# Каляев И. П.: биографическая справка

Иван Платонович Каляев

КАЛЯЕВ Иван Платонович [24.6(6.7).1877, Варшава -- 10(23).5.1905, Шлиссельбург], поэт, революционер. Отец, Платон Ант.,-- бывший крепостной, околоточный надзиратель в Варшаве, в конце жизни (ум. в 1897) -- кассир на заводе Гантке. Мать, София Фоминична,-- полька, из шляхет. рода Пиотровских. "В этой... почти нищей семье столкнулись два мира. Рядом с портретом Александра II висел портрет Костюшко..." (Савинков-Ропшин, с. 643).

В годы учения в 1-й варшав. (Апухтинской) г-зии (1888--97) К. помещал в рукоп. "Листке гимназиста" стихи и переводы антич. классиков, увлекался поэзией, историей России и Польши; знакомился Г лит-рой польск. социалистич. партии; близко сдружился с Б. В. Савинковым, к-рый позднее стал его биографом.

С присущей ему "какой-то романтич. любовью к России" ("Былое", Париж, 1908, No 7, с. 44), тяготясь атмосферой казенного патриотизма в Царстве Польском, в 1897 уехал из Варшавы, поступил на ист.-филол. ф-т Моск. ун-та, жил уроками, писал заметки в газ. "Рус. листок" (б. п.; под криптонимом И. К.-- 1898, 13 марта), осенью 1898 перешел на юридич. ф-т Петерб. ун-та, заинтересовался марксизмом, в нач. 1899 принял участие в студенч. волнениях, причем все более активное по мере того, как они стихали, ибо (по свидетельству Савинкова) в победу студентов он не верил, но считал капитуляцию нравственно недопустимой.

В марте 1899 К. был арестован; после 3 месяцев тюрьмы отбывал гласный надзор (до нояб. 1901) в Екатеринославе (табельщик на заводе, конторщик на жел. дороге); входил в местный с.-д. к-т. В 1901 написаны первые известные нам стих. К. ("Перед бурей", "Демонстрация"), еще лишенные к.-л. своеобразия.

В дек. 1901 в Петербурге К. лично просил мин. нар. просвещения П. С. Ванновского о разрешении ему продолжать образование. Получив отказ, уехал за границу; слушал лекции в Львов, ун-те. Стихотворение "Раздумье" (март 1902) отразило поиски путей эффективного рев. действия, тягу к народовольчеству как альтернативе доктринерству "легального марксизма" [см. также стих. "Одиночество" ("Сев. край", 1903, 23 февр.), "Слово и дело" и др.].

Решив присмотреться к с.-д. группе "Искры" с т. з. ее рев. действенности, К. весной 1902 выехал в Швейцарию; на прус, границе из-за найденных у него нелегальных изданий был арестован и выдан рус. правительству; после трехмесячного пребывания в Вар-шав. цитадели был сослан в Ярославль. Оттуда часто наезжал в Вологду к ссыльным друзьям (среди них -- Савинков, А. М. Ремизов, П. Е. Щёголев, адвокат В. А. Жданов). Работал в газ. "Сев. край" (в к-рой при его содействии были опубл. неск. произв. Ремизова).

В Ярославле, по восп. А. В. Тырковой, К. "с жаром отдался... эстетич. и метафизич. исканиям", говорил, что "люди устали о т старых слов", и как бы свысока относился к "спорам... о партиях, программе и тактике" ("L'EuropИen", 1905, 29 апр.). "...Метерлинк, Роденбах, Гамсун, Пшибышевский, Белый, Брюсов, Бальмонт были ему дороги... И он сам со страстью писал и переводил" (Савинков-Ропшин, с. 645); известны его переводы с польского -- из М. Конопницкой, A. Немоевского и особенно С. Пшибышевского (4 "стих. в прозе" -- "Сев. край", 1903, 6 марта). На филос. взгляды К. повлияло учение Ф. Ницше в интерпретации С. Л. Франка (ст. "Фр. Ницше и этика "любви к дальнему""). Он сочетал "рафинированное ницшеанство с воинствующим социализмом", "заветы Народной Воли стали для него религией..." (сб. "И. П. Каляев", [б. м.], 1905, с. 4). Встреча с Е. К. Брешко-Брешковской в Вологде летом 1903 усугубила решимость К. уйти в террор, исподволь подготовленную его пониманием рев. борьбы как личной жертвы во имя "творчества будущего".

В окт. 1903 в Женеве К. вступил в боевую орг-цию эсеров (кличка Поэт), в к-рой поначалу производил на др. ее членов "странное" впечатление своим несходством с традиц. типом рус. революционера (см.: Сазонов; Ивановская). Участие К. в покушениях на мин. внутр. дел

B. К. Плеве (убит 15 июля 1904) и подготовка покушения на моск. ген.-губернатора вел. кн. Сергея Александровича, убитого им 4 февр. 1905 в Кремле через день после того, как он не решился бросить бомбу, увидев в карете вел. князя его жену и племянников, описаны в "Восп. террориста" Савинкова. Слухи о раскаянии, якобы проявленном К. в разговоре в тюрьме с вдовой убитого, вел. кн. Елизаветой Фёдоровной, "для к-рого их точно свел сам Достоевский" (Беренштам, с. 96), заставили его написать неск. резких писем с отказом от возможного помилования, хотя и раньше собств. гибель он считал нравств. долгом и вместе с тем еще одним вызовом "врагу моей идеи неподкупной" (стих. "Перед казнью"). Духовную поддержку в решимости умереть оказала К. его мать, к-рой он писал: "Я не знал, что женская любовь, которой я не испытал в жизни, улыбнется мне такой нечеловеческой лаской перед смертью".

На суде 5 апр. в числе мотивов своего преступления К. подчеркнул ненависть к императорскому дому, чем сместил акценты эсеровской тактики, запрещавшей действовать против династии как таковой. Уточнил свою позицию в кассационной жалобе в Сенат, подтвердивший 30 апр. вынесенный ему смертный приговор. Повешен (см.: N. N., Последний день Каляева.-- "Былое", 1906, No 5).

Осн. корпус стих. К. опубл. посмертно в сб-ках его памяти (см. лит.); нек-рые многократно перепечатывались в ж-лах и альманахах в годы Революции 1905--07. До конца оставшись непрофессионалом в области стихотворчества, в к-рой он опирался на рутинные образцы рус. гражд. лирики, К. в своих поздних стих., написанных уже в заключении,-- обращениях к матери, другу, Богу,-- поставив поэтически бездейственные словесные формулы под знак реальной и чувственно предощущаемой гибели, тем самым как бы вывел их из-под власти оценки по собственно поэтическим критериям, и они приобрели силу поражающего подлинностью документа.

Неоднозначность личности К. и идейно-нравств. проблематика "дела 4-го февр.", ярко осветившего, в частности, "борьбу с престолом" как сверхценную идею эсеров, терроризма, произвели сильное впечатление в рус. об-ве и отразились в лит-ре. "Натура -- очень тонкая, блоковская",-- писал Э. К. Метнер о К. (ЛН, т. 92, кн. 3, с. 224; там же, кн. 4, с. 88-- 90 -- см. замечания М. Г. Петровой о возможном значении его биографии и стих, в становлении блоковской темы "возмездия"). В ипостаси "праведника" (как духовный брат-антипод героя) К. (Ваня) фигурирует в ром. "Конь бледный" Савинкова. Образ К. использовал М. П. Арцыбашев в рассказе "Так слагается жизнь". В отрыве от рус. ист. контекста, хотя и с соблюдением нек-рых ист. реалий, К. представлен в филос. драме А. Камю "Праведные" (см. в кн.: Великовский С, Грани "несчастного сознания", М., 1973, с. 167--79).

Лит.: Блок (ук.); Из восп. об И. Каляеве, [б. м.], 1906; Дело К., СПб., 1906; Убийство вел. кн. Сергея Александровича социал-революционером К., М., [б. г.]; Сазонов Е., И. П. Каляев. (Из восп.).-- "Былое", Париж, 1908, No 7; Савинков-Ропшин Б. В., И. П. Каляев.-- "Нива", 1917, No 41--43; Памяти К., М., 1918; Беренштам В., К. перед казнью.-- В его кн.: В боях полит. защиты, М.--Л., 1925; Басов-Верхоянцев С., Из давних встреч.-- "Печать и революция", 1925, No 5--6; Ивановская П. С., В боевой орг-ции, М., 1928 (ук.); Мандельштам М. Л., 1905 год в полит, процессах. Зап. защитника, [М.], 1931 (ук.); ЛН, т. 90 (ук.). + БСЭ; СИЭ; Альм, и сб-ки (1, 2).


А.В. Чанцев.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 2. М., "Большая Российская энциклопедия", 1992