# Луиш де Камоэнс: биографическая справка

Луиш Камоэнс

## I.


КАМОЭНС Луис [Luis Camões, 1525(?)--1580] -- португальский поэт. Р. в Лиссабоне или Коимбре, где, повидимому, и получил свое гуманистическое образование. Самый значительный эпик "героического" периода развития европейского торгового капитала -- эпохи великих путешествий и географических открытий, завоевания океанских путей и заокеанских колоний, К. -- крупнейший национальный поэт Португалии и в то же время единственный португальский поэт мирового значения. Потомок одного из галисийских

(Галисия -- область на северо-западе Пиренейского полуострова) трубадуров, К. был последним представителем медленно угасавшего дворянского рода. По женской линии он происходил из рода Гама, из к-рого вышел воспетый им Васко де Гама. Отец его был некоторое время капитаном в индийских водах. Попытка войти в придворное общество Лиссабона молодому поэту из обедневших дворян не удалась; в результате одной придворной интриги последовала его ссылка в провинцию Сантарем, замененная затем отправлением в Марокко [1549]. В стычке с маврами К. потерял глаз. Вернулся в 1551 в Лиссабон. Ранив во время религиозного праздника высокомерного царедворца, он навлек на себя двойное обвинение -- в оскорблении величества и святотатстве, грозившее смертной казнью, просидел 9 месяцев в тюрьме и был помилован под условием "добровольного" удаления в Ост-Индию [1553]. По прибытии в Гоа К. принял участие в экспедициях против малабарских раджей, препятствовавших португальской торговле, и против арабских торговых кораблей в Индийском океане. Активный участник колониального разбоя в его военной, внешне героической форме, Камоэнс в то же время выступил против характерного для колонизаторов административного произвола, написав сатиру "Индийские нелепости" (Disparates da India) и заклеймив в "Лузиадах" (VII, 87) эксплоатацию масс. Предприняв подобно многим ост-индским солдатам-авантюристам торговое путешествие по Индийскому океану, К. сколотил себе на Молукках приличное состояние, заболев там чуть было не унесшей его в могилу тропической лихорадкой, и получил в Макао спокойную должность "попечителя имуществ умерших и отсутствующих", давшую ему возможность заняться своей поэмой "Лузиады". В результате доноса был вызван в Гоа. При кораблекрушении К. потерял все имущество и спас лишь рукопись; по прибытии в Гоа угодил в долговую

тюрьму за просрочку долга солдату-ростовщику. В 1570 Камоэнс вернулся нищим в Лиссабон; умер он в больнице, в чумный год, -- тот самый, когда Португалия, переживавшая тягчайший хозяйственный кризис, вызванный революцией цен на почве прилива и обесценения золота, потерпела катастрофу в крестовом походе в Марокко при Алкасар-Кебире, за к-рой последовало присоединение Португалии к Испании.

Главное произведение К. -- поэма в 10 песнях "Лузиады" ("Os Lusíadas", изд. в 1572). В ней описывается путешествие Васко де Гама в Индию [1497] на фоне португальской истории. Исторический маршрут Васко де Гама заменен в ней маршрутом самого К., и история путешествия Васко де Гама просеяна сквозь строки собственного дневника К.

Структура "Лузиад" -- подражание великим эпопеям древности, "Одиссее" и "Энеиде". Поэма не избегла и влияния Ариосто. Источниками ее являются также сборники рыцарских романов, хроник, описания морских приключений. Но она -- первая из великих поэм, где сюжет взят не из исторического предания, а из эпохи, близкой поэту, в к-рую внесено пережитое им самим.

Этому не противоречит пышность ее антично-мифологического убранства. Наоборот, классицизм поэмы подчеркивает имперские притязания Португалии того времени, как бы унаследовавшей и раздвинувшей мировую державу Александра Великого и императорского Рима. Португальский яз. представляется поэту "лишь слегка испорченной латынью" ("Лузиады", I, 33).

"Лузиады" -- национально-исторический эпос, характерный для эпохи воцарения торгового капитала, образования сильных национальных государств, претендующих на мировое господство. Именно в атмосфере необычайной напряженности этого процесса в Португалии, в течение нескольких десятков лет ставшей из отбивавшейся от мавров маленькой феодальной страны владычицей морей и океанской торговли, и создалась особенно благоприятная обстановка для появления наиболее яркого героического эпоса торгового капитала. А. Гумбольдт назвал "Лузиады" поэмой моря, Эдгар Кинэ -- эпопеей торговли. "Лузиады" можно было бы назвать колыбельной песней зарождающегося империализма.

В поэме мы встречаем настоящую поэтическую экономгеографию эпохи, весьма ценную для торговой буржуазии: наряду с классическими картинами моря (например смерча -- "Лузиады", V, 14--23, шторма -- "Лузиады", VI, 70--73) -- характерные "товарные ландшафты" экзотических стран ("Лузиады", X, 132--136) и красочные полотна колониального торга.

Поэма К. насыщена идеями национально-вселенской миссии. К. противопоставляет Востоку своеобразный паневропеизм, картинно рисуя туловище Европы с глубоким сарматским рукавом, испанской головой и португальской макушкой. Португалия -- темя европейской головы, обращенное к океану ("Лузиады", IV, 20). В то же время "Лузиады" проникнуты тем воинствующим религиозным миссионерством, к-рое наилучшим образом пролагало путь торговому капиталу [сам Юпитер обещает Венере, что Гоа в руках португальцев будет оплотом против идолопоклонников ("Лузиады", II, 51)]. Выражая его стремления, К. в заключении поэмы призывает короля Себастьяна к крестовому походу в Марокко, -- предприятию, вызванному стремлением национального торгового капитала португальской морской империи получить континентальную базу и имевшему для Португалии роковой исход. К. понимал громадное значение церкви для колониальной экспансии и в особенности религиозной морали для процесса первоначального накопления. Вот почему он, современник контрреформации, стоял за очищение и укрепление церкви, обличая все, что ее разлагало и ослабляло.

В качестве апологета капиталистической экспансии К. преклоняется одновременно и перед личным опытом и точными знаниями. "Лузиады", являющиеся поэтической энциклопедией эпохи открытий, отличаются величайшим реализмом (напр. изображение цынги -- "Лузиады", V, 81--82). Сравнивая себя со своими прототипами, Гомером и Вергилием, К. гордится тем, что дает вместо "грезящих сказок чистую и обнаженную правду" ("Лузиады", V, 89). Как поэт эпохи Возрождения К. -- певец освобождения личности и свободы чувств: яркий эпизод Инесы де Кастро, вдохновивший многих позднейших поэтов ("Лузиады", III, 118--137), и симпатии к жизнеощущению первобытных, нетронутых культурой "счастливых племен" ("Лузиады", VII, 41).

По своей фактуре эпос К. своей сложной витиеватостью удивительно напоминает "мануелинский стиль" -- своеобразное португальское барокко эпохи морских открытий.

В лирике К. чувствуются мотивы Петрарки. Стихи проникнуты ощущением "Desconcerto do mundo" -- мировой нескладицы, -- этой ранней мировой скорбью, охватившей Португалию в эпоху кризиса. В ней силен, как и в "Лузиадах", обличительный элемент (напр. "Гоа", где К. сравнивает центр португальской Ост-Индии с Вавилоном).

К. -- попутчик торгово-капиталистической буржуазии в ее "героический период". Завершив собой деклассацию своего аристократического рода, он не смог стать купцом-набобом, подлинным буржуа. Будучи лишь попутчиком буржуазии, с самого начала таившей в себе острые противоречия, К. сравнительно легко их вскрывал. Он преклоняется перед личной инициативой, но осуждает -- хотя и не во всех случаях -- ее произвол. В 6-й песне "Лузиад" К. как бы дает поэтический манифест личной героики странствующего купца, открывателя, воина и конкистадора, противопоставляя ей оцаредворившуюся феодальную знать, -- "опирающихся на старые пни благородства своих предков и почивающих на золоченых постелях среди нежных московских соболей" ("Лузиады", VI, 25) -- фраза, в к-рой уже предвосхищены слова Бомарше о тех, к-рые дали себе один лишь труд родиться. Оставаясь монархистом и одним из poetas palacianos -- представителей придворной поэзии, К. в то же время обрушивается на кавалерско-дворянское окружение монарха, на придворную камарилью, выдвигая формулу просвещенного и делового абсолютизма ("Лузиады", X, 145--156, также IX, 27--28).


Библиография:


## I.


Лузиада, перев. М. Дмитриева, в "Сочинениях", М., 1865;

Другой перев.: Лузиады, поэма в 10 песнях, текст поэмы, объяснит. ст., "Русская классная библиотека", серия II, вып. IV, СПБ., 1897.

Os Lusíadas, Reimpressâo facsimilada da verdadeira, 1-a ediçâo, 1572, precitada da una introducçâo e seguida de um aparato critico de José-Maria Rodrigues, Lisboa, 1921;

Obras, 5 vv., Lisboa, 1782--1784;

Os Lusíadas para os escolas e para o povo-obra prefaciada, parafroseada e anotada par José Agostinho, Porto, s. a.; Obras completas, Lisboa, 1912.


## II.


Adamson Y., Life and writings of Camoens, 1820;

Braga T., Historia de Camôes, Lisboa, 1874--1875;

Storck W., Luis de Camoens, Sämtliche Gedichte, Padeborn, 1880--1885;

Burton R. F., Camoens, 1881;

Storck W., Luis de Camoens Leben, 1890;

Braga T., Camôes e o sentimento nacional, 1891;

Oliveira M., Camôes, "Os Lusíadas" e Renascença em Portugal, Porto, 1891;

Michaëlis Carolina de Vasconcellos, "Os Lusíadas" (предисл. к их изд.), "Biblioteca Romanica", Strassburg, s. a.;

Braga T., Camôes, epoca e vida, Porto, 1907;

Его же, Camôes, a obra lirica a epica, Porto, 1911;

Bell A. F. G., Luis de Camoes, 1923;

Prestage E., Minor works of Camoens, 1924; RЭegg A., Luis de Camoens und Portugals Glanzzeit, Basel, 1925.


## III.


Bibliographia Comoneana serv. de cat. da Exposiçâo Camoneana, Porto, s. a.;

Adamson J., Catalogue of works of Camoens, 1856;

Braga T., Bibliographia Camoneana, Lisboa, 1880;

Camoens et son temps, Catalogue d'une exposition en commémoration du 4-e centenaire de Camoens, 1524--1924, 1925.


Ал. Дробинский


Источник текста: Литературная энциклопедия: В 11 т. -- [М.], 1929--1939. Т. 5. -- [М.]: Изд-во Ком. Акад., 1931. -- Стб. 85--90.

Исходный здесь: http://feb-web.ru/feb/litenc/encyclop/le5/le5-0853.htm


## II.


КАМОЭНС, правильнее Камоинш (Camões), Луиш ди (декабрь 1524 или январь 1525, Лиссабон, -- 10.VI.1580, там же) -- португ. поэт. Крупнейший представитель лит-ры Возрождения в Португалии.

Выходец из старинного дворянского рода, К. получил прекрасное гуманистич. образование. В результате придворных интриг был отправлен солдатом в Марокко (1549--51), позднее за дуэль с придворным (1553) приговорен к смерти, но помилован и выслан простым солдатом в Индию, где участвовал в воен. экспедициях. В 1570 вернулся в Португалию с рукописью почти завершенной поэмы "Лузиады". Умер в бедности. Лит. деятельность К. начал как лирич. поэт; ему принадлежит много стихов в петраркистской манере, в т. ч. свыше 350 сонетов. Большинство из них посвящено несчастной любви и полно искреннего чувства и печали. В нек-рых сонетах звучат также обществ. мотивы, осуждается придворная жизнь; в стихах господствует ощущение дисгармонии мира, философ. разочарования в жизни. Перу К. принадлежат также три пьесы (ок. 1544--49, при жизни неопубл.). В них К. стремился перенести на португ. сцену принципы итал. ренессансной учено-гуманистич. драмы. В "Комедии об Амфитрионах" ("Auto dos ëões", опубл. 1587) К. дает вольную обработку пьесы Плавта. В центре пьесы "Царь Селевк" ("D'El-rei Seleuco", опубл. 1645) -- эпизод из жизни основателя династии Селевкидов; обличается деспотич. власть короля. Комедия "Филодемо" ("Filodemo", опубл. 1587), сюжет к-рой составляют сложные отношения двух пар влюбленных, прославляет ренессансный идеал высокой любви.


Портрет работы Ф. Гомиша.


Мировую славу К. принесла его эпич. поэма в 10 песнях "Лузиады" ("Os Lusíadas", 1572, первый рус. пер. А. Дмитриева, 1788), названная так в честь мифологич. Луза, от к-рого, согласно легенде, ведут род португальцы. Огромная поэма, насчитывающая 9000 стихов, имеет своим сюжетом историю плавания португ. путешественника Васко да Гама морским путем в Индию и завоевания ее португальцами. Однако фактич. героем поэмы является народ, мужеству, героизму и стойкости к-рого К. посвящает мн. страницы "Лузиад", превращающихся т. о. в нац. эпопею. Вместе с тем К., как и другие писатели Возрождения, еще не способен нарисовать в полной мере исторически и национально конкретный образ человека: при описании жизни туземных племен писатель идеализирует ее в духе легенд о "золотом веке" человечества, противопоставляя их быт реальной действительности Португалии и др. европ. стран, где цивилизация исказила, по мысли К., естеств. добродетельные начала человеч. природы. Излагая историю Португалии со времен борьбы лузитан против римского завоевания до эпохи великих географич. открытий, К. создает патриотич. гимн народу, его борьбе против иноземцев, в частности мавров.


"Лузиады" (Париж, 1817). Илл. Ж. О. Фрагонара.


"Лирика". Старинное издание. Илл. Лимы ди Фрейташа.


Большой интерес представляют многочисл. лирич. отступления, носящие автобиографич. характер и преисполненные негодования в адрес неблагодарных вельмож, из-за к-рых поэт терпит жестокие невзгоды (7-я песня). В лирич. и морально-философ. отступлениях К. подвергает резкой критике грабящих народ грандов, льстивых и надменных вельмож, гневно рисует всеобщую продажность и власть золота, скорбит об утрате португ. дворянством доблестей предков (3--5-я песни). Совр. обществу К. противопоставляет идеал античности. Вместе с тем он поддается настроениям католич. реакции, выдвигая, напр., идею возобновления крестовых походов во имя отвоевания "гроба господня" (7-я песня). Ограниченность позиций К. отчетливо обнаруживается и в оценке завоеваний Португалии; он возвеличивает стремление народа к расширению горизонтов познания мира и практич. деятельности, характерное для эпохи Возрождения, не замечая, однако, трагич. последствий завоеваний для покоренных народов. Это, впрочем, не дает оснований для характеристики поэмы К. как "эпоса первоначального накопления". Ограниченность воззрений исторически оправдана эпохой, когда люди были "...овеяны характерным для того времени духом смелых искателей приключений" (Энгельс Ф., Диалектика природы. Введение, 1955, с. 4), а вера в безграничные возможности человеч. разума, сочувств. изображение героизма народа, обличение пороков господств. классов делают эпопею К. одним из самых выдающихся произв. ренессансного гуманизма. Несмотря на разнородность материала, эпопея отличается глубоким внутр. единством. Написанная энергичными октавами, живым и легким языком, закрепившим нормы общенац. португ. языка, поэма К. сыграла значит. роль в формировании реалистич. направления в ренессансной поэзии. Вскоре после публикации поэма получила известность в Италии, где ей посвятил сонет Т. Тассо, и в Испании (пер. в 1580), где она заслужила хвалебные отзывы М. Сервантеса, Лопе Ф. де Вега Карпьо, Б. Грасиана-и-Моралеса и др. В 17 в. поэма переведена на итал. и англ. яз., в 18 в. -- на франц., голл., рус. и польский.


Сочинения:


Obras completas, v. 1--5, Lisboa, 1946--54;

в рус. пер. -- Лузиады, СПБ, 1897 (сокращ. прозаич. пер.), в кн.: Хрестоматия по заруб. лит-ре. Эпоха Возрождения, т. 1, сост. Б. И. Пуришев, М., 1959;

Сонеты. Пер. с португ. [и предисл.] В. Левика, М., 1964.


Литература:


Braga T., Camões. A obra lírica e épica, Porto, 1911;

Fontes "d'Os Lusíadas", ed. de Faria e Sousa, ver J. M. Rodrigues, Lisboa, 1913;

Bell A. F. G., Luis de Camões, [L.], 1923;

Peixoto A., Ensaios camonianos, Coimbra, 1932;

Cidade H., Luis de Camões, v. 1--3, Lisboa, 1952--56;

Filgueira Valverde J., Camões, Barcelona, [1958];

Nogueira J., Os Lusíadas de Luis de Camões, R. de J., 1960;

его же, DicionАrio e gramАtica de "Os LusiАdas", R. de J., 1960.


З. И. Плавскин.


Источник текста: Краткая литературная энциклопедия / Гл. ред. А. А. Сурков. -- М.: Сов. энцикл., 1962--1978. Т. 3: Иаков -- Лакснесс. -- 1966. -- Стб. 347--349.

Исходный здесь: http://feb-web.ru/feb/kle/kle-abc/ke3/ke3-3475.htm