# Музыка в Петербурге

Вячеслав Гаврилович Каратыгин

МУЗЫКА ВЪ ПЕТЕРБУРГѢ


"Аполлонъ", No 11, 1910


"Флагъ поднятъ, ярмарка открыта". Съ первымъ дыханіемъ хмураго октября гостепріимно открываются передъ нами двери столичныхъ концертныхъ залъ, и меломаны, вновь освѣженные въ своихъ силахъ сладостнымъ far niente лѣтней трети года, проведенной среди зеленей отечественной или заграничной природы, на перебой раскупаютъ дорогіе разноцвѣтные бланки, именуемые абонементными билетами и дающіе обладателю таковыхъ столь модное нынѣ право -- подвергнуться милліону музыкальныхъ терзаній. Ну что же? Къ веснѣ опять дойдемъ до полной неврастеніи, а тамъ, послѣ безумнаго stretto великопостной музыкальной жизни,-- снова четыре мѣсяца законнаго отдыха. Только искусство тутъ причемъ? Конечно, и отъ настоящаго искусства, отъ чрезмѣрнаго количества хотя бы интереснѣйшей музыки можно устать и даже больше устать, чѣмъ отъ той безпорядочной траты времени и вниманія, въ форму которой обычно отливается наша ежегодная концертная повинность. Но утомленіе настоящимъ искусствомъ -- вѣроятно, особенное утомленіе. Оно должно быть чувствомъ содержательнымъ, насыщеннымъ, требующимъ отдохновенія не отъ него, а для него самого, для полной организаціи и фиксаціи новыхъ художественныхъ переживаній, родящихся на основѣ углубленной психической переработки сырой массы непосредственныхъ воспріятій. Говорю все это предположительно, потому что ничего подобнаго мы никогда не испытываемъ. Но зато мы хорошо знаемъ то жалостное taedium vitae (концертно-театральное, конечно), съ какимъ дослушиваемъ мы весной послѣднія пѣсни отходящаго сезона и высматриваемъ въ душѣ своей, опустошенной гибельнымъ градомъ впечатлѣній ненужныхъ и безотрадныхъ, малыя крупицы ощущеній новыхъ и жизнеспособныхъ, случайно пріобрѣтенныхъ среди шумнаго развала нашихъ музыкальныхъ ярмарокъ. Ну какъ же въ самомъ дѣлѣ не ярмарка -- хотя бы нынѣшній сезонъ! Онъ еще весь въ будущемъ, онъ едва началъ реализовать свои предварительные музыкальные проспекты, но уже въ однихъ этихъ проспектахъ сколько улицы, рынка, дешевки, рекламы, коммерціи, конкуренціи, всего, чего хотите, кромѣ живой любви къ искусству! Вы хотите доказательствъ? Извольте. Возьмемъ на первый случай анонсъ о 14-мъ сезонѣ общедоступныхъ симфоническихъ концертовъ гр. Шереметева. Объявлено 12 концертовъ "изъ произведеній русскихъ и иностранныхъ композиторовъ въ исторической послѣдовательности". Первые 5 концертовъ будутъ посвящены русскимъ авторамъ, остальные 7 -- композиторамъ нѣмецкимъ, французскимъ, англійскимъ и прочихъ національностей.-- Прекрасно. Обѣщано нѣсколько капитальныхъ новинокъ, какъ-то: Бранденбургскій концертъ g-dur Баха, "Schicksalslied" Брамса, "Die Nonnen" Регера, отрывки изъ "Пелеаса" Дебюсси, ораторія Эльгара "Апостолы".-- Превосходно. Предположенъ также къ исполненію рядъ сочиненій Моцарта (Месса c-moll), Бетховена (8 симфонія), Генделя (Мессія), Мендельсона (Илья), Берліоза (реквіемъ), Шумана (Манфредъ), Листа (Битва Гуиновъ), Вагнера (финалъ 1 акта изъ "Парсифаля"), Мусоргскаго (отрывки изъ "Хованщины"), Римскаго-Корсакова (изъ Гомера), Балакирева (2 симфонія, Тамара, испанская увертюра), Лядова (Волшебное озеро), Скрябина (3-ья симфонія) и пр.-- все вещи не первой свѣжести, но зато -- музыка лучшаго качества, искусство живучее, призванное владѣть сердцами не одного поколѣнія музыкантовъ. Казалось бы, все благополучно. И вдругъ -- ложка дегтя, да еще какая, да и не одна еще, а цѣлыхъ три: въ "проспектѣ" между именами Римскаго-Корсакова и Скрябина вкраплено имя Соловьева (отрывки изъ "Корделіи"), а между Дебюсси и Лядовьшъ оказались два Аякса современной музыкально-критической свистопляски: гг. Коптяевъ и Ивановъ. Вотъ и вѣрьте послѣ этого въ искренность симпатій графа къ Регеру и Дебюсси! Развѣ эти имена не случайная потачка "декадентамъ"? Развѣ дирижеръ, мараютій свою программу Коптяевыми и Ивановыми въ силу искренняго убѣжденія въ художественной цѣнности ихъ сочиненій (у музыкальнаго дѣятеля, по своему положенію столь независимаго, какъ графъ, нельзя предполагать никакихъ иныхъ мотивовъ, кромѣ искренняго убѣжденія въ своей правотѣ), развѣ такой дирижеръ можетъ почуять высокую красоту въ твореніяхъ французскаго импрессіониста и германскаго неоклассика? И человѣкъ, вѣрящій въ творческіе таланты рецензентовъ "Биржевыхъ Вѣдомостей" и "Новаго Времени", можетъ ли, вообще, удачно дирижировать настоящей русской музыкой, вещами Балакирева, Римскаго-Корсакова, Мусоргскаго, Лядова, Скрябина? Впрочемъ, въ нынѣшнемъ сезонѣ гр. Шереметевъ намѣренъ раздѣлить труды дирижированія между собою и вновь приглашеннымъ опытнымъ дирижеромъ, г. Хессинымъ. Будемъ надѣяться, что послѣдній не рѣшится быть выразителемъ задуманныхъ графомъ "мезаліансныхъ" программъ, а будетъ демонстрировать слушателямъ лишь "чистую половину" объявленнаго въ проспектѣ музыкальнаго матеріала. Отъ Шереметевскихъ концертовъ перейдемъ къ симфоническимъ вечерамъ Русскаго Императорскаго Музыкальнаго Общества. Здѣсь объявлено всего 14 концертовъ, программы которыхъ состоятъ почти исключительно изъ общеизвѣстныхъ вещей -- Бетховена (3, 4,5 симфоніи, концертъ Es-dur для фортеп.), Мендельсона (увертюра "Сонъ въ лѣтнюю ночь"), Шумана (симфонія Es-dur, Манфредъ, концертъ для фортеп.), Брамса (фортепіанный и скрипичные концерты, рапсодія), Листа ("Се qu'on entend sur la montagne"), Вагнера (отрывки изъ "Мейстерзингеровъ" и "Парсифаля"), Штрауса ("Смерть и Просвѣтленіе", "Заратустра"), Чайковскаго (4, 6 симфоніи, "Франческа"), Глазунова (6, 8 симфоніи, Карнавалъ). Почему-то много вниманія удѣлено малоинтереснымъ польскимъ и чешскимъ авторамъ (Дворжакъ, Мошковскій, Сметана, Носковскій, Стойовскій) и весьма мало -- французскимъ (варіаціи Франка, баллада Шевильяра, сюита изъ "Пелеаса" Форе). Еще болѣе странно полное отсутствіе въ программахъ именъ Скрябина, Римскаго-Корсакова, Балакирева (всѣ учрежденія, кромѣ Императорскаго Русскаго Музыкальнаго Общества, будутъ чествовать память покойнаго главы "новой русской школы"), Мусоргскаго (16-го марта 1811 -- 30-лѣтіе со дня его смерти). Новинокъ немного, а такихъ, исполненія которыхъ ждешь съ интересомъ, и совсѣмъ мало (100-ый псаломъ Регера для оркестра, органа и хора, "Penthesilea" Вольфа). Предполагаемый составъ солистовъ и дирижеровъ, за немногими исключеніями, мало обѣщающій. По всей видимости, Общество и само чувствуетъ свою неспособность конкурировать съ "фирмами" Кусевицкаго и Зилоти. И въ этой борьбѣ съ ними оно не гнушается нынѣ пріемовъ, достойныхъ скорѣе какого-нибудь мелкаго лавочника, чѣмъ художественнаго учрежденія, долженствующаго стоять во главѣ русской музыкальной жизни. Общество рѣшило воздѣйствовать на конкурентовъ мѣрами, въ извѣстномъ смыслѣ репрессивными. Оно подъ угрозой увольненія изъ консерваторіи, запретило ученикамъ ея участвовать въ теченіе сезона въ какихъ-либо иныхъ концертныхъ оркестрахъ столицы, кромѣ ученическаго консерваторскаго оркестра при петербургскомъ отдѣленіи Императорскаго Русскаго Музыкальнаго Общества. Такимъ образомъ, устроители концертовъ отнынѣ должны или приглашать весь ученическій оркестръ in corpore, что по разнымъ причинамъ не всегда улыбается предпринимателю, или составлять сборный оркестръ безъ единаго консерваторца, что крайне затруднительно.

Нельзя сказать, чтобы предполагаемыя программы 8-ми концертовъ Кусевицкаго были многимъ свѣжѣе программъ Императорскаго Русскаго Музыкальнаго Общества. Но все же у Кусевицкаго и русскіе композиторы представлены полнѣе (изъ сочиненій Балакирева идетъ знаменитый "Исламей" въ исполненіи Годовскаго; изъ произведеній Скрябина предположена новая поэма "Прометей" для фортеп. съ оркестромъ, причемъ партію фортеп. исполнитъ самъ авторъ), и составъ исполнительскихъ силъ солиднѣе (дирижеры -- С. Кусевицкій и О. Фридъ; среди солистовъ встрѣчаемъ имена Годовскаго, Н. Метнера, Арт. Рубинштейна, Скрябина, Вюльнера; въ финалѣ 9-ой симфоніи Бетховена примутъ участіе г-жи: Збруева, Нежданова, гг.: Алчевскій, Касторскій).

Трудно сомнѣваться, что пальму музыкальнаго первенства въ смыслѣ новизны и свѣжести симфоническаго репертуара придется и въ нынѣшнемъ году отдать Зилоти. Въ его концертахъ имѣютъ выступить такіе выдающіеся дирижеры, какъ Моттль, Менгельбергъ, Вейнгартнеръ, такіе великолѣпные артисты, какъ Шаляпинъ, Изаи, Казальсъ, Гальстонъ и др. Наконецъ, программы Зилоти даютъ сравнительно много новинокъ, притомъ такихъ, за музыкальную содержательность которыхъ въ большинствѣ случаевъ едва ли рискованно поручиться а priori. Такъ, обѣщаны Скерцо и "Pavane" Равеля, "Viviane" Шоссона, Фантазія Лекё, "Шейлокъ" Форе, Симфонія d-moll Витковскаго, "Танецъ Амазонки" Лядова, сюита изъ балета "Жаръ-Птица" Стравинскаго, драматическая фантазія Штейнберга и проч. Честь открытія симфоническаго сезона выпала въ этомъ году на долю случайнаго дирижера-гастролера Зигфрида Вагнера, давшаго 30 сентября и 2 октября два концерта въ Дворянскомъ Собраніи. Программы концертовъ были составлены изъ произведеній самого дирижера, его отца (Р. Вагнера) и дѣда (Ф. Листа). Подобнымъ сопоставленіемъ именъ только ярче подчеркивалось отсутствіе у Зигфрида Вагнера какого-либо дарованія. Композиціи его столь же безцвѣтны, какъ его исполненіе.


Вяч. Каратыгинъ.