# Стихотворения

Федор Леонтьевич Камышнюк

Неизбывной памяти А. Блока

Святая Русь

"Вы, глумясь, называли меня..."

"Наступает желанный искус..."

"В клубящихся и мглистых океанах..."

"Свои сонеты, стансы и поэмы..."

Русская поэзия Китая: Антология


## ФЕДОР КАМЫШНЮК


## НЕИЗБЫВНОЙ ПАМЯТИ А. БЛОКА


...Ты в поля отошла без возврата...

Да святится имя Твое...


I


Ты в поля отошел без возврата --

Да святится имя Твое!

Небо кровью пожарищ объято,

Закровавлено зорь острие.

Ты в поля отошел, светлоликий,

В снеговые поля тишины.

Здесь безумятся черные крики,

Пляшут молнии жуткой весны.

Ты в поля отошел без возврата

К нареченной, последней мечте --

Но смеялся и плакал, распятый,

До последней зари, на кресте.

Ты -- в полях, но Твой голос над нами,

Над Голгофой звенел и не стих.

Не сгорает чудесное знамя.

Не избыть светогимнов Твоих.

Ты в поля отошел. Но не замер,

Не померк Твой сияющий лик.

В полыхающем зареве -- мрамор

Белогрезовый -- вестью возник.


II


Томился в темных перепутьях,

Впивал немые голоса

И знал: на облачных лоскутьях,

Пылая, расцветет гроза.

И так внезапно, и так вешне

Загромовела высота!

Еще светлее, белоснежней

Распятый славил высь с креста.

И пусть восторг внезапных молний

Разлился кровью на горе --

Он в жуткий миг не стал безмолвней,

Он даже кровь простил заре!

Когда ж костровое безумье,

Мертвя, коснулося его,

Звенящим гимном в алом шуме

Его сверкнуло торжество.


## СВЯТАЯ РУСЬ


I


Огнесинеющая, о, не заглохнет:

В мечтах дремучая -- в веках душа моя!

И пусть отчаянье, как смерть; и пусть дорог нет;

Благоуханная, она -- все та же самая.

Все та же самая она, душа младенца,

Равнинношелестная; ковыль и грусть на ней!

И песни жаворонка!.. Но не изменится.

И -- что напевнее? Что безыскусственней?..


II


Душа покорно отразила

Родную Русь!.. Какая власть,

Какая моревая сила

В душе разбуженной зажглась!

Душа восторженно припала,

Хрустальнострунью покорясь.

И звонкоогненная вязь

Неудержимо повлеклась

В туманных заревах опала.

Душа так долго подымалась

До предреченной высоты.

И прядали, страша, цветы,

Кровавившие жгучей алостью,

И хохот каменных безжалостей

Недвижим жутью у черты.

Но в миге пыточного бреда --

Какая радость!.. С высоты

К Тебе одной стремя мечты,

Я лишь Тебе, Тебе лишь предан,

О, Родина!.. В душе -- лишь Ты.


III


В Тебе -- опечаленность немого севера,

Тоска и безмолвие угрюмой тундры,

И снежным цветением на вешнем севе --

Расцветшие льдистые холодных лун дары.

Так долго зима была! И, веря весени,

Немая, молилась Ты, чтоб солнце-пламя

Заулыбавшимися прошло полями,

Бросая ландышные восторги песни.

Был путь Твой так горестен! Молчало небо.

Ты шла так безропотно к мучениям крестным.

О, Ты улыбалася грозившим безднам.

И в полночь -- Голгофы высь. И крест на ней был.

О, знала: повелены мгновения скорби!..

И шла, улыбаясь, к ним. И кровь на лоскутьях,

И наглые хохоты на гулких распутьях --

Незримым томлением улыбку горбили.

Свершилось! Зима была -- и встала весень!

И -- там, где оснеженность, запело пламя,

Заулыбавшимися пройдя полями,

Бросая ландышные восторги песен.


## "Вы, глумясь, называли меня..."


Вы, глумясь, называли меня

Пролетарским и красным поэтом,

Я б хотел, чтобы память об этом

Донеслась до грядущего дня.

Я б хотел, чтобы весть о клейме том,

О клейме вашей брани тупой, --

Через тысячелетний прибой

Запылала над бедным поэтом.

И тогда -- о, я знаю -- простятся

Мне мои мутно-хмельные дни:

Пусть они были жизнью паяца,

Бесшабашны пусть были они...

Над одним не хотел он смеяться,

Над зарей, лившей кровь и огни.


## "Наступает желанный искус..."


Наступает желанный искус,

Наплывает на сердце пора.

Пусть -- безмолвен. Пусть падал низко.

Скоро -- огненная игра.

Ни одной, ни одной поэмы!..

Не уйти и не выдохнуть -- нет!

Братья вечные. Скованы все мы.

Все же вы оставили след.

Все же милые лики Эдгара,

И Бодлера, и твой, Сы Кун-ту,

Освещают немую, угарную

И удушливую темноту.

...............................................

Наступает желанный искус,

Наплывает на сердце боль.

Будь же ты путеводной искрой

В топях жизни -- ты, Ли Тай-бо!

1930

Павловск


## ПРИМЕЧАНИЯ


Неизбывной памяти А. Блока // Фиал (Харбин). 1921. Окт. No 1.Святая Русь // Сунгарийские вечера: Тетр. 1. Харбин, 1923. "Вы, глумясь, называли меня..." // Трибуна (Харбин). 1925. 24 марта. "Наступает желанный искус..." -- печатается по инскрипту, сделанному рукой владельца ("Саши"; видимо, востоковеда А. Н. Усова) в конце книги Ф. Камышнюка "Музыка боли" из собрания Л. Турчинского (Москва).

Сы Кун-ту(Сыкун Ту) (837--908) -- китайский поэт.

Ли Тай-бо, точнее, Ли Бо (701--762) -- величайший китайский поэт.


* * *


Камышнюк Федор Леонтьевич (1894(?) -- не ранее 1932). В детстве был привезен родителями в Харбин (1903). Там в 1914 г. окончил коммерческое училище. Один учебный год работал в школе на станции Фуляэрди. Летом 1915 г. уехал поступать в Петроградский психоневрологический институт. В 1917 г. шесть стихотворений Ф. Камышнюка были опубликованы в сборнике статей профессоров и студентов, приуроченном к 18-й годовщине основания Восточного института (дата и место издания -- 21 октября 1917, Владивосток). Курса не окончил и вернулся в Харбин. В 1918 вышел его сборник стихотворений "Музыка боли". Входил в харбинскую студию "Кольцо". В 1921 г. вышел его второй сборник -- "Лепестки. Скрижаль". В двадцатые годы в Берлине должна была выйти его книга "Вино мгновений" (найти ее не удалось). Камышнюк печатался в журналах "Даль" (1920), "Окно" (1920), "Гонг", "Фиал" (1921), "Дальневосточный синий журнал" (1921--1922), "Вал" (1922), "Китеж" (1922). Участвовал в коллективном сборнике "Сунгарийские вечера" (Харбин, 1923). Выступал с чтением своих стихов. Известно, например, о его чтении в Литературно-художественном кружке при Коммерческом собрании. Переводил стихи с китайского. По словам литературоведа Дяо Шаохуа, Камышнюк знал китайский язык в совершенстве, был близко знаком с образцами древнекитайской поэзии, и переводы его талантливы и заслуживают доверия. Между 1923 и 1926 г. Камышнюк уехал в Советский Союз. В собрании Л. Турчинского (Москва) имеется экземпляр книги Камышнюка "Музыка боли", в котором на свободных и вклеенных страницах рукой владельца, дарственная надпись которому есть на книге ("Саша" -- видимо, тоже поэт и тоже востоковед, вероятней всего -- А. Н. Усов, -- ему в книге посвящено два стихотворения) переписано множество стихотворений Камышнюка: самое раннее датировано 1926 г., с припиской "Самара"; поздние стихотворения 1929--1932 гг. (последнее -- 18 октября 1932) помечены: "Ленинград. Павловск".


------


## * * *


В клубящихся и мглистых океанах

Огонь неумирающий горел

И вспыхивал багровостями стрел,

Блуждающий в глубинах несказанных.

В движениях сверкающих и странных

Он вздрагивал мучительно и тлел

Безумными огнями каравелл,

Молящими в зловещих ураганах.

Он духом стал в безмолвии веков,

Низринулся он в сердце человечье

Рыдающей, томящеюся речью,

И вдаль зовет из яростных оков

От медленных и сумрачных ступеней

Звенящею предбурностью осенней.


## * * *


Свои сонеты, стансы и поэмы

Тебе пою я, тайносветный лик.

Огнеявлений каждый краткий миг

В душе рождает яркость хризантемы.

Ищу я в мире лишь твои эмблемы --

Сияний дальних отраженный блик,

И все созвучья холодны и немы,

И стих печальный -- словно звон вериг.

О, ночи долгих, горестных сомнений!

Порой сверкает радость воплощений

И снова гаснет... -- Звездный луч во сне...

Но путь мой вечен. И ведут ступени --

Снега метелей... Призраки в огне --

К восторгам встречи в горней тишине.