# Арестованная комедия

Ник Смирнов-Сокольский

Ник. Смирнов-Сокольский


Арестованная комедия


Ник. Смирнов-Сокольский. Рассказы о книгах. Издание пятое

М., "Книга", 1983


В 1798 году, во времена Павла I, вышла из печати комедия известного поэта и драматурга Василия Васильевича Капниста "Ябеда"1. Сюжет "Ябеды" был подсказан В. Капнисту личными его переживаниями и злоключениями на собственном судебном процессе, проигранном им в Саратовской гражданской палате по поводу какого-то имения.

"Ябеда" Капниста занимает значительное место в истории русской драматургии.

Одна из первых обличительных комедий на нашей сцене, она явилась предшественницей грибоедовского "Горя от ума" и гоголевского "Ревизора".

Сам Капнист находился под непосредственным влиянием "Недоросля" Фонвизина.

Комедия зло обличала произвол и взяточничество, царившие в судах того времени. Уже фамилии действующих лиц говорили сами за себя: Кривосудов, Хватайко, Кохтев...

Один из героев комедии, председатель суда Кривосудов, поет, например, такие куплеты:


Бери! Большой в том нет науки.

Бери, что только можно взять,

На что ж привешаны нам руки,

Как не на то, чтоб брать! Брать! Брать!


Комедия была написана в 1793--1794 годах, еще при Екатерине II, но годы эти были такие, что автор не рискнул выступить с ней перед зрителями и читателями. Только при Павле I, 22 августа 1798 года, она впервые была представлена в Петербурге.

Успех у зрителей комедия имела громадный. Ряд фраз из "Ябеды" был тут же подхвачен, и некоторые из них вошли в поговорки. "Законы святы, да исполнители лихие супостаты", -- повторяли потом много лет.

Позже В. Г. Белинский, который был невысокого мнения о поэтическом таланте Капниста, писал о его комедии, что она "принадлежит к исторически важным явлениям русской литературы как смелое и решительное нападение сатиры на крючкотворство, ябеду и лихоимство, так страшно терзавшие общество прежнего времени"2.

Одновременно с постановкой комедии на сцене Капнист решил ее напечатать, для чего обратился к придворному поэту Ю. А. Нелединскому-Мелецкому со следующим письмом:

"Милостивый государь мой, Юрий Александрович!

Досады, которые мне и многим другим наделала ябеда, причиной, что я решился осмеять ее в комедии; а неусыпное старание правдолюбивого монарха нашего искоренить ее в судах внушает мне смелость посвятить сочинение мое его императорскому величеству. Препровождая оное вашему превосходительству, аки любителю российского слова, покорнейше прошу узнать высочайшую волю, угодно ли будет усердие е. и. в. и благоволит ли он удостоить меня всемилостивейшим позволением украсить в печати сочинение мое, одобренное уже цензурою, священным его именем.


Имею честь быть и проч. В. Капнист.


Спб. Апреля 30 дня 1798 г."3.


Хотя цензура и разрешила комедию, но весьма основательно изуродовала ее, выбросив примерно восьмую часть текста вовсе. На письмо В. Капниста последовал следующий ответ Нелединского-Мелецкого:

"Его императорское величество, Снисходя на желание ваше, всемилостивейше дозволяет сочиненную вами комедию под названием "Ябеда" напечатать с надписанием о посвящении оного сочинения августейшему имени его величества. С совершенным почтением и преданностью честь имею пребыть вашим, милостивый государь мой, покорнейшим слугой Юрий Нелединский-Мелецкий. В Павловске, июня 29 дня 1798 г."

Получив разрешение, Капнист подарил право печатания комедии понравившемуся ему актеру А. М. Крутицкому, исполнителю роли Кривосудова в комедии.

В том же 1798 году актер Крутицкий очень быстро успел напечатать комедию в количестве более 1200 экземпляров. Несколько экземпляров сверх этого Крутицкий напечатал в качестве "подносных", на особой бумаге. В эти экземпляры, а также в какую-то часть общего тиража он кроме гравированного фронтисписа и посвящения комедии Павлу I добавил еще страницы, на которых были напечатаны вышеприведенное письмо Нелединского-Мелецкого к Капнисту и письмо самого Капниста к актеру Крутицкому, издателю "Ябеды". Письмо это таково:

"Милостивый государь мой, Антон Михайлович! Препровождая вам при сем комедию мою "Ябеду", прошу покорно принять от меня право к напечатайте оной в пользу вашу. Верьте, милостивый государь мой, что к сему побуждаюсь я единственно желанием доказать перед всеми уважение, которое к дарованиям вашим ощущаю, и надеждою, что сочинение мое также благосклонно принято будет от вас читателями, как зрителями принято было. Есмь с истинным почтением и т. д. В. Капнист. 1798 г. Сентября 30-го дня".


Привожу текст этих любопытных писем потому, что "особые" экземпляры "Ябеды", в которых они напечатаны, представляют большую библиографическую редкость. Почти все библиографы указывают число страниц в ней 135, т. е. описывают "обыкновенные" экземпляры, без приведенных выше писем, тогда как в "особых" экземплярах страниц 138. На добавочных страницах и были напечатаны указанные два последних письма.

Появление "Ябеды" на сцене, вызвав восторг одной части зрителей, пробудило ярость и негодование у другой. К этой второй части принадлежали крупные бюрократы-чиновники, увидевшие в образах комедии свои собственные портреты. На автора посыпались доносы, адресованные на имя самого Павла I. Торопливый в своих решениях, Павел тут же приказал комедию запретить, напечатанные экземпляры арестовать, а автора немедленно сослать в Сибирь.

Комедия прошла в театре всего четыре раза. Вышедшие к этому времени в свет печатные ее экземпляры в количестве 1211 были немедленно арестованы. По этому поводу сохранился любопытный документ такого содержания:


"Милостивый государь, Дмитрий Николаевич (Неплюев. -- Н. С.-С.)!

По высочайшей воле государя-императора, отобранные мною от господина Крутицкого, иждивением его напечатанные 1211 экземпляров комедии "Ябеды", при сем имею честь препроводить вашему превосходительству. Барон фон дер Пален"4.


Подобные дела при Павле I делались быстро. Комедию запечатали сургучом в сундуке цензуры, а автора ее Капниста фельдъегерские кони помчали в Сибирь.

Но вечером того же дня, как рассказывают некоторые, Павел пожелал вдруг проверить правильность своего "повеления". Он приказал дать этим же вечером комедию у себя, в "Эрмитажном" театре.

Трепещущие актеры разыграли комедию, причем в зрительном зале находилось всего два зрителя: сам Павел I и наследник его Александр.

Эффект был совершенно неожиданный. Павел хохотал, как безумный, часто аплодировал актерам, а первому же попавшемуся на глаза фельдъегерю приказал скакать по дороге в Сибирь за автором.

Возвращенного с дороги Капниста всячески обласкал, возвел в чин статского советника и до своей смерти оказывал ему покровительство5.

Так ли это было точно или нет, документов по этому поводу не сохранилось, но то, что напечатанная комедия была арестована, а автор едва не угодил в Сибирь, -- правда. Правда и то, что Павел I после действительно оказывал некоторое покровительство Капнисту. "Впрочем, "покровительство" это не распространялось на комедию "Ябеда". К представлению и к печати она все-таки дозволена не была и увидела снова свет рампы только в 1805 году, далеко не сразу даже после смерти Павла I. Находившиеся же под арестом экземпляры комедии появились в продаже несколько раньше, получив "амнистию" в 1802 году. Подтверждением этому служит хранящаяся сейчас в Пушкинском Доме расписка актера Крутицкого, издателя комедии. Текст этой расписки таков: "Тысяча восемьсот второго года, июля 12 дня получил я из канцелярии его превосходительства г. действительного тайного советника и сенатора Трощинского следующие мне в отдачу по высочайшему повелению экземпляры комедии "Ябеда" сочинения Капниста, всех числом 1211 -- в чем и подписуюсь: Российского придворного театра актер Антон Крутицкий"6.

Имеющийся у меня экземпляр "Ябеды" принадлежит к числу "подносных", печатавшихся обычно в самом ничтожном количестве.

В этом экземпляре имеется, как уже говорилось выше, великолепный гравированный фронтиспис и добавочный лист с письмами Нелединского-Мелецкого и Капниста. Отпечатана вся книга на особой, плотной бумаге. Это сделало экземпляр комедии весьма массивным, более чем вдвое толще всех прочих ее экземпляров. Книга переплетена в роскошный золототисненый зеленого цвета марокен с золотым обрезом.

Таких экземпляров я ни в одной библиотеке не видел и имею основание думать, что если он не уникален, то во всяком случае особо редок.

Попал он ко мне из собрания покойного библиографа Н. Ю. Ульянинского, при жизни всегда ахавшего и охавшего вокруг этой своей замечательной находки.

Весь остальной тираж комедии в свою очередь подразделялся на два вида:

a) Полные экземпляры, с количеством страниц 138, с хорошими отпечатками гравюры. Эти экземпляры отличаются от моего "подносного" только качеством бумаги.

б) Экземпляры на худшей бумаге (иногда даже неодинакового цвета), с гравюрой, отпечатанной плохо и слепо, явно с "усталой" доски. Во многих экземплярах эта гравюра отсутствует вовсе. Количество страниц в этой части тиража -- 135. Нет страниц 137--138 с письмами Нелединского-Мелецкого и Капниста.

Дореволюционные антиквары знали эту разницу между двумя видами издания комедии и ценили "Ябеду" с 138 страницами значительно дороже, считая книгу большой редкостью, в - во время как обыкновенные экземпляры, с количеством страниц 135, расценивали от рубля до трех рублей в зависимости от наличия или отсутствия гравюры. Редкостью такие экземпляры не считались.

Между двумя указанными видами издания "Ябеды" кроме разного количества страниц, качества бумаги и качества отпечатка гравюры существует еще одно различие: некоторые страницы второго вида набраны заново тем же шрифтом, с весьма незначительными разночтениями: в одном случае исправлена опечатка, в другом допущена новая; в одном случае концовочная линейка длиннее, в другом -- короче и так далее.

Подобная разница в наборе некоторых страниц одного и того же издания в XVIII и первой половине XIX веков была отнюдь не редким явлением.

Мы уже знаем, что считалось в обычае печатать некоторые книги непременно в нескольких видах: какое-то количество особо роскошных, или "подносных", экземпляров, затем часть тиража на хорошей бумаге, "для любителей и знатоков" и, наконец, простые экземпляры -- для продажи.

"Подносные" экземпляры печатались иногда с большими полями, иногда на шелке или на бумаге другого цвета.

Разумеется, каждая перемена бумаги, изменение полей, изъятие гравюр (если они были в тексте) требовали новой приправки набора, иногда и переверстки. При этом могли происходить частичные изменения: замена букв, украшений, а иногда и полная перемена набора той или иной страницы.

Библиографы знают, например, что книга "Торжествующая Минерва" 1763 года печаталась вообще сразу двумя наборами, с некоторой разницей в украшениях.

Менялся набор частично или полностью в некоторых книгах времен Петра I. Это происходило иногда по причине значительного тиража книг, при котором литеры набора "уставали", сбивались.

Да мало ли, наконец, какие случайности могли быть в процессе печатания книги? Техника была примитивная, печатали не торопясь, с оглядкой. Замечали опечатку -- исправляли, замечали, что лист начал давать плохие оттиски, -- останавливались, меняли приправку, иногда шрифт. Все это никого не удивляло, и все считали книгу, вышедшую под одним заглавным листом, с одной и той же датой печатания,-- одним изданием, а не несколькими.

Совершенно иначе отнесся к этим особенностям типографской техники прошлого киевский литературовед, доцент А. И. Мацай. В выпущенном недавно исследовании о "Ябеде" В. Капниста А. И. Мацай, основываясь исключительно на мелких типографских "разночтениях", замеченных им в разных экземплярах комедии, сделал заключение не только о существовании какого-то одновременного "второго" ее издания, но и определил его как якобы подпольное, нелегальное, являющееся "едва ли не первым в России подпольным изданием художественного произведения вообще"7.

А. И. Мацай пишет: "Экземпляры комедии, разошедшиеся по рукам до отобрания большей части тиража у Крутицкого, не могли удовлетворить огромного на нее спроса. Это и родило идею издать "Ябеду" нелегально, под видом первого, "дозволенного цензурой" и частью разошедшегося по рукам издания".

Никаких других доказательств, кроме замеченных им в экземплярах разных видов "Ябеды" опечаток и перестановок запятых, А. И. Мацай не приводит, и поэтому предположение его малоубедительно.

Огромный спрос на комедию основанием для такого предположения тоже служить не может, так как, скажем, на "Путешествие из Петербурга в Москву" А. Н. Радищева спрос был куда больший, но, однако, о подпольных и нелегальных изданиях его книги никто даже не смел и думать. Во времена Екатерины II и в особенности Павла I с такими делами не шутили. Они пахли не только Сибирью...

Спрос на книгу Радищева удовлетворялся ходившими по рукам многочисленными рукописными списками. Именно благодаря им "Радищев, рабства враг -- цензуры избежал".

Избежала цензуры и комедия Капниста "Ябеда". Она тоже ходила по рукам в списках, тем более, что по размеру своему она была значительно легче для переписки, чем радищевское "Путешествие".

Все, что далее сообщает А. И. Мацай в защиту своей гипотезы, так же бездоказательно. По его словам, "...Капнист и Крутицкий, по-видимому, были участниками нелегального, подпольного издания..."

Еще далее сообщается: "Для того, чтобы осуществить нелегальное издание, комедию пришлось вновь набрать тем же шрифтом, каким было набрано первое издание..." "Но как ни велико было мастерство рабочего-наборщика, -- пишет А. И. Мацай, -- он не смог выполнить свою совершенно необычную работу, требующую поистине изумительной витруозности, с абсолютной точностью".

Поэтому, по мнению А. И. Мацая, и получились некоторые мелкие несовпадения: фамилия издателя в одном случае набрана "Крутицкого", а в другом -- "Крутицкаго", в "легальном" издании напечатано "потряхает", а в "нелегальном" -- "потряхивает" и так далее.

Отстаивая свою точку зрения, А. И. Мацай сообщает, что им изучено тринадцать экземпляров "Ябеды", из которых пять он считает первого, "легального" издания и восемь якобы второго, "подпольного". Подсчитывая в них типографские разночтения, которые можно найти только с лупой и сантиметром, А. И. Мацай почему-то обходит молчанием главное разночтение между первыми и вторыми.

По его же словам, все первые пять экземпляров "легального" издания имеют 138 страниц текста, в то время как все восемь экземпляров "подпольного" -- только 135.

Так где же "виртуозность" подделывателя-наборщика? Сумев сделать подделку так, что "два издания "Ябеды" специалисты принимали за одно целых полтора столетия", подделыватель спокойно не набирает и не печатает вовсе две страницы текста, и этой его "ошибки" не замечает никто?

Думается, что не было никакого второго, "подпольного" издания "Ябеды". Было одно, но напечатанное, по манере того времени, в трех видах: несколько экземпляров роскошных, "подносных", какое-то количество -- просто хороших, "для любителей и знатоков" и остальные -- "обыкновенные", для продажи.

В экземпляры первого и второго вида издатели посчитали необходимым приложить страницы с письмами, а третий вид выпущен без них.

Исследователь "Ябеды" А. И. Мацай нашел в библиотеках пять экземпляров, относящихся ко второму виду издания, а восемь -- к третьему. Первого, "роскошного" вида ему не попалось.

Экземпляры "роскошные", так же как и экземпляры второго вида издания "Ябеды" 1798 года, и по количеству страниц, и по набору абсолютно одинаковы.

При переводе типографской машины на печать третьего, "обыкновенного" вида издания по каким-нибудь техническим причинам пришлось некоторые страницы набрать заново. Вот, собственно, и все.

Какие-либо другие, более смелые предположения либо надо подтверждать документально, либо они так и остаются только предположениями.

В общем, вокруг "Ябеды" создалось две легенды. Одна в том, что Павел I приказал отдельно для себя поставить комедию, остался ею доволен и велел вернуть с дороги высланного в Сибирь Капниста.

Другая легенда повествует о наличии какого-то второго, якобы "нелегального", "подпольного" издания "Ябеды".

Думается, что первая легенда заслуживает большего доверия. Павел I был именно таким: сумасшедшим, стремительным, могущим в секунду возвысить своего подданного или тут же ввергнуть его в узилище.

Произошла ли подобная история с Капнистом или не произошла, но она очень похожа на правду.

Вторая легенда -- о "подпольном" издании "Ябеды" -- не внушает доверия прежде всего по именам лиц, в ней участвующих. Очень был вольнолюбивый и смелый человек В. Капнист. Автор исследования "Ябеды" А. И. Мацай говорит об этом верно и убедительно.

Но ни сам создатель "Ябеды", ни тем более актер Крутицкий "свергателями воли монаршей" отнюдь не были.

И это, мне думается, самый действенный аргумент против существования какого-то второго, "нелегального и подпольного" издания "Ябеды".

Ко всему этому считаю не лишним добавить, что в моем собрании имеется, например, книга басен моего друга Сергея Владимировича Михалкова с рисунками Е. Рачева, изданная в Москве в 1957 году. Книга, эта -- подарок автора. На ней его автограф: "Старателю-собирателю книг редкостных и обыденных тоже -- Николаю Смирнову-Сокольскому от Сергея Михалкова". Далее идет его же шутливое двустишие:


Среди Крыловых и Зиловых

Есть место и для Михалковых.


Сообщаю я об этом не для того, чтобы похвастаться дружбой с писателем (хотя дружбу эту я очень ценю), а потому, что экземпляр книги его вовсе не "обыденный". Это один из "сигнальных" экземпляров, несколько отличающийся от тех, которые после поступили в продажу. Между ними есть кое-какие типографские и прочие разночтения, чуточку похожие на те, которые были в разных видах одного и того же издания "Ябеды" Капниста 1798 года. Как видите -- это случается и теперь.


ПРИМЕЧАНИЯ


1 Капнист В. Ябеда, комедия в пяти действиях. С дозволения Санктпетербургской цензуры. В Спб., 1798, печатано в Имп. тип. Иждивением г. Крутицкого Гравир фронтиспис, загл. л., 6 ненум., 138 с. 8R (22x14 см).

В обычных экземплярах -- 135 с.; это -- особый, "подносной".

2 Белинский В. Г. Полн. собр. соч., т. 7. М., 1955, с. 121.

3 "Русская старина", 1873, кн. 5, с. 714.

4 Там же, с. 715.

5 Впервые напечатано в No 5 "Виленского портфеля", 1858 г.; перепечатано в "Библиографических записках", 1859, т. 2, с. 47.

6 Пушкинский Дом. Архив, фонд 93, оп. 3, No 556, л. 5.

7 Мацай А. "Ябеда" Капниста. Киев: Изд-во Киевского ун-та им. Т. Г. Шевченко, 1958. Глава "История изданий", с. 175.