# Обзор материалов по общинному землевладению, хранящихся в вольно-экономическом обществе

Семен Яковлевич Капустин

Часть вторая.

## Обзоръ матеріаловъ по общинному землевладѣнію, хранящихся въ вольно-экономическомъ обществѣ *).


*) Русская Мысль, кн. I.


Община Рылиха, Ивановской волости, Шуйскаго уѣзда, Владимірской губерніи. Свѣдѣнія о ней собраны въ 1878 году г. Александромъ Дудкинымъ.

Эта община представляетъ собою крайне интересное и весьма поучительное явленіе. Крестьяне здѣсь около 100 лѣтъ не занимаются земледѣліемъ. Въ настоящее время одни изъ нихъ работаютъ на фабрикахъ въ Иваново-Вознесенскѣ, а другіе уходятъ для заработковъ въ Москву и другіе города. Деревня Рылиха находится почти въ самомъ Ивановѣ-Вознесенскѣ, такъ какъ отстоитъ отъ него менѣе чѣмъ на четверть версты. Всѣ почти земли, принадлежащія общинѣ, за исключеніемъ выгоновъ и луговъ, сдаются въ аренду, подъ пашни и огороды. Одинъ изъ поемныхъ луговъ находится въ совмѣстномъ владѣніи съ крестьянами деревни Микулихи, которая отдѣлена отъ Рылихи не только разстояніемъ въ 6--7 верстъ, во и посторонними земельными владѣніями. Этою общею землей завѣдуетъ староста дер. Рылихи, сдавая ее, согласно приговорамъ обществъ обѣихъ деревень, въ аренду и отдавая отчеты въ доходахъ обоимъ обществамъ на сходахъ. Въ общинѣ 43 двора, изъ которыхъ 10 принадлежатъ постороннимъ лицамъ ("чужеобщественникамъ"), которыя и живутъ здѣсь на положеніи арендаторовъ. По послѣдней ревизіи, въ общинѣ 77 душъ. На каждый дворъ отводится 10 саж. въ ширину (по улицѣ) и 40--45 саж. въ длину по задворкамъ. Съ этихъ участковъ ("гуменъ") обыкновенно собирается сѣно, которое и идетъ въ полную собственность домохозяевъ. Если членъ общины владѣетъ двумя или тремя такими участками, то за лишнее, Сверхъ надѣла, владѣніе онъ платитъ "міру". Если домохозяинъ и семья его не живутъ въ деревнѣ и у нихъ нѣтъ дома, который бы могъ отдаваться въ наймы, то подворный участокъ ихъ переходитъ во владѣніе міра; но при этомъ права хозяина на доходы отъ числящейся за нимъ полевой земли не прекращаются. Если семья отсутствующаго живетъ въ общинѣ, то пользуется всѣми правами домохозяина.

При семейномъ раздѣлѣ, если міръ признаетъ его необходимымъ, отдѣлившемуся дается одинаковый со всѣми участокъ подъ домъ съ гумномъ въ самой деревнѣ, если только есть запустѣлое усадебное мѣсто; въ противномъ же случаѣ усадьба ему отводится на концѣ деревни. Вдова при дочери или бездѣтная получаетъ въ безплатное пользованіе участковъ подъ домъ; въ крайности міръ помогаете ей.

Пастухъ нанимается всѣмъ обществомъ. На мірскія средства была прорыта канава, ограждающая лугъ отъ заѣзда и нечистотъ, спускаемыхъ съ сосѣднихъ фабрикъ; на мірскія же средства чистятся колодцы и проч.

Весьма любопытенъ порядокъ по уборкѣ той части луга, который, находясь въ общемъ владѣніи съ дер. Микулихой, не сдается въ аренду, а убирается наемными рабочими. Пріисканіе этихъ рабочихъ поручается обществами обѣихъ деревень особому повѣренному, а нужныя на это деньги раскладываются поровну на всѣхъ домохозяевъ по числу тяголъ. По сложеніи сѣна въ копны, собираются представители отъ каждаго семейства, и они производятъ дѣлежъ сѣна, кидая жребій. При этомъ старики, которые не имѣютъ въ своей семьѣ поддержки, получаютъ полную долю; вдовамъ, въ семьѣ которыхъ нѣтъ платежной единицы, назначается такая часть, которая бы пришлась ихъ мужьямъ. Старухамъ одинокимъ дается отъ міра одна и двѣ копны. Смотря по урожаю, сѣно, остающееся отъ раздѣла, идетъ въ мірской капиталъ.

Въ концѣ описанія общины приложены отчеты старосты о доходахъ и расходахъ по хозяйству.

Община Баташевская, Солодиловской волости, Богородскаго уѣзда, Тульской губерніи. Описаніе этой общины составлено сельскимъ учителемъ Иваномъ Сытинымъ и прислано секретаремъ тульскаго губернскаго статистическаго комитета г. Борисовымъ. Описаніе вообще довольно кратко и затрогиваетъ лишь вообще общинные порядки, не вдаваясь въ ихъ сущность. Поэтому здѣсь зачастую нѣкоторыя показанія, касающіяся одной части программы вопросовъ вольно-экономич. общества, противорѣчатъ показаніямъ, относящимся къ другой ея части, несмотря на то, что тѣ и другія по сущности своей относятся къ одному и тому же явленію общинной жизни. Такъ, въ одномъ мѣстѣ авторъ говоритъ, что во владѣніи общества ни лѣсовъ, ни кустарниковъ нѣтъ, а въ другомъ, что "изъ крестьянскихъ лѣсовъ лучше сберегаются тѣ, которые подѣлены на семейные участки". Говоря затѣмъ, что права каждаго члена на распоряженіе усадьбою ничѣмъ не ограничены, г. Сытинъ потомъ упоминаетъ, что усадьба можетъ быть продана только членамъ общины, а постороннимъ не иначе, какъ съ согласія міра. По вопросу о передѣлахъ пахотныхъ полей говорится, что здѣсь бываетъ только одна жеребьевка пахотной земли, а вслѣдъ затѣмъ сообщается, что при передѣлѣ (т.-е. жеребьевкѣ) каждый домохозяинъ получаетъ землю на столько душъ, сколько ихъ было при полученіи надѣла (т.-е. при первомъ послѣ реформы передѣлѣ, когда всѣ дворы получали надѣлъ по ревизскимъ душамъ), хотя бы они были и умершія. Поэтому здѣсь становится затруднительно опредѣлить причину, вызывающую жеребьевку. Затѣмъ весьма непонятное объясненіе встрѣчается относительно причины обѣдненія отдѣльныхъ домохозяевъ: причина этому -- по словамъ автора -- "измельчаніе семействъ вслѣдствіе передѣловъ, отъ нерадѣнія самихъ же крестьянъ". Понять это очень трудно въ виду въ особенности приведеннаго выше показанія о томъ, что передѣлы не сокращаютъ количества надѣльной земли, разъ отведенной двору по количеству числившихся въ немъ тогда ревизскихъ душъ.

Община села Зарѣчье, Козачьей слободы, Кадинской волости, Новосильскаго уѣзда, Тульской губерніи. Описаніе общины составлено Алекс. Борисоглѣбской; прислано секретаремъ тульскаго статистическаго комитета.

Община находится въ хорошихъ условіяхъ относительно земельныхъ угодій; имѣетъ оброчныя статьи, состоитъ изъ государственныхъ крестьянъ. Первоначально это было козачье поселеніе; объ остаткахъ козачества свидѣтельствуютъ нѣкоторые изъ доселѣ сохранившихся обычаевъ. Изъ числа земельныхъ общинныхъ порядковъ здѣсь есть много такихъ, основаніе которымъ лежитъ въ сравнительномъ избыткѣ земли." Такъ, напримѣръ, здѣсь плохое качество земли вознаграждается количествомъ; свободныя земли сдаются въ аренду постороннимъ лицамъ -- купцамъ, мѣщанамъ, оставляемая кѣмъ-либо земля, которую никто не беретъ, обращается иногда въ залежь. Есть въ общинѣ безплатные участки, которыми пользуются старики, не платящіе никакихъ сборовъ. Изъ арендныхъ денегъ, выручаемыхъ отъ сдачи мельницы и разныхъ земельныхъ угодій, удовлетворяются разныя общественныя потребности; деньги эти идутъ также на платежъ податей. Часть принадлежащаго общинѣ лѣса, согласно приговору міра, "заповѣдана на 10 лѣтъ". Въ виду, вѣроятно, существующаго здѣсь достатка міръ мало ограничиваетъ своихъ членовъ въ дѣлѣ хозяйства на ихъ надѣлахъ. Такъ, здѣсь нѣтъ запрещенія продавать на сторону навозъ, скотъ и проч. Впрочемъ, къ недоимщикамъ, хозяйство которыхъ разстроилось отъ нерадѣнія, міръ относится безъ особаго послабленія: сперва продается хлѣбъ, скотъ (если одна лошадь, то она оставляется); женское имущество обыкновенно не поступаетъ въ продажу. Затѣмъ, если изъ продажи недоимки не покроются, то земля отбирается. Наоборотъ, если хозяйство пострадало отъ пожара, то общество выдаетъ лѣсъ на постройку, хворостъ на плетень; иногда оказывается помощь въ работахъ: такъ, для семействъ ратниковъ въ 1878 г. обществомъ былъ скошенъ хлѣбъ, связанъ, свезенъ на гумна, часть его обмолочена, часть убрана въ скирды. Къ недостаткамъ описанія этой общины надобно отнести сбивчивое изложеніе нѣкоторыхъ общинныхъ порядковъ, въ особенности касающихся передѣловъ.

Описаніе общины Тулинскаго прихода, Соболевской волости, Пронскахо уѣзда, Рязанской губерніи, составлено въ январѣ 1879 г. учителемъ училища въ с. Гулынкахъ H. С. Федотьевым {Адресъ: Рязанской губ., станція Окулово, с. Гулынки.}.

Въ замѣткѣ, приложенной къ описанію гулынскихъ общинъ (никѣмъ не подписанной), упоминается, между прочимъ, что замѣчанія г. Федотьева относительно положенія крестьянъ во время крѣпостнаго права составлены имъ по слухамъ; затѣмъ въ замѣткѣ приведены нѣкоторыя данныя, выясняющія дѣйствительное положеніе крестьянъ въ до-реформенное время. Такъ, именно, въ замѣткѣ говорится, что не вся крестьянская земля оставалась тогда безъ передѣловъ, но только ближайшія къ селенію поля, такъ называемыя "навозныя". Что же касается отдаленныхъ полей,-- "прѣсной" земли, то она ежегодно дѣлилась по душамъ; изъ нея же назначались участки "новымъ тягламъ", а также и участки на сиротъ, обрабатываемые всѣмъ "міромъ"; разныя крестьянскія дѣда рѣшались не старостами, назначаемыми помѣщикомъ, а сходами, какъ-то: раскладка податей и повинностей, переложеніе тяголъ, дѣлежъ прѣсныхъ земель и луговъ, выборы ключника (по хлѣбному магазину), разные экстренные сборы, наказанія провинившихся, назначеніе подводной очереди, караульныхъ и проч.

Въ показаніяхъ г. Федотьева, касающихся современныхъ порядковъ жизни, встрѣчается тоже много противорѣчій. Въ силу этого, выводъ его о томъ, что проявленій общинныхъ порядковъ въ гулынскихъ общинахъ въ настоящее время уже не существуетъ, нельзя согласить со многими его отвѣтами на разные частные вопросы программы. Такъ, напримѣръ, изъ разныхъ отвѣтовъ на вопросы программы видно, что общество распоряжается надѣломъ недоимщика, что существуетъ ежегодный передѣлъ сѣнокосовъ, раздѣлъ лѣсныхъ угодій, запрещеніе рубки молодаго дубняка; что здѣсь въ ходу даже помочь по вывозкѣ лѣса. "Помочь" авторъ старается объяснить не общинными традиціями, а эгоистическими разсчетами; такъ, именно, онъ говоритъ: "не общественная помощь въ смыслѣ обязанности, а разсчетъ своей нужды ввелъ издавна въ обычай то, что каждый почти крестьянинъ даетъ лошадь другому, для вывоза лѣса на постройку избы, такъ какъ въ такомъ случаѣ для себя каждый одинъ, самъ по себѣ, не сладитъ съ вывозкою лѣса, а обязавъ другихъ, подучитъ отъ нихъ помогу и себѣ".

Приведеніе такого объясненія кажется совершенно довольно для характеристики настоящей работы г. Федотьева.

Тепловская община, Саратовскаго уѣзда.

Описаніе этой общины составлено г. Талдыкинымъ {Авторъ прилагаетъ свой адресъ и обѣщаетъ дать дополнительная объясненія (за гонораръ). Герасимъ Я. Талдыкинъ. С. Тепловка, контора графа Воронцова Дашкова.}. Община состоитъ изъ крестьянъ, получившихъ дарственный надѣлъ, окруженный со всѣхъ сторонъ землями имѣнія графа Воронцова-Дашкова. Общинѣ принадлежитъ, какъ видно изъ уставной грамоты, 994 дес. въ поляхъ и 273 дес. 224 саж. подъ усадьбами, въ томъ числѣ 93 дес. 1400 саж. подъ выгономъ. Луговъ и лѣсовъ община не имѣетъ. Кромѣ изложенія порядковъ общинной жизни въ с. Тепловкѣ, г. Талдыкинъ даетъ краткій очеркъ прошлаго этого селенія, начиная со времени переселенія сюда крестьянъ изъ пензенскаго имѣнія кн. Голицына до выхода ихъ потомкомъ изъ крѣпостной зависимости.

Получивъ дарственный надѣлъ, крестьяне тотчасъ же начали арендовать земли у своего бывшаго помѣщика, платя въ первые года по 3--4 руб. за десятину. Современемъ арендная плата поднялась. Въ послѣднее время арендуется подъ пашни и сѣнокосы за круговою порукой только до 1,000 дес. по 5 руб. за дес. Какъ своя собственная, такъ и арендуемая земля распредѣляется -- пашенная по рабочей силѣ дворовъ, а сѣнокосная -- по количеству головъ скота у каждаго хозяина. Кажется, что, кромѣ означеннаго количества земли, община еще снимаетъ пастбище за плату отъ 800 до 1,000 и болѣе рублей. Но показаніе по этому предмету автора недостаточно ясно.

По X ревизіи въ общинѣ числилось 994 души. Въ настоящее время населеніе, конечно, увеличилось; развелось міроѣдство, пользующееся тѣмъ, что у крестьянъ, кромѣ заработковъ на окружающихъ ихъ земляхъ бывшаго ихъ помѣщика, никакихъ иныхъ промысловыхъ занятій не существуетъ. "Здѣсь теперь,-- говоритъ авторъ,-- во всемъ недоразумѣніе и общее унылое настроеніе, ложно смягчаемое сивухой, на которую издерживается до 10 т. р. въ годъ" {Авторомъ очень удачно употреблено здѣсь выраженіе смягчаемое водкой, хотя здѣсь относительно расхода на вино бѣдною общиной 10 т. руб., необходимо замѣтить: по X ревизіи наличнаго населенія было 994 д. Если теперь оно простирается сверхъ 1000 душъ, то на каждую душу приходится, слѣдовательно, по 10 р. Но такъ какъ, по отзыву многихъ изслѣдователей крестьянскихъ расходовъ, зажиточный дворъ потребляетъ вина въ 10 разъ болѣе бѣднаго, то, во всякомъ случаѣ, въ большинствѣ дворовъ Тепловки придется расхода на вино не болѣе I1/* ведра въ годъ. Судя по нѣкоторымъ подробностямъ статьи г. Талдыкина и приложеній къ ней, надобно заключить, что въ общинѣ много обезземеленныхъ крестьянъ, надѣлы которыхъ сосредоточены въ рукахъ зажиточныхъ членовъ общины кулаковъ. Кромѣ того, авторомъ въ сумму 10 т. расхода на вино включаются расходы по "пьяной книжкѣ", именно на вино, подносимое старшинѣ, писарямъ, старостѣ, приставу и проч., что, конечно, уменьшаетъ цифру потребленія на средніе и бѣдные дворы.}.

Платежи разверстываются, какъ и земля, по рабочимъ силамъ; землю у былыхъ душъ охотно берутъ зажиточные.

Община сдаетъ въ аренду одно изъ старыхъ общественныхъ зданій подъ питейный домъ и водяную мукомольную мельницу. Доходъ отъ этихъ арендъ идетъ на уплату податей и повинностей съ неисправныхъ плательщиковъ. Но, должно быть, здѣсь ихъ много, такъ какъ г. Талдыкинъ, описывая жизнь Тепловки, замѣчаетъ, между прочимъ, что кулаки здѣсь не могли бы имѣть большой силы относительно недоимщиковъ, если бы не поддерживались волостнымъ начальствомъ, которое зачастую, безъ участія схода и другихъ законныхъ формальностей, отбираетъ и продаетъ у недоимщика всякаго рода движимость.

Порядки при передѣлѣ земель, распредѣленіи податей и повинностей и яроч. въ общемъ почти тѣ же, какъ и въ большинствѣ крестьянскихъ общинъ въ Россіи. Въ описаніи этихъ порядковъ мы встрѣчаемъ у г. Талдыкина весьма точное объясненіе дѣленія земли на участки, обозначаемые на народномъ языкѣ словами: столбы и. "Столбами,-- говоритъ г. Талдыкинъ,-- называются полосы земли, шириною въ извѣстное число саженъ, въ Тепловѣ -- 120 саж., начинающіяся отъ одной границы полеваго участка, наприм., сѣвернаго, до другаго -- южнаго, идущаго параллельно одна къ другой. Обыкновенно полосы эти пересѣкаются подъ прямымъ угломъ такой же ширины полосами въ направленіи противуположномъ, наприм., ютъ востока къ западу. Образующіеся пересѣченіемъ линіи квадраты (въ Тепловѣ каждый такой квадратъ 120 кв. саж.) называются "кругами"; подходящіе же къ границамъ неправильнаго очертанія участки -- урѣзками.

Общее описаніе порядковъ землевладѣнія въ Слободскомъ уѣздѣ, Вятской губерніи, составлено М. Куроптевымъ {Составленіе этого описанія, судя по отзыву о немъ дѣйств. члена геогр. общества М. Н. Раевскаго, данному 25 мая 1879 г., слѣдуетъ отнести въ косцу 1878 или началу 1879 г.}.

Значительную часть этой статьи, именно тѣ ея отдѣлы, гдѣ очерчиваются порядки общиннаго землевладѣнія, а также и экономическое положеніе уѣзда, слѣдуетъ отнести къ однимъ изъ лучшихъ описаній Что же касается мнѣній г. Куроптева по спеціально сельско-хозяйственнымъ вопросамъ и взглядовъ его на условія, вліяющія на плохое положеніе земледѣлія, то необходимо замѣтить, что здѣсь заключенія автора составлены на основаніи лишь однихъ, слишкомъ ярко бросающихся въ глаза данныхъ, не соображенныхъ съ тѣми причинами, которыя въ сложномъ сельско-хозяйственномъ дѣдѣ или весьма часто укрываются за болѣе рѣзкими явленіями, или же принадлежатъ къ роду такихъ условій, которыя хотя и не имѣютъ прямаго вліянія на дѣло, но за то дѣйствуютъ въ высшей степени сильно путемъ своихъ косвенныхъ вліяній. Такъ, напримѣръ, авторъ набрасываетъ довольно темную тѣнь на сельско-хозяйственныя знанія крестьянъ, на возложеніе на женщинъ тяжелыхъ работъ по обработкѣ земли, указываетъ также на плохую вспашку почвы, на то, что, кромѣ навознаго удобренія, здѣсь только немногіе пользуются удобреніемъ ютъ отбросовъ кожевеннаго производства. Между тѣмъ, всѣ эти сельско-хозяйственные непорядки и неурядицы обусловливаются причинами, лежащими не въ людяхъ, не въ характерѣ и знаніяхъ ихъ, а въ плохой сѣверной почвѣ, не позволяющей глубокой вспашки, въ запрещеніи свободнаго пользованія лѣсами для подсѣчнаго хозяйства, въ дурныхъ пастбищахъ, въ значительномъ количествѣ болотистыхъ мѣстъ. Совокупность всѣхъ этихъ условій съ тѣмъ, что здѣсь на ревизскую душу приходится лишь двѣ съ небольшимъ десятины пашни, заставляетъ населеніе уходить на заработки. Такъ, въ 1877 году уходило на сторону около 9,000 человѣкъ, кромѣ тѣхъ, которые исполняли подряды по рубкѣ лѣса и дровъ. Изъ Жеребцовской, напр., волости уходятъ на заработки до 1,300 человѣкъ, которые по нѣскольку лѣтъ не возвращаются, проживая на винокуренныхъ заводахъ въ бондаряхъ. Въ виду этого, волей-неволей приходится женщинамъ заниматься и полевыми работами. Кромѣ того, на оставшихся въ рукамъ крестьянъ лѣсныхъ участкахъ здѣсь продолжается подсѣчное хозяйство. Въ воздѣлываніи же подсѣкъ необходимо принимаетъ участіе вся семья -- и женщины, и малолѣтніе. Въ Вологодской губерніи, Николаевскомъ уѣздѣ, даже составляются артели изъ малолѣтнихъ для посѣва на подсѣкахъ льна; взрослые здѣсь производятъ лишь тѣ работы, которыя не по плечу молодымъ силамъ. Ленъ воздѣлывается на подсѣвахъ и въ Вятской губерніи и доходъ отъ льноводства идетъ, по обычаю, всецѣло въ руки женскаго населенія, принимающаго дѣятельное участіе въ обработкѣ подсѣкъ. Взявъ все это въ соображеніе и обративъ вниманіе на то, что вспашку тощихъ почвъ необходимо производить здѣсь лишь на небольшую глубину (не болѣе 2 вершковъ), приходится заключить, что исполненіе здѣсь многихъ полевыхъ работъ женщинами указываетъ только на весьма неблагопріятныя сельско-хозяйственныя и экономическія условія, не зависящія отъ воли мѣстнаго населенія.

Не выдерживаютъ также критики объясненія автора многихъ явленій мѣстной жизни. Такъ, напримѣръ, описывая "помочи" для уборки хлѣба, онъ причину этого обычая видитъ въ разсчетѣ "помочанъ" на даровое угощеніе; по словамъ его, къ хозяину средней руки и къ бѣдняку никто не пойдетъ на помочь, а къ богатому сходятся со всѣхъ окрестныхъ деревень. Такое объясненіе стоитъ въ явномъ противорѣчіи съ многими, приводимыми авторомъ въ другихь мѣстахъ его статьи, фактами, напримѣръ, хотя бы съ слѣдующими: а) члены общины, хозяйство которыхъ пришло въ упадокъ вслѣдствіе пожара, падежа скота, убыли работниковъ и другихъ причинъ, освобождаются на іодъ и болѣе отъ платежа части сборовъ, которые разлагаются на состоятельныхъ домохозяевъ; б) хозяева средней руки и болѣе мелкіе запахиваютъ здѣсь (по ограниченности надѣловъ) весьма незначительныя пространства земли; такимъ образомъ, имъ никакой надобности въ "помочи" не представляется; кромѣ того, населеніе здѣсь, какъ выше говорено, больше занято отхожими промыслами, на которые, конечно, не пойдетъ хозяинъ зажиточный, т.-е. взявшій на себя болѣе значительное количество земельныхъ долей. Уже одна распространенность здѣсь отхожихъ промысловъ указываетъ на то, что земельныя доли большинства крестьянъ здѣсь не велики.

Но всѣ эти недостатки статьи г. Куроптева выкупаются превосходно составленными описаніями образованія поселеній, распредѣленія земель, свѣдѣніями относительно подсѣчной системы хозяйства и проч. Здѣсь же мы находимъ обстоятельное объясненіе значительнаго количества терминовъ, употребляемыхъ сѣвернымъ крестьянствомъ для выраженія понятій о качествѣ земельныхъ участковъ и проч.

Относительно образованія селеній г. Куроптевъ сообщаетъ, что сперва здѣсь крестьяне заводятъ "подсѣку" (пашня изъ-подъ вырубленнаго лѣса), "плѣлку" {См. изданный академ. наукъ Словарь областн., нарѣчія А. Подвысоцкаго: "плѣть", а отъ сюда заплѣть, плѣться, заплѣться, употребляется въ Онежскомъ, Холмогорскомъ и Шенкурс. у., Архан. губ., въ смыслѣ: тлѣть, затлѣть, затлѣться.} (росчисть подъ ленъ), "кулигу" (тоже росчисть, не входящая въ разрядъ надѣльной земли хозяина), "паль" (пашня на мѣстѣ послѣ я Яснаго пожара) и затѣмъ "починокъ" (жилье, строеніе). Съ разростаніемъ семьи увеличивается и количество строеній -- домовъ, такъ что можно встрѣчать "починки" съ одною вотчиной, то-есть фамиліей.

Усадебныя земли подъ строеніями здѣсь носятъ названіе "одворичныхъ" мѣстъ; въ Орловскомъ же и Котельническомъ у.-- "осырки", Телятники -- небольшія мѣста для выгона скота -- называются "пригородами".

По качеству и положенію полей они дѣлятся на 4 разряда: 1) ближайшія, къ селенію, болѣе удобренныя, 2) менѣе удобренныя, 3) низкія мѣста, 4) угористыя и слабыя возвышенности -- зауморины, гдѣ весной и ливнями сноситъ удобреніе. Всѣ эти разряды земель въ разныхъ мѣстахъ носятъ различныя названія, какъ-то: коны, дѣлы, бугры, кряжи, уклоны, гривы, клины, веретеи. Подобныхъ частей въ каждомъ полѣ бываетъ отъ 3 до 10. Кочковатая песчаная земля изъ-подъ лѣса, негодная для земледѣлія, называется шахра.

Измѣреніе полосъ при разверстаніи производится саженями -- посаженное измѣреніе, а гдѣ полосы менѣе сажени -- батогами 1 1/2--2 арш. батожное измѣреніе (батожныя полосы); для длинныхъ примѣровъ употребляется веревка въ 15--20 саж. Слово "гонъ", "переѣздъ" выражаетъ также мѣру въ 10, 15, 20, 30 саж. въ длину. Участокъ земли на 100 душъ называется сотейникъ, участокъ, на которомъ высѣвается "оспина" (4 четверика) зерна, называется "осминникъ". "Душевица" -- участокъ на одну душу; побочное, перечные и латыти мелкіе и короткіе участки. Ушлая полоса -- оставшаяся послѣ выбывшаго крестьянина.

Сѣнокосные участки, раздѣленные разъ навсегда между домохозяевами, называются дѣлянками, покосы на расчисткахъ въ лѣсахъ за границею полей -- "заосѣчные сѣнокосы" или пожни. Осѣка есть особаго рода изгородь на границѣ полей и лѣса и дѣлается не исключительно изъ кольевъ и жердей, какъ остальныя изгороди, а изъ поваленныхъ бревешекъ съ необрубленными сучьями и вершинами и изъ жердей. Поскотина -- мѣсто, предназначенное для пастбища, гдѣ, однако, косится и трава; вслѣдствіе чего ежегодно производится раздѣлъ "поскотинъ" на заполоски, отводимыя каждому домохозяину по числу ревизскихъ душъ. Въ поскотины обыкновенно назначаются мѣста съ ручьями, сырыя, по мѣстному -- мокрыя.

Весьма характерная черта при передѣлахъ -- это производство ихъ такъ, чтобъ у каждаго домохозяина оставалась преимущественно та земля, которою онъ владѣлъ прежде. Первоначально на сельскомъ сходѣ цѣлаго общества, обыкновенно состоящаго изъ многихъ деревень, земля дѣлилась между селеніями; по числу ревизскихъ душъ каждаго селенія производилось уравненіе и, наконецъ, обмѣнъ дальнихъ участковъ одного какого-либо селенія на ближайшія къ нему земли другаго. Но при составленіи владѣнныхъ записей каждое селеніе было замежевано въ отдѣльную дачу со всѣми землями, бывшими въ пользованіи его жителей. Съ этого времени каждое селеніе составляетъ теперь отдѣльную земельную общину, которая и дѣлитъ свои поля уже безъ участія другихъ селеній.

Захватный способъ пользованія землею не только въ участкахъ, отведенныхъ крестьянамъ, но и въ казенныхъ лѣсахъ, существовалъ до 1864 года. Послѣдовавшее же въ этомъ году воспрещеніе самовольныхъ расчистокъ казеннаго лѣса имѣло значительное вліяніе на уменьшеніе этого вида пользованія; продолжался онъ еще лишь въ одноплатныхъ селеніяхъ, т.-е. въ такихъ, въ которыхъ земельное пользованіе было въ общемъ владѣніи нѣсколькихъ деревень. Но съ окончаніемъ хозяйственной съемки этотъ способъ встрѣчается только въ лѣсахъ, отведенныхъ подъ расчистки, или въ поселянскихъ лѣсахъ, отмежеванныхъ въ общее владѣніе нѣсколькихъ селеній. Въ такихъ лѣсахъ каждый домохозяинъ расчищаетъ тамъ, гдѣ найдетъ удобнымъ подъ сѣнные покосы и пашню. Такими росчистями пользуется тотъ, кто ихъ расчистилъ до общаго передѣла всѣхъ земель. Прежде, когда можно было свободно занимать участки въ казенныхъ лѣсахъ, расчищалось, ежегодно значительное количество площадей (плѣлки), которыми пользовались до совершеннаго истощенія лѣтъ 10--15. Послѣ этого заводили другую, а тамъ черезъ нѣсколько времени третью росчисть. Но въ настоящее время захватною землей въ казенномъ лѣсу пользуются лишь до тѣхъ поръ, пока чины лѣснаго вѣдомства не откроютъ этихъ пашенъ; дѣло въ этомъ случаѣ поступаетъ въ судъ, по рѣшенію котораго и взыскиваются пошлины, а самыя росчисти вводятся въ оброчныя казенныя статьи и отдаются въ содержаніе съ. Въ сѣверныхъ волостяхъ уѣзда постоянныя росчисти необходимы, по словамъ г. Куроптева, для поддержанія хозяйства въ такомъ положеніи, чтобы семья могла просуществовать своимъ хлѣбомъ; съ прекращеніемъ же свободы къ заведенію росчистей, большая часть крестьянъ бѣдствуетъ.

Подобными интересными подробностями, обрисовывающими экономическое положеніе уѣзда, полна настоящая статья г. Куроптева. Къ ней приложены: 1) отдѣльное, довольно обстоятельное описаніе общины, могущее служить многими своими подробностями дополивніенъ къ описанію вообще всего Слободскаго уѣзда; 2) статья волостнаго писаря Банникова, которая представляетъ собою краткій очеркъ порядковъ землевладѣнія Стуловской волости, состоящей изъ 6-ти сельскихъ обществъ, 166 селеній и 3-хъ выселковъ. Въ волости этой 9,385 душъ обоего пола, а ревизскихъ 3,627. Статья Банникова была напечатана въ Вятскихъ Губ. Вѣд., NoNo 15 и 16, 1879 года; 3) печатная брошюрка подъ заглавіемъ: Починокъ Вновь и Деревня Плотникова, Котельн. уѣзда, Игумновской вол., Богомоловскаго общества, составленная учителемъ частной подвижной школы Аѳанасіемъ Протасовымъ и изданная въ 1871 г. московскимъ обществомъ сельскаго хозяйства. Въ брошюркѣ этой содержатся кое-какія довольно отрывочныя цифровыя свѣдѣнія, въ сущности, не дозволяющія составить какихъ-либо опредѣленныхъ понятій; напримѣръ, цифры о доходахъ и расходахъ крестьянскаго хозяйства. Подобныя свѣдѣнія могутъ вводить только въ заблужденіе людей, мало знакомыхъ съ статистическими изслѣдованіями Россіи.

Община села Грузино.

Описаніе этой общины, составленное священникомъ П. Георгіевскимъ, было, какъ оказалось, напечатано въ одномъ изъ журналовъ (Слово, 1879 года, No 1). При доставленной въ вольно-экономическое общество рукописи о. Георгіевскаго приложенъ небывшій въ печати очеркъ нѣсколькихъ другихъ общинъ Грузинской волости, населенныхъ государственными и частью бывшими помѣщичьими крестьянами. Вся эта работа о. Георгіевскаго обращаетъ на себя особое вниманіе, какъ вслѣдствіе глубокаго пониманія авторомъ крестьянскаго быта, такъ и потому, что главнѣйшія изъ его наблюденій посвящены населенію того самаго села Грузина, которымъ владѣлъ Аракчеевъ, установившій здѣсь такіе порядки, которые, казалось бы, совершенно должны были воспитать крестьянъ въ духѣ личнаго землевладѣнія, повліять на уничтоженіе понятій о мірскомъ землевладѣніи и вообще объ общихъ интересахъ, такъ какъ, по словамъ о. Георгіевскаго, при Аракчеевѣ всякій убытокъ въ хозяйствѣ каждаго крестьянина исправлялся непосредственно помѣщикомъ внѣ всякаго участія въ этомъ крестьянскаго общества: если падалъ, напримѣръ, скотъ, то помѣщикъ снабжалъ хозяина животными, разсрочивая платежъ за нихъ на нѣсколько лѣтъ; за безпорядки въ хозяйствѣ и вообще въ жизни каждый отвѣтствовалъ опять не передъ обществомъ, а передъ помѣщикомъ, который, между прочимъ, строго наказывалъ домохозяина, въ случаѣ плохаго урожая на его полѣ. Самая земля была распредѣлена между крестьянами отдѣльными, отведенными каждому хозяину въ одномъ, участками, пашенная въ пашенныхъ поляхъ, сѣнокосная въ сѣнокосныхъ угодьяхъ. Вступившія въ силу, по смерти Аракчеева въ 1835 году, распоряженія его, казалось бы, должны были еще болѣе закрѣпить заведенный имъ въ Грузинѣ строй жизни. Такъ, именно, Аракчеевымъ завѣщано было крестьянамъ, во-первыхъ, 90,000 рублей ассигнаціями, съ тѣмъ, чтобы проценты съ нихъ шли на платежъ податей; 10,000 рублей на крестьянскій банкъ, съ тѣмъ, чтобы каждый могъ кредитоваться на 200 рублей изъ 5% годовыхъ; особая сверхъ того сумма была оставлена на содержаніе изъ процентовъ лазарета, доктора, смотрителя лазарета, работницы, а также на жалованье головѣ (нынѣ вол. старшина). Несмотря, однако, на все это, вскорѣ послѣ смерти Аракчеева крестьяне перестроили свой бытъ и ввели чисто-общинные порядки, которые ничѣмъ почти не отличаются отъ порядковъ, наблюдаемыхъ вообще въ Россіи. Участковое владѣніе крестьяне нашли непригоднымъ въ силу того, что земля въ Грузинѣ неодинаковаго качества. Одни участки очень хорошо вознаграждали трудъ земледѣльца, другіе же были столь плохи, что "хоть надорвись,-- по словамъ крестьянъ,-- за обработкой, ничего не подѣлаемъ". Аракчеевъ жестоко сѣкъ тѣхъ домохозяевъ, у которыхъ урожаи были хуже, чѣмъ у другихъ, относя причину недорода къ лѣности земледѣльца. "До лѣности ли тутъ, когда тебѣ,-- объясняли крестьяне вскорѣ по смерти Аракчеева,-- того и гляди, всю шкуру спустятъ". По смерти Аракчеева Грузинская вотчина переходила нѣсколько разъ изъ одного вѣдомства въ другое, пока, наконецъ, не попала въ вѣдомство министерства государств. имуществъ; одна ко, переходы эти нисколько не помѣшали развитію и упроченію порядковъ общиннаго быта. Въ Грузинѣ практикуется въ настоящее время передѣлъ нолей, скидка и накидка душъ, передвиженіе огородной земли, оставленіе земли, занятой садами, во владѣніи ихъ владѣльцевъ подъ условіемъ отрѣзки у нихъ соотвѣтственнаго количества земли пахотной; введены также разные способы обмѣна полосъ для уширенія ихъ тамъ, гдѣ онѣ слишкомъ узки. Земля вездѣ унавоживается; но есть нѣсколько хозяевъ, которые мало занимаются земледѣліемъ, или же, не имѣя рабочихъ силъ, запускаютъ землю подъ траву, которую косятъ и продаютъ. Въ случаѣ, если такая запущенная земля достается исправному хозяину, то онъ обыкновенно обмѣнивается ею съ запустившимъ ее хозяиномъ,-- конечно, въ случаѣ полученія послѣднимъ при передѣлѣ хорошей земли.

Всѣ. платежи, въ томъ числѣ и подушная, переложены на землю, такъ что не имѣющій земли не платитъ и подушной. Рубка лѣса на продажу, въ случаѣ, если на хозяинѣ есть недоимка, запрещена. "Міръ", какъ и вездѣ, господствуетъ надъ общеэкономическою жизнью селенія.

Въ Грузинскую волость, какъ она сформировалась по уничтоженіи крѣпостнаго права, входятъ почти исключительно деревни государственныхъ крестьянъ и только двѣ деревни бывшихъ помѣщичьихъ -- сельцо Пшеничище и дер. Малая Боярская-Любунь. Описывая общинные порядки въ этихъ двухъ послѣднихъ селеніяхъ, о. Георгіевскій сравниваетъ эти порядки съ существующими у сосѣднихъ деревень.

Изъ приводимаго имъ по этому предмету ряда данныхъ приходится заключить, что многіе общинные порядки здѣсь еще недостаточно регламентированы, нѣкоторые изъ нихъ не разработаны въ подробности.

Такъ, земля здѣсь, по общему сознанію хозяевъ, представляется собственностью "міра"; отчужденіе ея въ постороннія руки представляется дѣломъ немыслимымъ; всѣ платежи переведены на землю; но затѣмъ здѣсь каждый хозяинъ свободно распоряжается доставшимся ему по раздѣлу (разъ совершившемуся по выходѣ на волю,) надѣломъ пахотной земли. Ни передѣловъ, ни скидки и накидки душъ здѣсь еще не существуетъ передѣляются только покосы. При этомъ передѣлѣ измѣняется для каждаго домохозяина только мѣсто сѣнокоса, но не количество покосной земли, такъ какъ каждый надѣляется именно столькими паями сѣнокоса, сколько принадлежитъ ему паевъ ("земельныхъ душъ") пахотной земли.

Несмотря на отсутствіе регламентированнаго "міромъ" передѣла пашенъ, онъ совершается здѣсь, однако, самъ собой, какъ бы стихійно. Но первому раздѣлу за каждымъ домохозяиномъ числится извѣстное количество "земельныхъ душъ"; но въ дѣйствительности многіе владѣютъ или большимъ или меньшимъ количествомъ, вслѣдствіе того, что ослабѣвающій домохозяинъ безпрепятственно можетъ отдавать часть своего надѣла кому угодно изъ мѣстныхъ домохозяевъ. Всѣ платежи, въ томъ числѣ подушные, переведены на землю, а потому при сдачѣ часть платежей соотвѣтственно сданному количеству земли переходитъ на взявшаго ее крестьянина. "Міру" только заявляется объ этомъ. Обыкновенно при сдачѣ земли принято за правило, за обычай -- не назначать срока, на который земля сдается, и оставлять за собой право взять ее обратно, даже черезъ годъ. "Земельныя души" здѣсь крайне незначительны. Въ Пшеничищахъ, по вычисленію о. Георгіевскаго, съ 1 1/3 дес. приходится прокармливаться 2 1/2 душамъ, а, между тѣмъ, число населенія годъ отъ году увеличивается и средства къ жизни все болѣе и болѣе приходится добывать на стороннихъ заработкахъ. Такъ, здѣсь даже и дѣти постоянно работаютъ на сосѣднихъ спичечныхъ фабрикахъ.,

Такимъ образомъ, предпринятію новаго передѣла здѣсь мѣшаетъ и то обстоятельство, что, съ осуществленіемъ его, "земельныя доли" еще болѣе уменьшатся.

Изъ мѣстныхъ словъ, употребляемыхъ при раздѣлѣ земель, приведены о. Георгіевскимъ слѣдующія:

"Ляга" -- пашня на низкомъ мѣстѣ.

"Ольшага" -- участокъ, часть сѣнокоса.

"Ухожь" -- пастбище.

"Задольцы", "заполосы" -- сѣнокосные концы пахотныхъ полосъ.

"Ручеекъ" -- граница между полосами, -- борозда, сдѣланная настолько глубоко, что выворочена изъ-подъ земли глина.

"Осѣка" -- наваленный хворостъ, для Огорожи "пожни".

"Ляжка" и "вѣха" -- мѣры при измѣреніи пашни, именно -- пространство, на которое разлетаются сѣмена, если бросать горстью (пястью)=23 шагамъ.

"Оконъ" -- отъ границы.

"Пріуза" -- ручной цѣпъ.

Въ деревнѣ Некшино, состоящей изъ государственныхъ крестьянъ, порядки сходны съ очерченными выше въ с. Грузино. Надѣла здѣсь приходится на душу около 5 десятинъ.

Въ заключеніе не лишнимъ будетъ указать на замѣченные о. Георгіевскимъ въ д. Пшеничище способы разбивки на полосы такихъ земельныхъ участковъ, которые имѣютъ форму треугольниковъ. Если треугольникъ прямоугольный, то одинъ изъ его катетовъ раздѣляется на число частей, вдвое большее числа имѣющихъ на него право хозяевъ. Послѣ сего изъ каждой точки дѣленія проводятся параллельно другому катету до гипотенузы при мыя линіи; а затѣмъ обозначенныя этими линіями полосы распредѣляются между хозяевами такъ:


1-й получаетъ 1-ю самую длинную и послѣднюю (самую короткую) полосы; 2-й -- вторую отъ 1-го хозяина съ того и другаго конца и т. д. Если треугольникъ не прямоугольный, то его обращаютъ въ два прямоугольныхъ, и каждый дѣлятъ, какъ указано. Подобный способъ, по словамъ автора, практикуется и въ Тульской губерніи.

Община Усаклы, Таллинской волости, Бузулукскаго уѣзда, Самарской губерніи.

Описаніе этой общинѣ, подписанное Николаемъ Реутовскимъ, удовлетворяетъ требованіямъ программы со стороны только болѣе рѣзкихъ, такъ сказать, внѣшнихъ проявленій общинной жизни, которыя и переданы авторомъ довольно опредѣленно; что же касается объясненія внутренней стороны жизни и основныхъ причинъ многихъ явленій, то эта часть описанія полна недоразумѣній и противорѣчій между объясненіями автора и тутъ же приводимыми имъ фактами. Такъ, по мнѣнію г. Реутовскаго, крестьяне могли бы жить зажиточно, если бы не держались въ земледѣліи рутины и первобытные пріемовъ хозяйства. Между тѣмъ, изъ описанія видно, что система хозяйства здѣсь трехпольная, что для Самарской губерніи, гдѣ по большей части господствуетъ перелогъ и у помѣщиковъ, составляетъ уже большой прогрессъ; за неимѣніемъ третьяго поля, арендуется подъ него земля у помѣщика; затѣмъ пашутъ здѣсь не сохою, а плугомъ. Что же касается хозяйственнаго прогресса, улучшенныхъ системъ хозяйства, то здѣсь необходимо принять въ соображеніе, что улучшенныя системы возможны лишь при общемъ поднятіи экономическаго быта, при общемъ развитіи промышленныхъ производствъ. Далѣе авторъ небрежностью и лѣностью крестьянъ объясняетъ плохія постройки изъ тонкаго лѣса, отсутствіе въ печахъ трубъ, неисправно содержимые, разваливающіеся плетій и изгороди около усадебъ. Между тѣмъ, въ другомъ мѣстѣ своей статьи онъ говоритъ, что лѣсъ надобно покупать и привозить издалека, что деревня (93 души ревизскихъ) владѣетъ только 12 десятинами кустовъ, что избы отопляются навозомъ; кромѣ того, въ описаніи его. упоминается, что въ 1879 году деревня пострадала отъ пожара. Относя къ лѣности, нерадѣнію, невѣжеству, пьянству причины бѣдности, авторъ полагаетъ, что, при отсутствіи этихъ пороковъ, крестьяне могли бы быть богаты, такъ какъ у нихъ приходится на ревизскую душу по 6-ти десятинъ надѣла. Но въ дѣйствительности, вслѣдствіе увеличенія народонаселенія, здѣсь на душу земли должно быть гораздо меньше. По передѣлу въ концѣ 70-хъ годовъ, каждому досталось 2 1/4 сотенныхъ десятинъ, т.-е. 9,000 квадратныхъ саженъ (сотейникъ -- 4,000 квадратныхъ саженъ, осьминникъ -- 1/4 сотейника); да и вообще 6-ти десятинный надѣлъ для Самарской губерніи не считается вполнѣ обезпечивающимъ земледѣльца, въ особенности при условіи высокихъ платежей, о которыхъ и заявляется категорически авторомъ на одной изъ страницъ его описанія. Однихъ выкупныхъ платежей сходитъ здѣсь съ души около 7 рублей, уѣзднаго земскаго сбора падаетъ на десятину 3,2 коп. и губернскаго -- 7,4 коп.; кромѣ того, землю подъ 3-е поле и подъ сѣнокосъ крестьяне снимаютъ не за деньги, а за работу, а это, какъ извѣстно, имѣетъ большое значеніе; земскими и другими изслѣдованіями уже выяснена невыгодность такой аренды, принуждающей крестьянъ въ горячее рабочее время бросать свои поля для работъ на сторонѣ. При всемъ этомъ надобно взять въ соображеніе существующіе въ Самарской губерніи порядки хлѣбной торговли, при которыхъ, вслѣдствіе стачекъ купцовъ, цѣны на хлѣбъ искусственно понижаются до того, что иногда и при урожаѣ крестьянинъ не выручаетъ должной суммы денегъ и остается въ невозможности покрыть платежи и недоимки, накопившіеся въ неурожайные годы. Заявляя о пьянствѣ, авторъ не приводитъ никакихъ данныхъ по этому предмету, не указываетъ, напримѣръ, цифръ доходовъ и расходовъ крестьянской семьи, оставляя, такимъ образомъ, въ неизвѣстности количество расходуемыхъ на вино денегъ. Въ обстоятельной же работѣ по этому предмету Е. Н. Анучина приведены цифры, указывающія, что въ Самарской губерніи чѣмъ зажиточнѣе дворъ, тѣмъ болѣе истрачиваетъ на вино: такъ, именно, въ зажиточномъ дворѣ потребляется по 1,23 и ведра на душу, въ среднемъ 0,68 въ въ бѣдномъ 0,36.

Наконецъ, авторомъ констатировано развитіе здѣсь конокрадства, вслѣдствіе близкаго сосѣдства съ башкирами, которые, какъ заявляетъ и г. Реутовскій, "воруютъ лошадей преимущественно въ рабочую пору, когда каждый часъ дорогъ крестьянину, почему онъ и принужденъ выкупать у конокрада уведенную лошадь", отдавая,-- прибавимъ здѣсь отъ себя,-- послѣднія деньги или занимая ихъ у ростовщика за высокіе проценты. Земскими изслѣдованіями вычислено, какимъ громаднымъ расходомъ ложится на крестьянское хозяйство сосѣдство вообще башкиръ и главное ихъ средство жизни-конокрадство. Такъ, наприм., по изслѣдованіямъ, произведеннымъ въ Шадринскомъ уѣздѣ, Пермской губерніи, оказывается, что существованіемъ конокрадства въ тѣхъ мѣстностяхъ, гдѣ оно болѣе развито, ставится огромная препона развитію сельскаго хозяйства.

Совокупность всѣхъ изложенныхъ обстоятельствъ должна неминуемо вести деревню Усамы къ неисправности въ платежѣ податей, а, слѣдовательно, является и еще причина къ обѣдненію, такъ какъ приходится прибѣгать постоянно къ займамъ, а обѣдненіе заставляетъ продолжать жить въ курныхъ избахъ и, вообще, въ такой неприглядной обстановкѣ, при которой стороннему наблюдателю все покажется въ черномъ свѣтѣ; подъ рубищами и грубою корой трудно разсмотрѣть тонкія движенія человѣческой души. Поэтому немудрено, что къ обличенію усаклинскихъ крестьянъ въ лѣности и проч. прибавились у г. Реутовскаго еще обличенія: а) въ отсутствіи сознательныхъ отношеній къ религіи, которая у нихъ будто представляетъ одну формальность и обрядность, и б) въ жизни, исполненной только чисто-животными стремленіями и наслажденіями. Взглядовъ, подобныхъ взглядамъ г. Реутовскаго, держались, назадъ тому лѣтъ 20 и болѣе, весьма много лицъ изъ русскаго образованнаго общества; но въ настоящее время, благодаря строго-научному изученію народнаго быта, подобныя понятія о внутреннемъ мірѣ крестьянъ, о ихъ религіозныхъ представленіяхъ оставлены, какъ совершенно ложныя. Врядъ ли крестьяне деревни Усаклы составляютъ исключеніе изъ общаго правила. Не будь, какъ полагаемъ, у г. Реутовскаго предвзятаго мнѣнія, сваливающаго всѣ неприглядныя явленія на лѣность, невѣжество и прочее, онъ не объяснилъ бы также этими причинами то обстоятельство, что только немногіе изъ жителей Усаклы воспользовались находящимися на общинной землѣ залежами строительнаго камня и глины и строятъ изъ нихъ себѣ дома. Отвѣтъ крестьянъ на вопросъ: "почему они не занимаются разработкой этой отрасли", заключающійся въ словахъ, что "отцы и дѣды не занимались этимъ дѣломъ", г. Реутовскій объясняетъ однимъ невѣжествомъ, а, между тѣмъ, далѣе говоритъ, что нѣкоторые наиболѣе предпріимчивые и "богатые съ громадною затратой и потерей силъ и труда и отчасти капитала научились дѣлать, и то плохо, постройки изъ воздушнаго камня". Изъ этого факта, по нашему мнѣнію, слѣдуетъ одно прямое заключеніе, что нуженъ капиталъ, котораго у среднихъ и бѣдныхъ жителей Усаклы, не можетъ быть, какъ и у большинства русскаго крестьянства; затѣмъ нужна большая затрата силъ и труда, которые въ Самарской губерніи уже повсемѣстно забраны земельными кулаками для работъ на ихъ земляхъ, забраны, притомъ, настолько, что крестьянину некогда хорошо воздѣлать и собственную землю. Всѣ вышеизложенныя объясненія г. Реутовскаго, равно какъ и мнѣніе его: а) о происхожденіи конокрадства изъ религіознаго антагонизма между крестьянами и башкирами, изъ которыхъ послѣдніе "не считаютъ грѣхомъ украсть у крестьянина скотъ и даже убить крестьянина, для скрытія слѣдовъ", и б) о происхожденіи названія деревни "Усаклы" отъ того, что курныя избы "напоминаютъ собою азіатскія "сакли",-- указываютъ на неподготовленность автора къ изслѣдованіямъ народнаго быта. Однако, несмотря на это, значительное число его отвѣтовъ на вопросы про. граммы вольно-экономическаго общества довольно обстоятельны, благодаря, конечно, тому, что многія явленія общинной жизни до того рельефны, что ихъ нельзя не замѣтить. Изъ числа такихъ удачныхъ отвѣтовъ, между прочимъ, видно, что прежде, когда можно было пользоваться за безцѣнокъ землями у сосѣднихъ помѣщиковъ, то усаклинцы не трогали многихъ, не совсѣмъ удобныхъ, своихъ земель; по потомъ, при вздорожаніи сосѣднихъ земель, крестьяне обратились къ распашкѣ почти всѣхъ своихъ земель, вслѣдствіе чего и измѣнили систему полеводства, введя трехполье и ограничивъ право каждаго пахать гдѣ хочетъ и когда хочетъ. Поля были раздѣлены по качеству на коны (по мѣстному столбы), въ которыхъ и нарѣзываются полосы; за единицу распредѣленія была принята наличная рабочая душа. На передѣлы полей сроковъ не назначено, такъ какъ они производятся по мѣрѣ надобности, и предложеніе о нихъ вносится на предшествующемъ сходѣ. Раздѣлъ покосовъ бываетъ ежегодно. Сѣнокосный участокъ дѣлится на 9 частей (десятковъ), изъ которыхъ каждая поступаетъ во владѣніе извѣстнаго числа хозяевъ, имѣющихъ право владѣть 10-го сѣнокосными паями. Распоряженіе усадьбами здѣсь мало ограничено. Безъ приговора схода, но съ согласія, однако, семьи, каждый можетъ отдавать свою землю въ аренду, мѣняться и закладывать посѣвъ. Относительно же усадебъ наблюдается, чтобъ онѣ не переходили во владѣніе лицъ постороннихъ. Затѣмъ о какихъ-либо особыхъ порядкахъ, отличныхъ отъ существующихъ вообще въ Россіи общинныхъ порядковъ, свѣдѣній въ описаніи г. Реутовскаго не содержится.

Отвѣты на нѣкоторые вопросы программы землевладѣльца Самарской губ. пот. поч. гражданина Ковригина весьма кратки и, притомъ, относятся не къ какой-либо отдѣльной общинѣ, а вообще въ общинной жизни въ двухъ уѣздахъ, Николаевскомъ и Новоузенскомъ.

Дергачевская община, Новоузенскаго уѣзда, Самарской губерніи. Изъ отвѣтовъ по этой общинъ, весьма сжато и обстоятельно составленныхъ Н. А. Смирновымъ, между прочимъ, видно, что здѣсь не вступили въ силу тѣ порядки, которые встрѣчаются, главнымъ образомъ, въ тѣхъ мѣстностяхъ Россіи, хозяйство въ которыхъ ведется по трехпольной системѣ. Здѣсь въ ходу еще переложная система, и нѣкоторыя поля отстоятъ отъ деревни почти на 30 верстъ; земли не унавоживаются; навозомъ пользуются для топлива, за неимѣніемъ лѣса, который для необходимыхъ построекъ приходится возить изъ-за 130 верстъ. Ограниченій въ распоряженіи землею весьма мало; такъ, именно, запрещается: сдавать и закладывать свою землю болѣе чѣмъ на годъ; продажа двороваго мѣста лицу стороннему допускается лишь на 12 лѣтъ, по истеченіи которыхъ дворовое мѣсто поступаетъ въ распоряженіе общины. Здѣсь же, какъ можно заключить изъ многихъ отвѣтовъ, случается чаще, чѣмъ въ другихъ губерніяхъ, оставленіе крестьянами своей деревни и пріемъ въ нее лицъ постороннихъ. Такъ, въ одномъ изъ отвѣтовъ говорится, что земля выходящихъ изъ общины запускается въ залежь; ею потомъ надѣляютъ вновь причисленныхъ; въ другомъ отвѣтѣ есть указаніе, что такъ же поступается съ землей недоимщиковъ; затѣмъ во многихъ отвѣтахъ, между прочимъ, упомянуто, что безземельныхъ въ общинѣ нѣтъ. Возникающій отсюда вопросъ: куда же дѣваются недоимщики, лишенные надѣла, разрѣшается, по нашему мнѣнію, показаніемъ г. Смирнова о томъ, что во время сѣнокоса и жатвы на дергачевскомъ базарѣ бываетъ до 10,000 человѣкъ рабочихъ изъ губерній Саратовской, Пензенской, Нижегородской, Казанской, Симбирской и др. Положеніе селенія на такомъ бойкомъ мѣстѣ не можетъ не питать у неудачниковъ надеждъ на лучшее устройство своей жизни гдѣ-либо дальше на востокѣ или югѣ. Изъ дальнѣйшихъ явленій общинной жизни въ Дергачахъ можно указать, какъ на выдающееся, на распространеніе "помочей". Къ помочамъ здѣсь прибѣгаютъ какъ зажиточные, такъ и "бѣдные", не только для вспашки и уборки полей, но и для полученія сѣмянъ. Сѣменами здѣсь помогаютъ, кто сколько ржетъ, преимущественно вдовамъ, солдаткамъ и солдатамъ, духовенству, писарямъ и кабатчикамъ. Угощеніе слѣдуетъ обыкновенно при всякаго рода помочи. Въ 1876 г. существовала здѣсь "общественная запашка" на 140 десятинъ для пополненія хлѣбнаго магазина. Запашка была введена по распоряженію мѣстныхъ властей; оставлена она по случаю неурожая.

Общины Екатеринославской губерніи, Ростовск.-на-Дону уѣзда (Задонская часть): Кагальницкая, Маргаритинская и Александровская.

Общины Кагальницкая и Маргаритинская прилегаютъ съ запада къ Таганрогскому заливу Азовскаго моря; непосредственно подлѣ нихъ, къ востоку, лежитъ Александровская община. Въ составъ первой входятъ М. Кагальникъ, 3 селенія и 5 хуторовъ, такъ что границы земель этой общины совпадаютъ съ границами волости Кагальницкей и ее можно назвать общиною-волостью. Ревизскихъ душъ въ общинѣ 5,273; земли 29,268 дес.

Изъ отвѣтовъ на вопросы программы не видно, отводятся ли каждому поселенію особые участки, хотя въ одномъ изъ отвѣтовъ говорится, что поселенія произошли одни путемъ выселковъ, вслѣдствіе стѣсненія въ близлежащихъ пахотныхъ земляхъ, другія для удобствъ въ пользованіи рыбными ловлями по берегамъ моря и р. Дона. Въ отвѣтахъ же, касающихся передѣловъ, изложеніе разныхъ порядковъ ведется такъ, что приходится заключить, что отдѣльныхъ нарѣзокъ полей для каждаго поселенія не существуетъ.

Въ Маргаритинской волости, состоящей изъ трехъ поселеній, каждое изъ нихъ составляетъ отдѣльную общину. Александровская община включаетъ въ себѣ село и хуторъ.

Обозрѣвая отвѣты объ общинныхъ порядкахъ во всѣхъ названныхъ общинахъ, нельзя замѣтить какихъ-либо исключительныхъ явленій и отступленій отъ обще-русскихъ общинныхъ порядковъ. Только въ разныхъ частностяхъ встрѣчаются несущественныя измѣненія, являющіяся слѣдствіемъ мѣстныхъ земельныхъ и сельско-хозяйственныхъ условій; затѣмъ, въ силу того, что поселенія здѣсь основывались и формировались сравнительно недавно (какъ надобно догадываться, судя по отвѣтамъ, въ настоящемъ только столѣтіи), то въ нихъ преобладаютъ порядки, такъ сказать, молодыхъ общинъ, гдѣ еще какъ самое сельское хозяйство не перешло къ строю трехпольной системы, такъ и право распоряженія землею не получило подробныхъ регламентацій. Земля подъ паръ здѣсь собственно не оставляется; парами же называютъ тѣ земли, которыя подняты въ предыдущемъ году цѣлиной; толокой называются земли, подлежащія распашкѣ на слѣдующій годъ; третье поле составляетъ распаханную и засѣянную землю; залежь и цѣлины (твердыя земли), на которыхъ пасется крупный скотъ, представляютъ собой туже толоку. Выгонъ -- земли подлѣ селеній -- назначаются для пастьбы мелкаго скота; пастбище между рѣками носитъ названіе займища.

Распредѣленіемъ земель или передѣлами, по мѣстному -- дуваномъ, здѣсь стараются достигнуть уравнительнаго владѣнія дальними и близкими землей, а также бывшими подъ толоками ("сбойными", отъ слова "сбивать" земли скотомъ), какъ болѣе урожайными. Очень подробно описанъ передѣлъ въ отвѣтахъ по Александровской общинѣ. Здѣсь земля раздѣлена на 3 части, называемыя "полосами", длина которыхъ отъ села до межи -- 8 верстъ. Населеніе общины разбивается на "десятки" {"Десятокъ" здѣсь, какъ и въ другихъ мѣстностяхъ Россіи, состоитъ не изъ 10 хозяевъ, а изъ владѣющихъ 10-тью земельными долями.}; каждому десятку назначается по равной части земли (такъ чтобъ на душу приходилось по 1/2 десятины). Дуванится первоначально 1-я "полоса". Отводъ земли каждому десятку начинается съ дальняго конца полосы и идетъ въ томъ порядкѣ, въ которомъ жеребій опредѣлитъ слѣдовать каждому десятку. Отводъ земли во 2-й полосѣ, тоже по 1/2 дес. на душу, начинается уже отъ селенія; но здѣсь десятки надѣляются въ порядкѣ обратномъ, т.-е. десятку, получившему въ 1-й полосѣ участокъ въ отдаленномъ ея концѣ, дается во 2-й полосѣ земля у самаго селенія. Въ 3-й полосѣ участки слѣдуютъ въ первоначальномъ порядкѣ. Въ томъ отвѣтѣ, въ которомъ изложенъ этотъ способъ распредѣленія земли, между прочимъ, говорится: "все это дѣлается для достиженія равномѣрности, для каждаго домохозяина, въ удаленіи всѣхъ его полей отъ дома, такъ какъ ближе къ селу и легче перевозить жатву, и уборка ея легче, и земля толочнѣе, т.-е. лучше". Объясненіе это понятно относительно надѣловъ въ 1-й и 2-й полосѣ, но не выясняетъ ничего относительно всей, взятой вмѣстѣ, въ 3-хъ полосахъ, земли: такъ, при описанномъ способѣ передѣла, двумя третями этой земли приходится владѣть каждому хозяину или въ очень близкомъ разстояніи отъ селенія, или въ очень отдаленномъ; только относительно владѣнія землею въ первыхъ двухъ полосахъ, взятыхъ отдѣльно отъ третьей, описанный способъ имѣетъ значеніе.

Въ отвѣтахъ на вопросы о передѣлахъ въ другихъ изъ названныхъ общинъ встрѣчаются упоминанія о дѣленіи полей на части по качеству земли. Крупныя части носятъ здѣсь названіе полосъ, лановъ. "Ланы" дѣлятся на шестерики, которые представляютъ собою правильные четыреугольники, по 120 саж. въ каждой сторонѣ. Это почти то же, что въ другихъ губерніяхъ называются столбами и частями ихъ -- кругами. Различныя межи здѣсь носятъ названія: звородъ, обмежникъ, складъ (складъ образуется на границѣ участковъ двумя идущими по границѣ плугами въ противуположномъ другъ другу направленіи).

Сѣнокосныя "полосы" 100--120 саж. и болѣе въ ширину называются гонами. Надѣлъ землею производится по числу ревизскихъ душъ; но въ ревизскія души здѣсь иногда зачисляются и постороннія лица, принимаемыя въ члены обществъ. Распоряженіе усадьбами, какъ можно судить изъ отвѣта по Александровской общинѣ, было прежде неограничено, но съ 1865--1870 гг. продажа усадьбы постороннимъ лицамъ запрещена. Что касается пахотной земли, то обмѣнъ участковъ дозволяется только на одинъ годъ; затѣмъ совершенно воспрещена продажа ихъ въ чью-либо собственность и дозволена только отдача въ пользованіе. Безземельные освобождены отъ поземельныхъ сборовъ, но не отъ подушной, а пастбищемъ пользуются они за плату; за у былыхъ душъ платитъ общество по общей разверсткѣ. Хозяевамъ, которыхъ дѣла пришли въ упадокъ, дается нѣкоторая льгота въ отбываніи лишь натуральныхъ повинностей. Нерадивые хозяева приговариваются къ общественнымъ работамъ, къ отобранію отъ нихъ земли и проч.

Въ Кагальницкой и Александровской общинахъ существуютъ общественныя запашки, заведенныя по распоряженію палаты государственныхъ имуществъ. Работы на этихъ запашкахъ въ первой общинѣ распредѣляются по десяткамъ, т.-е. на нѣсколько хозяевъ отводится по участку, который засѣвается и убирается сообща; а въ Александровской общинѣ -- вспашка и посѣвъ распредѣляются между хозяевами по числу у нихъ рабочаго скота, а уборка по числу рабочихъ рукъ.

Сергіевская община, Тульскаго уѣзда. Положеніе дѣлъ въ этой общинѣ очерчено А. И. Языковымъ въ краткихъ отвѣтахъ на вопросы программы вольно-экономическаго общества. Въ общинѣ 93 ревизскихъ души, 170 дес. пахотной земли, 50 дес. заливнаго луга, по 1/4 дес. на душу огородной и затѣмъ 3--4 дес. свободной земли, которая или сдается въ аренду, или служитъ случайнымъ выгономъ. Есть еще весьма незначительныя рыбныя ловли, отъ сдачи которыхъ въ аренду можно получить не болѣе 15 руб.

Огородная земля не передѣляется; но такъ какъ ею владѣютъ поровну дворы и много- и мало-семейные, то въ обществѣ поднятъ вопросъ о необходимости измѣненія такого порядка владѣнія.

Передѣловъ пахотной земли съ 1862 г. не было.

Лугъ дѣлится на главныя части (которыя здѣсь называются полосами); эти части въ свою очередь раздѣляются на участки, ежегодно распредѣляемые по жребію. Нѣкоторые крестьяне, нуждающіеся въ большемъ количествѣ сѣна, снимаютъ артелью часть луга на сторонѣ; убирается этотъ лугъ сообща всѣми съемщиками; по укладкѣ сѣна въ копны, онѣ распредѣляются между съемщиками по жребію.

Скотъ пасется обыкновенно по пару, жнивью и зеленямъ. Лугъ служитъ пастбищемъ до заказу -- съ Троицына дня до скоса травы -- Петровъ день.

Пастбищами пользуются и безземельные, но съ платою за одну душу.

Общественный быкъ не нанимается и не покупается, а имъ обыкновенно снабжаетъ все общество кто-либо изъ членовъ общины. Денежной платы за это де полагается; вознаграждается же хозяинъ быка особымъ паемъ изъ общественнаго сѣнокоса для зимняго прокормленія быка.

Платежей въ общей суммѣ приходится: казенныхъ 9 р. 63 к. съ души; земскихъ -- 1 р. 14 к. и общественныхъ -- 4 р.; вообще со всего общества -- 1,373 р. 61 к., слѣдовательно, на душу -- 14 руб. 77 к. Кромѣ того, натурою, т.-е. отработками, общество уплачиваетъ часть уступленнаго ему надѣла.

Изъ числа порядковъ по устройству разныхъ общественныхъ дѣлъ можно указать на то, что содержаніе одного увѣчнаго члена общины, не имѣющаго родственниковъ, устроено такимъ образомъ: онъ проживаетъ и кормится по 3 дня въ каждомъ дворѣ, обходя, такимъ образомъ, всѣ дворы селенія.

Хрущовская община, Тульскаго уѣзда, Описаніе составлено членомъ-секретаремъ тульскаго статистическаго комитета, Борисовымъ.

Въ общинѣ, состоящей изъ бывшихъ помѣщичьихъ крестьянъ, считается 352 муж. и 321 женщ., а по семейнымъ спискамъ за 1877 г.-- 682 муж. и 732 женщ.

Удобной земли пахотной 460 дес. 1,086 саж., заливныхъ луговъ 334 590 саж., сѣнокосу -- по оврагамъ -- 17 дес. 1,200 саж., подъ выгономъ 6 дес., подъ усадьбами, огородами и проч. 62 дес. 852 саж.

Всѣхъ полей три. Каждое поле дѣлится на три клина. Въ двухъ поляхъ на каждый клинъ приходится по 34 дес. Третье поле нѣсколько больше первыхъ двухъ. Во всѣхъ 3 поляхъ на каждаго работника приходится по 1,200 саж.

Подобный способъ дѣленія полей существовалъ здѣсь весьма давно, именно задолго до крестьянской реформы; но въ это время въ распоряженіи общины было нѣсколько болѣе земли; послѣ же реформы 1/3 земли осталась у помѣщика. Ширина полосъ въ двухъ поляхъ (въ 6 длинахъ) по 1 1/2 саж., а въ третьемъ (въ 3 клинахъ) по 2 саж. При распредѣленіи земли на полосы принимается за основаніе наличное число работниковъ. Поэтому здѣсь скидка и накидка душъ производится ежегодно. Сѣнокосы передѣляются тоже ежегодно. 25 душамъ отводится ежегодно въ разныхъ мѣстахъ сѣнокосныхъ угодій по 17 десят., которыя косятся обыкновенно сообща, а дѣлежъ производится собраннымъ сѣномъ.

Выгономъ пользуются и безземельные, платя пастушьи деньги.

Арендуемая обществомъ пахотная и луговая земля распредѣляется между хозяевами такъ же, какъ и общинная. Плата за землю разверстывается по тѣмъ же основаніямъ, по которымъ разверстываются различные платежи. Всего снимается 75 дес. луга по 15 р. и 140 дес. пашни по 5 руб. По числу 688 душъ, на которыя расчисляются повинности, приходится на одну душу по 8 руб. 86 коп. На одну десятину всѣхъ платежей ложится 6 р. 65 к., а если взять въ разсчетъ только одну удобную землю, то 6 р. 88 к. Отобранная за недоимки земля возвращается по ихъ уплатѣ.

При раздѣлѣ семействъ здѣсь принято за правило давать отдѣлившемуся члену семьи надѣлъ изъ мірской земли, если только раздѣлъ послѣдовалъ съ согласія міра; въ противномъ же случаѣ отдѣлившійся получаетъ надѣлъ изъ той части земли, которая находится въ пользованіи его семьи (двора).


С. Капустинъ.


(Продолженіе слѣдуетъ).


"Русская Мысль", кн.III, 1890