# Воображаемое и действительное в жизни русского крестьянства

Семен Яковлевич Капустин

По поводу книги В. Трирогова "Община и Подать" (собрание исследований).

## ВООБРАЖАЕМОЕ И ДѢЙСТВИТЕЛЬНОЕ ВЪ ЖИЗНИ РУССКАГО КРЕСТЬЯНСТВА.


По поводу книги В. Трирогова "Община и Подать" (собраніе изслѣдованій).


Какой нибудь земскій дѣятель, какой нибудь свѣдущій человѣкъ, а также почти каждый членъ сельско-хозяйственнаго общества, ученый этнографъ, публицистъ, администраторъ и прочіе русскіе люди, часто разсуждающіе по вопросамъ жизни нашего крестьянства -- обязаны, конечно, знать законы и порядки этой жизни. Но просматривая постановленія многихъ земскихъ собраній и стенографическіе отчеты ихъ засѣданій, журналы сельско-хозяйственныхъ обществъ, проекты и брошюры частныхъ и нечастныхъ лицъ, статьи періодической печати,-- часто наталкиваешься на такія мнѣнія, которыя, очевидно, составились вслѣдствіе убѣжденія въ томъ, что подушную подать платитъ будто-бы лично каждый крестьянинъ, что взыскивается она отдѣльно отъ другихъ налоговъ -- значущихся въ графахъ книгъ волостныхъ правленій и казенныхъ палатъ; что вслѣдствіе круговой поруки, невзносъ какимъ либо членомъ общества недоимки имѣетъ послѣдствіемъ уплату ее кѣмъ либо изъ зажиточныхъ общественниковъ и проч. Между тѣмъ на самомъ дѣлѣ, въ деревнѣ, нѣтъ ни одного изъ тѣхъ фактовъ, существованіе которыхъ предполагается людьми изъ класса русскаго образованнаго общества.

Изслѣдованіе на мѣстѣ явленій крестьянской жизни, результаты котораго составили содержаніе изданной г. Грироговымъ книги -- "Община и подать", представляетъ живую картину порядковъ распредѣленія и платежа нашимъ крестьянствомъ податей и отбыванія повинностей. Книга эта говорить именно, что дѣло въ деревнѣ идетъ слѣдующимъ образомъ: всѣ вообще подати: подушныя, выкупныя, земскія, мірскія, всѣ повинности денежныя и натуральныя слагаются безъ различія въ одну общую сумму, которая и вносится обществомъ куда слѣдуетъ. Сумма эта перелагается крестьянствомъ на землю и платится тѣми дворами, которые пользуются землею. Самое пространство пользованія землею опредѣляется платежною способностію двора, которая слагается изъ слѣдующихъ составныхъ частей: число работниковъ двора; ихъ возрастъ и вообще ихъ способности къ работѣ; зажиточность двора, т.-е. количество и качество рабочаго и навознаго скота, сельско-хозяйственныхъ орудій и проч. Такимъ образомъ каждый отдѣльный дворъ, по воззрѣніямъ крестьянства, не можетъ имѣть одинаковой способности, одинаковой силы въ сельско-хозяйственномъ дѣлѣ; затѣмъ, число работниковъ въ семьѣ тоже не можетъ служить основаніемъ къ заключенію о ея платежной способности, потому что успѣшное веденіе хозяйства обусловливается сверхъ того еще и исправностію рабочаго инвентаря.

Вслѣдствіе этого каждый отдѣльный членъ общества, взятый самъ по себѣ внѣ семьи, безъ его хозяйственнаго обзаведенія, не разсматривается крестьянствомъ, какъ человѣкъ способный извлечь изъ земли надлежащій доходъ, а потому онъ самъ и о себѣ и не признается за лицо способное обезпечить общество въ платежѣ извѣстной части податей, падающихъ на все общество. Такимъ образомъ и число работниковъ въ семьѣ, тоже отдѣльно взятое, безъ связи съ условіями ихъ быта не принимается крестьянствомъ въ основаніе при разсчетѣ той доли подати, которую можно на него наложить; что же касается до двора, т.-е. до семьи, живущей въ усадьбѣ, взятой безъ связи съ хозяйственною силою двора, тойона тоже не имѣетъ значенія въ опредѣленіи податной доли. Все это, взятое въ совокупности, т.-е. хозяинъ двора, разсматриваемый въ связи съ числомъ членовъ его семьи, ихъ возрастомъ, физическими и умственными силами и зажиточностію двора, его хозяйственною обстановкой -- служитъ для сельскаго общества, какъ основаніе для оцѣнки платежной способности двора. По оцѣнкѣ такимъ образомъ платежной способности двора, разсчитывается количество земли, надѣляемой двору. Дѣлается это такимъ образомъ: дворъ получаетъ для обработки столько долей земли, во сколько долей оцѣнена его платежная способность, т.-е. сколько присчитано на него долей податей. Что же касается до самаго опредѣленія доли, то вся сумма платежей, приходящихся съ общества, въ формѣ подушной подати и сборовъ на повинности государственныя, земскія и на сборы мірскіе, раздѣляется обществомъ сообразно количеству земельныхъ участковъ на извѣстное число частей; частное отъ этого дѣленія и составляетъ одну платежную долю.

Но въ числѣ дворовъ общества есть такіе, которые неспособны обработывать даже одной десятины земли, а вслѣдствіе этого они надѣляются только нѣсколькими саженями земли усадебной (съ огородной). Эти дворы освобождаются совершенно отъ платежа податей (долей). Постигаетъ дворъ какое либо несчастіе, какъ-то: пожаръ, падежъ скота, потеря лошадей, уведенныхъ конокрадомъ, ссора съ кулакомъ или съ какимъ либо другимъ сильнымъ земли, болѣзнь работника, уходъ его въ солдаты, смерть, и проч.-- дворъ разоряется, не можетъ внести податей. Общество, видя, что такому двору уже нельзя обработывать землю, беретъ ее и раздаетъ такимъ домохозяевамъ, у которыхъ есть лишнія рабочія руки; съ землею переходитъ и обязанность платить съ нея подати и отбывать повинности. Такимъ образомъ понятіе о круговой порукѣ, т. е. отвѣтственности общества за исправный взносъ податей существуетъ въ общинѣ; безъ этой поруки немыслима и самая община, но проявленіе этой поруки мы видимъ въ разумномъ распредѣленіи обществомъ земли между его членами, въ наблюденіи за тѣмъ, чтобы каждый владѣлъ такимъ количествомъ ея, которое онъ въ силахъ воздѣлать. Это проявленіе не похоже на то, какое мы себѣ составили, основываясь на примѣрахъ проявленія административнаго произвола.

То же самое открывается при разсужденіяхъ нашихъ по другимъ вопросамъ крестьянской жизни. Возникаетъ, напри мѣръ, вопросъ о малоземельѣ; являются проекты банковъ для покупки земли. Сопутствуютъ этимъ проектамъ пренія и споры о томъ: обществамъ ли крестьянъ или частнымъ лицамъ облегчать покупку земель. Требуется для разрѣшенія вопроса фактическое удостовѣреніе въ томъ: кто покупаетъ?-- являются на свѣтъ Божій различные акты укрѣпленія купленныхъ земель. Акты эти говорятъ, что общинное согласіе въ настоящее время рушится, что земли покупаютъ частныя лица или артели зажиточныхъ хозяевъ, которые потомъ и раздѣляютъ; купленный участокъ между своими членами. Вопросъ рѣшается значитъ самъ собою -- силою дѣйствительности, противъ которой-до ничего не подѣлаешь: т.-е. такъ какъ силою вещей внѣдряется частная собственность, то и слѣдуетъ помогать не отживающему, а тому, за чѣмъ обезпечена будущность.

Между тѣмъ у мужиковъ земля покупается и дѣлится по тѣмъ же порядкамъ, какъ и общинная, надѣльная: и дѣлается это несмотря на то, что нотаріусъ, совершавшій актъ, или писарь, писавшій приговоръ о покупкѣ, исчислили на бумагѣ съ ариѳметическою точностію -- какъ имена покупщиковъ, такъ и количество покупаемыхъ каждымъ десятинъ. Такъ, въ одномъ обществѣ приговоръ о покупкѣ крестьянами земли былъ, какъ видно изъ книги г. Трирогова, написанъ волостнымъ писаремъ чрезъ нѣсколько лѣта, послѣ покупки, написанъ именно -- по поводу требованія мировымъ посредникомъ свѣдѣній относительно этого предмета; самый же актъ купчей крѣпости совершенъ крестьянами лишь за тѣмъ, что имъ нужна одна крѣпь на землю. Крестьяне объявляли нотаріусу, что они покупаютъ землю по душамъ, кто одну, кто двѣ души и проч. Нотаріуса поразила эта, никогда не слыханная имъ и въ законѣ неупоминаемая, мѣра.

Онъ требовалъ указанія границъ души и мѣсто ея, но покупатели конечно не могли указать ни границъ, ни мѣста души. Поэтому нотаріусъ отказался совершить актъ съ такою незаконною мѣрою. Когда же крестьяне обратились къ другому нотаріусу, то этотъ послѣдній придумалъ показать въ купчей номинальное число десятинъ, которое могло бы причитаться въ общемъ числѣ всѣхъ полосъ каждому домохозяину. Такимъ образомъ явилась на свѣтъ купчая съ произвольными и фиктивными цифрами купленной земли и фальшивый приговоръ, составленный для одной только формальности уже по совершеніи купчей.

Кто не читывалъ у насъ бюджетовъ крестьянскаго хозяйства, какое земство ихъ не составляло, какое учрежденіе ихъ не разсматривало? Вспомнимъ очень недавнее время, когда земскія и другія учрежденія, ихъ выдающіеся дѣятели и разные публицисты разсуждали объ измѣненіяхъ въ системѣ податей, измышляли системы обложенія и проч. Какъ легко давалось имъ опредѣленіе прихода и расхода крестьянской семьи. И дѣйствительно: возьмите десятины надѣла, цифру посѣва, цифру средняго урожая; вычтите изъ него цифру на продовольствіе семьи, переводите остальное на деньги; вычтите изъ послѣдней суммы все, что слѣдуетъ на подати, церковь, школу, на соль, одежду, обувьи получите чистый доходъ крестьянина выложенный какъ на блюдечко.

Между тѣмъ, тамъ, въ деревнѣ, у мужика все идетъ по иному: крестьянинъ, хотя и воздѣлываетъ хлѣбъ, но онъ поставленъ въ такое положеніе, что ему же въ большинствѣ случаевъ приходится и покупать хлѣбъ. Затѣмъ крестьянское дѣло, какъ всякое сельско-хозяйственное дѣло, есть фабрика болѣе разнообразная и сложная, нежели всякая другая фабрика; производится и переработывается въ этомъ хозяйствѣ не одинъ только хлѣбъ, а многое-множество самыхъ разнообразнѣйшихъ продуктовъ. Часть этихъ продуктовъ не выходить такъ сказать изъ двора; часть ихъ продается или обмѣнивается на другія необходимыя для двора потребности. Такъ напримѣръ: ленъ -- растеніе, преобразовывается внутри двора въ холстъ; молоко въ масло; шерсть и кожа отъ животныхъ, перья отъ птицъ, дерево изъ лѣсу и проч., все это или отчуждается на сторону въ сыромъ и переработанномъ видѣ, или же потребляется самимъ дворомъ; наконецъ, имѣетъ мѣсто и ввозъ подобныхъ продуктовъ извнѣ, потребленіе ихъ внутри двора, или вывозъ въ переработанномъ видѣ. Такимъ образомъ при опредѣленіи бюджета крестьянскаго двора нельзя не принять, по мнѣнію г. Трирогова, въ разсчетъ своза, вывоза и переработки продуктовъ въ крестьянскомъ дворѣ; а что касается до продажи хлѣба и покупки его, то здѣсь, кромѣ условія о продажѣ задешево и покупки въ три до рога, существуетъ весьма тонкое, мало замѣтное условіе, вліяніе котораго на бюджетъ весьма точно выражено въ крестьянской пословицѣ: купленный хлѣбъ ѣшь скорѣе, а свой спорѣе. Эта пословица наводятъ, впрочемъ, и на множество другихъ условій, которыя невольно просятся на вниманіе къ нимъ при опредѣленіи бюджета крестьянскаго двора какъ-то; питаніе въ проголодь, ослабленіе отъ этого организма, т.-е. потеря силъ; отсюда болѣе частая заболѣваемость, а съ нею потеря рабочаго времени, усиленная смертность; а съ этимъ -- разстройство порядка въ жизни двора, въ его хозяйственномъ положеніи и проч. и проч.

Для многихъ изъ насъ покажется дико введеніе этихъ условій при исчисленіи крестьянскаго бюджета, но у крестьянъ они имѣютъ большое значеніе. При опредѣленіи платежной способности двора, эти условія всегда берутся въ разсчетъ. Возрастъ, болѣзнь, калѣчесгво, вообще все вліяющее на успѣшность или неуспѣшность труда, а также владѣніе орудіями труда, болѣе или менѣе совершенными, все это имѣетъ значеніе для вывода о степени платежной способности. Взявъ все это въ соображеніе, ставимъ вопросъ: насколько же разойдутся съ дѣйствительностію цифры бюджета крестьянскаго двора, составленныя въ разныхъ учрежденіяхъ и обществахъ?

Вотъ такія-то именно и имъ подобныя соображенія возникаютъ при чтеніи такой книги, какъ книга г. Трирогова -- "Община и подать". Вообще, книга эта принадлежитъ къ числу тѣхъ немногихъ изданій нашей печати, въ которыхъ содержатся факты, прямо взятые съ русской земли. Это факты, наблюдаемые не издали, но прямо на мѣстѣ дѣйствія; все въ нихъ темное и неясное изслѣдовано и объяснено не апріори, а посредствомъ тутъ же на мѣстѣ найденныхъ документовъ, данныхъ, мѣстныхъ историческихъ свѣдѣній и преданій, чрезъ сравненіе со всѣмъ тѣмъ, что открыто и собрано другими строгими изслѣдователями русской народной жизни.

Объ одной изъ такихъ книгъ -- "Сборникъ матер. для изуч. сельск. позем. общины" -- мы говорили весьма подробно въ статьяхъ "Восточнаго Обозрѣнія -- "Что такое сельская земская община" и "Трудъ и земля по воззрѣніямъ русскаго народа" {No 3, 4, 6 "Вост. Обозр.".}. Факты крестьянской жизни, содержащіеся въ сборникѣ, совершенно перевертываютъ тѣ понятія, которыя существуютъ относительно сельской общины у большинства нашего образованнаго общества; свидѣтельствуютъ эти факты во-очію о незнаніи этой жизни, и во всей яркости выставляютъ они тотъ громадный вредъ, который наносится народу устроителями его судебъ, его опекунами и старшими братьями. То же дѣйствіе производитъ на читателя и книга г. Трирогова. Факты, въ ней изложенные, стоятъ въ совершенномъ противорѣчіи съ ходячими у насъ понятіями и крестьянской жизни, какъ это мы и пробовали показать выше.

Для извѣстнаго круга читателей, настоящая книга не представитъ конечно ничего новаго, за исключеніемъ главы о "татарскихъ общинахъ", такъ какъ всѣ остальныя главы печатались въ разныхъ изданіяхъ въ "Извѣстіяхъ Импер. Русск. Географ. Общества", въ "Отеч. Зап.", и выходили въ разное время отдѣльными изданіями. Но указанный кружокъ читателей весьма невеликъ. Людей интересующихся явленіями крестьянской жизни въ Россіи еще весьма мало; у насъ даже есть много не только статистиковъ ничего незнающихъ о подобныхъ книгахъ, но даже этнографовъ, которые, сидя на свадьбахъ и каменныхъ бабахъ, игнорируютъ совершенно изученіе такихъ сторонъ народнаго быта, какъ напр. общинное землевладѣніе. У насъ летятъ тысячи рублей изъ суммъ казны и ученыхъ обществъ на экспедиціи для изученія Африки, Австраліи, на раскопки кургановъ, и не нашлось въ прошломъ году ни у кого двухъ-трехъ сотенъ рублей на изданіе плана, снятаго Е. И. Якушкинымъ и Я. А. Ушаковымъ съ общинныхъ земель Ярославской губерніи {Этотъ планъ былъ доложенъ въ "авралѣ прошлаго года Геогр. Обществу. На немъ обозначены всѣ коны, на которые разбивается земля по качеству, а въ каждомъ кону означены полосы, нарѣзанныя для каждаго двора. Планъ этотъ служитъ яснымъ истолкователемъ порядковъ общиннаго землевладѣнія при системѣ передѣловъ.}, между тѣмъ эта работа еще первая въ своемъ родѣ и у каждаго, разсуждающаго о вредѣ или пользѣ общининаго землевладѣнія, о возможности или невозможности травосѣянія и плодосмѣна, должна быть передъ глазами. Въ виду такихъ печальныхъ обстоятельствъ дѣла изученія русской жизни, такого ложнаго направленія у дѣятелей нашей этнографіи, кругъ людей, знакомыхъ съ фактами книги г. Трирогова, нужно съузить до самаго небольшого размѣра. Вслѣдствіе этого говорить о ней приходится, какъ о совершенно новой книгѣ, содержащей въ себѣ такія знанія, которыя у насъ неизвѣстны, невѣдѣніе которыхъ гибельно отражается на милліонахъ управляемыхъ и опекаемыхъ нами.

Въ содержаніе настоящей книги, кромѣ описанія порядковъ жизни въ обыкновенныхъ русскихъ общинахъ, входятъ описанія нѣкоторыхъ инородческихъ общинъ -- мордовскихъ и татарскихъ, а также общинъ, представляющихъ нѣкоторыя уклоненія отъ общихъ порядковъ.

Въ описаніи "татарскихъ общинъ", а также "общины Плешивцевыхъ" мы встрѣчаемся съ земельными порядками четвертныхъ владѣльцевъ, порядками -- впервые тронутыми не вскользь, а раскопанными, такъ сказать, до самой почвы. Дѣло здѣсь въ томъ, что подъ словомъ четвертное владѣніе у насъ доселѣ разумѣется понятіе, схожее съ понятіемъ о такъ называемомъ участковомъ или подворномъ владѣніи. Въ изслѣдованныхъ г. Трироговымъ общинахъ оказалось нѣчто совсѣмъ иное. Здѣсь порядки землевладѣнія почти тѣ же, что и въ общинахъ; земли каждаго четвертнаго владѣльца не нарѣзаны въ одну отрубную дачу и даже непріурочены въ разныхъ поляхъ къ одному какому либо мѣсту. Четвертнымъ владѣніемъ здѣсь опредѣляется только право на пользованіе извѣстнымъ количествомъ земли [долей, полосъ]. Поэтому здѣсь, какъ и у чистыхъ общинниковъ, полосы передѣляются и переверстываются, съ тою только разницею, что у общинниковъ количество земли надѣляемой каждому домохозяину -- опредѣляется сообразно платежной способности двора, а у четвертныхъ поступаетъ въ надѣлъ каждому двору то лишь количество, которое принадлежитъ ему по какимъ либо актамъ укрѣпленія, по куплѣ, продажѣ, наслѣдству и проч. Въ такомъ именно видѣ является четвертное владѣніе въ описываемыхъ г. Трироговымъ татарскихъ общинахъ. Что же касается до русскихъ, то однодворцы Плешивцевскаго сельскаго общества съ издавна уста повили у себя такой видъ владѣнія, который ничѣмъ не отличается отъ чисто-общиннаго.

Замѣчательно въ высшей степени въ русскихъ общинахъ еще. такое явленіе: всѣ, выкупленные по какимъ либо поводамъ, на основ. 165 ст. положенія, надѣлы не исключены изъ разряда общинныхъ земель; собственники этихъ земель пользуются ими на основаніи такихъ же порядковъ, какъ и невыкупавшіе надѣловъ. Въ главѣ, посвященной этому предмету, весьма любопытно указаніе поводовъ къ выкупу.

Въ ту же книгу вошла составленная г. Трироговымъ программа изслѣдованія общины. Въ этой программѣ относительно почти каждаго вопроса помѣщены указанія на значеніе его.


С. Капустинъ.


"Восточное Обозрѣніе", 11, 1882