много выходило денег. Придворный, издерживавший в год на гардероб свой 2 или 3000 рублей, не составлял собою лучшего великолепия. Можно весьма кстати привести сказанное одним саксонским офицером королю польскому Августу II-му: Ваше Величество, должны шире сделать городские ворота, чтобы доставить придворным вашим свободный проход, они целые деревни носят на своих плечах, ибо все те, которые имеют честь служить при дворе, совсем расстраивают свое имущество, чтоб быть хорошо одетым, не имея возможности исправиться получаемым жалованьем. Торгующий галантерейными товарами купец, довольно, если 2 или 3 года пробудет в Петербурге, чтоб составить себе большее состояние, если продавать будет товар на наличные деньги.

Обыкновенное провождение времени императрицы.

Императрица обыкновенный образ жизни вела порядочно. Всегда вставала в 8 часу. В 9 начинала трудиться с своим секретарем и министрами. В полдни в комнатах своих кушала с фамилиею Бирона. Публичные обеды были в большие торжественные дни, и когда сие было необходимо, то изволила сидеть на троне под балдахином с двумя принцессами, Елизаветой Петровною и Анною Мекленбургскою. -- При таком случае служил ей у стола обер-камергер. В том же зале бывали обыкновенно большие столы для духовенства и обоего пола знатных особ и иностранных министров.

В последние годы царствования императрицы при дворе публичных столов не было. А иностранные министры трактованы были графом Остерманом. Летом императрица часто изволила езжать прогуливаться, а зимою иногда в послеобеденное время занималась игрою в бильярд; ужинала очень мало и ложилась опочивать обыкновенно в половине 11 часа.

Летом двор находился по большей части в увеселительном доме, построенном Петром Великим в 7 французских милях от Санкт-Петербурга, Петергофе. Положение его весьма приятно, и расположен на берегу моря; на левую сторону виден Кронштадт и весь флот, прямо берет Финляндии; а на правой открывается Петербург. Удивительные фонтаны украшают прекрасные и большие сады. Дворец сам по себе очень невелик, комнаты в нем малы и низки.

Остаток лета императрица препровождала в летнем дворце в Петербурге. Оный дворец просто выстроен на берегу реки Невы, но сад очень велик и содержан в хорошем порядке. Принцесса Анна начала было строить новый дворец; ибо старый весь почти развалился; но не имела времени его окончить, а совершила уже императрица Елизавета Петровна. При дворе допущены были большие игры. Многие делали себе счастье; а более еще того разорялись. Мне часто случалось видеть, что в один раз проигрывали до 20,000 рублей в квинтичь или в фаро. Императрица не жаловала игры, а когда играть изволила, то с тем, чтоб проиграть. Обыкновенно держала банк и приглашала кого ей было угодно. Кто выиграет, тот же час получал деньги; и как игрывала всегда на марки, то императрица никогда не изволила брать денег с тех, кто проиграет.

Она жаловала спектакли и музыку, и для сего нужные люди выписываны были из Италии. Итальянские и немецкие комедии более были представляемы. -- В 1736 году, в Петербурге была представлена первая опера, и хотя очень хорошо шла, однако не столько понравилась, сколько комедии и интермедии итальянские.

Во времена Петра Великого и в последующие по нем правительства в обыкновении при дворе была попойка, но при императрице Анне Иоанновне выведена из употребления. -- Она не могла терпеть пьяных. И единственно допущено было, что 29 января по старому стилю в день восшествия императрицы на престол, каждый с коленопреклонением пред ее величеством должен был выпить бокал венгерского.

Сие приводит мне на память другую удивительную церемонию. После Всенощной на торжественные дни в придворной церкви отправляемой, все придворные и гвардии офицеры имели честь поздравлять императрицу с наступающим праздником, и допускаемы были к руке; потом императрица изволила каждому на большом подносе подносить бокал вина...

Придворные шуты.

Придворные шуты были наперед сего в употреблении; и ведется издревле, что каждый человек с небольшим достатком, имеет по крайней мере одного шута; следственно уже при дворе их было более. -- Со времен правления принцессы Анны начались они выводиться: а императрица Елизавета Петровна совсем их терпеть не могла. При Петре Великом часто бывало их по дюжине и более. Императрица Анна Иоанновна имела шестерых, а именно: Лакоста; Педрилло; К. Г...; К. В... А...; и Балакирева; последние были из хороших фамилий. Шутами забавлялись весьма странно, иногда приказывали им всем стоять у стены в комнате; а одному из них бить их по ногам, чтоб сели на пол, часто стравливали их драться за волосы и биться иногда до крови; причем все веселились -- и смеялись до крайности.

Балакирев, не любивший таких забав, некогда не дался повалить себя на пол, не зная того, что тут никакие отговорки неуместны, принужден был за то вытерпеть батоги.

Шут Лакоста пожалован Самоедским королем.

Лакоста, был португальский жид, который еще при Петре Великом находился в звании шута. Сей государь пожаловал его Самоедским королем.

Шут Педрилло будто бы женат на козе, делается роженицею, императрица и каждый ее двора, его в постели дарят.

Педрилло итальянец, был в Петербурге при опере скрипачом. Но приметив в себе способность к шуткам, переменил свою способность, что сделал очень хорошо, ибо в 9 лет нажил более 20,000 рублей; и после как умный, с деньгами из России выехал. Вот как получил он первые 10,000 рублей. Известное в России обыкновение класть роженицам на зубок деньги. Если знатная госпожа, то по меньшей мере надобно подарить ее червонцем, и за то целуют роженицу.

Некогда Курляндской герцог, шутя сказал Педрилле, будто он женат на козе, Педрилло ответствовал ему с низким поклоном, правда, и что жена его скоро родит, и он приемлет смелость просить ее величество со всем двором посетить роженицу, и уповает, что ему немало нанесут подарков, для порядочного воспитания своих детей. Сия шутка ему посчастливила. В назначенный день положили его в театр на постели и подле его козу; по поднятии завесы все увидели Педриллу, лежащего с женою своею на постели. Императрица пожаловала ему свой подарок; почему и каждый ее двора дать должен был роженице.

Свадьба придворного шута в ледяном дворце и с ледяными мебелями; и гости для оной собраны из всех губерний, обоего пола разных народов Россию населяющих.

В конце 1739 года дан был народный праздник. У одного придворного шута умерла за несколько лет жена, а потому он отыскал невесту и просил распорядить его свадьбой. Желали сим позабавиться, и между тем показать императрице разные народы, Россию населяющие; а потому и велено было всем губернаторам прислать по нескольку обоего пола людей. По прибытии оных в Петербург, наряжены они были в их обыкновенные платья на счет двора.

Господину Волынскому, кабинет-министру, поручено было учредить все потребное приготовление к сему брачному торжеству; и выбрано было зимнее время; а чтоб сделать оное совершенно необыкновенным, то приказано построить ледяной дворец с двумя покоями, в коих весь убор сделан был изо льду, даже лавки и кровати, на которых молодым спать. Причем сделано было четыре пушки и две мортиры также изо льду, и из пушек расстреляли несколько пороху, так что они не повредились; а из мортир бросили небольшие ледяные гранаты. В назначенный день для сего торжества, все гости собрались в дом господина Волынского. Оттуда вся процессия отправилась мимо дворца и по большим улицам. Свита составляла более 300 человек. Новобрачные сидели на слоне в большой каюте. Гости ехали попарно в санях запряженных разными зверьми: олени, собаки, волы, козлы, свиньи и проч. а некоторые и на верблюдах. Сия процессия объехав предназначенные ей места, собралась в манеж герцога Курляндского, где изготовлен был обед на разных столах. Пред каждым поставлено было кушанье употребляемое в его земле. По окончании обеда был бал. Каждый народ имел свою музыку и плясал по своему обыкновению. После бала новобрачных отвели в ледяной дом, где положили их на весьма холодную постелю, и притом поставлены были часовые у дверей, дабы они до другого дня оттуда не вышли".


Т.


-----


[Каченовский М.Т.] Записки историческия, политическия и военныя о России с 1727 по 1744 год, [сочиненныя г. Манштейном] / Т. // Вестн. Европы. -- 1810. -- Ч.51, N 11. -- С.230-244.