# О человеке во всех землях и климатах

Николай Михайлович Карамзин

## О человеке во всех землях и климатах


Всякое сравнение человека с другими животными недостойно его. Даже и в физическом смысле он гораздо совершеннее их, будучи один создан для всех климатов, холодных и жарких; сносит труды и муки, которые превышают силы огромного слона; переплывает необозримости океана и царствует в мире от полюса до полюса. Сфера деятельности зверей навеки ограничена: отношения их к натуре малочисленны и никогда не переменяются. Человек же находится в связи с целой природой, и средства умственной деятельности его умножаются ежедневно. Он блистает характером величия, и, кроме некоторых различных оттенков, во всех странах одинаков.

В Гренландии, на берегах океана Атлантического и в южной Африке человеку предписаны одни должности, и страсти под разными личинами производят такие же действия, как и между нами. Соглашаюсь, что в северных странах Азии и Европы род человеческий унижается как в физическом, так и в нравственном смысле; но и в Лапландии и на Камчатке люди сохраняют еще права властелинов натуры. Кто разит белого медведя и правит оленями, кто чувствует цену благотворения и любит добродетель, того еще не можем презирать и лишить имени брата. Некоторые утверждали, что лапландцы составляют особенный род людей. Вольтер, по своему достохвальному обычаю, выдумал роман для утверждения сей мысли; но теперь ясно доказано происхождение их от финнов. Уступая в физическом совершенстве другим европейцам, они не так унижены натурой в рассуждении нравственности, как говорили наши географы. За несколько лет перед сим мы видели лапландца, который мог назваться чудом ума и знаний. Он имел понятие о всех науках; читал древних авторов; много путешествовал; знал французский, русский, шведский, немецкий, персидский и монгольский языки; умел говорить обо всем основательно и приятно: не умел только быть воздержанным, и в цветущей молодости умер от распутства.

Некоторые философы заблуждаются в теории климатов, приписывая им излишнее влияние на образование и нравственность человека. Земля гористая или равнины, покрытые лесом, болота или страна, обогащенная плодами земледелия, без сомнения, действуют на физическое и моральное свойства людей, но бывают только причинами второстепенными и не могут совершенно изменять их главного, общего характера.

Знаю также, что успехи гражданской жизни производят великое различие между народами; но основание везде одно, и человечество всегда сохраняет свой образ. Люди украшаются искусством в общежитии: только сии украшения можно назвать побочными, и дикий, лишенный их блеска, не теряяет своего благородства. Заглянем в описания славнейших путешественников, и мы уверимся в моральном единообразии народов, живущих в той или другой гемисфере, переходящих с места на место или обитающих в городах. Все они имею равное понятие о справедливости и несправедливости. Везде ум человеческий, как бы он ни был слаб, отличается от слепого естественного побуждения зверей. Путешественник слышит звуки волшебного барабана грубых лапландцев; видит, что самоед и тунгус поклоняются душам неодушевленным, и что житель Америки молится духу озер, лесов и гор: но сии народы хотят обожать творца природы. Согласие чудесное! Сходство удивительное! И мы находим его везде: на островах Сандвичевых, Святой Маргариты и Дружеских, отделенных неизмеримым пространством от древнего и нового мира и как будто бы забытых натурой.

Даже и в диких пустынях человек ознаменован божественным величием, которое отличает его от самых благороднейших животных. Природа на всяком шагу играет нашими системами и смеется над их авторами. Ум и воображение не боятся ни холодного, ни жаркого поясов. Европейцы в соседстве водопада Ниагарского и на берегу великих озер мыслят так же остроумно, так же приятно, как и в своем отечестве. Камоэнс, переплыв океан, под другим небом, за 4000 миль от Европы, сохранил всю красоту и силу гения: он сочинял Лузиаду в дикой пещере близ Макао.

Север Европы производил некогда людей великих; и в наше время распускаются цветы воображения под небом туманным и на земле, покрытой снегом. Надобно только вспомнить Исландию, чтобы увериться в истине сих замечаний. Там родились многие ученые люди. Скальды или поэмы исландские пленяют нас огнем своего воображения не менее жителей Востока. Я никогда не мог читать их эдды или мифологии без удивления. Какое величие в мыслях и в языке! Какое великолепие в картинах! На острове, примыкающем к ледяным громадам мертвого царства зимы, написана книга, которой могли бы славится остроумные и нежные музы Греции!


(Из фр. жур.)


-----


О человеке во всех землях и климатах: [Рассуждение о природе человека]: (Из фр. жур.) / [Пер. Н.М.Карамзина] // Вестн. Европы. -- 1803. -- Ч.12, N 21/22. -- С.20-25.