# Авось, или Сцены в книжной лавке

Петр Андреевич Каратыгин

Шутка-водевиль в одном действии.

## Каратыгин П. А.


## Авось, или Сцены в книжной лавке.


Шутка-водевиль в одном действии.

1840 г.


## Действующие лица:


Тимофей Сергеевич Светильников, книгопродавец.

Журналисты:

Архип Андреевич Барбосов.

Иван Семёнович Зажгин.

Алексей Алексеевич Крапивин.


Елизар Антипович Осьмушкин, купец 3-ей гильдии.

Пустевич, опытный литератор.

Маскин, актёр петербургского театра.

Волчков, детский автор.

Помещица.

Её слуга.

Юноша.

Прислужники в книжной лавке:

Семён.

Илья.


Действие происходит в Петербурге.


Театр представляет книжную лавку, кругом по стенам полки с книгами, портреты, гравюры, карты и проч., налево прилавок и конторка. По обеим сторонам двери, в середине стеклянная дверь.


## Явление I. Светильников, потом Семён.


Светильников ( увязывая книги). Куда вы там забились, пострелята! Поди сюда кто-нибудь!


Входит Семён.


Ну, опять есть! Негодяй, здесь пища для ума, а не для желудка, как говорят умные люди. А Ильюшка где?

Семён. Ведь вы сами послали его за обедом.

Светильников. Ах, да, я и забыл... Ну, всё равно... Отыщи-ка мне книги.

Семён. Какие-с?

Светильников ( смотря в реестр). А, вот постой. Где у нас переводной " Кот Мурр"?

Семён. Кота давно мыши съели.

Светильников. Опять мыши! Ротозеи!.. Ни за чем не смотрят! Этаким манером у меня все хорошие книги будут переводиться. А где у нас "Истинное благочестие" ( 1768 г.)?

Семён. Должно быть там, наверху.

Светильников. Ну, так возьми лестницу, да достань-ка его. Постой на час!.. Посмотри-ка-ся по дороге, куда девались " Муж и жена" и " Друзья нынешнего времени" ( 1790 г.)?

Семён. А вот здесь, связаны вместе.

Светильников. Давай сюда. Погоди-ка на минутку: что-то я не могу найти Наполеона.

Семён ( лезет по лестнице). Здесь наверху... Вместе с Фридрихом Великим, вон... Где маленькие книжки, тут все великие люди.

Светильников. Да разве Наполеон великий?.. Он просто Наполеон... Не изволь умничать... Сними-ка его оттуда, видишь, больно высоко поставил... Да посмотри-ка, нет ли там Вальтера Скотта.

Семён. Его у нас давно нет... Ведь мы променяли его на московские романы.

Светильников. Да, да, я и забыл... А где у нас " Повести и были"?

Семён. Да вот тут были...

Светильников. Нет, это не те, то были другие... А, вот они! Эти все надо завтра послать в Сибирь, а вот эти - на Кавказ... Собери-ка их по этому реестру.


## Явление II. Те же и Осьмушкин с узлом.


Осьмушкин. Здорово, Тимофей Сергеевич.

Светильников. Ах, Елизар Антипович! Милости просим, прошу садиться, батюшка.

Осьмушкин. Так вот как! Ты сегодня сам здесь присутствуешь?

Светильников. Да что делать, батюшка: со вчерашнего вечера прихворнул мой приказчик, лежит, бедняга, так пришлось за него сидеть самому хозяину. Ваши здоровы ли?

Осьмушкин. Помаленьку.

Светильников. Что это у вас? Покупочка?

Осьмушкин. Да, так небольшая штучка, да тяжела маленько, руку оттянула. ( Кладёт узел). Я к тебе завернул на перепутье отдохнуть и, почитай, что за делом.

Светильников. Доброе дело-с, очень благодарен... Извините пожалуйста, что я давно у вас не был: всё в хлопотах, то одно, то другое.

Осьмушкин. У меня у самого хлопот полон рот, да уж так, словца на два завернул дать тебе добрый совет... Да ведь нынче с тобой не сговоришь: как обрил бороду, нашему брату в ус не дуешь.

Светильников. Помилуйте-с, как можно...

Осьмушкин. Что, брат, на днях мне говорили, ты типографию снял?

Светильников. Как же-с, очень дёшево уступили, важное заведение!

Осьмушкин ( почёсывая голову). Ох!

Светильников. Что же-с?

Осьмушкин. Ничего, только, брат, я тебя помню вот эдакого, торговали мы вместе с твоим батюшкой, а правду-матку люблю с малолетства... Так ты за неё не рассердишься...

Светильников. Помилуйте-с.

Осьмушкин. То-то, брат, плохо, Тимофей Сергеевич, нам, людям неграмотным, и книжная лавка не под стать, а с типографией, того гляди, попадёшь в такие тиски, что и, Боже, упаси!

Светильников. Как можно-с, у меня будут печататься газеты, журналы, а может быть и сам возьму какое-нибудь недельное издание.

Осьмушкин. Ну, час от часу не легче!.. По-нашему десять раз отмерь, а один - отрежь, смотри вперёд, да и назад оглядывайся... Ведь ты, брат, не книжен, хоть и коротко обстрижен.

Светильников. То есть, что же вы хотите этим сказать?

Осьмушкин. А то, что того гляди и ты, так же, как многие из вашей братии, словно муха, попадёшься в журнальную паутину, с той только разницей, что паук высасывает у мухи из головы, а журналист - из кармана, и что первый сам надуется, а последний нас надует.

Светильников. Помилуйте-с, ведь нынче просвещение.

Осьмушкин. Да, просвещение! Вот как ты прежде торговал сальными свечами, так всё шло, как по маслу, а как пустился в просвещение, так только и слышишь: там должок, в другом месте не выплачено, а того и гляди, что новоиспечённую типографию запечатают, так вот тебе и просвещение! И принимайся опять за сальные свечи.

Светильников. Помилуйте-с, нынче книги самый расходный товар: кто ничего не знает, тому и стыдно и на глаза людям показаться.

Осьмушкин. Да ты-то сам давно ли ни аза в глаза не знал?

Светильников. Да-с, а теперь вожусь всё с учёными людьми, ума набираюсь.

Ученье свет, а неученье - тьма.

Осьмушкин:

Слыхали мы, да в свете так ведётся:

Когда в ком нет природного ума,

Тот дураком с учёным остаётся.

С учёными тебе не совладать,

Ведь и они подчас большие плуты.

Умом чужим ты хочешь торговать,

Так со своим не попадись в банкруты.

Эй, отступись, не затевай проказ!

Возьмись за ум, учёности оставь-ка,

То ль дело, брат, у нас мучной лабаз,

А там ещё кожевенная лавка.

Тут просто сам себе я господин!

К нам на фу-фу никто не подберётся,

Без сапогов, без хлеба ни один,

Хоть будь умён, хоть глуп, - не обойдётся.


Светильников. Не знаю, право, отчего вы не жалуете учёных... Посмотрели бы вы, как господа журналисты со мной фамильярно, то есть, деликатно, обходятся.

Осьмушкин. Держи карман шире. Они нашего брата ласкают, как нужна деньга, а после и в грош не ставят.

Светильников. Нет-с, это может быть, с другими, а со мной иначе... Да что и говорить, когда-нибудь вы их увидите здесь в лавке, так сами полюбуетесь.

Осьмушкин. Смотри им в зубы... С ними дружи, да деньги крепче держи.

Светильников. Не сомневайтесь, Елизар Антипович, всё будет ладно, да складно.

Осьмушкин. Да что б не было накладно.

Светильников. Не будет-с, заживём припеваючи. В нашем деле, как говорят умные люди, нужна только решительность, ведь рыба ищет, где глубже, а человек...

Осьмушкин. Глуп же и человек, коли, не спросясь броду, суется в воду... Впрочем, смотри, как лучше, моё дело сторона. Прощай, покамест.

Светильников. Куда же вы торопитесь?

Осьмушкин. Есть дельце посытнее вашего, надо пойти о нём справиться... Видишь ли, думаю взять подрядец, поставочку в казённое заведение тысяч десятка на три, не знаю только, удастся ли, что б не перебили... Да человек-то, кажись, хороший взялся дело обработать, я на него надеюсь: у нас будут с ним свои расчёты... Пора, пора, нужно непременно до обеда сходить в канцелярию, - справиться... С узелком-то туда неловко идти, так я его оставлю здесь, зайду после.

Светильников. Погодите минуточку, Елизар Антипович, ведь у меня есть до вас настоятельная просьбица.

Осьмушкин. Что такое?

Светильников. Я давно уж собираюсь вам признаться, да всё некогда: то одно, то другое мешает. Сделайте милость, помогите...

Осьмушкин. Да чего тебе надобно? Верно, денег не хватило на типографию!

Светильников. Нет-с, то само по себе, когда-нибудь выплатим, а вы батюшка, будьте отцом-благодетелем: посватайте за меня Марью Степановну.

Осьмушкин. Племянницу? Вот-те раз! Да давно ли тебе пришло сие в голову?

Светильников. Уж с полгода обдумываю... Да всё как-то страшновато было вам признаться... Всё хотелось прежде обработать типографию... Сделайте милость!.. Ведь вам стоит только слово сказать, так сестрица вас послушает.

Осьмушкин. Эх, Тимофеюшка, всё-то ты поздно спохватываешься... Чуть ли ты не опоздал.

Светильников. Помилуйтес-с, да Марья Степановна завсегда была так ласкова со мной... Я доставлял ей и романсы, и ноты, и песенники...

Осьмушкин. Да, и теперь она другое запела. Ведь ты к ним месяца полтора глаз не показывал, так на тебя, чай, Маша и глазком не взглянет.

Светильников. Как так?! За что же-с?

Осьмушкин. Да так... Здорово живёшь... Видишь ли, без тебя с сестрой моей познакомился один молодой чиновник, а ведь девушкам много ли надобно: дай молодёжи сойтись на неделю, так их потом в круглый год не разведёшь.


## Явление III. Те же и помещица с лакеем.


Помещица. Дайте мне роман Поля де Кока.

Светильников ( ей). Какой прикажете? ( Осьмушкину). Ах, Боже мой! Да как же этому помочь?..

Помещица. Всё равно, какой-нибудь, только получше.

Светильников. Семён... Покажи барыне.

Осьмушкин (хочет идти). Ну, я тебе не мешаю.

Светильников. Погодите, погодите, батюшка Елизар Антипович, скажите пообстоятельнее.

Осьмушкин. Некогда, некогда, видишь, скоро два ( 2) часа... Боюсь опоздать... После всё расскажу.

Помещица. Что ж ты сам не показываешь?.. Уж видно, что русская лавка... Вон, у голландцев в Гостином дворе, так всегда сами хозяева торгуют, а к вам придёт дама, так вы возитесь, Б-г знает с кем.

Светильников. Помилуйте, сударыня, я...

Помещица. То-то, сударь, не знаешь общежития, а ещё книгами торгуешь.

Осьмушкин ( вполголоса). Ну, ну прощай, я зайду за узелком... ( Уходит).

Помещица ( разглядывая поданные ей книги). Да это всё не те... И без картинок...

Светильников. Это-с последнее издание...

Помещица. То-то остатки ты и сбываешь... Я сама не из последних, батюшка, я шуйская помещица, а не купчиха какая-нибудь...

Светильников. Да это всё единственно... Ведь Поль де Кок один, сударыня. ( Про себя). Вот тебе и Марья Степановна!

Помещица. Что ты меня уверяешь? Благо я из губернии, так и рад обманывать. Чего стоит?

Светильников. Тут напечатано-с.

Помещица. Те? Те? Те? Два рубля серебром... За этакие тощие? Нет, жирно будет. У нас на Макарьевой ярмарке по фунтам продают московские-то сочинения.

Светильников. Вот роман в двух частях, того же автора.

Помещица. Нет, батюшка, у меня четыре дочери, так каждой бы хотелось по книжке привезти.

Слуга ( помещице, тихо). Барыня, купите мне азбуку для первоначального обучения.

Помещица. Вздор, вздор, глупости, глупости... Вы и без книг-то нынче умничаете да грубите, а как сделаетесь учёными, так с вами и не справишься. Что ж... Не уступишь?..

Светильников. Нельзя, сударыня.

Помещица. Ну, так прощай, сам читай по праздникам.


Уходят.


## Явление IV. Светильников и Семён.


Светильников ( помолчав). Да, точно, остался же я с праздником... Без меня у Марии Степановны нынче завёлся какой-то чиновник... Вот тебе раз!.. Она, я думаю, теперь так нос задрала, что наш брат и носу к ней не покажет!.. Чёрт возьми! А уж я ли не старался её нравиться?.. Чего бы ей, кажется, лучше меня... ( Семёну, который увязывает книги). Что ты тут ещё таскаешься?..

Семён. Вот, " Первая любовь".

Светильников. Разорванная-то, старая?! Эх, дурачина, возьми новое издание... Ничего не смылишь... Пора быть умнее!.. А всё это глупая нерешительность, да дурацкая типография... Целый месяц не был у них!.. Завтра же пойду решительно свататься, пока, в самом деле, не перебили... Да кто этот чиновник?.. Я не успел спросить о его фамилии... Б-г мой! Б-г мой! А я ещё надеялся с ней составить своё благополучие...

Семён ( смотря в реестр). У нас нет " Верного средства быть счастливым".

Светильников. Ну, коли нет, так возьми у Лисенкова.


Семён уходит.


## Явление V. Светильников и Пустевич.


Пустевич. Здравствуйте, Тимофей Сергеевич... Я к вам на минутку... Что наше дело?

Светильников. Не идёт-с.

Пустевич. Неужели? Что ж моя последняя пьеса?

Светильников. Лежит-с.

Пустевич. Это очень странно... Ведь дёшево.

Светильников. Да-с, сходно, а в ход не идёт... И Б-г знает от чего: обложка прекрасная, издание богатое, просто для богачей, а и те не разбирают.

Пустевич. Кто разберёт нашу публику?.. Все, кто ни видел её на сцене, остались довольны. В " Северной пчеле" её расхваливали на прошлой неделе... Это моя статья, я сам писал о ней, и " Библиотека для чтения" ничего не сказала, - стало быть, хорошо...

Светильников. Да-с, а идёт дурно.

Пустевич. В последнем номере даже сам Иван Семёнович сказал, что я с этой пьесой далеко пойду...

Светильников. Вот я завтра посылаю книги в Сибирь, хотите, туда по дороге завяжем?

Пустевич. Зачем же навязывать?

Светильников. Ничего-с, ведь назад не пришлют... Там у меня люди знакомые... Да впрочем не беспокойтесь... Как-нибудь понемножку, книжка маленькая, а Россия велика, в Москву пошлём, в губернии, на ярмарки... Там как раз купят, было б дёшево. [ ... ]


## Из VI-ого явления. Те же и Маскин.


Светильников. Невесты как не бывало!

Маскин. Да, и у меня её не достаёт... Впрочем, любовницы уж надоели... Можно, для перемены, и без них обойтись. [ ... ]


Зажгин. Я ведь не то, что Барбосов, который совсем запутался, всем должен, со всеми в ссоре, я человек смирный, никого не трогаю...но нельзя же молчать, когда видишь явную глупость [...] Например, как не ругнуть Барбосова, как не щелкнуть Крапивина, который корчит Европейца, а думает по-варварски; сам не доучился, а хочет учить людей умнее и старее себя; не даром его клиенты говорят, что он русский язык проглотил, оттого - то он и пишет черт знает по-каковски. [ ... ]


## Куплеты из водевиля:


Куплет Пустевича.


Вражда вином потушена;

К концу стола пошли объятья:

При доброй дюжине вина

Всегда добрее наша братья...

Да жаль, что эта доброта -

Товар подмоченный, дешёвый;

И только мы за ворота,

Опять хоть за ворот готовы.


Куплет Волчкова.


Читать нет средства этих вздоров!

Крапивина прошу понять:

Его критических разборов

Сам чёрт не мог бы разобрать.

Весь образом каким-то дивным

Он бесконечно просветлел;

И субъективно-объективным

Всем абсолютно надоел.


Куплет Маскина.


Да не уж ли меняют лица

Одни актёры? - целый свет!

Все люди в лицах небылицы,

А неизменных вовсе нет.

Заметьте, как проситель скромно

В передней очереди ждёт;

И как, напротив, из приёмной

От покровителя пойдёт.

Заметьте вы, как денег просят,

С какой улыбкой их берут; -

И как потом проценты вносят,

С каким лицом их отдают.


--------------------------------------------------


Источник текста: "Книжные страсти". Сатирические произведения русских и советских писателей о книгах и книжниках. Составление, вступительная статья и примечания А.В. Блюма. М. " Книга", 1987 г. Стр. 79 - 84.