# Стихотворения

Петр Александрович Каленов

Будда (Отрывок из поэмы)

Затмение света

Мерцание света

Петр Каленов


Оригинал здесь - http://www.poesis.ru/poeti-poezia/kalenov/frm_vers.htm


Содержание


Будда


Затмение света


Мерцание света


Будда


[отрывок из поэмы]


При первом блеске


Божественной зари из Бенареса


Толпы народа потекли в пустыню.


И сердце Будды жалостью прониклось


При виде этих тысяч, погружённых


В глубокий мрак неведенья, но света


И правды жаждущих. И он, поведав


Ученье о страдании всемирном,


Так к ним воззвал: "Все жаждущие правды,


Внемлите мне! Я укажу вам два


Пути, ведущие к спасенью.


Один из них кратчайший, но суров


И тяжек он, и нужно много сил,


Чтоб им идти. Путь этот - отреченье


Полнейшее от мира, и не только


От злых соблазнов, даже от всего,


Что сердце нам волнует самой чистой


Любовью - от отечества, семьи...


Кто жизнью утомлён, кто жаждет только


Одной Нирваны, тот кратчайший путь


Избрать к ней должен. Пусть же он от мира


Немедля отречётся, даст обет


Безбрачия и нищенства, в пустыне


Отшельником живёт и, погружаясь


Душою в созерцание тщеты


Всемирной, только в созерцаньи этом


Пусть ищет он отрады. Угасив


В душе все страсти, он ещё при жизни


Предвкусит наслаждение Нирваны,


Вступив в её преддверие. Но кто


Не твёрд душой настолько, чтоб исполнить


Святой обет монашества, чьё сердце


Ещё доступно трепету любви,


Кто к родине любовью пламенеет,


К семье привязан, пусть тот изберёт


Легчайший путь к спасенью, пусть от мира


Не отрекается: и в мире можно


Жить праведно. Но, оставаясь в мире,


Вам не вступить в Нирвану, не обресть


Покоя безмятежного по смерти


И снова, снова жить!.. Но кто и в мире


Шёл праведной стезёй, тот после смерти


Возникнет к лучшей участи, и путь


Томительный, далёкий путь в Нирвану


Чрез это сократится. Вот завет мой,


Миряне, вам - гасите в сердце огнь


Страстей порочных: низкого разврата,


Любостяжанья, зависти, вражды,


И полны сострадания, на помощь


Спешите страждущим: больных врачуйте,


Давайте кров и пищу неимущим,


Душой скорбящих утешайте словом


Участья братского, святой завет


Бесстрастья и любви, который я


Провозглашаю вам, и вы повсюду


Провозглашайте людям; светом правды


Спешите озарить неверный путь


Блуждающих во тьмe. Но не мечом,


А словом убежденья и примером


Распространяйте истину. Щадите


Собратий ваших кровь, не проливайте


Её за веру даже - без того


Потоки слёз и крови затопляют


Весь этот мир. В делах благотворенья


И милости пусть ваша жизнь течёт,


Всё очищаясь с каждым возрожденьем,


Пока врата Нирваны и для вас


Разверзнутся и сон без сновидений


Обнимет вас в её безмолвном лоне"!..


Так поучал он, и как света луч


Внезапно тьму ночную озаряет,


Так и сердца внимавших озарил


Его ученья свет. И весь народ,


Единым чувством движимый, воскликнул,


Склонившись до земли пред ним: "Прими нас


В число учеников своих, будь светом


Нам путеводным на пути спасенья"!..


И многие в тот день произнесли


Святой обет монашества, отрекшись


От мира пред лицом его. Но кто


Не в силах был оков мирских расторгнуть,


Кто к родине, к семье своей любовью


Прикован был, тот клятву произнёс,


Что он, и в мире оставаясь, будет


Его завету верен.


Затмение света


(Götterdämmerung)


Гейне


Май наступил, златисто-светлый, нежно


И ароматно веющий, раскинул


Ковёр зелёный, сотканный из ярких


Цветов и солнечных лучей, в алмазах


Росы играющих, и, улыбаясь


Голубенькими глазками фиалок,


Он милый род людской в свои объятья


Зовёт приветливо. Тупой народ


На первый зов спешит в объятья Мая.


Мужчины светлые надели брюки


И праздничные фраки с золотыми,


Сверкающими пуговками; дамы


Оделись в цвет невинности; усы


Подвили юноши; девицы дали


Простор груди; поэты городские


Кладут в карман бумагу, карандаш,


Лорнетку - и пестреющей толпою


Все за город стремятся. Там, на чистом


И вольном воздухе, садятся на траву


Душистую, наивно восклицают:


"Как быстро кустики растут!" - цветами


Играют, внемлют щебетанью птичек,


И до небес несутся ликованья.


Май и ко мне пришёл, три раза в дверь


Мою он стукнул. - "Отопри, я - Май!


Я за тобой пришёл, мечтатель бледный,


Я поцелуем освежу тебя".


Но я не отпер двери. Ты напрасно


Завлечь меня желаешь, гость коварный!


Насквозь тебя я вижу! Вижу я


Насквозь и мироздание, глубоко


Я заглянул, увидел слишком много -


И отлетела радость, скорбь навеки


Запала в сердце мне. Я проникаю взором


Сквозь каменные стены как домов,


Так и сердец людских, и вижу там


Обман и ложь, и нищету и горе.


Я мысли сокровенные читаю


На лицах: в целомудренном румянце


Девиц я трепет тайной похоти читаю;


А юношей высокое чело,


Сияющее гордым вдохновеньем,


Покрыто, вижу ясно, колпаком


Дурацким с погремушкой. Я повсюду


Уродливые только лица вижу


Да тени хилые, и я не знаю,


Как мне назвать приличней нашу землю -


Больницей или домом сумасшедших.


Я вижу сквозь кору земную все


Те ужасы, которые напрасно


Ковром цветущим прикрывает Май.


Я вижу под землёю мертвецов


В могилах тёмных: сложены их руки,


Глаза открыты, лица сини, черви


Из уст их выползают. На отцовской


Могиле сын с развратницей уселся;


Кругом их трели соловьёв каким-то


Злорадным смехом льются, и цветы


Могильные насмешливо кивают


Головками. Отец в своём гробу


Зашевелился, дрогнула земля


Болезненно... О, мать-земля, я вижу


Твои страдания, я вижу огнь,


Палящий грудь твою; я вижу,


Как раны древние твои раскрылись


И как из них и кровь, и дым, и пламя


Струёю бьёт. Я вижу дерзновенных


Сынов твоих, Титанов. Из подземных,


Глубоких бездн поднявшись, до небес


Нагромоздивши скалы, потрясая


Кровавым факелом, они стремятся


С неудержимой яростью на небо;


И стая чёрных карликов во след


Ползут за ними. С треском гаснут звёзды


Небесные. Рукою дерзновенной


Они срывают занавес с престола


Владыки Зевса; с воплем пали ниц,


Объяты страхом, сонмы светлых духов.


Весь бледный на своём престоле, Зевс


Сорвал с себя корону; растрепались


Седые волосы. Со смехом диким


Титаны поджигают свод небесный,


А карлики бичами огневыми


По спинам хлещут гениев: от боли


Те, корчась, изгибаются. В пространство


Их низвергают демоны, схватив


За кудри светлые. И вижу я


И своего там гения с кудрями


Златистыми и вечною любовью


В очах его лазурных. Вижу я,


Как чёрный, страшно безобразный демон


Схватил его в объятия свои


И, скаля зубы, сладострастно смотрит


На красоту его и крепче, крепче


В объятиях сжимает. Побледнел


Мой бедный гений... Вдруг из края в край


Вселенной вопль пронзительный пронёсся,


И рухнули столпы, и свод небесный


Обрушился на землю, и над миром


Погибшим воцарился первобытный мрак.


Мерцание света


(Ответ Мая)*)


"Больной, больной мечтатель! - молвил Май


В ответ мне и пахнул струёю тёплой


В окно моё из сада. - Не глубоко


Ты в недра мирозданья заглянул!


Ты только смерть и разрушенье видишь


Под оболочкой жизни. Если б глубже


Проникла мысль твоя, то и во тьме


Задатки света ты прозрел бы, в смерти


Источник новой жизни. Не обманщик


Коварный я, который, чтоб завлечь


Людей, ковром цветущим прикрывает


Гниенье смерти. Нет, я гений жизни,


Той вечно юной жизни, что, как звёзды


Небесные, мерцает, но не меркнет,


Объята смерти тьмой. Из тьмы и смрада


Могил я, светлый Май, извлёк цветы


Благоуханные, я всё кладбище


Лучами света и теплом объял.


А там, в могилах тёмных, где лишь тленье


И ужас смерти видишь ты, слепец, -


Там таинство великое природы


Свершается во тьме, там спят глубоко


Усопшие, и сквозь их тихий сон


Струится тихо, тихо вечно юный


Родник той жизни, что таким могучим


Потоком бьёт и ярко так играет


Здесь на поверхности... Скорее выйди


На свет, тепло и воздух из сырой


И мрачной этой комнаты, в которой


Всю зиму грудь твоя тоскою ныла


И ум больной горел под гнётом дум


И страшных призраков. Дыханье Мая


Рассеет призраки, струёй целебной


Оно прольётся в грудь твою больную;


И, вместо синих и истлевших лиц


Покойников и пошлых рож живых,


Увидишь ты людей, своих собратий.


И ты их радость детскую поймёшь,


Которая теперь улыбку злую


В тебе лишь вызывает; ты поймёшь


Их упоенье юною любовью


И майским солнцем. Светлые их брюки


И пуговки блестящие их фраков


Улыбку светлую и на твоих


Устах, отвыкших от улыбок светлых,


Конечно, вызовут. Иди ж скорее


В мои объятия!" - И внял я Маю.


Я вышел в поле. Воздух благодатный,


Проникнутый теплом и ароматом,


Объял меня. В дыханье ветерка


И в щебетанье ласточек, тонувших


В лазури ясной, в свежем шуме леса


Мне шёпот Мая слышался: "Смотри,


Как жизнь играет всюду! Упивайся


Её струёю сладкой!.. Скоро, скоро


В больной груди твоей замолкнет сердце


И ты уснёшь... И липы, осеняя


Кладбище, будут над тобою тихо


Повествовать о жизни бесконечной,


Шумя листвой; и сладок будет сон твой


В объятьях тихих матери-земли".


Так Май нашёптывал, и ряд видений мрачных,


Тоской томивших сердце, как туман


При блеске солнца, таял и светлел


Под тот волшебный шёпот. Между тем


Весенний день, блестящий и звучащий,


Сменился тихим вечером. Бледнел


Румяный запад, тихо надвигалась ночь


С востока, тихо зажигались звёзды, -


И весь эфир безбрежный засверкал


Мирами без числа... И мне опять


Послышался волшебный шёпот Мая


В дыханье ночи: "Обрати теперь


С земли на небо взор - пред тобою


Разверзлось мирозданье!.. Всё пространство -


Пространство беспредельное - кипит


Мирами лучезарными; повсюду


И свет, и жизнь!.. Не угасить Титанам


Источник света, не сорвать покрова


С великой тайны мировой! Пусть только


Хоть звук один гармонии всемирной


Коснётся слуха их - благоговейным


Объяты холодом, они главу


Мятежную преклонят, умиленье


Проникнет их; и гордые Титаны


Поймут тогда, что сами служат целям


Непостижимого, пытаясь свет затмить,


Что света красота - в его мерцании,


Как радость жизни - в скорбях мимолётных,


Порой её мрачащих. Свет и жизнь


Мерцают лишь, объяты тьмой и смертью;


Но тьма и смерть не могут их объять".


П.А.Каленов.


Будда. Поэма. Философские статьи. М., 1902.