# За наследство

Леопольдо Кано

Драма в 3-х действиях.

Перевод Елизаветы Астальцевой, (1889).

"Пьеса в оригинале носит заглавие "Passionaria", - по названию цветка, дико растущего по заборам и якобы имеющего вид некоторых орудий, употребленных при страданиях Господа Христа."

За наслѣдство.


(Passionaria).


Драма въ 3-хъ дѣйствіяхъ.


Сочиненіе современнаго испанскаго драматурга Леопольда-Кано-і-Мазасъ.


Передѣлана съ испанскаго для русской сцены Е. Астальцевой.


Для сцены.


Сборникъ пьесъ.


Томъ девятый.


Изданіе


Виктора Крылова


(Александрова)


С.-Петербургъ.


Типографія Шредера, Гороховая, 40.


1896.


http://az.lib.ru


OCR Бычков М. Н.


ОТЪ ИЗДАТЕЛЯ.


1) Пьеса "За наслѣдство" принадлежитъ перу современнаго испанскаго драматическаго писателя, Кано-і-Мазасъ. Пьеса въ оригиналѣ носитъ заглавіе "Passionaria",--по названію цвѣтка, дико растущаго по заборамъ и якобы имѣющаго видъ нѣкоторыхъ орудій, употребленныхъ при страданіяхъ Господа Христа. Пьеса нѣсколько мелодраматична, но переполнена движеніемъ и захватывающими сценами. Главная роль страдалицы-нищей крайне эфектна и благодарна для драматической актрисы. Такова-же роль молодаго офицера Марсіала. Кромѣ этихъ двухъ лицъ, въ пьесѣ очень характерны и типичны: тетка старуха, испанская ханжа; современная разсчетливая барышня, устраивающая выгодный бракъ; молодой человѣкъ, отъявленный лицемѣръ и негодяй; простодушный веселый судья. Всѣ эти послѣднія лица не лишены яркаго комизма. Пьеса имѣла въ Испаніи громадный успѣхъ и составила автору громкое имя. Въ англійскомъ переводѣ она съ успѣхомъ была играна на одной изъ лондонскихъ сценъ. Въ русскомъ переводѣ (зд123;сь напечатанномъ) пьеса была поставлена на московской Императорской сценѣ и имѣла большой успѣхъ. Главную роль въ Москвѣ играла Ермолова; остальныя были исполнены Никулиной, Лешковской, Горевымъ, Южинымъ, Макшеевымъ и др.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА.


Перфекто.

Анжелика, его дочь.

Лукреція, его сестра, старая дѣва,

Санчо, женихъ Анжелики. } Въ родствѣ съ Анжеликой.

Марціалъ, двоюродный братъ Санчо. } Въ родствѣ съ Анжеликой.

Пьетра-Пассіонаріа -- нищая.

Маргарита, ея дочь, дѣвочка семи лѣтъ.

Судья.

Слуга.

Прислуга.


Дѣйствіе происходитъ въ Мадридѣ въ ваши дни.


ПЕРВОЕ ДѢЙСТВІЕ.


Изящная комната. Входная дверь въ глубинѣ. Справа дверь къ Перфекто, слѣва въ дамамъ. Каминъ. Анжелика сидитъ передъ раскрытой изящной шифоньеркой и разбираетъ разныя вещи.


ЯВЛЕНІЕ 1-е.


АНЖЕЛИКА, потомъ ПЕРФЕКТО.


Анжелика. Моя кукла! когда то я ее считала настоящимъ человѣкомъ. (Кладетъ въ сторону. Вынимаетъ копилку.) Мои денежки... только слишкомъ мало ихъ... (Вынимаетъ вѣнокъ.) Ахъ! вѣнокъ моего дѣтства... я въ четырнадцать лѣтъ повѣряла ему тайны моей страсти... къ оперному тенору... (Бросаетъ его.) Засохшій розанъ, надъ нимъ я клялась въ постоянствѣ счастливому Марціалу... а вотъ и письма его. (Пересматриваетъ ихъ.) Обожаю тебя... вѣчно твой... и ни реала въ карманѣ... (Вздыхаетъ. Вынимаетъ портретъ.) Портретъ Санчо... Ну, успѣю еще наглядѣться, когда онъ на мнѣ женится. (Вынимаетъ прядь волосъ.) Это что за бѣлокурые волосы?... чьи бы это?... Ахъ, да!... Это мнѣ далъ на память хорошенькій кадетъ.". Стихи... Фу! Сколько тутъ всякой дряни! (Вынимаетъ другой портретъ.) Марціалъ! да такимъ онъ былъ, когда отправлялся въ Кубу... Вѣтренникъ!... (Даетъ щелчокъ фотографіи.) А все таки изъ двухъ моихъ кузеновъ онъ лучшій... смѣлый, задорный, -- хоть и атеистъ... но, главное, раззоренъ... Санчо гораздо хуже его... (Вздохнувъ.) Но у меня будетъ своя коляска!... Прощайте, идиллія... (Кладетъ портретъ и письма въ шифоньерку, остальное все собираетъ и бросаетъ въ каминъ.) Гори, мое прошлое... Забытыя волненья! горячія надежды... покойтесь въ мирѣ!... мнѣ нужны два милліона, и я выхожу замужъ безъ любви... (Вздохнувъ.) Аминь!... (Поигрывая золотыми, взятыми изъ копилки.) Какъ хорошо звенитъ проклятое золото...


Входитъ Перфекто.


ЯВЛЕНІЕ 2-е.


АНЖЕЛИКА и ПЕРФЕКТО.


Перфекто. А! ты подводишь итоги своимъ дѣтскимъ воспоминаньямъ... (Участливо.) И Грустишь?... у тебя слезы на глазахъ?

Анжелика. (Весело.) И смѣюсь.

Перфекто. Какъ небо лѣтомъ послѣ грозы...

Анжелика. Папа, я никого не обманываю. Я согласилась выйти замужъ за моего кузена Санчо, но я не люблю его.

Перфекто. Ты будешь съ нимъ счастлива... онъ такой хорошій человѣкъ... добрый христіанинъ, благородная душа.

Анжелика. Да, да, я знаю... этотъ бракъ необходимъ... Безъ Санчо ты былъ бы раззоренъ; онъ даетъ тебѣ деньги и помогаетъ выпутать твое имѣніе изъ долговъ.

Перфекто. Стало быть, ты выходишь за Санчо, только чтобы спасти меня?

Анжелика. (Шутливо.) Ну! тоже и по своему желанію... онъ богатъ,

Перфекто. Ты ангелъ...


Садится.


Анжелика. Была имъ когда-то... порхала дѣвочкой на крыльяхъ бабочки надъ грязью жизни; но роскошь меня сковала въ цѣпи нарядовъ и крылышки мои сломились. Ангелъ сталъ женщиной, а женщина -- это, платье послѣдней моды, обнимающее самое безпечное тѣло... не ангельское, во всякомъ случаѣ.

Перфекто. Ты умница.

Анжелика. Да. Отдаю себя демону роскоши и, чтобъ угодить тебѣ, въ богатой каретѣ поѣду на смертельную дуэль: на вѣнчанье... ты будешь мной доволенъ.

Перфекто. Мнѣ больно, дитя мое, что все въ твоихъ словахъ слышится упрекъ. Конечно, мои средства въ затруднительномъ положеніи, но отчего это? -- оттого что я слишкомъ жадно хотѣлъ обогатиться, слишкомъ рисковалъ... обогатиться для тебя-же...

Анжелика. Я понимаю.

Перфекто. И теперь этотъ бракъ... помимо того, что Санчо хорошій человѣкъ, еще его собственные доходы не такъ велики... но вѣдь ты знаешь, что мой дядя, старый бригадиръ, холостякъ, поставилъ этотъ бракъ непремѣннымъ условіемъ полученія его наслѣдства... а это наслѣдство милліонное... не мнѣ оно достанется, а вамъ.

Анжелика (Садится.) Скажи, ты читалъ самъ духовное завѣщаніе покойнаго бригадира?

Перфекто. Читалъ. Тамъ прямо сказано, что если Санчо женится на тебѣ, то онъ полный и единственный наслѣдникъ дяди.

Анжелика. Добрый старичекъ! -- какъ онъ любилъ своихъ родныхъ.... а умеръ одинъ гдѣ-то въ Сантандерѣ и никто изъ родственниковъ не былъ при немъ.

Перфекто. Ахъ, не напоминай, пожалуйста; это такъ все непріятно случилось. Санчо и тетка твоя были въ Парижѣ, я не могъ оторваться отъ дѣлъ... а пожалуй, скажутъ, что мы боялись заразиться, оттого что онъ умеръ тифомъ... И кто могъ ожидать? -- еще мѣсяцъ тому назадъ онъ былъ совсѣмъ здоровъ.

Анжелика. Намъ придется ѣхать въ Сантандеръ, чтобы привести въ порядокъ его дѣла.

Перфекто. Тѣмъ болѣе, что, какъ слышно, туда вернулся изъ Кубы Марціалъ... Какъ бы онъ чего не напуталъ.

Анжелика. (Встаетъ.) Марціалъ вернулся съ войны?

Перфекто. Къ несчастью, на него не хватило пули...

Анжелика. (Съ укоромъ.) Папа! это твой племянникъ...

Перфекто. Лучше скажи: горе всей семьи... безалаберный, безбожный, дерзкій... онъ всѣхъ насъ опозорилъ.

Анжелика. Чѣмъ?

Перфекто. (Всталъ.) Своей скандальной исторіей, когда онъ тутъ изъ за какого-то спора наскочилъ съ саблей въ рукахъ на почтеннаго журналиста и даже ранилъ его. Марціалъ прославилъ нашу фамилію буйствомъ по всей Испаніи.

Анжелика. Онъ все это искупилъ, онъ сражался на войнѣ.

Перфекто. Онъ искупилъ бы, если-бы былъ убитъ, но безчестный авантюристъ не погибнетъ честной смертью.

Анжелика. Ты ужасно строгъ къ нему.

Перфекто. Кто заступается за безчестіе, тотъ этимъ оскорбляетъ свою собственную честь.

Анжелика. Но право-же...

Перфекто. Довольно. На мѣстѣ Марціала я-бы давно покончилъ самоубійствомъ. Конечно было-бы на свѣтѣ однимъ преступленіемъ больше, но за то однимъ негодяемъ меньше.

Анжелика. Ахъ, какъ грустно все это слышать.


Входитъ Лукреція.


ЯВЛЕНІЕ 3-е.


ТѢ-ЖЕ и ЛУКРЕЦІЯ.


Лукреція. Ну, Богъ помочь, господа... дайте сѣсть... устала... ахъ, святая мадонна!... чего я не передѣлала сегодня... полтора часа просидѣли мы въ благотворительномъ комитетѣ, распредѣляя милостыню...

Перфекто. Благотворительная душа!

Лукреція. Вотъ твои покупки, милочка: перчатки на десять пуговицъ... вѣтка флеръ д'оранжа... вѣнокъ... вуаль кружевной... посмотри, какъ это тебѣ пойдетъ.

Перфекто. А это что за книга?

Лукреція. Оставь, оставь, пожалуйста... Это для меня.

Анжелика. Ну, тетина библіотека не интересна, вѣрно какое нибудь душеспасительное чтеніе.

Перфекто. (Развертывая книгу.) Нана! французскій романъ довольно неприличнаго свойства.

Лукреція. (Встаетъ.) Я тебѣ говорила, братецъ, оставить... При дочери ты это... я должна все это прочитать; я должна, чтобы узнать до чего доходятъ мерзости человѣческія... я всю жизнь мою положила на то, чтобы бороться съ грѣхомъ, стало быть я должна узнать откуда грѣхъ идетъ и, чтобы я не читала, я смѣло могу сказать, что никто еще не запятналъ моей чести...

Перфекто. Даже никто и не покушался запятнать, добродѣтель тебѣ не дорогого стоила.

Лукреція. Чего-бы не стоила, -- добродѣтель все таки есть добродѣтель, и не всякій можетъ ею гордиться, братецъ.

Перфекто. (Садится почти къ камину.) Тебѣ же лучше, что другіе грѣшатъ: есть чѣмъ отъ нихъ отличиться... да, если бы не грѣшили, объ чемъ же бы ты молилась?... Тебѣ, вѣдь, молитва нужна, какъ хлѣбъ насущный. Ты вѣрно ужъ была сегодня въ церкви?

Лукреція. Я каждый день хожу въ церковь,

Анжелика. Творецъ небесный! а я пропустила сегодня обѣдню, да еще какъ разъ въ праздникъ. (Мѣняя тонъ.) Много ты знакомыхъ встрѣтила въ церкви?

Лукреція. Очень много -- и всѣ въ одинъ голосъ поздравляютъ тебя съ женихомъ... Похвалы кругомъ такъ и сыпались на нашего Санчо: какая ученость! какъ почтителенъ... какой христіанинъ набожный... даже отецъ ризничій передъ нимъ преклоняется... Они бы кажется не кончили, еслибъ не случилась тамъ пренепріятной исторіи. Только что я стала молиться, вижу подлѣ меня молодая женщина вся въ лохмотьяхъ, какъ нищая, и съ ней изнуренная дѣвочка лѣтъ восьми. Обѣ не внушали довѣрія и я крѣпко прижала къ груди.

Перфекто. Свои четки?

Лукреція. Нѣтъ, кошелекъ... четки-то не украдутъ, кому онѣ нужны, а кошелекъ-то пожалуй. Ну-съ, такъ эта женщина такъ плакала и била себя въ грудь, что всѣмъ стало ея жалко,. Староста замѣтилъ, что это разсѣиваетъ молящихся, выводить ихъ изъ религіознаго настроенія, -- взялъ эту нищую подъ руку и выгналъ изъ церкви.

Анжелика. Несчастная!

Лукреція. Она сопротивлялась и рыдала... она говорила: Боже! неужели я такъ грѣшна, что меня даже изъ церкви гонятъ?!. На улицѣ собралась толпа народу, крича, шумя, -- полиція вмѣшалась... кажется, драка была и кого-то арестовали.

Перфекто. Не мало этакихъ бродягъ комедію-то разыгрываютъ.

Анжелика. (Переходя къ отцу). Отчего же комедію? -- Отчего ты не вѣришь, что она въ самомъ дѣлѣ несчастна?

Лукреція. Мы это сейчасъ все подробно узнаемъ... когда эта женщина еще была въ церкви и всѣ на нее глазѣли, я подошла къ ней со словомъ утѣшенія и дала ей мою карточку, сказала, чтобы она пришла ко мнѣ,

Перфекто. Ты хотѣла; чтобъ всѣ видѣли какая ты участливая.

Лукреція. Вы, братецъ, всегда во мнѣ заподозрите дурное.

Анжелика. Она не придетъ.

Лукреція. Не безпокойся, такія всегда приходятъ,


Входитъ Санчо, запыхавшись, падаетъ въ кресло, снимаетъ шляпу и отираетъ потъ.


ЯВЛЕНІЕ 4-е.


ТѢ-ЖЕ и САНЧО.


Лукреція. Что съ тобой? милый... не снимай шляпы, ты въ испаринѣ -- простудишься.

Санчо. Дайте воды.

Перфекто. Пережди немножко... ты скоро шелъ, -- теперь пить вредно...

Анжелика. Кто тебя такъ разстроилъ?

Санчо. Несчастный, несчастный Марціалъ!

Анжелика. Умеръ?!

Санчо. Нѣтъ; это было-бы лучше.

Лукреція. Говори-же...

Санчо. Мнѣ тяжело говорить... я бы не хотѣлъ огорчить васъ... Ахъ! это ужасно! Да еще въ такой день, въ такой большой праздникъ!... О, пресвятая Дѣва... (Дѣлаетъ видъ, что отираетъ слезы.) Богъ съ нимъ.

Лукреція. Ты плачешь?

Перфекто. Говори, я хочу знать.

Санчо. Изъ послушанія къ вамъ -- извольте... Марціалъ вернулся изъ Кубы.

Перфекто. Я знаю; онъ былъ въ Сантандерѣ.

Санчо. Онъ заѣзжалъ туда, сотому что надѣялся чѣмъ нибудь поживиться изъ наслѣдства дѣдушки-бригадира; но когда узналъ, что ему ничего не достанется, поѣхалъ тотчасъ въ Мадридъ.

Анжелика. Онъ здѣсь? въ Мадридѣ?

Санчо. И не успѣлъ явиться, какъ опять впутался въ скандальную исторію, я его сейчасъ видѣлъ.

Перфекто. Гдѣ?

Санчо. Онъ прибѣгалъ ко мнѣ. Его опять хотѣли арестовать... Онъ тамъ, у церкви святаго Мартиника вступился за какую-то женщину и ударилъ полицейскаго.

Лукреція. У церкви Мартиника! Я именно тамъ и была! Да это вѣрно моя лицемѣрка плѣнила его...

Санчо. Марціалъ прибѣжалъ просить меня, чтобъ я внесъ за него залогъ... а то онъ попалъ бы въ тюрьму...

Перфекто. (Встаетъ и подходитъ къ Анжеликѣ.) Видишь, каковъ онъ. А ты за него все вступаешься.

Лукреція. (Тихо Санчо.) Ты далъ деньги?

Санчо. Взаймы... изъ 15 процентовъ въ мѣсяцъ... Не безпокойтесь, мы все это покроемъ изъ остатковъ его имущества.

Лукреція. (Громко.) Ты святой человѣкъ.

Перфекто. (Снова къ Санчо.) Бѣдный мой Санчо... Твой братъ убьетъ тебя.

Санчо. Ахъ, дядя, что дѣлать? надо терпѣть... А что главная причина всему? -- недостатокъ религіи... Вы знаете, я ни о комъ не говорю дурно; но Марціалъ, -- онъ это заслужилъ... Дуэлистъ, игрокъ, кутила, тщеславный, вздорный и хоть бы когда нибудь проявленіе покаянія и благочестія! -- вотъ что всего ужаснѣе... Ахъ, я всей душой скорблю объ немъ; но онъ мой двоюродный братъ, я обязанъ его любить.

Лукреція. (Встаетъ.) Ты слишкомъ добръ, у тебя слишкомъ мягкое сердце.

Санчо. Тетя...


Цѣлуетъ ея руку.


Перфекто. Будь твердъ, другъ мой.

Санчо. Ахъ, дядя...


Пожимаетъ ему руку.


Анжелика. Грустно! а кажется, ваша правда, что я ошиблась въ немъ.


За сценой шумъ и споръ.


Перфекто. (Встаетъ.) Что такое?

Санчо. (Встаетъ.) Голосъ Марціала! онъ и сюда пробрался,

Перфекто. Я не велѣлъ его пускать.

Санчо. Онъ ворвался силой.

Лукреція. (Анжеликѣ.) Уйди, дитя, уйди поскорѣе, ты не должна съ нимъ встрѣчаться... уйди...

Анжелика. (Вздыхаетъ.) И вотъ его возвращенье.


Уходитъ.


Шумъ дѣлается сильнѣе. Марціалъ врывается, на порогѣ двери видны два лакея, которые его не пускаютъ.


ЯВЛЕНІЕ 5-е.


ТѢ-ЖЕ, безъ АНЖЕЛИКИ и МАРЦІАЛЪ.


Перфекто. Какъ ты смѣешь врываться въ чужой домъ?

Лукреція. Выгони его.

Марціалъ. Благодарю васъ, милые родственники, за ласковый пріемъ.

Перфекто. Ты лучшаго не заслуживаешь.

Санчо. Добрый мой Марціалъ.

Марціалъ. Любезный братецъ, твоя рѣчь впереди... Однако, позвольте, господа, за что-же?... что-же я такого ужаснаго сдѣлалъ?

Перфекто. Ты опозорилъ наше имя... (Марціалъ схватывается за саблю, но потомъ снимаетъ ее и кладетъ на столъ.) Что это значитъ?

Марціалъ. Я кладу ее въ сторону, чтобъ она не попалась мнѣ подъ руку въ горячую минуту.

Перфекто. Твой каждый шагъ -- безчинство и буйство... ты еще дня не прожилъ въ Мадридѣ, а ужъ попалъ въ грязную исторію.

Марціалъ. Въ грязную, совершенно справедливо... но съ чьей стороны грязь? я вступился за страдалицу, которая трижды была священна: какъ женщина, какъ нищая и какъ мать... на глазахъ у цѣлой толпы полицейскій бранилъ несчастную и ея малютку дочь... за то что онѣ были голодны, за то что, рыдали и плакали... онъ гналъ ее отъ церкви... я вступился... я его ударилъ... кто же бы поступилъ иначе?

Перфекто. Ты оскорбилъ власть.

Марціалъ. Удивительно!... я стоялъ за правду и я-же виноватъ... Кто служитъ правосудію, тотъ оскорбляетъ власть... Какая замѣчательная логика!

Лукреція. Надо было прежде справиться за кого заступаешься; можетъ быть эта женщина и не стоила!...

Марціалъ. Ахъ, тетя! -- если разбирать кто чего стоить...

Перфекто. Ну, все равно... Мнѣ нѣтъ ни охоты, ни времени съ тобой спорить, я объявляю тебѣ разъ навсегда, что не хочу тебя больше видѣть и прошу меня оставитъ въ покоѣ.,

Марціалъ. Это жестоко сказано, дядя, отъ васъ, именно отъ васъ, я ждалъ совсѣмъ другого,.

Перфекто. Чего ты могъ ожидать? Послѣ твоей безобразной исторіи, которая тебя заставила уѣхать въ Кубу... Ты, какъ дикарь, набросился на беззащитнаго журналиста и едва не совершилъ убійства...

Марціалъ. Какъ?... и вы-же меня упрекаете. Впрочемъ, правда: вы въ то время не были въ Мадридѣ. Но неужели вамъ потомъ... когда ужъ меня не было... вамъ не сказали за что я на него набросился?

Санчо. Дядя запретилъ намъ вообще говорить о тебѣ въ его домѣ,

Марціалъ. А ты, какъ послушное дитя, не рѣшился сказать слова въ защиту брата.

Лукреція. И прекрасно сдѣлалъ,

Марціалъ. Вижу, что мнѣ самому приходится говорить за себя.

Санчо. Не напоминай, ради Бога, не напоминай... это слишкомъ будетъ тяжело слушать дядюшкѣ.

Марціалъ. Вся моя ссора съ журналистомъ, дядя, вышла изъ за васъ-же.

Перфекто. Что?

Марціалъ. Санчо былъ при этомъ... Онъ все также слышалъ, какъ и я, но онъ промолчалъ...

Санчо. Я былъ возмущенъ не меньше тебя, но церьковь наша повелѣваетъ намъ сдерживать порывы гнѣва и прощать обиды.

Перфекто. Что-же такое было?

Санчо. Нѣтъ, нѣтъ, дядя, не спрашивайте...

Марціалъ. Этотъ журналистъ, на попойкѣ въ веселой компаніи, утверждалъ, что вы, дядяг когда-то ограбили дочь вашего друга... какимъ-то плутовскимъ образомъ оттягали ее достояніе...

Перфекто. Онъ утверждалъ!

Марціалъ. Вы слишкомъ дороги мнѣ... вы и Анжелика, чтобъ я могъ стерпѣть это... я далъ урокъ журналисту, послѣ котораго онъ не посмѣлъ разглашать клеветы... но за этотъ урокъ мнѣ пришлось самому уѣхать въ Кубу.

Перфекто. И ты, Санчо, ничего мнѣ объ этомъ не сказалъ?

Санчо. Я не хотѣлъ тревожить васъ.

Перфекто. И себя тоже... такъ я тебѣ скажу, любезный другъ, бываютъ случаи, когда этакія заботы и тревоги... другому... и себѣ... говорятъ совсѣмъ не въ пользу человѣка...


Уходитъ.


Марціалъ. Дядя, куда вы? постойте!... Что съ нимъ?

Лукреція. Что же? если ты не уходишь, что намъ всѣмъ остается? самимъ уйти отсюда, не драться-же съ тобой?

Марціалъ. И вы меня осуждаете?

Лукреція. Тебя всякій осудитъ... потому что, сверхъ твоихъ безчинствъ, ты еще и оселъ... потому что расточитель... у тебя было хорошее состояніе отъ отца; подсчитай-ка, что теперь осталось?... скоро и гробъ купить тебѣ будетъ не на что.

Марціалъ. Моимъ имуществомъ распоряжается мой брать и другъ Санчо; я надѣюсь, что онъ меня до полной нищеты не допустить.

Санчо. Если-бъ я могъ какъ нибудь сдерживать тебя... но ты никогда не довольствовался своими доходами. Ты постоянно требовалъ денегъ все больше и больше, не справляясь откуда я ихъ беру, ты себя систематически раззорялъ.... Мнѣ приходилось часто занимать для тебя у чужихъ людей.

Марціалъ. (Садится.) И платить кровожадные проценты... да, конечно, если я раззоренъ, такъ самъ виноватъ. Вообразите, тетя, онъ занималъ для меня деньги у какой-то проклятой старухи по пятнадцати процентовъ въ мѣсяцъ,

Лукреціи. (Встаетъ.) У старухи!

Марціалъ. Да, это она меня въ пропасть толкаетъ... я не знаю кто такая и изъ какихъ трущобъ Санчо ее выкопалъ, но онъ говоритъ, что она чистая вѣдьма.

Лукреція. (Дрогнувъ). Ты сказалъ это, Санчо?

Санчо. Марціалъ, ты...

Марціалъ. И не знаю почему онъ ни за что не хотѣлъ назвать ее. (Лукреція все время задыхается, пьетъ воду, злобно смотритъ на Санчо.) Воображаю, тетя, что это за чудовище.

Санчо. Довольно, Марціалъ.

Марціалъ. Ты же мнѣ разсказывалъ, что она изъ породы гіены и вояка, пьетъ свѣжія слезы...

Лукреція. Ты это говорилъ, Санчо?!

Марціалъ. И каждую ночь верхомъ на метлѣ вылетаегь въ трубу... что вы, тетя, такъ тяжело дышете?

Лукреція. Ты.... ты... могъ!... O Sancta Maria Dolorosa!...


Уходить, задыхаясь.


ЯВЛЕНІЕ 6-е.


САНЧО и МАРЦІАЛЪ.


Марціалъ. Что съ ней? неужели это какая нибудь ея знакомая?.... чего-же ей-то волноваться? -- она своей небесной душой въ эти житейскія дѣла, кажется не вмѣшивается.

Санчо. Вотъ твои подвиги. Пріѣхалъ, подрался тамъ за какую-то развратную женщину, чуть не попалъ подъ арестъ и оскорбилъ всѣхъ родныхъ. Уйди лучше подальше отъ насъ.

Марціалъ. Такъ говоришь ты? -- за всю мою любовь къ тебѣ съ самаго моего дѣтства.

Санчо. Любовь? нечего сказать...

Марціалъ. Развѣ я тебѣ мало ее доказывалъ.... сколько разъ еще ребенкомъ ты подъ моимъ именемъ продѣлывалъ разныя плутни и шалости, -- и я молчалъ... я принималъ твою вину на себя... мнѣ иной разъ даже стоило побоевъ, а ты...

Санчо. (Садится у стола.) Мнѣ было больно слышать, что ты упрекаешь меня за плохое распоряженіе твоимъ состояніемъ, но я дѣлалъ, что могъ... ты самъ...

Марціалъ. (Подходитъ.) Ты меня не понялъ.... я никогда въ твоемъ безкорыстіи не сомнѣвался, -- и все тебѣ доказательство: я привезъ тебѣ вѣсть въ сущности очень для тебя непріятную, но я увѣренъ, что ты ее примешь такъ же легко и благоразумно, какъ я....

Санчо. Какую вѣсть?

Марціалъ. Ты знаешь, что я заѣзжалъ въ Сантандеръ, гдѣ умеръ нашъ старый бригадиръ.... вообрази, что я тамъ узналъ. Предъ самой смертью онъ написалъ новое духовное завѣщаніе, которымъ уничтожилъ прежнее.

Санчо. Что ты говоришь?

Марціалъ. Вотъ я привезъ и засвидѣтельствованную копію съ новаго завѣщанія. (Санчо хочетъ взять.) Это не тебѣ, я долженъ передать дядѣ Перфекто.

Санчо. Ты знаешь содержаніе этой бумага?

Марціалъ. Конечно; я читалъ подлинникъ. Прекурьезная вещь.

Санчо. Ну?

Марціалъ. Когда старикъ захворалъ, онъ, говорятъ, былъ очень обиженъ, что никто изъ близкихъ родственниковъ не былъ подлѣ него, -- никто не хотѣлъ пріѣхать,

Санчо. Скажи: не могъ пріѣхать, -- я очень хотѣлъ.

Марціалъ. Но при немъ оказалась какая то женщина не очень старая, не очень красивая... Богъ ее знаетъ, откуда она взялась... и такъ за нимъ усердно ухаживала... нѣтъ! ты расхохочешься.

Санчо. Да говори же!

Марціалъ. Какъ ты думаешь, кто полный наслѣдникъ трехмилліоннаго состоянія (Смѣется.) дона Манюэла Триго-и-Сентелла, бригадира перваго ранга?... малолѣтняя дочь этой сестры милосердія.

Санчо. (Встаетъ.) Какъ? такъ я лишенъ наслѣдства?

Марціалъ. И я, и всѣ... не правда ли, смѣшно?

Санчо. Что же тутъ можетъ быть смѣшнаго? (Вырываетъ у вето конвертъ.) Покажи.

Марціалъ. Не вскрывай, вѣдь ты видишь адресъ. (Санчо вскрылъ конвертъ.) Зачѣмъ ты это сдѣлалъ?

Санчо. Не все равно... мы всѣ тутъ заинтересованы.


Читаетъ бумагу.


Марціалъ. (Садится у камина). Но что всего забавнѣе: женщина эта пропала изъ Сантандера еще до того времени, какъ завѣщаніе стало извѣстно, и ее теперь всюду розыскиваютъ. Богатѣйшая наслѣдница трехъ-милліоннаго состоянія, можетъ быть, теперь гдѣ нибудь, въ грязной тавернѣ, выплясываетъ качучу изъ за насущнаго хлѣба... Однако, ты, кажется, остолбенѣлъ, Санчо. Копіи по формѣ... это ужасно!... Отдай дядѣ.


Передаетъ бумагу и беретъ шляпу.


Марціалъ. (Встаетъ.) Куда ты? -- опять плакать и молиться по покойномъ?... Погоди, еще успѣешь...

Санчо. Оставь меня... убирайся! дуракъ! что за шутовство... до того ли мнѣ теперь!

Марціалъ. Что-же ты хочешь?...

Санчо. Спросить адвоката... надо же разъяснить себѣ, что еще можно спасти.


Уходитъ.


Марціалъ. Всѣ разбѣжались! какъ отъ чумы... теперь остается только, чтобы Анжелика отвернулась отъ меня, и чаша будетъ переполнена... Впрочемъ, они можетъ быть отчасти и правы: я слишкомъ рѣзко говорю... но Анжелика... она знаетъ меня... нѣтъ... Погожу съ ней встрѣчаться: сперва надо окончательно помириться съ дядей.


Уходитъ направо. Дверь слѣва отворяется, выходитъ Лукреція и Анжелика.


ЯВЛЕНІЕ 7-е.


ЛУКРЕЦІЯ и АНЖЕЛИКА, потомъ СЛУГА.


Лукреція. Онъ ушелъ къ твоему отцу, тотъ его выпроводитъ.

Анжелика. Не понимаю, что это со мной... Я знаю, что Марціалъ человѣкъ преступный, и все таки мнѣ хочется его видѣть, говорить съ нимъ... я, кажется, все еще не могу его разлюбить...

Лукреція. Помоги тебѣ небо праведное!

Анжелика. (Садится у стола). Какъ жаль, что нельзя выдти замужъ за двоихъ: я -- бы, кажется, взяла ихъ обоихъ.

Лукреція. Твоя ангельская невинность доходить до глупости; ты говоришь вздоръ.

Анжелика. Нѣтъ, право. Конечно, Санчо прекрасный мужъ... для обстановки онъ такой представительный: онъ и богатъ, и всѣ его уважаютъ... но въ Марціалѣ, при всей его безпутности. есть что-то такое захватывающее...

Лукреція. Вотъ это-то и есть дьявольское навожденіе: читай молитвы и выкинь это изъ головы.

Анжелика. Да, тетушка, это правда... завтра опять пойду исповѣдоваться и покаюсь во всемъ духовнику.


Слуга входитъ.


Слуга. (Лукреціи). Сударыня, тамъ на дворѣ ждетъ какая то нищая; вы приказали придти,

Лукреція. Какъ же, какъ же, съ ребенкомъ?

Слуга. Да, дѣвочка какая-то съ ней.

Лукреція. Введи ее сюда... да присматривай за ней, чтобъ не стянула чего нибудь дорогой.


Слуга уходитъ. Она садится къ столу.


Анжелика. (Вставъ.) Вотъ и кстати мнѣ сдѣлать доброе дѣло, чтобъ искупить мой грѣхъ: я приму участіе въ этихъ нищихъ.

Лукреція. Погоди, дитя, можетъ быть еще онѣ этого и недостойны.


Входятъ Пьетра и Маргарита.


ЯВЛЕНІЕ 8-е.


ЛУКРЕЦІЯ, АНЖЕЛИКА} ПЬЕТРА и МАРГАРИТА.


Лукреція. Войдите, не бойтесь, Да поворачивайтесь скорѣй.... что это вы еле-еле движетесь!

Пьетра. Я не могу... я больна... задохнулась, входя на лѣстницу.

Анжелика. (Подавая стулъ.) Сядьте, отдохните.

Лукреція. Нѣтъ, нѣтъ, не сюда... (Тихо Анжеликѣ.) Она запачкаетъ стулъ... (Пьетрѣ.) Возьмите вонъ тотъ стулъ, соломенный.

Пьетра. Благодарю васъ.


Она не садится.


Лукреція. (Тихо Анжеликѣ.) Какая ломака. (Громко.) Это дочь ваша?

Пьетра. Да. (Маргарита жмется къ ней и прячется въ ея платье). Она очень робкая, ей часто случается слышать брань и получать толчки, когда она выпрашиваетъ себѣ хлѣба.

Лукреція. Вы живете милостыней?

Пьетра. Къ несчастью, я не могу работать -- я слишкомъ слаба...

Лукреція. Надѣйтесь на промыселъ Божій... мученики подаютъ намъ примѣры терпѣнія...

Пьетра. Меня выгнали изъ церкви, мнѣ даже не даютъ возможности обратиться къ Господу.

Лукреція. Молиться можно вездѣ. Кто были ваши родители?

Пьетра. Я слышала отъ моей матери, что у нихъ было когда-то хорошее имѣніе, виноградники... но мать моя рано овдовѣла и какой-то злой человѣкъ съумѣлъ обобрать ее... я съ дѣтства себя помню нищей.

Анжелика. Неужели же вся ваша жизнь прошла такъ безъ просвѣта?

Пьетра. Я жила лучше одно время, когда продавала цвѣты и познакомилась съ отцомъ моей дочери, но это было не долго... вотъ уже больше двухъ лѣтъ, какъ онъ бросилъ меня, и я не знаю, гдѣ онъ... и потомъ недавно... счастье словно улыбнулось мнѣ...

Анжелика. Какъ?

Пьетра. Во мнѣ принялъ участъе одинъ очень богатый господинъ... онъ поднялъ меня на улицѣ, позаботился о моемъ здоровьѣ... у него я совсѣмъ поправилась, онъ былъ очень, очень добръ, онъ хотѣлъ воспитать мою Маргариту.

Лукреція. Отчего же вы ушли отъ него?

Пьетра. Я бы никогда не ушла... но онъ умеръ.... я ходила за нимъ во время его болѣзни днемъ и ночью, свою-бы душу положила, чтобъ сохранить его. Богу не было угодно...

Лукреція. И онъ вамъ ничего не оставилъ?

Пьетра. Я не знаю. Я убѣжала, какъ только убѣдилась, что его ужъ нѣтъ... онъ былъ слишкомъ богатъ; у богатыхъ всегда много родственниковъ... я боялась, что набѣгутъ эти родственники, могутъ мнѣ надѣлать непріятностей.

Лукреція. Какъ васъ зовутъ?

Пьетра. Пьетра... Впрочемъ, меня больше называли иначе; мнѣ дали грустное прозвище: Пассіонарія.

Анжелика. Что это значитъ?

Пьетра. Это названіе одного цвѣтка... онъ зарождается изъ ила и грязи и тянется въ небу, какъ будто просить спасенія... Среда, въ которой я выросла, несчастная среда порока, оттого меня и прозвали пассіонарія.

Лукреція. (Тихо Анжеликѣ). Уведи дѣвочку, мнѣ надо подробно разспросить,


Маргарита на это время отошла отъ матери, съ восторгомъ любуется куклой, оставленной на стулѣ, и хочетъ ее поцѣловать.


Анжелика. Да гдѣ она?.. А! вотъ... (Маргаритѣ.) Что ты дѣлаешь?

Маргарита. (Испугавшись.) Простите... я не сломала... я... я... я только хотѣла поцѣловать,

Анжелика. Ну, поцѣлуй... (Маргарита цѣлуетъ куклу.) А теперь меня.

Маргарита. Тебя?... развѣ ты хочешь?.... развѣ ты меня любишь?

Анжелика. Чему же ты удивилась?

Маргарита. Меня никто не любитъ, кромѣ мамы,

Анжелика. А я люблю.

Маргарита. Правда?! Такъ дай мнѣ хлѣба, я очень голодна.... а у мамы нѣтъ.

Анжелика. Бѣдняжка, милая... сейчасъ... пойдемъ со мной,

Пьетра. Богъ воздастъ вамъ за это.

Анжелика. Скажи, дѣточка: кто твой папа?

Маргарита. Кажется, солдатъ... Правда, мама? или генералъ... онъ въ далекой землѣ, тамъ теперь война.

Анжелика. А имя его какъ?

Маргарита. Марціалъ.

Лукреція. Каково?! Марціалъ... неужели это...

Анжелика. Случайное совпаденіе... (Маргаритѣ.) А твое имя?

Маргарита. Маргарита.

Анжелика. А еще какъ? -- Маргарита чья?

Маргарита. Маргарита... мамина...

Анжелика. А фамилія? -- вѣдь ты слышала, какъ зовутъ твоего папу?

Маргарита. Мама звала папу, да онъ не хочетъ придти.

Анжелика. Ну, пойдемъ, я тебѣ дамъ хлѣба.


Уводитъ её.


Лукреція. (Про себя, вставъ.) Какъ бы половчѣе узнать фамилію этого Марціала... (Громко.) Ваша дѣвочка говоритъ, что отецъ ея на войнѣ. Онъ на островѣ Кубѣ?

Пьетра. (Встала). Я навѣрно не знаю, -- я такъ слышала.

Лукреція. Вы его не разыскивали съ тѣхъ поръ, какъ онъ оставилъ васъ?

Пьетра. Я съ нимъ познакомилась въ Валенціи, но онъ тамъ не жилъ, а только пріѣзжалъ. Я ему писала письма въ Мадридъ до востребованья, -- его адреса я не знала. Два года назадъ онъ уже больше не возвращался въ Валенцію и пересталъ отвѣчать на письма; я узнала, что онъ уѣхалъ въ Кубу и потеряла его изъ виду.

Лукреція. Его можно розыскать. Напишите въ Кубу черезъ главный штабъ войска, его розыщуть.

Пьетра. Я такъ и хотѣла... но письмо стоитъ очень дорого, да еще надо послать его заказнымъ... у меня нѣтъ денегъ...

Лукреція. (Про себя.) Какая мысль! -- я узнаю по адресу. (Громко.) Пишите здѣсь, я беру на себя отправить ваше письмо.

Пьетра. (Вынимаетъ письмо.) Письмо-то у меня ужъ написано, только...

Лукреція. И адресъ?

Пьетра. Да.

Лукреція. (Проходитъ, стараясь казаться равнодушной.) Положите тамъ -- я его отправлю. Такъ вы говорите, что никакихъ сведеній давно объ немъ не имѣете?

Пьетра. Мой покойный благодѣтель говорилъ, что объ немъ писали въ газетахъ: онъ отличился въ сраженьи... но съ тѣхъ поръ уже прошло нѣсколько мѣсяцевъ, онъ могъ быть и убитъ.

Лукреція. Если вашъ мужъ убитъ въ сраженьи, требуйте себѣ помощи отъ правительства, -- вамъ дадутъ. О чемъ вы плачете?

Пьетра. Отецъ Маргариты не мужъ мнѣ...

Лукреція. Не мужъ? И вы смѣете являться въ честный домъ... -- (Схватываетъ письмо и глядитъ.) Онъ! такъ и есть. Нашъ безпутный Марціалъ... Вы связались съ негодяемъ и хотите, чтобы добрые люди вамъ помогали?.. къ нему ступайте, къ нему, къ вашему любовнику... (Возвращаются Маргарита и Анжелика, она ѣстъ хлѣбъ). Оставь эту дѣвочку. Иди, дѣвочка, къ своей мамѣ. (Маргарита подходитъ къ Пьетрѣ). Анжелика, не подходи къ нимъ, эти люди загрязнятъ тебя...

Пьетра. О, сударыня! не доброе у васъ сердце, коли повернулся вашъ языкъ сказать такое слово.... Счастье ваше, что вы выросли въ роскоши и заботахъ объ васъ, ни горя, ни порока не видали; оттого-то вы и не понимаете сколько любви и самоотверженія можно дать за ласковое слово покровителя, когда все крутомъ отворачивается... и гложетъ нищета... оттого-то вы и клеймите эту любовь... О! вы не знаете жизни, вы не знаете людей... и все ваше участье къ несчастью ближняго одно напускное притворство.

Лукреція. Вонъ отсюда!... о! небо праведное!... (Анжеликѣ.) Смотри, кого взялъ онъ себѣ въ подруги жизни, твой незабвенный Марціалъ... она предметъ его любви и восторженныхъ ласкъ. (Подаетъ письмо.) Смотри, вотъ доказательство; читай, кому она адресовала письмо...

Анжелика. Его имя?!

Лукреція. Ложь! ложь и обманъ на каждомъ шагу. Марціалъ самъ сейчасъ говорилъ, что онъ за нее сегодня вступился, а она увѣряетъ, что потеряла его изъ виду...


Входятъ Марціалъ и Перфекто.


ЯВЛЕНІЕ 9-е.


ТѢ-ЖЕ, МАРЦІАЛЪ и ПЕРФЕКТО, потомъ САНЧО.


Марціалъ. Что за крикъ? тетя, что съ вами?...

Пьетра. А! мой защитникъ!

Марціалъ. И вы тутъ... (Увидя Анжелику.) И моя Анжелика.


Идетъ къ ней.


Анжелика. Остановитесь... забудьте все, что когда нибудь было мжду нами... я больше не ваша Анжелика, -- я выбрала другаго.

Марціалъ. Что?

Анжелика. Я выхожу за Санчо, онъ лучше васъ съумѣегь оцѣнить любовь мою и не позволитъ себѣ топтать ее въ грязь позорной любовной связи...

Перфекто. Что это значитъ?

Лукреція. Вотъ ваша любовница и вашъ ребенокъ; берите ихъ, уходите отсюда со всей вашей гнусной семьей.

Марціалъ. Какой вздоръ! съ чего вы взяли...

Лукреція. Вы отрицаете.

Марціалъ. Неужели! Анжелика!.. Неужели я могъ въ тебѣ такъ ошибаться?... въ какой нибудь годъ, время сгубило твое честное, горячее, молодое чувство и клятвы твои... все, все ты промѣняла на деньги -- и теперь, чтобъ оправдаться, клевещешь на меня!... свою измѣну прикрываешь негодованіемъ, взводишь на меня небылицы... Ты полюбила Санчо, полюбила?... а! Анжелика... неужели ты не та же прежняя? -- нѣтъ, этого я отъ тебя не ожидалъ.

Лукреція. Онъ отрицаетъ! -- когда улика на лицо... Вотъ письмо, которое писала эта женщина своему возлюбленному... прочтите его адресъ...

Марціалъ. (Взгдянувъ на письмо.) Мое имя... непостижимо!


Входитъ Санчо.


Санчо. Гдѣ дядя? (Увидавъ всѣхъ) Что за собраніе?... (Увидавъ Пьетру.) Пьетра... Здѣсь!...

Пьетра. Онъ!? а! наконецъ-то.... мой Марціалъ...


Идетъ къ нему.


Санчо. Молчи, безумная...

Маргарита. Мама... мама, онъ сердитый...

Марціалъ. Вы называете его Марціаломъ... такъ вотъ гдѣ вся разгадка... этотъ святой человѣкъ до сихъ поръ на меня сваливалъ только свои мелкія шалости... видно этого ему было мало: онъ сталъ пользоваться моимъ именемъ, чтобъ безчестить женщину... на меня весь позоръ, а тебѣ всѣ выгоды: и денегъ, и чести, и покойной жизни, и молодой любви!?... а! святая душа...

Перфекто. Что это значитъ, Санчо? -- объяснись.

Санчо. Я не знаю этой женщины.

Пьетра. Ты не знаешь?... (Беретъ Маргариту за руку и подводитъ къ Санчо.) Назови его отцомъ... посмотримъ отречется ли онъ...

Маргарита. (Нѣжно съ мольбой.) Папа, ты забылъ насъ?...

Санчо. Оставьте меня... я ихъ не знаю...

Пьетра. А!... проклятый!...


Съ рыданіемъ падаетъ на колѣни, обимая Маргариту.


Марціалъ. Не плачьте... разъ я взялся защищать васъ, я отъ васъ не отступлюсь... если Марціаломъ назвали отца вашей дочери, -- Марціалъ будетъ ея отцомъ.


ВТОРОЕ ДѢЙСТВІЕ.


Таже декорація. АНЖЕЛИКА на сценѣ; входитъ САНЧО.


ЯВЛЕНІЕ 1-е.


АНЖЕЛИКА и САНЧО.


Анжелика. Зачѣмъ ты возвращаешься?

Санчо. Что за вопросъ?

Анжелика. Ты оскорбилъ меня, Санчо. На глазахъ твоей невѣсты тебя обвиняютъ въ низкой связи и ты только отворачиваешься; тебя упрекаютъ въ измѣнѣ и ты берешь шляпу и уходишь.

Санчо. Потому что на иныхъ людей слова не дѣйствуютъ, а нужно употребить власть... Развѣ Марціалъ сталъ бы меня слушать? онъ заглушилх-бы своимъ крикомъ каждое разумное правдивое слово. Я обратился къ власти -- я ходилъ къ судьѣ. Къ несчастью, я не засталъ его дома, но я написалъ ему убѣдительное письмо: просилъ прійти сюда.

Анжелика. Что ты хочешь?

Санчо. Увидишь послѣ. Гдѣ эта женщина?

Анжелика. Здѣсь еще. Мы помѣстили ее въ ѣтемной комнаткѣ.....

Санчо. Зачѣмъ?

Анжелика. Она была такъ слаба, еле двигалась... Ее надо было куда нибудь уложить.

Санчо. А Марціалъ?

Анжелика. Онъ утѣшаетъ дѣвочку... они въ столовой,

Санчо. Какія все непріятныя сплетенія.... да еще теперь, когда и безъ того намъ, вѣроятно, предстоитъ очень затруднительный процессъ.,

Анжелика. Съ кѣмъ?

Санчо. По случаю этого новаго духовнаго завѣщанія... Развѣ тебѣ не говорили?... Старый бригадиръ лишилъ насъ всѣхъ наслѣдства; онъ сдѣлалъ новое завѣщаніе въ пользу совсѣмъ посторонней дѣвочки.

Анжелика. (Съ ужасомъ.) Что ты говоришь?! Стало бытъ, наша свадьба насъ не сдѣлаетъ богатыми, она только опозоритъ меня.... эта женщина, конечно, не остановится оскорблять и меня? и тебя... за твое прекрасное поведеніе съ ней.

Санчо. Эту женщину заставятъ замолчать. И ты-бы, Анжелика, должна вѣрить мнѣ. когда я говорю, что она на меня лжетъ.


Отходитъ влѣво. Входитъ Марціалъ.


Анжелика. Ахъ, въ какую несчастную минуту я согласилась выйти за тебя замужъ!...


ЯВЛЕНІЕ 2-е.


ТѢ-ЖЕ и МАРЦІАЛЪ.


Марціалъ. Первое слово правды я слышу отъ тебя съ тѣхъ поръ, какъ вернулся.

Анжелика. Потому что ты еще путемъ со мной и не говорилъ... если бы ты хотѣлъ выслушать меня...

Санчо. Что-жъ бы ты ему сказала?

Марціалъ. Молчи, съ тобой не говорятъ.

Санчо. (Съ грустной укоренной.) Ты братъ мнѣ -- и какъ грубо со мной обращаешься.

Марціалъ. А! на счетъ этого не тревожься, я могу быть еще грубѣе, не только съ братомъ, но даже съ любимой женщиной, если она того заслуживаетъ.

Анжелика. Я оскорбила тебя... прости меня... какъ я могла думать, что въ этой исторіи было такое страшное недоразумѣніе...

Санчо. Скажи лучше комедія.

Марціалъ. Нѣтъ, драма... тяжелая драма жизни человѣческой... и движетъ ее вѣчно все та-же пружина -- деньги. Ты не могла думать? ты сваливаешь свою измѣну на сегодняшнюю утреннюю сцену съ Пьетрой; но ты не могла даже знать, что эта сцена случится, ты и не подозрѣвала о существованія Пьетры, когда согласилась идти за Санчо... холодная сдѣлка состоялась, какъ на рынкѣ, и потомъ ужъ стали украшать ее цвѣтами любви и разочарованія во мнѣ... Но судьба справедлива!... вотъ вы стоите другъ противъ друга, какъ два обанкрутившихся купца, потому что лопнуло наслѣдство бригадира, и отъ каждаго слова вянуть и блекнутъ ваши жалкія украшенія...

Анжелика. Ты несправедливъ ко мнѣ, ты не хочешь видѣть, на что я должна была рѣшиться... отецъ мой раззоренъ; его горе, слезы заставили меня согласиться на этотъ бракъ... изъ за любви къ отцу я приносила себя въ жертву....

Марціалъ. Не говори же этого при твоемъ женихѣ; онъ такъ увѣренъ, что ты безъ ума отъ него.

Анжелика. Если меня не будутъ заставлять выйти за него, я охотно отдамъ ему слово назадъ... и прошу его не считать меня своей невѣстой...

Марціалъ. Прекрасно!... Хоть тебя къ этому побуждаетъ совсѣмъ не великодушіе, все таки это дѣлаеть тебя участницей добраго дѣла. Стало быть Санчо свободенъ -- и можетъ жениться на Пьетрѣ.

Санчо. Прошу тебя, братъ, прекратить эти... нелѣпыя шутки.

Марціалъ. Ты на ней женишься, ты причина ея позора, ты отецъ Маргариты...

Санчо. Гдѣ же этому доказательство?

Марціалъ. Я говорилъ съ ней сейчасъ; она вкратцѣ разсказала мнѣ всю свою жизнь... Она такъ плакала... эти слезы не могутъ обмануть, -- наконецъ ты самъ сейчасъ ее признаешь...

Санчо. Я?!....

Марціалъ. Не изъ состраданія, конечно. Я узналъ тебя теперь!... какое можетъ быть состраданіе у такихъ людей, какъ ты: развратъ за угломъ, видъ святоши передъ людьми, -- и когда развратъ всплываетъ на свѣтъ Божій, презрѣніе и негодованіе къ своей жертвѣ... вмѣсто раскаянія -- злоба... Но ты женишься на Пьетрѣ изъ жадности... женишься, потому что это тебѣ выгодно.

Санчо. Ты съ ума сошелъ.

Марціалъ. Ты и не подозрѣвалъ, что, бросивъ ее нищей съ ребенкомъ на шеѣ на произволъ судьбы, ты этимъ вызвалъ участіе къ ней добраго старика -- благодѣтеля... и онъ сказалъ ей: погоди я сдѣлаю такъ, что обольститель самъ къ тебѣ придетъ, самъ будетъ искать тебя...

Санчо. Я не понимаю, что ты хочешь сказать...

Марціалъ. Женщина, которая ухаживала за нашимъ дядей, бригадиромъ Манюэлемъ, -- Пьетра.

Санчо. Не можетъ быть!

Марціалъ. Я это сейчасъ узналъ отъ нея, я это провѣрилъ ея разсказами о покойномъ и письмами... у нея письма отъ него... и стало быть, наслѣдница бригадира никто иная, какъ маленькая Маргарита.

Санчо. Моя дочь!

Марціалъ. Ха, ха, ха! какъ сразу заговорило въ тебѣ родительское чувство... съ какимъ презрѣніемъ ты отталкивалъ нищую и какъ вдругъ открываешь объятья милліонершѣ.

Санчо. Да это сонъ.

Марціалъ. Золотой сонъ, полный звонкихъ червонцевъ,

Санчо. Братъ, Анжелика, я страшный грѣшникъ!... мнѣ нѣтъ оправданья... я сознаюсь передъ вами...

Марціалъ. Раскаяніе хоть и позднее -- все таки половина спасенья,

Санчо. О! насколько ты лучше меня, братъ, насколько ты лучше всѣхъ насъ: твое золотое сердце всегда откликается на несчастья ближняго... Но будь къ намъ снисходителенъ, что мы такъ болѣзненно скрываемъ наши грѣхи. Вѣдь если скрываемъ, то именно оттого, что сознаемъ свою вину.

Марціалъ. И изъ-за этого готовы сдѣлать даже новое преступленіе.

Санчо. Нѣтъ, нѣтъ, не унижай меня такъ, не унижай... я очень грѣшенъ, но не звѣрь же я... а вѣдь и звѣрь любитъ свое дитя... я былъ пораженъ неожиданностью, я колебался, -- и оттого отрицалъ -- въ первую минуту только... я бы не могъ этого долго вынести; я -- бы во всякомъ случаѣ, рано или поздно, прижалъ ее къ своей груди.

Марціалъ. Дай Богъ, чтобъ это было слово правды... Ахъ, какъ бы я хотѣлъ, чтобъ ты созналъ свой долгъ честнаго человѣка... Ну, все равно... благо ты признаешь свою дочь и Пьетра будетъ счастлива; остается только обо всемъ этомъ сказать дядѣ, это я беру на себя и сейчасъ же, чѣмъ скорѣй, тѣмъ лучше... О чемъ ты задумался?

Санчо. (Не слушая его.) Да, да, благодарю тебя, благодарю.

Марціалъ. (Пожимая ему руку.) Дай Богъ, чтобъ благодарность была искренна и отъ чистой души. Теперь прошу васъ объ одномъ: пока я законнымъ порядкомъ не подтвердилъ права Маргариты на наслѣдство, не говорите объ этомъ никому. Ни даже дядѣ Перфекто, пускай ему будетъ сюрпризомъ.


Уходитъ.


ЯВЛЕНІЕ 3-е.


АНЖЕЛИКА и САНЧО.


Анжелика. Ты согласишься жениться на Пьетрѣ?

Санчо. Зачѣмъ?

Анжелика. Онъ пошелъ объ этомъ говорить съ моимъ отцомъ.

Санчо. Ахъ, я и не слушалъ, что онъ тутъ болталъ. Марціалъ суется, куда его не спрашиваютъ.

Анжелика. Скажи мнѣ, какъ по закону... признаніе Маргариты дочерью, кажется, не требуетъ твоего брака съ Пьетрой...

Санчо. Ты изучала законы?

Анжелика. Это необходимо всѣмъ... Я законамъ такъ-же подвластна, какъ и всякій другой... Какъ-же ты теперь думаешь поступить?

Санчо. Это тебя интересуетъ?

Анжелика. Разумѣется... вѣдь я твоя невѣста.

Санчо. Какъ? -- ты только что отъ этого отказалась.

Анжелика. Ты разсердилъ меня -- и я вспылила... я чувствовала, что ты лицемѣришь. Зачѣмъ ты такъ долго отказывался отъ своей дочери?... вѣдь если у тебя нѣтъ любви къ твоему ребенку, ты можешь разлюбить и жену.

Санчо. Ахъ, вотъ причина... ты негодовала на меня за эту связь именно потому, что я ее отрицалъ... а еслибъ я тотчасъ согласился...

Анжелика. Ну, все равно... не будемъ спорить, я тебя прощаю.

Санчо. Какая ты добрая.

Анжелика. Конечно, добрая... развѣ нѣтъ?

Санчо. Ты капризная дѣвочка, но ты такая хорошенькая, что даже это тебѣ идетъ.... ты, мой бѣсенокъ, можешь дѣлать изъ меня все что хочешь... Стало быть снова миръ?

Анжелика. Подъ однимъ условіемъ. Я не возьму твоего имени, если ты не дашь его твоей дочери... ты долженъ прежде всего узаконить ее.

Санчо. Это мое искреннее желаніе.

Анжелика. Надо измѣнить ея дурную обстановку.

Санчо. Да, да... бѣдное, невинное дитя... за что она страдаетъ.

Анжелика. Пойдемъ сейчасъ къ ней, приласкай ее... надо ее пріучить къ этому... Ахъ, погоди, ей очень понравилась эта кукла... я ей подарю...

Санчо. Ты прелесть.

Анжелика. Ну, пойдемъ-же.

Санчо. Мнѣ бы не хотѣлось встрѣчаться съ ея матерью,

Анжелика. Я вызову Маргариту въ столовую... Пойдемъ, должна-же она привыкать къ тебѣ.

Санчо. Ты божественная дѣвочка... Да, я въ тебѣ не ошибся: лучшей жены для меня въ цѣломъ мірѣ не найдется... Но какъ ты могла когда-нибудь увлекаться Марціаломъ, этого я не понимаю.

Анжелика. Ну, да ужъ, пойдемъ, -- что поминать...


Оба уходятъ; изъ другой двери входитъ Марціалъ за нимъ Перфекто и Лукреція.


ЯВЛЕНІЕ 4-е.


МАРЦІАЛЪ, ПЕРФЕКТО и ЛУКРЕЦИЯ.


Марціалъ. (въ дверяхъ.) Спроси его самаго, онъ здѣсь... (Входитъ.) Гдѣ-же Санчо?


Перфекто и Лукреція входятъ.


Перфекто. Ушелъ? -- и не зашелъ ко мнѣ? и не хотѣлъ меня видѣть?

Лукреція. Да это не можетъ быть!... Чтобъ Санчо самъ сознался въ этой связи!...

Марціалъ. Какъ и почему онъ сознался, я еще теперь пока вамъ не скажу, мнѣ надо окончательно собратъ всѣ справки и тогда вы ахнете, что выйдетъ... одно я вамъ могу сказать: Санчо рѣшился жениться на Пьетрѣ.

Лукреція. Не можетъ быть... Первая встрѣчная будетъ на него набрасываться и онъ возьметъ ее въ жены!... Да неужели ее еще не выгнали изъ нашего дома?!

Перфекто. Позволь... какъ жениться? что же тогда моя дочь?

Марціалъ. Она свободна,

Перфекто. Свободна! свободна! да она нисколько не желаетъ этой свободы.

Марціалъ. Очень желаетъ, напротивъ. Она сейчасъ при мнѣ высказала Санчо, что не хочетъ бытъ его женой.

Перфекто. Стало быть, они поссорились.

Марціалъ. Въ конецъ. Она наговорила ему такихъ нѣжностей, послѣ которыхъ ни одинъ уважающій себя мужчина не рѣшится вторично свататься,

Перфекто. Этого еще не доставало!... я погибъ.

Марціалъ. Дядюшка, что съ вами?

Перфекто. О! я его знаю, если онъ поссорился съ Анжеликой, онъ никого не пощадить: ни меня, ни ее, никого изъ насъ! -- большаго эгоиста міръ не производилъ. Онъ ласковъ только съ тѣми, кто ему нуженъ.

Лукреція. Ты говоришь про Санчо? Объясни, что тебя тревожитъ?

Перфекто. Что? что?... я ему долженъ кругомъ... Я никогда не буду въ состояніи уплатить все что я ему долженъ.

Лукреція. Не въ состояніи, какъ же ты занималъ, если зналъ, что не можешь уплатить?

Перфекто. Я разсчитывалъ на наслѣдство бригадира. Санчо обѣщалъ уничтожить всѣ мои обязательства, какъ только получитъ наслѣдство. Теперь это наслѣдство лопнуло...

Марціалъ. Да. Теперь онъ лично не имѣетъ никакихъ средствъ, никакого права.

Перфекто. Оставалась одна надежда: Санчо таетъ передъ Анжеликой, она вертитъ имъ какъ хочетъ и, сдѣлавшись его женой; не допустила-бы, чтобъ онъ меня преслѣдовалъ... У него все таки и свои средства есть, мы бы вошли въ какую нибудь сдѣлку...

Лукреція. (Дрожа отъ волненія.) А если онъ тебѣ давалъ не свои деньги?

Марціалъ. Навѣрно не свои. Онъ хитеръ и такъ бы не сталъ рисковать... Онъ; вѣрно бралъ для тебя деньги у той же вѣдьмы-ростовщицы, у которой доставалъ и для меня.

Лукреція. Молчи, молчи, негодный. (Перфекто.) Какъ же тогда-то? Какъ же тотъ-то, у кого онъ бралъ, занималъ?...

Перфекто. Ну, тотъ пиши пропало своимъ деньгамъ. Я объявлю себя банкротомъ и пойду по деревнямъ продавать бумажные вѣера.

Лукреція. Да это дневной грабежъ! на улицѣ столицы!.. горные разбойники въ Пирѣнеяхъ этого не сдѣлаютъ.

Перфекто. Неужели онъ притворялся въ любви къ Анжеликѣ? неужели и тутъ лицемѣрилъ?

Лукреція. Но нѣтъ!... я этого не допущу... есть законъ и правда на свѣтѣ, я не позволю, чтобъ меня ограб....

Марціалъ. Какъ васъ, тетушка?... развѣ это вы?

Перфекто. Ты? ты ростовщица? ты хотѣла нажиться моимъ раззореніемъ?

Марціалъ. Ха, ха, ха, -- такъ вотъ отчего онъ скрывалъ ея имя...

Лукреція. Знать, что деньги пропадутъ, и увѣрять меня, что это будетъ хорошее помѣщеніе капитала... да гдѣ онъ?... я сейчасъ же должна ему высказать...

Марціалъ. Однако, до свиданья, господа. Очень жалѣю, что мнѣ теперь некогда дольше наслаждаться вашимъ родственнымъ согласіемъ... Впрочемъ. я скоро вернусь; я спѣшу кое что подтвердить законнымъ порядкомъ... До свиданія... Да у васъ тутъ цѣлое гнѣздо добродѣтели, -- очень радъ былъ съ вами познакомиться.


Уходитъ.


ЯВЛЕНІЕ 5-е.


ПЕРФЕКТО и ЛУКРЕЦІЯ, потомъ САНЧО.


Перфекто. Надо разспросить Анжелику: она ли причиной этого разрыва или онъ самъ...

Лукреція. Только бы онъ мнѣ попался на глаза...


Входитъ Санчо.


Перфекто. А! ты былъ здѣсь?

Лукреція. Нѣтъ.... дай мнѣ сказать... дай мнѣ прежде... неужели ты, Санчо, не считаешь мошенничествомъ...

Перфекто. (Отстраняетъ ее.) Погоди. Что я слышу, Санчо: ты хочешь жениться на этой позорной женщинѣ?... на Пьетрѣ?

Санчо. Никогда и не думалъ, что за вздоръ...

Лукреція. Дай мнѣ высказать... вѣдь это только одни злодѣи, одни разбойники...

Перфекто. Перестань... Ты призналъ эту нищую дѣвчонку своей дочерью?

Санчо. Я призналъ Маргариту моей дочерью потому, что дѣйствительно она моя дочь... я это сдѣлаю законнымъ порядкомъ.

Перфекто. Есть ли капля стыда...

Санчо. Погодите. Но Маргарита совсѣмъ не нищая... Она-то и есть та дѣвочка, которой завѣщали милліоны стараго Мануэля.

Перфекто. Что?

Лукреція. (Стихая.) Такъ по праву отца ты получишь власть распоряжаться имуществомъ Маргариты... слѣдовательно, всѣмъ наслѣдствомъ?

Санчо. Какъ видите: все обстоитъ какъ нельзя лучше. Я не понимаю, отчего у васъ такія похоронныя лица?

Перфекто. (Внезапно мѣняя тонъ.) Милый!... Другъ мой... я оскорбилъ тебя,

Лукреція. (Тоже). Нѣтъ, я предъ тобой виновата.

Перфекто. Отчего же ты поссорился съ Анжеликой? развѣ она противится твоему доброму порыву?

Санчо. Я не ссорился. Напротивъ, она требуетъ, чтобъ я призналъ Маргариту... она это ставить непремѣннымъ условіемъ нашего брака.

Лукреція. Что это за ангелъ! что за душа свѣтлая.

Санчо. Она прямо сказала, что дочь ея мужа будетъ и ея дочерью,

Лукреція. Ахъ, родная моя, она тебѣ воспитаетъ Маргариту; она ее сдѣлаетъ такой-же, какъ она сама...

Перфекто. Откуда-же взялъ Марціалъ?...

Лукреція. О! это ужасный человѣкъ, онъ все налгалъ нарочно, чтобъ насъ поссорить... Кончатся ли когда нибудь его безпутства!?

Санчо. Будьте покойны, я обо всемъ позабочусь. (Вошелъ и слуга подаетъ ему карточку.) А! Очень кстати... Это нашъ судья по моему приглашенію, оставьте меня съ нимъ, мнѣ нужно съ нимъ поговорить и о Марціалѣ, и о Пьетрѣ.

Лукреція. Дѣлай... дѣлай, милый, все, какъ знаешь, -- съ тобой не пропадешь... пойду расцѣловать мою Анжелику... Нѣтъ! что это за ангельская душа...


Уходитъ,


Санчо. Попросите сюда.


Слуга уходитъ.


Перфекто. Санчо... ты не сердишься на меня, нѣтъ?

Санчо. Помилуйте.

Перфекто. Стало быть, все остается по старому... ну, поцѣлуй меня, поцѣлуй, спасибо... ты добрый малый, ты честная душа...


Цѣлуетъ его и уходитъ.


ЯВЛЕНІЕ 6-е.


САНЧО, потомъ СУДЬЯ.


Санчо. Чтожь онъ долго. (Судья входитъ) А! очень радъ.

Судья. Вы писали мнѣ такое настойчивое письмо, что я поспѣшилъ. Мы слишкомъ долго въ судѣ засидѣлись... ха, ха, трехъ каталонцевъ, батюшка, въ тюрьму засадили, что за народъ! безъ кровавые сценъ жить не могутъ. Чуть побранятся -- сейчасъ за ножи. Когда-же цивилизаціи сдѣлаетъ насъ мягкими и добросердечными!.

Санчо. Я васъ въ судѣ не засталъ,

Судья. Да, я потомъ немножко задержался... покупалъ билетъ на бой быковъ. Сегодня будетъ бой экстраординарный... Девять быковъ приготовлено... Да что я все про себя говорю, ха, ха, Что у васъ случилось?

Санчо. Я хочу просить вашего совѣта и помощи. Вотъ въ чемъ дѣло: одинъ молодой человѣкъ, подписавшій ужъ брачный контрактъ, имѣетъ незаконную дочь.

Судья. Это грѣхъ, но не преступленіе... ха, ха....

Санчо. Мать этого ребенка, наглая безсовѣстная женщина, въ сообществѣ безумнаго двоюроднаго брата жениха, ворвалась въ домъ невѣсты, притворилась больной, упала безъ чувствъ, и они оба рѣшили, во что бы-то ни стало, помѣшать браку.

Судья. Насиліе и неуваженіе къ дому, ха, ха...

Санчо. Что въ такомъ случаѣ дѣлать?

Судья. Если женщина все еще притворяется, отправить ее въ больницу, а сообщника въ полицію.

Санчо. А ребенка?

Судья. Ээ!... въ немъ главное затрудненіе... ха, ха...

Санчо. Что-бы вы сдѣлали на мѣстѣ отца?

Судья. Исполнилъ-бы долгъ честнаго человѣка, далъ бы ребенку свое имя... а съ нимъ и ласки, и очагъ....

Санчо. А если мать этому воспротивится?

Судья. Ребенку уже минуло три года?

Санчо. Уже восемь лѣтъ.

Судья. Тогда матъ не можетъ воспротивиться, хе, хе... нѣтъ-съ, не можетъ; отцу всѣ права предоставлены... Но, позвольте, про кого вы мнѣ все это разсказываете? кто этотъ отецъ?

Санчо. Отецъ этотъ... я,

Судья. Вы?...

Санчо. Это грѣхъ, но не преступленіе.

Судья. (Смѣясь.) Вы? святой праведникъ, постоянно читающій добродѣтельныя наставленія?....

Санчо. Вы судья, проповѣдующій мягкосердечіе, идете-же смотрѣть кровожадный бой быковъ.

Судья. А! эта кровожадность узаконенная -- ха, ха, ха!...

Санчо. Помогите мнѣ.

Судья. Стало быть, сообщникъ -- это вашъ братецъ, Марціалъ?

Санчо. Онъ главная помѣха всему. Онъ не признаетъ никакихъ правилъ общежитія, хочетъ насильно заставить насъ поступать такъ, какъ ему нравится... Я же за него поручился сегодня и спасъ его отъ ареста, и на меня-же онъ напустился.

Судья. Откажитесь отъ поручительства и мы его сейчасъ же запремъ -- хе, хе...

Санчо. Въ тюрьму! -- это было бы жестоко; тѣмъ болѣе, что онъ, право, не въ своемъ умѣ... Но если вы какъ нибудь поможете его отстранить...


Отходитъ.


Судья. Откажитесь отъ поручительства... хе! хе!... иначе это будетъ беззаконно.


Входитъ Марціалъ.


ЯВЛЕНІЕ 7-е.


ТѢ-ЖЕ и МАРЦІАЛЪ.


Марціалъ. А! и господинъ судья тутъ? очень радъ: онъ просмотритъ эту бумагу... (Вынимаетъ бумагу.) Вотъ тебѣ, Санчо, окончательное подтвержденіе, что наслѣдница Манюэля -- твоя дочь. Я навелъ справку и мнѣ выписали цѣликомъ ея имя... Теперь ты можешь жениться на Пьетрѣ со спокойной душой будущаго милліонера.

Санчо. Благодарю тебя за твои хлопоты, но отнынѣ прошу ихъ прекратить. Предоставь мнѣ поступать, какъ мнѣ угодно, и жениться на комъ мнѣ угодно.

Марціалъ. Да ты мѣняешься, какъ хамелеонъ... Часу не прошло еще ты тутъ, на этомъ самомъ мѣстѣ, каялся въ своемъ грѣхѣ и увѣрялъ меня... Господинъ судья, разсудите меня съ нимъ: кто правъ?.. Вы слышали, что тутъ случилось?

Судья. Немножко.

Марціалъ. По разсказу одной стороны; послушайте и другое мнѣніе. Тутъ въ домѣ всѣ лгутъ,

Судья. Гнѣвъ и отвращеніе къ роднымъ.

Марціалъ. Я объявляю, что Санчо совершилъ низкое преступленіе: онъ увлекъ бѣдную слабую дѣвушку...

Судья. Позвольте. Ей тогда еще не было двѣнадцати лѣтъ?

Марціалъ. Конечно было гораздо больше...

Судья. Или тутъ было съ его стороны насиліе?

Марціалъ. Нѣтъ.

Судья. Она не безумная, не потеряла сознанія?

Марціалъ. Нѣтъ.

Судья. Въ такомъ случаѣ? это ея вина. Санчо не совершилъ преступленія... Законъ предусматриваетъ только эти три случая, хе, хе!...

Марціалъ. Но развѣ обмануть сироту личиной благородства, вкрадчивыми словами, обѣщаніями, -- не есть насиліе? -- развѣ только до двѣнадцати лѣтъ можно подкупить дѣвушку такими словами?... а какъ только минуло ей двѣнадцать лѣтъ, она сразу прозрѣваетъ и можетъ отличить лицемѣріе отъ искренняго участія?...

Санчо. Я прошу, господинъ судья, не позволять...

Судья. Погодите... (Марціалу.) Милый молодой человѣкъ... я вѣрю, что въ васъ говорять добрыя чувства; но, если нѣтъ свидѣтельскихъ показаній и другихъ доказательствъ, законъ въ это не входитъ, хе! хе!... коли было общее согласіе, проступокъ былъ съ обѣихъ сторонъ.

Марціалъ. А наказаніе должна нести только она одна?... Онъ, погубившій ее, занимаетъ мѣсто честнаго человѣка, можетъ быть любимымъ супругомъ, даже исполнятъ правосудіе; а она, жертва его разврата, должна встрѣчать общее презрѣніе!?

Судья. Свѣтъ, передъ которымъ она согрѣшила, ее обязанъ ей покровительствовать, онъ все таки поддерживаетъ ее.

Марціалъ. Какъ веревка повѣшаннаго.

Судья. Марціалъ, не надо горячиться.

Марціалъ. А ребенокъ... чѣмъ виноватъ несчастный ребенокъ?

Судья. Отецъ можетъ узаконить его и взять къ себѣ.

Марціалъ. А если мать не отдастъ?

Судья. Она не имѣетъ права воспротивиться узаконенію ея ребенка.

Марціалъ. Какъ? и это еще?.... Отверженная, униженная! -- да еще идите у нея отнимутъ?... и это все по закону?... да кто же писалъ ваши законы? они преступны, я не уважаю ихъ!...

Судья. О! Неуваженіе къ законамъ.,

Марціалъ. Такъ вотъ твои планы?... Это было не раскаяніе, не желаніе исправиться, а просто интрига: ты хочешь ребенка оторвать отъ матери, чтобъ воспользоваться его правомъ на наслѣдство?...

Санчо. Господинъ Судья!..

Марціалъ. Такъ я же тебѣ объявляю, что въ такомъ случаѣ въ этомъ дѣлѣ королемъ и судьей буду я, Марціалъ первый... я объявлю законъ Марціала.

Судья. (Про себя.) Онъ помѣшался,

Марціалъ. (Судьѣ.) Ваша власть прекращается, дружище, я ее уничтожаю силой.

Судья. (Про себя.) Онъ самъ старается, чтобъ его арестовали.

Марціалъ. (Санчо.) Ошибся, другъ: твои планы тебѣ не удадутся... и если ужъ ты отворачиваешься отъ Пьетры, ты не увидишь и твоей дочери, -- король Марціалъ не допускаетъ вашихъ подлыхъ распоряженій.


Уходитъ направо.


ЯВЛЕНІЕ 8-е.


САНЧО и СУДЬЯ, потомъ Слуга, ПЕРФЕКТО, АНЖЕЛИКА и ЛУКРЕЦИЯ.


Санчо. Ради Бога спасите мою дочь! нельзя же ее оставлять во власти этого сумасшедшаго.

Судья. Вы отказываетесь отъ поручительства за Марціала?

Саачо. Чтобъ спасти дочь. пускай ужъ лучше онъ идетъ въ тюрьму.

Судья. (Звонитъ.) Пишите отказъ.

Санчо. (Пишетъ.) Но вѣдь ему не сдѣлаютъ никакого зла?


Отдаетъ записку.


Судья. О добрая душа! и тутъ все о немъ же заботится.


Садится и пишетъ. Входитъ слуга.


Санчо. Что вы пишете?

Судья. (Передавая записку слугѣ.) Сейчасъ же, въ первый-же полицейскій постъ. (Слута уходитъ. Къ Санчо.) Вашъ дядя дома?

Санчо. Да. Позвать его?... (Въ дверь.) Дядя! Господинъ судья хочетъ тебя видѣть.


Входятъ Перфекто и Лукреція.


Перфекто. Здравствуйте. Ну что? какъ дѣла?

Судья. Дѣла такія, что требуютъ энергическихъ мѣръ.... хе, хе....

Лукреція. Угодники святые!... По крайней мѣрѣ, вы обезоружили его?

Судья. Кого?

Лукреція. Марціала... вѣдь онъ способенъ обнажить саблю...


Входитъ Анжелика.


Анжелика. Чти это сдѣлалось съ Марціаломъ? онъ внѣ себя прибѣжалъ къ Пьетрѣ...

Лукреція. Я вамъ говорила!... я уйду, я запрусь въ своей комнатѣ.

Судья. (Раскланиваясь съ Анжеликой.) На счетъ Марціала не безпокойтесь, -- тутъ ужъ мѣры приняты... хе! хе!... но, главное, надо сдѣлать распоряженіе на счетъ этихъ двухъ существъ, которыя тутъ... ну, я въ подробности не вхожу, онѣ всѣмъ извѣстны,. Итакъ, Санчо, вы вотъ, въ присутствіи всѣхъ родственниковъ, заявляете, что признаете свою дочь и хотите ее узаконить?

Санчо. Въ присутствіи моей невѣсты, которая сама этого желаетъ.

Анжелика. Я это ставлю непремѣннымъ условіемъ нашего брака.

Судья. Ахъ, вы невѣста... поздравляю... и скажу прямо: это дѣлаетъ честь вашему сердцу... вашимъ возвышеннымъ взглядамъ... такъ сказать, состраданію... словомъ -- это дѣлаетъ вамъ честь.

Лупреція. А! господинъ судья, я ее воспитала, я знаю, какая у нея душа.

Судья. Теперь самая главная задача -- это дѣвочка... я не могу ее оставить на ваше попеченіе, пока вы мнѣ не представите доказательства, что она дѣйствительно ваша дочь.

Санчо. Вотъ письмо ея матери, въ которомъ объ этомъ говорится. Достаточно ли этого?

Судья. Надо бы провѣрить, -- но вамъ я вѣрю на слово; вы можете оставить дѣвочку у себя до новаго распоряженія... хе, хе...

Санчо. Но какъ взять ее у матери?

Судья. Это уже ваше дѣло. Я могу только посовѣтовать сдѣлать это какъ можно миролюбивѣе.

Анжелика. Я поговорю.

Судья. Да, именно вы. И по праву невѣсты ея отца, и по благородству вашихъ чувствъ... Уговорите ее идти въ больницу и скажите, что это только на время, пока она будетъ лечиться.

Лукреція. Наконецъ, ей просто можно обѣщать, что ей заплатятъ; эти женщины за деньги на всякую уступку пойдутъ.


Входитъ слуга.


Слуга. Здѣсь.

Судья. А! прекрасно. (Къ Перфекто.) Пожалуйте, ваше присутствіе, какъ хозяина квартиры, необходимо,

Перфекто. Для чего?

Судья. Пойдемте, увидите... мнѣ некогда много терять времени на эти пустяки. Черезъ полчаса начнется бой быковъ и тогда я не протолкаюсь на свое мѣсто.


Оба уходятъ.


Санчо. Стало быть, если ты тутъ будешь разговаривать съ Пьетрой, мнѣ лучше удалиться.

Анжелика. Но будь тутъ, въ кабинетѣ у папы... чтобъ я знала, что ты рядомъ.

Санчо. Хорошо.


Уходитъ налѣво.


Лукреція. Если это тебѣ трудно, милое дитя, пожалуй я за тебя переговорю съ этой женщиной.

Анжелика. Нѣтъ, тетя, я съумѣю... вы скорѣе можете раздражиться.

Лукреція. Развѣ я такая злая?

Анжелика. Нѣтъ. Но вы болѣе меня благочестивы и ваше справедливое негодованіе...

Лукреція. Хорошо, дитя мое, хорошо... Въ такомъ случаѣ, я пойду зажгу свѣчу передъ мадонной, чтобъ все это кончилось благополучно.


Уходитъ.


ЯВЛЕНІЕ 9-е.


АНЖЕЛИКА, потомъ ПЬЕТРА и МАРГАРИТА.


Анжелика. Какъ же теперь быть? къ ней идти?... если вызвать ее... Что за шумъ?... да, тамъ Марціалъ. При немъ невозможно. (Пьетра входитъ быстро съ Маргаритой и останавливается на пороги двери.) Куда вы?

Пьетра. Вонъ отсюда! пустите меня!

Анжелика. (Загораживаетъ ей дорогу.) Погодите. Васъ не пропустятъ, тамъ сдѣлано распоряженіе...

Пьетра. Такъ это засада.


Дѣлаетъ шагъ къ двери.


Анжелика. Не ходите туда, тамъ Санчо.

Пьетра. (Съ отчаяніемъ.) О, Господи! за что всѣ эти испытанье!.... А, злодѣй! вотъ зачѣмъ вы отняли у меня послѣдняго защитника, Марціала!

Анжелика. Отняли?

Пьетра. Ты не знаешь, что его сейчасъ арестовали?... ты будешь увѣрять, что ты не въ заговорѣ съ ними?.. Да, его сейчасъ схватили и увели въ тюрьму по распоряженіемъ твоего отца и твоего жениха... онъ едва успѣлъ крикнуть мнѣ: "спасайся изъ этого дома"... онъ и не подозрѣвалъ, что тебя поставили сторожемъ, чтобъ остановить меня... Боже милостивый! за что все это? за что?...


Разражается рыданіями.


Анжелика. Успокойтесь, вы больны.... никто вамъ зла не хочетъ....

Маргарита. Мама, не плачь, она не злая... она мнѣ куклу подарила...

Анжелика. Такъ, такъ, милая дѣвочка, успокой твою добрую маму; скажи ей, что ей надо лечиться... Смотри, какая она слабая; она умретъ, коли не пойдетъ въ больницу.

Маргарита. Мама моя... нѣтъ... ты будешь лечиться, ты будешь здорова...

Анжелика. Такъ, такъ... проси ее, милая дѣвочка... А пока она будетъ лечиться, ты останешься со мной... хочешь со мной остаться?... вѣришь ты мнѣ, что я тебя люблю?

Маргарита. Я вѣрю... Только я не знаю, отчего ты такъ вдругъ меня полюбила.

Пьетра. (Анжеликѣ.) Скажи, объясни ей, не притворяйся, что заботишься обо мнѣ. Скажи уже прямо, что хочешь разлучить меня съ дочерью; я все знаю отъ Марціала.

Алжелика. А если знаешь, неужели ты сама не желаешь ей счастія?

Пьетра. Счастья!!...

Анжелика. Да, счастья... или ты не вѣришь, что я всю душу положу, чтобъ быть ей доброй матерью?

Пьетра. Да развѣ ты сможешь?!... Испытала ли ты то, что я испытала, ради этой дѣвочки?... Съ отчаяніемъ, бывало, глядѣла я, какъ она безсмысленнымъ младенцемъ отъ голода кусала мою грудь, -- и разрывалась душа на части, и чего я не дѣлала, чтобъ только какъ нибудь поддержать жизнь этого милаго существа... Меня проклинали за нее... Я для нея на колѣняхъ просила милостыню и пряталась отъ стыда, и убѣгала отъ угрозъ. Можешь ли ты понять хоть частицу того самоотверженія, которое испытала я?!.. И ты смѣешь назвать себя матерью.

Анжелика. Если ты была самоотвержена -- будь ею до конца, ты упрочишь положеніе своей дочери, отдавая ее въ честную семью.

Пьетра. Связанную продажнымъ бракомъ, Марціалъ все разсказалъ маѣ,

Анжелика. Связанную бракомъ, освященнымъ церковью и закономъ.

Пьетра. Но не любовью.

Анжелика. Ты должна радоваться, что ее хотятъ вырвать изъ грязи.

Пьетра. Изъ грязи! о! рядомъ съ тобой я могу гордиться этой грязью, потому что въ ней было все таки чувство, все таки говорила душа, Ты же выходишь замужъ изъ жадности, чтобъ ублажать свое тѣло. Во мнѣ любовь и нищета -- въ тебѣ роскошь и ложь. Я -- обманутая, ты обманщица... Разсуди же сама, кто изъ насъ грязнѣе? -- и преклонись предъ позорной любовницей, -- законная, продажная жена.

Анжелика. Какъ вы смѣете мнѣ это говорить?!... Санчо! я не могу больше, Санчо!!


Санчо вбѣгаетъ.


ЯВЛЕНІЕ 10-е.


ТѢЖЕ и САНЧО.


Маргарита. Мама! мнѣ страшно!

Пьетра. Молись, дитя мое, молись!

Анжелика. Я не могу говорить съ ней больше; я пробовала обращаться съ лаской, съ убѣжденьемъ, и встрѣтила одну грубость, -- я не могу больше.


Уходитъ.


Пьетра. Оставь насъ... отпусти насъ...

Санчо. (Грозно.) А! такъ ты не хочешь мирно, безъ спора?...

Маргарита. (Вскрикиваетъ.) Мама! я его боюсь!


Убѣгаетъ за Анжеликой. Онъ быстро запираетъ за ней двери.


Пьетра. (Съ отчаяннымъ крикомъ.) Маргарита!... дитя мое!... куда ты... Отдай! мнѣ мою дочь!!

Санчо. Ты не хотѣла согласиться сама, тебя заставятъ согласиться.

Пьетра. Отдай мнѣ мою дочь!... Отдай, отдай! Спасите! спасите!...


Падаетъ безъ чувствъ. Въ глубинѣ появляется Перфекто и слуга.


Санчо. (Кротко.) Возьмите бережно эту несчастную и снесите ее въ больницу... Дядюшка, я обязанъ объ ней позаботиться и Господь поможетъ мнѣ.


ДѢЙСТВІЕ ТРЕТЬЕ.


Другая гостиная.


Маргарита сидитъ переодѣтая въ хорошенькое платье. Анжелика причесываетъ ее.


ЯВЛЕНІЕ 1-е.


МАРГАРИТА и АНЖЕЛИКА.


Анжелика. Сиди смирно, я тебѣ перевяжу волосы красной лентой. Ты брюнетка, это тебѣ пойдетъ.

Маргарита. Какъ пойдетъ?

Анжелика. Увидишь, какая ты будешь хорошенькая.

Маргарита. А что это тамъ за картонка?

Анжелика. Это для тебя. Еще новое платье.

Маргарита. (Радостно.) Еще!

Анжелика. Сиди же смирно. Это для путешествія. Мы поѣдемъ съ тобой путешествовать, далеко, далеко... гдѣ будутъ красивыя горы и море....

Маргарита. А какъ же моя мама?

Анжелика. (Нетерпѣливо дергаетъ ея косу.) Этакэя упрямая!

Маргарита. Я упрямая?

Анжелика. Твоя коса... Мама, твоя конечно, не поѣдетъ, мама въ больницѣ, она не можеть.

Маргаріта. Когда же мы пойдемъ къ ней? Ты сказала, что мы къ ней пойдемъ.

Анжелика. (Давая ей зеркало.) Посмотри, какая ты хорошенькая...

Маргарита. Ахъ, да... (Смѣясь.) точно куколка, которую ты мнѣ подарила. Ты тоже совсѣмъ куколка.

Анжелика. Куколка глупенькая, у ней нѣтъ ни ума, ни сердца.

Маргарита. Ты очень похожа на нее... и я буду такая же, погоди... Ахъ, какъ бы мнѣ хотѣлось, чтобъ мама меня видѣла въ этомъ платьѣ...

Анжелика. Что ты все про маму говоришь... А я то кто-же? Развѣ я тебѣ не мама?

Маргарита. Да, ты тоже мама, только ты другая... праздничная мама... Ты точно воскресенье въ хорошую погоду, когда всѣ смѣются и поютъ... а та мама точно зима: все у нея слезы на глазахъ, точно дождикъ зимой...

Анжелика. (Смѣется.) Что-же лучше-то? вѣдь веселый день лучше?

Маргарита. Конечно, лучше. Только мнѣ ее очень жалко: она такая несчастная.

Анжелика. Вѣдь гораздо пріятнѣе, коли всегда праздникъ... тебѣ развѣ нехорошо у насъ?

Маргарита. О, да, очень хорошо.

Анжелика. Ты насъ любишь?

Маргарита. Очень люблю.

Анжелика. Ты видишь, какъ папа о тебѣ заботится? покупаетъ все, что тебѣ хочется, веселить тебя.

Маргарита. Да, да, мнѣ съ вами очень хорошо. Только та мама... будничная... она такая несчастная... Отчего вы и ее не принимаете, какъ меня?

Анжелика. (Про себя.) Нѣтъ, съ ней ужасно трудно говорить.


Входятъ Лукреція и Санчо.


ЯВЛЕНІЕ 2-е.


ТѢ-ЖЕ, ЛУКРЕЦІЯ и САНЧО.


Маргарита. А! папа! (Бросается цѣловать его.) Ты мнѣ еще что-то принесъ?

Лукреція. Новую шляпу... посмотри-ка, примѣряй.

Маргарита. Какой ты добрый... ты меня очень любишь?

Санчо. Какъ же мнѣ тебя не любить!? вѣдь я твой отецъ.

Маргарита. Поцѣлуй меня еще разъ.

Санчо. Прежде она не хотѣла меня цѣловать.

Лукреція. Теперь явился аппетитъ. Она попробовала яблока съ дерева познанія добра и зла... (Маргаритѣ.) Иди, надѣнь шляпу. (Надѣваетъ ей шляпу и подводитъ къ зеркалу.) Смотри теперь.

Маргарита. Ахъ, какая прелесть!!...

Лукреція. Зеркало выдумалъ самъ діаволъ на погибелъ женщинъ.

Анжелика. Ну, что же мое траурное платье?

Лухреція. Вообрази, какое несчастіе: Луиза не берется его сшить раньше, какъ въ три недѣли.

Анжелика. Что же я буду дѣлать? мы послѣ свадьбы должны ѣхать. Не могу же я явиться въ Сантандеръ безъ траурнаго платья. Мы ѣдемъ именно, чтобъ отслужить службу на могилѣ покойнаго бригадира.

Лукреція. Придется тебѣ заказать въ другомъ мѣстѣ,

Анжелика. Сохрани Господи! -- особенно траурное платье; никто съ такимъ вкусомъ не съумѣетъ сшить, какъ Луиза.

Санчо. Мнѣ кажется, что траурное платье все равно.

Анжелика. Ты этого не можешь понимать... тоже да не то... Луиза въ прошломъ году сшила моей подругѣ такое траурное платье, что его можно было бы надѣть на балъ и произвести фуроръ, а оно въ тоже время производило самое глубокое впечатлѣніе печали и горя... Я пойду сама къ Луизѣ, я буду на колѣняхъ просить ее, чтобъ она взялась сшить... Наконецъ, можно ей заплатить вдвое.

Маргарита. (Передъ зеркаломъ.) Мама, посмотри, что это у меня тутъ складка топорщится.

Санчо. Скажите! не успѣла надѣть порядочное платье, а ужъ разбираетъ.

Анжелика. О! у нея врожденное чутье... пойдемъ, дитя, а тебѣ это сейчасъ поправлю.

Маргарита. Милая ты моя мама! какъ я тебя люблю!


Обѣ уходятъ.


ЯВЛЕНІЕ 3-е.


ЛУКРЕЦІЯ, САНЧО, потомъ ПЕРФЕКТО.


Лукреція. Вотъ какая нѣжность и ласка... а въ первые дни, помнишь, сколько было плача... я говорю. что слезы лучше всего утираются шелкомъ и бархатомъ.


Входитъ Перфекто.


Перфекто. Я слышу, ты пришелъ.

Санчо. И съ очень скверными вѣстями. Марціала почему то выпустили изъ тюрьмы. Какъ это случилось, я не знаютъ но онъ выпущенъ подъ честнымъ словомъ и съ подпиской не уѣзжать изъ Мадрида... Я получилъ отъ него вчера вотъ этотъ свадебный подарокъ. (Кладетъ на столъ кинжалъ.) Съ надписью: "Если осталось въ тебѣ капля чести, умѣй этимъ распорядиться".

Лукреція. Кинжалъ!... о!... Я бы съумѣла... я бы всунула его подарокъ ему въ сердце по самую рукоятку.

Перфекто. Какъ же ты объясняешь себѣ?...

Санчо. Говорятъ, его выпустили, чтобъ отыскать Пьетру. потому что она тоже ушла изъ больницы и опять гдѣ-то скрывается,

Лукреція. Такъ это вѣрно она сегодня сюда приходила.


Звонятъ.


Санчо. Когда?

Лукреція. Сегодня утромъ, мы еще были въ постели. (Входитъ слуга). Что это за женщина сегодня приходила?

Слуга. Да нищая эта, -- маменька маленькой барышни.

Лукреція. Такъ и есть.

Санчо. Что же ей нужно?

Слуга. Хотѣла очень васъ видѣть. Я сказалъ, что вы бываете здѣсь около двухъ часовъ; она непремѣнно вернется.

Перфекто. Кто васъ просилъ говорить? я вѣдь велѣлъ гнать ее.

Слуга. Да ужъ очень она жалкая, такъ рыдаетъ, право.

Перфекто. Не кстати вы слишкомъ сердобольны. Ступайте.


Слуга уходитъ.


Лукреція. Когда же мы отъ нихъ отвяжемся? Ахъ, скорѣй бы прошли эти два дня. Завтра ваша свадьба, возьмите Маргариту и уѣзжайте съ Богомъ подальше, въ Парижъ, что ли... Пускай тутъ Марціалъ съ Пьетрой воюютъ.

Санчо. То то и горе, что встрѣчаются еще какія-то препятствія.

Перфекто. Къ отъѣзду?

Санчо. Къ отъѣзду Маргариты. Судья прислалъ мнѣ нарочнаго сказать, что относительно ея необходимо сдѣлать кое какія измѣненія. Чтобъ я ничего не предпринималъ безъ его согласія.

Лукреція. Да вѣдь ты ее призналъ своей дочерью.

Санчо. Пока не исполнены всѣ формальности, ребенокъ намъ отданъ на храненіе только по снисходительности судьи. Каждую минуту судья можетъ взять его.

Перфекто. Развѣ ты думаешь, что...

Санчо. Я ничего не знаю... Судья мнѣ другъ, но онъ строжайшій законникъ, и если тамъ какое нибудь сомнѣніе...


Входитъ Марціалъ.


ЯВЛЕНІЕ 4-въ.


ТѢ-ЖЕ и МАРЦІАЛЪ.


Марціалъ. Привѣтъ мой дорогому семейству.

Лукреція. Съ нами крестная сила! опять онъ!

Марціалъ. Благодарить васъ пришелъ; только не знаю кого именно. Кому я снова обязанъ моимъ избавленіемъ изъ тюрьмы: великодушію брата, участію дяди, или нѣжнымъ заботамъ тетушки.

Лукреція. Ужъ не мнѣ, во всякомъ случаѣ.

Марціалъ. Напрасно, тетушка. Рискнуть на меня тысчонкой, другой, все еще можете... и нажили бы сто на сто въ одинъ мѣсяцъ.

Лукреція. Видѣть я тебя не могу.


Уходитъ.


Марціалъ. Кто же, господа, кто внесъ за меня залогъ? Конечно, не братъ мой, хотя въ его рукахъ остатки расхищеннаго имъ моего состоянія. (Санчо.) Чудесно поступилъ ты со мной: внесъ залогъ, проценты съ меня за него получилъ и взялъ его назадъ, чтобъ все таки меня въ тюрьму посадили.

Санчо. Въ такія бѣшенныя минуты для тебя тюрьма спасенье. Ты могъ Богъ знаетъ что надѣлать.

Марціалъ. Благодарю за участье. Да, ты правъ, нѣсколько дней тюрьмы меня образумили и исправили. Я вижу, что надо поступать иначе, не идти прямо, не говорить правды... притворяться и клеветать; обходить препятствія и обманывать. О! ты можешь теперь мнѣ подать руку, я буду постулатъ по вашему, только цѣли у насъ будутъ разныя.

Санчо. Чего ты хочешь отъ меня?

Марціалъ. Справедливости.

Санчо. Широкое слово, которое всякій толкуетъ по своему.

Марціалъ. Гдѣ Пьетра?

Санчо. Почемъ же я знаю?

Марціалъ. Я былъ въ больницѣ, ея тамъ нѣтъ, и никто не знаетъ, куда она дѣвалась.

Перфекто. Я рѣшительно не поникаю, тебѣ-то что въ этой женщинѣ?! изъ за чего ты-то хлопочешь?

Марціалъ. Не изъ за денегъ, какъ мой братъ, будьте покойны... Да какъ вамъ понять это... Несчастная, всѣми оставленная, опозоренная женщина обращается ко мнѣ съ полнымъ довѣріемъ, до мельчайшихъ подробностей разсказываетъ всю свою жизнь, умоляетъ быть ея защитникомъ, всю надежду кладетъ только на Бога и на меня, -- а вы спрашиваете, что она мнѣ?.. Она живой укоръ безсердечности общества, въ которомъ я выросъ и живу, она живой укоръ низости и злодѣйства моихъ родныхъ...

Перфекто. Марціалъ! хоть бы изъ уваженія къ моей старости.

Марціалъ. Дядя, лучше не трогайте вашихъ сѣдинъ, не напоминайте вашихъ лѣтъ. Кто много прожилъ, тотъ во многомъ иногда можетъ упрекнуть себя.

Перфекто. Въ чемъ? говори.

Марціалъ. Я любилъ васъ, дядя когда-то... я считалъ васъ честнымъ, незапятнаннымъ человѣкомъ... я такъ любилъ васъ, что когда вамъ приписали безчестный поступокъ, я не задумался схватиться за саблю и пострадалъ за это... а между тѣмъ, -- тяжело говорить... я не имѣлъ права вступаться за васъ.

Перфекто. Что ты хочешь сказать?

Марціалъ. Я это узналъ только теперь. Вы въ Валенціи вели большое коммерческое дѣло въ товариществѣ съ Хуаномъ Морель.

Перфекто. Откуда ты знаешь?

Марціалъ. Онъ скоропостижно умеръ, вдова ничего въ дѣлѣ не знала, и вы отняли у нея все, что ей оставалось отъ мужа. Вы законно отняли все это и пустили ее по міру съ дочерью умирать съ голоду или погрязнуть въ развратѣ., вдова не выдержала испытанія и утопилась... осталась пятнадцатилѣтняя дочь... (Большая пауза.) Эта дочь Пьетра.

Перфекто. Не можетъ быть!

Марціалъ. Какъ вамъ было знать объ этомъ, вы старались забытъ объ нихъ, не слышать объ нихъ, не знали даже имени этой дочери, когда она, растерянная, одинокая, убитая смертью матери кидалась пять лѣтъ отъ одного къ другому, прося работы, прося куска хлѣба. Нашелся благодѣтель... (Указывая на Санчо.) вотъ онъ... принялъ участіе въ дѣвушкѣ и довелъ ее до того, что вы знаете.... и вотъ теперь вы оба, источники ея несчастья и позора, заставившіе ее прежде времени состариться, измучиться душой и тѣломъ... вы брезгливо отворачиваетесь отъ нея... И въ васъ хватаетъ духу спросить: отчетъ я за нее вступаюсь?

Перфекто. Гдѣ же подтвержденіе того, въ чемъ ты меня обвиняешь?

Марціалъ. О! подтвердить это трудно, я знаю, подтвердить это можетъ только ваша совѣсть. Дядя, не заставляйте меня думать, что даже настолько порядочности въ васъ нѣтъ.

Перфекто. (Смущенно.) Ей можно вернуть...

Санчо. Если-бъ твои требованія были разумны, никто бы имъ не противорѣчилъ; но ты заставляешь меня непремѣнно жениться на ней, когда она стала мнѣ ненавистна.... Какъ я могу передъ алтаремъ Господнимъ дать клятву въ любви и вѣрности, когда знаю, что эта клятва -- ложь... Пускай она смирится; она получить обезпеченіе, домъ, пищу, одежду, все, что ей нужно; но пускай откажется разъ навсегда быть мнѣ женой и отнять у меня мою дочь.

Марціалъ. Скажи: свою дочь! -- все, что ей нужно! ты судишь по себѣ, мой милый... все, что нужно... домъ, пищу!... и за это откажись отъ дочери, для которой всю себя не разъ приносила въ жертву... Ты, кругомъ виноватый, долженъ на колѣняхъ просить ее, чтобъ она тебѣ высказала свои желанья, -- а ты смѣешь ей ставить условія... такъ, клянусь вамъ: пока я живъ, я буду бороться съ вами до конца и заставлю васъ быть справедливыми, хотя бы противъ вашей собственной воли.

Санчо. Это мы увидимъ (Входитъ судья.) А! Вы очень кстати.


Протягиваетъ ему руку, но судья вмѣсто руки даетъ ему шляпу.


ЯВЛЕНІЕ 5-е.


ПЕРФЕКТО, МАРЦІАЛЪ, СУДЬЯ, САНЧО.


Перфекто. Садитесь, -- вы, кажется устали...


Протягиваетъ руку, но судья даетъ ему палку.


Судья. Благодарю!... (Марціалу.) А! и вы здѣсь! очень радъ.


Пожимаетъ ему руку.


Марціалъ. Одному палку, другому шляпу, а мнѣ руку?.. искренно, или потому, что нечего другого дать?...

Судья. Искренно, душа моя, совсѣмъ искренно, хе, хе... развѣ вамъ непріятно пожать руку, которая освободила васъ отъ тюрьмы?... или ужь тамъ очень понравилось сидѣть?... хе, хе!...

Марціалъ. Ахъ, это вы распорядились?

Судья. Да, я сдѣлалъ кое какія справки о васъ и увидалъ, что можно вамъ дать нѣкоторую льготу... Сядемте, я очень усталъ, я торопился къ вамъ.

Санчо. Что вамъ угодно?

Судя. Любезный другъ, вы меня поставили въ крайне непріятное положеніе: вы меня наставили сдѣлать большую оплошность... извѣстное обстоятельство на счетъ этой дѣвочки принимаетъ очень важный оборотъ....

Санчо. А именно?

Судья. Вы мнѣ многаго не сказали.... напримѣръ, чортъ возьми! кто-бы могъ думать, что эта нищая дѣвочка богатѣйшая наслѣдница.

Санчо. Чтожь въ этомъ?

Судья. Конечно, конечно, я нисколько не подозрѣваю васъ, что именно это обстоятельство заставило васъ вдругъ почувствовать такую нѣжность къ младенцу...

Марціалъ. (Смѣясь.) О! ни въ какомъ случаѣ! -- онъ только изъ состраданья къ беззащитному существу...

Судья. Да, да... но, знаете, злые языки не такъ довѣрчивы, какъ мы, хе! хе!... злые языки -- это ужасная язва... Они, конечно, будутъ спрашивать себя: да почему же это онъ допустилъ, чтобъ дѣвочка до восьми лѣтъ росла въ нищетѣ? отчего прежде не призналъ ее, а именно когда она должна получить наслѣдство?...

Санчо. Я могу объяснить...

Судья, Да, да... все можно объяснить... но злые языки хе, хе... они недовѣрчивы... они ужасно недовѣрчивы... въ виду разрыва съ матерью, въ виду того, что ребенокъ не можетъ нуждаться и безъ васъ, ваши добрыя заботы будутъ имѣть видъ настойчивости... и оно можетъ показаться ужасно страннымъ... не мнѣ, конечно... страннымъ: почему это человѣкъ изо всѣхъ силъ старается доказать, что онъ соблазнилъ честную дѣвушку... да еще такой святой человѣкъ, какъ вы... хе, хе!...

Перфекто. Когда приходитъ время дать хорошее воспитаніе ребенку...

Судья. Да, да, я вѣдь говорю, все можно объяснить... но злые языки хе, хе... ничему не вѣрятъ... Впрочемъ, это ваше дѣло, это я только вскользь замѣтилъ... Тутъ есть и поважнѣе обстоятельство... я говорю, вы меня заставили сдѣлать оплошность... Я не имѣлъ права оставлять у васъ эту дѣвочку.

Санчо. Отчего-же? если ужъ я объяснилъ вамъ, что начинаю дѣло объ узаконеніи моей дочери.

Судья. Въ томъ-то именно и главное, что я повѣрилъ вамъ на слово на счетъ вашихъ родительскихъ правъ.

Санчо. Я далъ вамъ письма ея матери, подтверждающія, что я отецъ.

Судья. Я положилъ ихъ въ карманъ, не читая; но дома, перечитавъ, я увидѣлъ маленькую загвоздочку... хе, хе... Не сомнѣваюсь, что письма эти писала Пьетра, но вы вѣроятно забыли, что въ этихъ письмахъ о васъ и помину нѣтъ.

Санчо. Какъ?

Судья. Пьетра пишетъ отцу своей дочери, но нигдѣ не называетъ его Санчо, вездѣ называетъ Марціалъ.

Марціалъ. Онъ ухаживалъ за ней подъ моимъ именемъ.

Судья. И, стало быть, вы этому ребенку по закону не отецъ... вы братъ ея отца.

Марціалъ. Божественно! -- да это чудный лучъ надежды.

Санчо. Если ужъ на то пошло, я докажу, что я отецъ, я прямо заявлю, какъ все это случилось.

Судья. Нѣтъ, вы этого не сдѣлаете. Разсказать про себя, что подъ чужимъ именемъ совершалъ такой, извините меня, непривлекательный поступокъ... согласитесь, что на это нужна большая храбрость... И притомъ, это было бы сознаніе въ подлогѣ, за что вы даже могли бы пострадать... а, главное, это ни къ чему бы не повело, потому что, если бы этого мать не подтвердила, вы бы этого доказать не могли, я справлялся въ приходской книгѣ, гдѣ крестили Маргариту, тамъ прямо отцемъ записанъ Марціалъ.

Марціалъ. Чудо! чудо!.. Стало быть, ея законный отецъ -- я.

Перфекто. (Тихо Санчо.) Ты попалъ въ свою ловушку.

Санчо. Это нелѣпость! это вздоръ!.. а если сама Пьетра подтвердитъ.,

Марціалъ. Пьетра?!... а! понимаю, что ты хочешь затѣять; но ужъ этого-то я ни за что не допущу, тутъ мое законное право... Я ее сыщу, я уже напалъ на слѣдъ... я знаю гдѣ ее сыскать, и предупрежу ее, чтобъ она ни за что тебѣ не вѣрила и не поддалась новому обману.

Судья. Погодите, дайте мнѣ...

Марціалъ. Нѣтъ! милый, драгоцѣнный судья, вы меня не держите... вы еще не знаете, что это за человѣкъ и на что онъ способенъ; если въ корнѣ не обрѣзать его плановъ, они разцвѣтутъ такимъ дремучимъ лѣсомъ, что вы всѣ вмѣстѣ въ немъ заблудитесь и погибнете... А! ты рылъ для меня грязную яму и самъ попалъ въ нее... превосходно!... Судья! милый судья!... вы первый судья въ цѣломъ мірѣ и еслибъ Соломонъ всталъ изъ гроба, онъ бы преклонился передъ вами и покраснѣлъ.


Уходитъ.


Санчо. Мнѣ очень тяжело, дорогой другъ, что я встрѣчаю въ васъ какое-то скрытое недовѣріе... вы прежде лучше ко мнѣ относились... и неужели этотъ случай разстроитъ нашу дружбу. Когда вы ближе познакомитесь со всѣмъ этимъ дѣломъ, вы отдадите мнѣ справедливость... мы всѣ такъ привязались къ этой дѣвочкѣ... спросите отца...

Перфекто. И она сама тоже къ намъ.

Санчо. Говорите уже прямо, какъ вы смотрите на это".

Судья. Прямо.... хе, хе... Видите ли, если я буду говорить, какъ другъ... понимаете, какъ другъ... такъ, мнѣ кажется, вы тутъ дѣлаете большую гадость... (Быстро.) Это какъ другъ... ну, а если говорить, какъ судья, то мнѣ до вашей нравственности нѣтъ дѣла, а вашихъ правъ отца я признать не могу, пока вы мнѣ не представите совершенно ясныхъ доказательствъ.

Санчо. Напримѣръ письменное заявленіе ея матери?

Судья. Да... хотя и тутъ все должно быть оговорено: какъ и почему это случилось?... какъ явился этотъ псевдонимъ Марціала? -- чтобъ уничтожить всякій запахъ подлога.

Санчо. Я вамъ говорю, что все это будетъ объяснено.

Судья. Да, да... на то созданъ языкъ человѣческій, чтобъ во всякомъ дѣлѣ можно было туману въ глаза напустить, хе! хе!... Ну-съ, дѣлайте какъ знаете, это меня ужъ не касается; но дѣвочку я у васъ больше оставить пока не могу.

Санчо и Перфекто. Какъ? что?

Судья. Еслибъ я зналъ, гдѣ ея мать, я обязанъ бытъ бы ей возвратить Маргариту; но пока мать не розыскана, я помѣщу дѣвочку въ монастырь сестеръ Святаго Антонія... сестры содержать женское воспитательное заведеніе и пока тамъ ей будетъ очень хорошо... поэтому я васъ прошу сейчасъ же мнѣ предоставить эту дѣвочку.

Санчо. Ради Бога, только не сейчасъ. Вы не можете себѣ представить, до чего она привыкла къ намъ за эти двѣ недѣли и привязалась... оторвать ее такъ рѣзко отъ нашей семьи, -- это было-бы убійство...

Судья. Но я по закону не могу....

Санчо. Дайте намъ только нѣсколько часовъ сроку, чтобъ приготовить ее къ разлукѣ: мы ей скажемъ, что должны уѣхать, утѣшимъ чѣмъ нибудь... обѣщаю вамъ, что сегодня же къ вечеру я самъ доставлю ее къ сестрамъ.

Судья. Хорошо... это будетъ новая слабость съ моей стороны, но что дѣлать! -- и судья -- человѣкъ. Это меня избавитъ отъ лишняго путешествія въ монастырь, хе, хе, я ужъ тамъ предупредилъ сестеръ.... Такъ вы мнѣ даете честное слово, что сегодня-же...

Санчо. Она будетъ тамъ.

Судья, Хорошо, Прощайте... (Беретъ шляпу и палку.) То есть, я вамъ скажу, какія кананальскія положенія встрѣчаются въ жизни, хе, хе... Вѣдь я бы прежде, кажется, голову далъ бы на отсѣченіе, что ничего такого не можетъ съ вами случиться... и вотъ случилось, хе, хе........ чтобъ такой святой и всѣми уважаемый человѣкъ могъ бы такую... хе, хе. Прощайте.


Уходитъ.


ЯВЛЕНІЕ 6-е.


САНЧО и ПЕРФЕКТО, потомъ ЛУКРЕЦИЯ, позже СЛУГА.


Перфекто. Болванъ, а не судья, еще ты его называлъ своимъ другомъ... Еслибъ онъ былъ другъ, онъ долженъ былъ предупредить тебя, научить, что дѣлать... и отстранить Марціала, а не выпускать его. (Санчо садится къ письменному столу и пишетъ.) Что же дѣлать теперь?!. все погибло... ты самъ все погубилъ... и какъ ты могъ отпустить Марціала.

Санчо. Напротивъ, я былъ очень радъ, что онъ ушелъ,

Перфекто. Онъ предупредитъ Пьетру.

Санчо. Нѣтъ. Пока онъ ее ищетъ, она будетъ здѣсь. Вы слышали, что она хотѣла быть въ два часа..... еслибъ Марціалъ не ушелъ, они бы встрѣтились.


Входитъ Лукреція.


Перфектою Что ты пишешь?

Санчо. Бумагу, которую Пьетра подпишетъ... Если я этого добьюсь, дѣло наше выиграно, если нѣтъ...

Перфекто. Только бы она явилась; я цѣлый полкъ прислуги поставлю, чтобы не пропускать сюда Марціала.

Лукреція. Что онъ говоритъ? стало быть, опять скверныя новости?

Перфекто. Все дѣло на волоскѣ; отъ одной минуты все можетъ рухнуть.

Лукреція. Господи! а я вчера ужъ отслужила благодарственную обѣдню.

Перфекто. И стоило тогда скрываться! какъ будто ужъ это такой ужасный грѣхъ, имѣть незаконнаго ребенка.

Лукреція. Все интриги Марціала... и вотъ же этотъ сумашедшій, что ни дѣлаетъ, никакъ не можетъ сломать себѣ шеи... Ахъ еслибъ, онъ меня этимъ порадовалъ! -- какую бы гробницу я ему выстроила!


Входитъ слуга.


Перфекто. Что?

Слута. Пришла.

Перфекто. Пьетра?

Слуга. Она.

Санчо. А я какъ разъ кончилъ послѣднюю строчку. Введите ее сюда. (Слуга уходитъ.) Ну, теперь послѣднее сраженіе.

Перфекто. Пойдемъ, сестра, оставимъ ихъ, отъ этой минуты зависитъ все.

Лукреція. Помоги тебѣ святой Іеронимъ, патронъ сегодняшняго дня, заступникъ всѣхъ обиженныхъ и угнетенныхъ.


Уходитъ съ Перфекто.


ЯВЛЕНІЕ 7-е.


САНЧО, потомъ ПЬЕТРА.


Санчо. Будьте мудры, яко змѣи. (Входитъ Пьетра. Она останавливается, потомъ, тяжело переступая подходитъ къ Санчо и падаетъ передъ нимъ на колѣна). Что ты? Что съ тобой, Пьетра?... Встань. Преклоняй колѣна передъ Богомъ, а не передъ людьми.

Пьетра. Я признаю свое безсиліе, свое ничтожество; твою силу и власть... Законъ за тебя, несправедливый, жестокій законъ... но онъ за тебя и я должна покориться... оттого я теперь ничего не требую, я не предъявляю никакихъ правъ... я прошу, я пришла умолять тебя... не можетъ же быть, чтобъ настолько загрубѣло твое сердце!... нѣтъ, нѣтъ, я тебя не оскорблю ничѣмъ, только сжалься надо мной,

Санчо. Пьетра, ты ошибаешься во мнѣ: я совсѣмъ не такой дурной, какъ ты думаешь... я способенъ на ошибки, но я въ нихъ разскаиваюсь и отъ всей своей души желаю тебѣ добра, еслибъ ты съ первой минуты пришла такой, какъ теперь...

Пьетра. Я такой приходила, но ты отвернулся, да нѣтъ... забудемъ это... если я виновата передъ тобой, прости мнѣ... все, что хочешь, только... Санчо, ты знаешь, я была чиста и невинна, когда встрѣтилась съ тобой, я отдалась въ твои объятія, потому что полюбила тебя и вѣровала въ тебя... мнѣ ничто не было жалко для тебя... такъ хоть ради этого...

Санчо. Успокойся, ты слишкомъ взволнована сядь... ты слаба... (Даетъ ей пить.) Вотъ выпей... и поговоримъ серьёзно... Чего ты просишь у меня?

Пьетра. А! Надо быть очень холоднымъ, чтобъ объ этомъ спрашивать... Отдай мнѣ мою дочь... я знаю, законъ за тебя, власть за тебя; но она кровь моего сердца, она моя жизнь... отдай мнѣ ее! Богъ проститъ тебѣ за это все, что ты злого когда нибудь кому нибудь сдѣлалъ.

Санчо. Пьетра, еслибъ я могъ...

Пьетра. Слушай... и не обижайся на меня, вѣдь насъ никто не слышитъ и мы другъ друга хорошо знаемъ... Слушай... вѣдь не нужна она тебѣ, какъ прежде не была нужна, такъ и теперь... тебѣ нужно ея наслѣдство... ну, слушай: я тебѣ отдамъ наслѣдство... все, все возьми... если что нибудь оставишь намъ на пропитаніе, то приму, какъ милостыню... отдай мнѣ только дочь.

Санчо. Какое безумство.

Пьетра. Все, все возьми!

Санчо. Развѣ ты имѣешь право распоряжаться тѣмъ, что принадлежитъ твоей дочери? и какъ ты можешь ручаться теперь въ томъ, что, когда она выростеть, она не потребуетъ отчета въ своихъ деньгахъ у тебя и... у меня?...

Пьетра. Я воспитаю ее въ полномъ повиновеніи, въ уваженіи къ тебѣ; она никогда ни единымъ словомъ не позволитъ себѣ.,

Санчо. Полно. Все это такія обѣщанія, въ которые никто самъ за себя не можетъ быть увѣреннымъ.... только узаконивши ее... только какъ законный отецъ, я могу заботиться и объ ней и о ея состояніи, и если ты дѣйствительно любишь ее, какъ мать, ты должна желать этого сама, для ея же счастья... не противиться мнѣ, а помогать...

Пьетра. О! Святители!

Санчо. Пьетра, будь разумна... Думай обо мнѣ, что хочешь, изъ любви къ этому ребенку или изъ корысти, но я рѣшилъ узаконить ее и воспитать при себѣ, -- это безповоротно... Если ты спокойно этому покоришься и поможешь мнѣ? я обѣщаю и обезпечить тебя, и давать свиданья съ ней; если нѣтъ, я добьюсь своего и безъ тебя, но потомъ увезу ее и ты ее никогда въ жизни не увидишь.

Пьетра. Что же ты хочешь, чтобъ я сдѣлала?

Санчо. Прежде всего подпиши сейчасъ же эту бумагу.

Пьетра. (Пробѣжавъ бумагу.) А, злодѣй!.. стало быть еще не все потеряно? стало быть, если я не подпишу, ты на нее правъ имѣть не будешь, и я могу...

Санчо. Если ты не подпишешь, я докажу мои права другимъ путемъ; но тогда война... тогда уже не ожидай отъ меня никакой пощады... Ты видѣла, къ чему ведутъ сопротивленье...

Пьетра. Ахъ, я не знаю!... я теряю голову... я не знаю вашихъ безчеловѣчныхъ законовъ... погоди!... одинъ день только погоди... дай мнѣ спросить Марціала...

Санчо. Марціалъ высланъ изъ Мадрида. Онъ въ тюрьмѣ сдѣлалъ новое буйство и высланъ въ Кадиксъ, оттуда въ ссылку.

Пьетра. Единственный защитникъ!!

Санчо. Пьетра, я не понимаю тебя... какъ ты не можешь покорить въ себѣ этого чувства для блага твоей дочери. Посмотри на нее, какъ она разцвѣла, похорошѣла у насъ, какъ освоилась съ новой жизнью, полюбила насъ...

Пьетра. Ты думаешь меня утѣшить и каждымъ словомъ, какъ ножемъ, колешь мнѣ грудь.

Санчо. Думай объ ней, а не о себѣ,

Маргарита. (За сценой.) Папа! гдѣ ты? папа!

Пьетра. Она!..

Санчо. Погоди!... стань здѣсь за ширмы и слушай, что она будетъ говорить... ты можешь выйти когда вздумаешь, я тебѣ не мѣшаю...

Пьетра. (Внѣ себя.) Хорошо!


Уходитъ за ширмы.


Санчо. Я здѣсь, дитя... иди...


Отворяетъ дверь, Маргарита вбѣгаетъ.


ЯВЛЕНІЕ 8-е.


ТѢ-ЖЕ и МАРГАРИТА.


Маргарита. Посмотри, какая радость: какой вѣеръ мнѣ подарила мама... смотри, шелковый... и велѣла поцѣловать тебя за него...


Цѣлуетъ его, онъ беретъ ее на колѣна.


Санчо. Ты очень любишь твою новую маму?

Маргарита. Ужасно люблю... добрѣе ее никого на свѣтѣ нѣтъ: развѣ одни ангелы въ небесахъ...

Пьетра. (Со стономъ про себя.) О! мое сердце!

Санчо. Которую маму ты больше любишь: эту или прежнюю?

Маргарита. Эту! эта добрѣе.

Пьетра. А силъ нѣтъ! (Выступаетъ.) Маргарита!

Санчо. (Маргаритѣ.) Что ты такъ испугалась? ты не узнала? это твоя прежняя мама.

Пьетра. Поди ко мнѣ, Маргарита,


Маргарита подходитъ. Пьетра жадно цѣлуетъ ее.


Санчо. Она пришла за тобой, она хочетъ увести тебя отъ насъ.

Маргарита. (Испуганно.) Нѣтъ! нѣтъ!

Пьетра. Голубка моя дорогая, ты отвыкла отъ меня.... Нѣсколько дней довольства и роскоши -- и все забыто: какъ я страдала для тебя, какъ голодала, какъ своимъ дыханіемъ согрѣвала тебя...


Цѣлуетъ Маргариту.


Санчо. Чего ты хочешь отъ ребенка?

Пьетра. Да, дѣтскій мозгъ какъ воскъ, лѣпи изъ него что хочешь... и когда попадетъ въ такія руки, какъ ваши. О! мое бѣдное, бѣдное дитя!


Плачетъ, цѣлуя Маргариту.


Маргарита. (Показывая вѣеръ.) Посмотри, какой мнѣ вѣеръ подарила новая мама.

Пьетра. (Выхватываетъ вѣеръ, ломаетъ его и бросаетъ.) Онъ заплаченъ цѣною моей жизни!

Маргарита. Что ты дѣлаешь?! папа, папа! она сломала мой вѣеръ!...


Плачетъ.


Санчо. Перестань плакать... иди къ мамѣ... я тебѣ другой вѣеръ подарю и лучше этого... не плачь.


Выпроваживаетъ ее.


ЯВЛЕНІЕ 9-е.


САНЧО и ПЬЕТРА.


Санчо. Ну, что-же? подпишешь ты эту бумагу?

Пьетра. Моею кровью... Бери этого ребенка... на что мнѣ ея тѣло, когда вы отняли у меня его душу. (Идетъ къ столу и видитъ кинжалъ. Про себя.) Зачѣмъ здѣсь кинжалъ? Сама судьба мнѣ его приготовила.

Санчо. Это подвигъ съ твоей стороны и ты въ немъ не раскаешься. Ты приносишь себя въ жертву нашей дочери, я этого никогда не забуду.

Пьетра. А! теперь мнѣ все равно! Темнѣетъ въ глазахъ и воздуху не хватаетъ для груди... я задыхаюсь... Не могу я больше бороться съ этой толпой разбоя и разврата... Только тотъ счастливъ на свѣтѣ кто развратенъ и злодѣй... такъ пускай и она, моя дочь... пускай и она идетъ туда-же, если ужъ ступила на эту дорогу... Пускай и она грабитъ и убиваетъ, чтобъ ее не грабили и не убивали... пускай и она оскорбляетъ и губитъ, чтобъ ее не губили... по-крайней мѣрѣ, она будетъ счастлива... и это проклятое счастье она отъ меня получитъ.


Въ изнеможеніи садится къ столу и беретъ перо.


Санчо. (Указывая на бумагу.) Вотъ здѣсь... Полное имя... годъ и число.


Отходитъ отъ стола.


Пьетра. (Подписываетъ.) Полное имя... годъ и число. Я подписала мой смертный приговоръ.

Санчо. Зачѣмъ такъ отчаиваться, Пьетра... (За сценой шумъ.) Дай-же бумагу!...

Пьетра. Постой, что за споръ въ прихожей?

Санчо. (Горячо). Дай-же бумагу.

Пьетра. Ты испугался! У... Чего ты испугался?!... (Быстро лѣвой рукой комкаетъ бумагу, а правой схватываетъ кинжалъ.) А!! ты выдаешь себя: я не должна была подписывать...

Санчо. (Внѣ себя, злобно.) Отдай бумагу. я тебѣ приказываю, или...

Пьетра. (Поднимая кинжалъ.) Не подходи! я убью тебя... (Разрываетъ бумагу.) А! тутъ опять была ловушка.... (Голоса сильнѣе.) Что! голосъ Марціала? Такъ ты опять солгалъ? Марціалъ свободенъ? Марціалъ въ Мадридѣ... (Дверь отворяется! входитъ Марціалъ, она вскрикиваетъ.) Здѣсь!?...


Бѣжитъ къ нему.


Санчо. (Про себя.) Проклятый!!..


Входитъ Перфекто.


ЯВЛЕНІЕ 10-е.


ТѢ-ЖЕ, МАРЦГАЛЪ и ПЕРФЕКТО, потомъ СУДЬЯ, ЛУКРЕЦІЯ, АНЖЕЛИКА и МАРГАРИТА.


Перфекто. Какъ могли пустить?...

Марціалъ. Ужъ извините, дядюшка, что на этотъ разъ ваши лакеи васъ не послушали: мы вошли именемъ закона.


Появляется судью.


Судья. Я счелъ необходимымъ.


Входитъ Лукреція и Анжелика.


Лукреція. Кто тутъ? Кто?... (Вскрикиваетъ.) А! поддержи меня!!... (Подаетъ въ кресла.) Мы погибли!

Марціалъ. Именемъ закона, который признаетъ меня отцомъ Маргариты... неправда ли, Пьетра, Маргарита моя дочь?

Пьетра. Да, да! -- все, какъ ты скажешь. мой спаситель.


Падаетъ къ его ногамъ и рыдаетъ.


Марціалъ. Встань, Пьетра, встань!... успокойся, встань... твои страданья кончены.

Судья. Возвратите ребенка его матери.


Анжелика уходитъ.


Санчо. Марціалъ, братъ мой...

Марціалъ. Молчи... довольно лжи и лицемѣрія... не покрывай себя новымъ позоромъ.


Анжелика вводитъ Маргариту.


Анжелика. Вотъ ваша дочь.

Пьетра. (Обнимая Маргариту.) А! Ты опять моя!... Моя Маргарита,.


Цѣлуетъ дочь.


Анжелика. Теперь мы нищіе...

Лукреція. (Къ Санчо.) Ты, ты меня запуталъ!... ты долженъ вернуть мои деньги.

Санчо. Оставьте меня!


Уходятъ.


Лукреція. О, Марціалъ! -- ты не такой какъ онъ... ты насъ не оставишь теперь, когда все состоянье бригадира попадетъ въ твои руки...

Марціалъ. Тетушка, я никогда не распоряжался тѣмъ, что мнѣ не принадлежало... Вотъ наслѣдница бригадира. (Указываетъ на Маргариту.) Теперь она возвращена своей матери, -- доброй любящей матери, много страдавшей, много испытавшей горя... Эта мать съумѣегь воспитать въ своей дочери истинную любовь къ людямъ -- искреннѣе сочувствіе ко всякому страдалицу и нуждающемуся, если онъ сочувствія достоинъ.


Картина.