# О судебных поединках

Михаил Трофимович Каченовский

О судебныхъ поединкахъ.


Къ исторіи государства необходимо принадлежитъ изображеніе народныхъ обычаевъ и постепенное ихъ измѣненіе. Исторія собственныхъ нашихъ предковъ тѣмъ болѣе для насъ любопытна, чѣмъ менѣе сходны ихъ обычаи съ нашими. И однимъ уже симъ несходствомъ, по моему мнѣнію, достаточно изъясняется важная обязанность дѣеписателя, обязанность сохранить для потомства память о старинныхъ обыкновеніяхъ.

Достойна особливаго примѣчанія противуположность теперешняго образа мыслей съ прежнимъ, относительно въ поединкамъ. Нынѣ строгость законовъ, охраняющихъ честь, жизнь и собственность каждаго гражданина, преслѣдуетъ поединщиковъ, какъ самоуправныхъ нарушителей общественнаго порядка; но было время, и тому еще прошло не болѣе двухъ сотъ пятидесяти лѣтъ, когда поединки въ Отечествѣ нашемъ происходили подъ наблюденіемъ самаго правительства. По Судебнику Царя Іоанна Васильевича, истецъ и отвѣтчикъ могли тяжбу свою окончить битвою на полѣ {Судебникъ ст. 9. 10. 11. 12. 13. 14. 15. 16. 17. 19. 62.}. Кто одолѣлъ, тотъ былъ правѣ, побѣжденный оставался виноватымъ, и платилъ пошлину чиновникамъ, и служителямъ, которые должны были присутствовать при боѣ и наблюдать за порядкомъ. Свидѣтели обѣихъ сторонѣ, въ случаѣ разногласія, также могли доказывать правду свою поединкомъ. Законѣ дозволялъ отвѣтчику, при нѣкоторыхъ обстоятельствахъ, вмѣсто себя нанять бойца противъ доносителя. Въ прочемъ какъ истецъ, такъ и отвѣтчикъ имѣли право за себя выставить наемныхъ бойцовъ, когда сами не могли или не хотѣли сражаться.

Изъ договорной граматы Великаго Князя Василія Васильевича съ Княземъ Рязанскимъ Іоанномъ Ѳеодоровичемъ видно, что тяжебныя дѣла были оканчиваемы судебными поединками еще въ пятьнадцатомъ столѣтіи {1447 Года. См. Истор. Росс. Кн. Щербатов. T. IV. Ч. III, стр. 83.}. Нѣтъ сомнѣнія, что сей странной способъ рѣшать тяжбы продолжался во все несчастное время Татарскаго господства. Хотя трудно съ исторической достовѣрностію опредѣлить время, когда приняты въ Россіи судебные поединки; однакожъ придерживаясь вѣроятнѣйшихъ догадокъ, можно по крайней мѣрѣ показать, что они перешли къ намъ отъ Германскихъ народовъ еще до появленія Татаръ въ Европѣ.

По связи Новгородцовъ и Кіевлянъ съ Варягами, по родственнымъ и дружественнымъ союзамъ Великихъ Князей Русскихъ съ государями странъ сѣверныхъ и западныхъ, у которыхъ, какъ увидимъ въ послѣдствіи, судебные поединки были въ общемъ употребленіи полагать можно, что въ одиннадцатомъ вѣкѣ при законодателѣ Ярославъ уже принятъ былъ сей порядокъ судопроизводства, и слѣдственно мнѣ оставалось бы только сослаться на Русскую Правду для очевиднѣйшаго удостовѣренія въ истинѣ, въ прочемъ, кажется, неподлежащей сомнѣнію; но III и IV статьи Русской Правды {Изд. Моск. 1799 года стр. 11 и 16.}, весьма затемненныя погрѣшностями переписчиковъ и потому неудобоизъяснимыя, недаютъ мнѣ понятія о судебныхъ поединкахъ, о которыхъ упоминаютъ почтеннѣйшіе толкователи въ своихъ примѣчаніяхъ. Въ первой изъ оныхъ статей и вижу опредѣленіе законодателя, съ кого и сколько взыскивать пени какъ за убитаго мужа или людина, когда ненайдены виновные, такъ и за убитаго во свадѣ или въ пиру явно, то есть при стороннихъ людяхъ, которые могли бы воспрепятствовать смертоубійству; а во-второй, по моему имѣнно, опредѣляется наказаніе извѣстному и обличенному разбойнику, посягнувшему на жизнь человѣка безо всякія свады, то есть не въ ссорѣ, а нечаяннымъ нападеніемъ по злобѣ или изъ корыстолюбія. Въ первомъ случаѣ вся волость платитъ установленную пеню; я въ послѣднемъ волостные обыватели неплатятъ пени, но выдаютъ убійцу, жену и дѣтей его для отправленія въ ссылку, а домѣ его на расхищеніе. Принимая въ такомъ смыслѣ упомянутыя статьи Русской Правды, я ненахожу въ нихъ ничего касающагося до судебныхъ поединковъ. Не излишнимъ почитаю замѣтить, что у разныхъ сѣверныхъ народовъ, поселившихся въ Римскихъ провинціяхъ, судебные поединки наиболѣе были въ обыкновеніи тогда, когда уже испытанія желѣзомъ и водою служили для окончанія споровъ только между людьми низкаго состоянія {A view of the progress of society in Europe et cet. by Roberstson. Sect: 1.-- Del' esprit des lois Lib. XXVIII.}. Въ Русской Правдѣ весьма ясно упоминается объ испытаніи желѣзомъ, водою и присягою. Въ прочемъ могло статься, что статьи о поединкахъ утратились.

Обыкновеніе рѣшать ссоры и тяжбы судебными поединками господствовало во всѣхъ странахъ Европы, По свидѣтельству Саксона грамматика, Фротонъ, третій Король Датскій, узаконилъ, чтобы распри оканчиваемы были оружіемъ, а не ругательствами. Вообще на сѣверѣ невышедшій по вызову на поединокъ почитался безчестнымъ человѣкомъ, и терялъ право быть свидѣтелемъ въ судилищахъ {Jutrod; a l'Hisf. de Dattermark pаr Mallet L. III.}. Когда обѣ стороны согласились о поединкѣ и получили дозволеніе сразиться; тогда судьи назначали поле битвы и проводили черту, за которую переступать запрещалось. Выступившій за черту, дабы избѣжать удара, въ Даніи терялъ искъ свой и право, а въ Исландіи платилъ три марки чистаго серебра. Сопротивникъ пораженный до крови почитался виноватымъ; иногда непремѣнно надлежало окончить дѣлѣ смертію того или другаго. Въ прочемъ весьма прилѣжно наблюдали, чтобы выгоды были съ обѣихъ сторонъ одинаковы, и чтобы сила и искусство одного соперника неимѣли очевиднаго преимущества передъ слабостію и неумѣньемъ другаго. Въ тринадцатомъ законѣ Короля Фротона именно запрещается бойцу съ небойцомъ сражаться равнымъ оружіемъ; одинъ долженъ былъ выходить только съ дубиной, а другой въ полномъ вооруженіи. Для показанія сходства выписываю соотвѣтствующія статьи изъ Судебника: "А въ полю приѣдутъ Окольничій и Дьякъ, и имъ спросити истцовъ и отвѣтчиковъ, кто за ними стряпчіе и поруки, {Подъ стряпчимъ Татищевъ разумѣетъ секундантовъ или охранителей. Порукамъ думаю, обезпечивало удовлетвореніе того, кто оставался правымъ.} и кого за собою скажутъ, и велѣти имъ у поля стояти, а доспѣховъ, дубинъ и ослоповъ стряпчимъ и поручникомъ у себя недержати, а бой польщикамъ дати Окольничему и Дьяку равенъ, а которые будутъ опричные люди, и тѣхъ отъ поля отослати; а которые отъ поля не пойдутъ, и ихъ имая отсылати въ тюрьму {Стат. 13.}".-- "Биться на полѣ бойцу съ бойцемъ, а небойцу съ небоицімъ; а похочетъ небоецъ съ бойцемъ на полѣ битися, и имъ битися по небойцовъ волѣ; да и во всякихъ дѣлахъ бойцу съ бойцемъ, а небойцу съ небойцемъ битися" {Стат. 14.}.

Въ Англіи судебные поединки введенія Англо-Саксонами, и остатки бытія ихъ замѣтны даже въ семнадцатомъ вѣкѣ. Въ 1671 году назначенъ былъ подъ наблюденіемъ судей поединокъ, которой, по волѣ королевы Елисаветы, хотя окончился и безъ кровопролитія, однакожъ начатъ былъ со всѣми обрядами, предшествующими бою. Въ 16З1 году опять доходило до судебнаго поединка; но Карлъ I примирилъ соперниковъ.

Въ Саксоніи содержащагося за кражу и несознающагося преступника заставляли съ кѣмъ-нибудь биться, и по одержаніи надъ надъ побѣды тотчасъ приказывали его повѣсить.

Французской Король Генрикъ II (1547) дозволилъ двумъ соперникамъ рѣшить споръ свои поединочнымъ боемъ на смерть, и примѣръ сей почитается послѣднимъ во Франціи.

Въ Испаніи судебный поединокъ происходилъ въ 1522 году въ присутствіи самаго Императора Карла V, и съ наблюденіемъ всѣхъ обрядовъ, предписанныхъ старинными законами рыцарства.

Судебные поединки, бывшіе, можно сказать, въ общемъ употребленіи во всей Европѣ, проникли даже въ Палестину, на завоеваніи оной крестоносцами, у которыхъ вѣроятно и Греки переняли обычай силою или искусствомъ доказывать свое право. Императоръ Михаилъ Палеологъ отмѣнилъ испытанія и судебные поединки.

Литовскимъ Статутомъ поединки и вызовы на оные запрещены; однако же Король, сказано тамъ (Разд. 11, арт. 14), можетъ по важнымъ причинамъ позволить, поединокъ. По сему же закону и Гетманъ имѣлъ право позволить оный военнымъ людямъ.

Предположенная мною краткость не дозволяетъ мнѣ помѣстить здѣсь описанія многихъ обрядовъ, которые у разныхъ народовъ предначертаны были для наблюденья при судебныхъ поединкахъ. По той же самой причинѣ оставляю подробное исчисленіе многихъ случаевъ, къ сему предмету относящихся, упомяну только, что дополнительными къ Судебнику указами Царя Іоанна Васильевича поединки отмѣнены въ Россіи.

Начала поединковъ отыскивать должно въ самыхъ движеніяхъ человѣческаго сердца, еще неудерживаемыхъ властію законовъ. Въ обществѣ людей грубыхъ, незнакомыхъ съ многоразличными нуждами, и слѣдственно съ удобностями просвѣщенной жизни, неимѣющихъ понятія о гражданской безопасности, отвергающихъ всякое принужденіе, несовмѣстное съ дикою ихъ свободою, каждой хочетъ самъ быть судіею въ своемъ дѣлѣ и собственною рукою наказать своего оскорбителя, и каждой самъ же принужденъ отражать нападеніе, небудучи защищаемъ законами. Въ такомъ состояніи общежитіе находилось у древнихъ Германцовъ. По свидѣтельству Тацита и Веллея Патеркула {Tacit. De mor. Germ. c. 21. Veil. Paterc. 1. II. c. 118.}, распри оканчиваемыя у Римлянъ судомъ, у Германцовъ рѣшаемы были силою оружія. Тоже самое наблюдаемо было у Готовъ и Шведовъ, какъ видно изъ описанія древнихъ законовъ ихъ и обычаевъ; а Готы и Шведы, не чужіе нашимъ Варягамъ, были одной породы съ Германцами. Не можемъ рѣшительно приписывать Славянамъ того же обычая; но знаемъ по крайней мѣрѣ, что и они жили отдѣленными обществами подъ управленіемъ старѣйшинъ, не имѣли писанныхъ законовъ, и были народъ воинственный.

По завоеваніи сѣверными народами Римскихъ провинцій появились письменные законы Салическіе, Рипуарные, Бургундскіе и другіе, Государи увидѣли надобность, въ обузданіи дикаго самоуправства и частной войны между семействами. Духовныя власти всячески старались прекращать пагубные раздоры и междоусобія, хотя и не всегда съ желаемымъ успѣхомъ; ибо сильные ни на что не взирая, не переставали присвоивать себѣ права мщенія. Опредѣлено взыскивать съ обидчиковъ денежныя пени, назначены цѣны за ударъ рукою, палкою, дубиною, за выбитой зубъ, за вырваной клокъ волосовъ или бороды и даже за смертоубійство. Весьма часто, встрѣчалися затрудненія въ открытіи истины; надлежало доказывать ее свидѣтелями, коихъ число, опредѣляемо было, смотря по важности иска или доноса. Обвиняемый въ зажигательствѣ или убійствѣ для оправданія себя долженъ былъ представишь семьдесять двухъ свидѣтелей. Наконецъ присяга и по большей части ложная, сдѣлавшись обыкновенною, потеряла всякое довѣріе: тогда выдуманы другіе способы находить истину, т. е. судебныя испытанія, между которыми наиболѣе извѣстны испытанія желѣзомъ и водою, и они назывались судовъ Божіимъ. По поединки, служившіе также къ открытію истины, одержали верхъ. Воинственные народы предпочли ихъ всѣмъ прочимъ испытаніямъ. Во всѣхъ странахъ Европы судилища обагрялись кровію иногда людей невинныхъ и почтенныхъ. Престарѣлой, слабой, больной часто принуждены были отступиться отъ праваго своего иска, для того чтобы не подвергнуться опасности сомнительнаго боя, или не надѣяться на успѣхъ бойца наемнаго.

Письменные законы древней Руси, въ остаткахъ Русской Правды сохранившіеся, и вообще многіе обычаи Новгородцовъ и Кіевлянъ чрезвычайно сходны съ Германскими, Ярославъ окруженъ былъ Варяжскою дружиною; Новогородскіе Славяне, за долго еще до знакомства съ Византійцами, ссорились, мирились и дружились съ Варягами, и Греческій Номоканонъ, принятый вмѣстѣ съ вѣрою христіанскою, не истребилъ всѣхъ прежнихъ обычаевъ. К.


-----


[Каченовский М.Т.] О судебных поединках: [О кулач. боях и дуэлях по решению суда в Древней Руси и Европе] / К. // Вестн. Европы. -- 1811. -- Ч.57, N 10. -- С.115-125.