# Одна глава из рукописи

Василий Назарович Каразин

Одна глава изъ рукописи.


(Сей отрывокъ принадлежитъ къ сочиненію, о которомъ было уже упомянуто съ Вѣстникѣ Европы (1815, No 1 и 2, стран. 23 и 24), и которое въ концѣ истекшаго года поднесено Авторомъ, В. Н. Каразинымъ, Слободскому украинскому Дворянскому Собранію. Титулъ его есть слѣдующій: Защищеніе противу иностранцевъ существующей нынѣ въ Россіи подчиненности поселянъ ихъ помѣщикамъ. Оно имѣетъ непосредственное отношеніе къ протоколу Филотехническаго Общества (Украинскій Вѣстн, 1816 Кн. XII, стран. 554), гдѣ опредѣлено поручить Правителю дѣлъ г-ну Каразину, чтобы онъ обработалъ сочиненіе, въ которомъ бы изложены были не только основанія собственнаго его сельскаго учрежденія, съ 1802 года уже мѣстному Начальству извѣстнаго, но и сравненіе его съ другими подобными, сообразивъ всѣ разсужденія о нихъ съ древними и новѣйшими государственными законами. А.)

Большую часть познаній нашихъ о Россіи мы заимствуемъ отъ иностранцовъ. Знаютъ иностранцы Россію?

Мы привыкли сужденіе наше о землѣ, справедливо изумляющей Географовъ и приводящей въ замѣшательство Статистикою, объ Отечествѣ нашемъ, основывать на свѣдѣніяхъ, доставленныхъ, или по крайней мѣрѣ собранныхъ иностранцами. Къ сожалѣнію, мы извинительны! иначе и быть не можетъ, по двумъ важнымъ причинамъ.

Воспитаніе наше со временъ Петра Великаго ввѣрено иностранцамъ. Прочтите дѣянія сего, впрочемъ по любви Его къ Россіи истиннаго Отца Отечества; прочтите біографіи извѣстнѣйшихъ Вельможъ, приуготовленныхъ быть таковыми въ Его царствованіе и въ послѣдующія: вы найдете, что ничего, не упущено для поощренія къ ученію дворянства въ чужихъ земляхъ, даже и тогда, когда мы уже имѣли, дли по крайней мѣрѣ имѣть могли, собственныхъ учителей. Для приуготовленія сихъ Россіянъ-учителей, для ободренія, ихъ ничего не предпринято въ продолженіе цѣлаго Столѣтія, даже до временъ АЛЕКСАНДРА. Ибо и Коммиссія о народныхъ училищахъ, лучшій изъ памятниковъ Великой Екатерины, имѣли другое назначеніе. Сіе однакожъ было бы единое средство учинить просвѣщеніе прямо отечественнымъ! Но нѣтъ, мы отъ торопливости и нетерпѣнія захотѣли сдѣлать то въ нѣсколько лѣтъ, на что потребны цѣлые вѣки; начали строить "зданіе нашего просвѣщенія на пескѣ, не сдѣлавъ прежде надежнаго ему основанія {Стр. 255 Тома втораго Примѣчаній незабвеннаго нашего Болтинана Исторію Россіи Леклерка, примѣчаніq, которыя предпочитая многимъ Cours, etc. я бы душевно желалъ, чтобъ онѣ не сходили съ стола нашихъ молодыхъ барыней. Но кто изъ нихъ и слыхалъ о Болтинѣ? Кар.}."

Удивительно ли послѣ сего, что нате дворянство . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . начало ввѣрять дѣтей своихъ чужеземцамъ, что оно не щадило иждивенія на заплату имъ и на заграничныя путешествія?.... Постоянный обычай сдѣлался на конецъ пристрастіемъ, которое ослабить недостаточны были поздыя насмѣшки журналистовъ. Дворянство и не читало ихъ никогда! Такимъ образомъ учась чужимъ языкамъ съ младенчества и имъ однимъ учась, нечувствительно удалялись отъ своего собственнаго, слѣдовательно теряли способы приобрѣтать познанія, которыя посредствомъ его только приобрѣтены быть могутъ; удалялись и отъ народа, которой имъ говоритъ . . . . . . . . . .

Чужеземное воспитаніе развратило сердца, познакомило ихъ съ новыми потребностями, упоило ихъ отравою роскоши, и слѣдственно, увеличивъ нужды не по мѣрѣ доходовъ, содѣлало необходимымъ обремененіе поселянъ, поселянъ, которыхъ меньше стали щадить, ибо почитать ихъ презрительными вошло уже въ привычку! Если кто станетъ отрицать, что иностранцы поддерживали сіе расположеніе дворянства къ подвластному ему народу, тотъ будетъ говорить противу своей совѣсти и тмочисленныхъ примѣровъ, кои изъ юности своей всякой изъ насъ можетъ вспомнить.

Такъ-то у насъ люди государственные выпустили изъ виду безпосредственное приобрѣтеніе свѣдѣній о гражданскомъ состояніи Россіи. Смыслъ нашихъ законовъ, народныя преданія, обычаи, кои сіи преданія и. самые законы объясняютъ мѣстныя свѣдѣнія,: кои не иначе доходятъ первоначально, какъ чрезъ народъ -- все это сдѣлалось для насъ чуждынею. Не говорю уже объ отечественной Исторіи. Кто изъ насъ могъ преодолѣть скуку черпать ее изъ самыхъ источниковъ? кто могъ насъ и научить варварскому языку лѣтописей?

Чувствовали однако, какъ бы по неволѣ, что въ воспитаніи нѣчто подобное должно было составлять одинъ изъ главныхъ предметовъ. Служба требовала познаній сего рода. Не оставалось ничего болѣе дѣлать, какъ приобрѣтать ихъ посредствомъ тѣхъ же иностранныхъ учителей, или иностранныхъ книгъ. Послѣднія, къ вящшему несчастію, и объясняемы были первыми же.

Второю, не менѣе важною причиною, заставившею прибѣгать къ таковому наставленію, былъ и есть еще недостатокъ въ собственныхъ классическихъ сочиненіяхъ... Издревле не позволяемо было издавать ихъ, особливо въ той вѣрности и подробности, каковая требуется для наставленія. Страленбергъ говоритъ, и я нашелъ тому подтвержденіе въ домашнихъ запискахъ того времени, что когда въ походъ Князя Голицына противу Крымскихъ Татаръ въ 1588 го году нѣкто дворянинъ. Розладинъ, вздумалъ написать для себя собственно журналъ того похода, то не только журналъ былъ у Розладина отобранъ, но самъ онъ посаженъ въ тюрьму и едва не потерялъ жизни {(*) Das nord und ostliche Zheit von Europa und Usia v. Gtrahlenberg. Stocholm. 17З0, Einleitung S. 102.}. Особливо отъ занятій такого рода удаляемо было дворянство, которое естественно наиболѣе къ нимъ имѣло и случаевъ и способовъ. Вотъ по чему мы до самаго Татищева не находимъ въ лѣтописателяхъ нашихъ ни одного дворянина {А. Князь Хилковъ? Рдръ.}! Безъ сомнѣнія не недостатокъ просвѣщенія, какъ криво могутъ толковать иностранцы, сему причиною. Самъ почтенный Миллеръ весьма несправедливо судитъ, говоря (въ Извѣстіи, о Дворянахъ россійскихъ) о причинѣ введенія дьяковъ: "уповательно де неприлѣжность предковъ нашихъ въ довольномъ наученіи грамоты была тому причиною {Изданія 1790 г. стр. 226.}. Стоитъ прочесть писанія въ послѣдней половинѣ XVI то вѣка, оставленныя въ Польшѣ Княземъ Курбскимъ, и свидѣтельства иностранныхъ же Историковъ о знаніи, Даже языковъ чужихъ многими изъ бояръ нашихъ XVII вѣка; стоитъ наконецъ посмотрѣть въ Московскомъ Архивѣ Иностранныхъ дѣлъ на подлинную грамату избранія. Царя Михаила Ѳедоровича, подписанную руками бояръ весьма четко, безъ погрѣшностей, у нѣкоторыхъ же и очень красиво, чтобы увидѣть, что не неумѣніе писать останавливало руки дворянства. Упомянутый Князь Курбскій, разсуждаетъ о семъ иначе. Вотъ его слова, изъ которыхъ видно, что ввѣрять государственныя дѣла преимущественно другимъ состояніямъ введено Царемъ Іоанномъ Васильевичемъ: "а избираетъ ихъ (т. е. Діаковъ) не отъ шляхетства, но паче отъ поповичей, или отъ простаго рода, а то ненавидячи творилъ вельможей своихъ." (Книга о житіи Царя И. В.

## глава 9.) Я увѣренъ, что безпристрастный Россійскій Историкъ, появленія труда коего мы теперь съ жадностію ожидаемъ, обнаружитъ многіе изъ таковыхъ обстоятельствъ, закрытыхъ мглою времени.


Когдажъ Дворъ Царскій сталъ менѣе недовѣрчивъ къ дворянству, то сіе потеряло уже вкусъ ко всему отечественному. Люди изъ другихъ состояній не могли замѣнить его: яко произведеньи, они занимались предпочтительно своимъ возвышеніемъ и средствами приобрѣсть, чѣмъ себя содержать въ новыхъ своихъ званіяхъ. Къ томужъ въ статистическомъ отношеніи затрудняли и отнимали охоту къ описаніямъ безпрерывныя перемѣны и малая увѣренность, что описываемое не перемѣнится безпосредственно послѣ описанія. Самыя сіи перемѣны раждали необходимость въ новыхъ чиновникахъ. Государство непрерывно нуждалось въ людяхъ. Всякой едва прозябающій талантъ немедленно былъ употребленъ къ службѣ. Просвѣщеніежъ по естественному своему ходу не могло успѣвать за исполинскимъ стремленіемъ Россіи ко славѣ, къ величію. Притомъ оно, какъ видѣли мы выше, получило уже и косвенное направленіе.

Такимъ образомъ мы, Россіяне, не могли имѣть ни отечественныхъ наставниковъ, ни отечественныхъ книгъ объ Отечествѣ нашемъ. На чуждые замѣняютъ ли сей недостатокъ?... Разсмотримъ прежде самыхъ иностранцовъ, а потомъ книги ими написанныя, или еще пишемыя и по нынѣ. Кто были извѣстнѣйшіе иностранцы, посѣщавшіе Россію и предавшіе о ней свѣдѣнія, отъ перваго изъ нихъ Герберштейна и до Клерка, путешествія котораго недавно въ Лондонѣ нѣсколько изданій сряду напечатано? За исключеніемъ немногихъ изъ нихъ, и то въ новѣйшія уже времена, искренно хотѣвшихъ быть безпристрастными, каковы Бишингъ и Левекъ, также нѣсколькихъ облагодѣтельствованныхъ и поселившихся въ Россіи, всѣ были люди недовольные, озлобленные или неудачею, своего посольства, или обидами, къ которымъ, незнаніе языка и обычаевъ подали поводъ. Мщеніе очевидно дышетъ у нихъ почти на каждой страницѣ. Они другъ съ друга жадно списываютъ ругательства, и часто столь неосторожно, что противурѣчатъ сами себѣ, поелику выписываютъ изъ разныхъ, подобныхъ себѣ предшественниковъ. Я предполагаю со временемъ представить для забавы Россійской Публики картину сихъ злословій и нелѣпостей подъ заглавіемъ: Собраніе лжей о Россіи. До нынѣ кажется одинъ Французъ Леклеркъ получилъ свое воздаяніе; но упомянутый Англичанинъ Клеркъ еще болѣе оное заслуживаешь: какъ то мы увидимъ ниже изъ одной только выписки.

Благонамѣреннѣйшіе изъ сказанныхъ писателей не звали языка, первѣйшаго орудія для пріобрѣтенія какихъ бы;то ни было свѣдѣній. И я читавъ, мнѣ кажется, всѣхъ ихъ если не въ подлинникахъ, то въ переводахъ и извлеченіяхъ, смѣло могу сказать, что не нахожу ни единаго, котораго бы можно было исключить изъ сей статьи... кромѣ развѣ Миллера {Я разумѣю не Ивана Миллера, недавняго путешественника; котораго лжи о Петербургѣ и Россіи въ 1810 го напечатаны, но почтеннаго Исторіографа Миллера, нѣкогда перваго Члена Московскаго Архива иностранныхъ дѣлъ, о сочиненіи котораго упомянуто ниже. Кар.}. И Шлецеръ въ Россіи пользовался помощію Башилова и другихъ, въ Германіи же Словаремъ и Грамматикою составленными имъ въ бытность свою въ Россіи {Грамматика сія есть одна изъ лучшихъ и самыхъ философическихъ нашего языка. Безмѣрно жаль, что она вовсе неизвѣстна. ІІІлецеръ началъ было ее издавать еще въ Россіи. Но гоненіе, воздвигнутое на него завистію, заставило его прекратить, вообще труды сего почтеннѣйшаго мужа заслуживаютъ всю нашу благодарность и вниманіе. Кар.}, Левекъ, въ семъ отношеніи непосредственна слѣдующій за Шлецеромъ, нѣкоторыми ошибками очевидно доказываетъ, что весьма не основательно зналъ порусски; Ни одинъ изъ изъ всѣхъ не родился въ Россіи, ни одинъ не обращался съ народомъ. Случаи единственные, представлявшіеся имъ на встрѣчу, и по невѣдѣнію языка и обычаевъ криво ими изложенные, немедленно раждали въ ихъ умахъ заключенія общія. По симъ встрѣчамъ они смѣло писали судъ и приговоръ цѣлому народу, или паче многочисленнымъ народамъ, вмѣстѣ составляющимъ наше Государство. Историки, какъ выше сказано, занимали одни у другихъ, или основывались на предложенныхъ имъ вьшискахъ. Статистики, списывая такимъ же образомъ, часто смѣшивали мнимо безпристрастная другихъ наблюденіи съ своими во едино, ни сколько не заботясь о хронологіи, и составляли такъ названныя ими картины, Россіи изъ бреда путешественниковъ, иногда удаленныхъ на цѣлые вѣки другъ отъ друга. Между тѣмъ какъ по быстротѣ хода сей Имперіи каждые десять лѣтъ представляютъ иногда невѣроятныя разности.

Лучшіе изъ нихъ воображали, что снимаютъ звѣзды съ неба. когда они получали дозволеніе требовать свѣдѣній. А мы, живя въ провинціяхъ, знаемъ чистую истину, какъ оныя свѣдѣнія составляются {Еще недавно одинъ Нѣмецъ посредствомъ присыланнаго въ уѣзды наши молодаго человѣка собиралъ оффиціально статистическія свѣдѣнія, росписавъ ихъ во 127 рубрикахъ. Въ числѣ сихъ, многотрудно и съ безпокойствомъ жителей на самыхъ мѣстахъ требованныхъ свѣдѣній, большая часть таковыхъ, которая совершенно и подробно извѣстны въ Департаментѣ финансовъ, какъ-то о числѣ жителей, о податяхъ и пр. Но есть и таковыя, на примѣръ: "съ 1804 го изъ году въ годъ по 1815 и въ такомъ-то казенномъ селеніи, сколько десятинъ было подъ такимъ-то, и другимъ хлѣбомъ порознь? Сколько въ такіе-то три года изъ такого-то уѣзда въ сосѣдственной вывезено хлѣба, и сколько въ оной изъ другихъ ввезено?! Удивляюсь, для чего сіи господа не возьмутъ въ образецъ описанія Пермской Губерніи, учиненнаго почтеннѣйшимъ Карломъ Федоровичемъ Модерахомъ, Сенаторомъ и Поч. Чл. Филотехн. О). Вйрочемъ, что принадлежитъ до Сл. Укр. Г. то есть уже преполное статистическое обозрѣніе, сдѣланное Членомъ Ф. О. г-мъ Губернскимъ землемѣромъ Мочульскимъ. Но Россійскаго вѣроятно для нихъ недостаточно. Дамы наши въ Ахтырскомъ уѣздѣ, подчивая молодаго статистика чаемъ, довольно посмѣялись, когда онъ съ записною книжкою въ рукахъ началъ разспрашивать у нихъ о теченіи рѣки Горклы, которое на первой картѣ могъ бы видѣть, не выѣзжая изъ С. Петербурга, Кар.}. Кто изъ нихъ для удостовѣренія въ важнѣйшемъ какомъ либо своемъ заключеніи, которое онъ безъ стыда и страху ставитъ во основаніе предлагаемой имъ государственной перемѣны, взялъ на себя трудѣ объѣхать хотя ближайшія къ Стоянцѣ, гдѣ живетъ селенія?.. Да и какая-де въ томъ нужда? Моего-де тутъ ничего нѣтъ." Всѣ они писали спокойно въ своихъ кабинетахъ Сердце ихъ не могло быть согрѣто ни любовію къ истинѣ, ни любовію къ Россіи, которая имъ пришельцамъ, безо недвижимой собственности, безъ родственныхъ съ Россіянами союзовъ, коихъ они чуждаются, безъ языка, который презираютъ; поелику въ Россіи живъ, не хотятъ его знать, не могла содѣлаться отечествомъ. Одни, ущедренные Правительствомъ не по мѣрѣ заслугъ, изъ лести увеличили многое, и подали поводъ къ недовѣрчивости Европѣ и въ томъ, что истинно; другіе не хотѣли видѣть у насъ ничего достойнаго похвалы. Могутъ ли такія свѣдѣнія, съ лицемъ отъ насъ отвращеннымъ, и чуждающеюся насъ рукою передаемыя намъ, могутъ ли онѣ быть нами съ полною довѣренностію принятыя. Довольно уже того, если мы какъ Славяне, о которыхъ еще Прокопій (за 1500 лѣтъ) говоритъ, что они незлобивы {Извѣстія Византійскихъ Историковъ, изд. 1770 го. Часть I, стр. 15.}, не станемъ подозрѣвать ихъ немѣреніи!... Но надобно въ предосторожность нашу представить образчики изъ сочиненій сихъ Историковъ, Географовъ, Статистиковъ Россіи: именно первѣйшихъ, въ Европѣ наиболѣе уваженныхъ! О прочихъ по сихъ уже будемъ судить, дабы изъ настоящей главы не составилась цѣлая книга. Простимъ также великодушно и тѣхъ, кои посѣщая Россію въ XVI и XVII вѣкахъ, мнили видѣть нѣчто. Когда недовѣрчивость Правительства препровождала ихъ подъ присмотромъ приставовъ отъ самыхъ границъ до Москвы, и въ Москвѣ заключала, какъ плѣнниковъ, въ посольскіе домы. Что бы составить полныя свои описанія Россіи: Commentar. rerum Moscoviticarum {Барона Сигиси. Герберштейна, изд. въ листъ въ Базелѣ 1556 го, а въ Антверпенѣ 1557 го года.}, The present stte of Russia {Самуила Коллинса, изд. въ 4 ю съ различными изображеніями, въ Лондонѣ 1667 го года.}, Relation curieuse et nouvelle de la Moscovie {Балт. де ла Невилль (de la Neuville), изд. въ 12 ю, въ Парижѣ 1698 го года.} и такъ далѣе, они были въ необходимости дополнять слишкомъ многое воображеніемъ. Оставимъ ихъ; да покоится прахъ ихъ въ мирѣ!.. Но вотъ статьи изъ самыхъ новыхъ, пользовавшихся полною свободою нашего вѣка, и какъ выше сказано, имѣющихъ имя въ Европѣ.

Всеобщая Исторія, болѣе нежели во стѣ томахъ сочиненная въ Англіи обществомъ ученыхъ людей, переведенная на Французскій языкъ обществомъ же ученыхъ людей, напечатанная въ Парижѣ въ 1787 мъ году, во 105 мъ своемъ томѣ начинаетъ повѣствовать о Россіи слѣдующимъ образомъ:

"Сія страна ОТКРЫТА только лишь въ 1553 мъ году Англичаниномъ Канцеллоромъ. Она есть неоспоримо пространнѣйшая изъ всѣхъ извѣстныхъ Имперій и такъ далѣе {Chapitre I.

Description générale de la RuSsie.

Cette région ne fut découverte qu'en 1555 par Chanèdlor, Anglais. C'est incontestablement l'Enipire le plus vaste, etc. (Histoire univerfelle, etc. Paris 1787, page 1.)}." Той же книги, стр. 72 при окисаніи Москвы: "Строгая полиція едва можетъ защищать безопасность жителей сего города, поелику оной наполненъ тунеядцами или бродягами, которые искусно бросая палки въ прохожихъ убиваютъ ихъ и обираютъ съ величайшимъ проворствомъ. {Une police exacte peut à peinevielter à la Sûreté des habitans de cette ville, parce qu'elle st remplie de fainéans ou vagabonds, adroits а lancer un baton, dont ils tuent les pafsans, qu'ils dépouillent avec la plus grande promptitude. (Idem, p. 72.)}" Той же книги стр. 73. Въ Москвѣ основанъ Университетѣ въ 1755 мъ году, господиномъ Соваловымъ. Есть тамъ также училище математики, обсерваторія, суконная фабрика, магазинъ съѣстныхъ припасовъ и фуража, монетной дворъ и артиллерійской арсеналѣ {Une Université à été fondée à Moscow en 1755 par М. de Showalow. Il y a auffi une école de Mathématique, un observatoire, unq manifacture de draps, un magazip de vivres et fourrages, une fabrique de monnaies, et qui arsenal d'artillerie. (Idem, p. 7З.)}". Вотъ какое правдивое и великолѣпное понятіе даютъ Европѣ два Общества ученыхъ о единственной Москвѣ! А вотъ и о нашей Украйнѣ, стр. 82: "Украйна есть неизмѣримая долина, прелестная и плодоносная, которая была бы счастливѣйшею страною въ свѣтѣ, еслибъ саранча не опустошала ея, еслибъ люди содѣйствовали въ ней природѣ, а особливо еслибъ они не были часто звѣронравными разбойниками {L'Ukraine est une plaine immenfe, riante et fertile, qui ferait un de plus heureux pays de l'upivers, fi les Sauterelles n'en étaient le fléau, si les hommes y Secondaient la Nature, sur tout s'ils n'etaient Souvent des brigands féroces. (Idem. 82--83).}." На cтр. 92 въ Слободско-украинской губерніи губернскимъ городомъ показанъ Изюмъ. А другой городъ тамъ же есть Семинъ, на стеченіи рѣкъ Семи и Пецола {37. Gouvernement des Slobodes,

Il fait partie de l'Ukraine. Izum, ville principale, fortifiée fur une hauteur près de la Donez. Semyn, ville assez grau de au confluent de la Semy et de la Peczol. (Id. p. 92.-- 9З).}. стр. 93: "Въ Харьковѣ (городѣ по авторамъ уже Харьковской губерніи) "есть славное въ той землѣ училище, "управляемое нищими монахами, которые тщеславятся, яко-бы преподаютъ даже до философіи {38. Gouvernement de Charcow.

Charcow, grande ville, où est un collège renommé dans le pays, dirigé par des moines mendians, qui fe piquent d'enseigner jusqu'à la Philosophie (Id. p. 93).}." Стр. 97: "Россійскіе Государи "до царствованія Петра I, или нѣсколько прежде, посылали Крымскимъ Ханамъ вмѣсто дани по золотому яйцу. Такъ они страшились ихъ могущества!" Стр. 207: "Правительство въ Россіи есть совершенно деспотическое... Обыкновенное привѣтствіе Монарху отъ первѣйшихъ даже дворянъ состоить въ слѣдующихъ словахъ: я твой невольникѣ, возьми мою голову {Le gouvernement de Russie est entièrement despotique.... Le compliment ordinaire que lui font (c'est à dire au Souverain) meme les premiers Nobles, est: je suis ton esclave; prend ma tete (p. 207).}."

Хотите ли узнать чиновниковъ Двора нашего?..

Стр. 272. "Онъ наполненъ всегда Боярдами или Тайными Совѣтниками, всѣми чиновниками приказовъ, благородными и дворянами, которые обязаны всегда быть при всѣхъ церемоніяхъ изъ нести только не имѣя надежды получить какую бы то ни было награду. Таковы суть крапзаки, или кравчіе, коихъ два изъ первѣйшаго дворянства. Чинъ сей весьма уваженъ, и пр. {La Cour ... remplie de Howards pu Conseillers Privés, de tous les officiers de chaque Pricase, de Nobles et de Gentilshommes, qui font tenus d'assister a toute? les cérémonies, pour l'honneur feulement et sens én espérer aucun salaire; tels sont les Krapshaks ou Ecuyers tranchans, qui font au nombre de deux de la première Noblesse, emploi dont 'op fait beaucoup de cas, etc. (p. 272.)}"

Стр. 274: "Первое нынѣшнее достоинство есть чинъ Дворецкаго, то есть Канцлера {La plus grande charge actuelle est celle de Dvvarezkoi ou Chancelier (p. 274).}." На стр. 294, въ одномъ изъ примѣчаній говоря о наказаніяхъ и казняхъ: "осуждаютъ еще иногда на другое безчеловѣчное наказаніе: бьютъ виновнаго по подошвамъ палками толщиною въ перстъ {... On condamne encore quelque fois à une autre espèèe de châtiment très-cruel; on frappe 1е coupable fous la plante des'pieds avec un baton gros environ comme le doigt (p. 294).}."

Довольно для примѣра изъ трудовъ двухъ ученыхъ обществъ! (Вообще примѣчаю, что мнѣ должно будетъ еще болѣе сократить сіи выписки.)

Полная математическая, физическая и политическая Географія всѣхъ частей свѣта, изданная въ 1805 мъ году въ Парижѣ въ XVI частяхъ, въ большую осьмушку, во второмъ томѣ которой занимаютъ Россія и Данія, на 62 й страницѣ, описывая С. Петербургъ, увѣряетъ между прочимъ, что въ надписи на подножіи коннаго Изваянія Петрова, имя Героя изображено маленькими, а имя царствовавшей тогда Императрицы большими буквами... За симъ прибавляетъ съ насмѣшкой: "Ето пахнетъ Россіею {Le nom du Нéros y est ея petits caractères, et celui de l'Imperatrice alors régnante en grandes lettres: èelà fent bien la Russie! (Geographie mathématique, physique et politique de toutes les parties du monde. Èd. de 180З, Paris. T. II. p. 62.) Богъ вѣдаетъ отчего ето представилось Французу! Литеры совершенно одной величины и одинакія изъ нихъ въ одну форму отлиты. Развѣ не отъ того ли, что слово Екатерина по числу литеръ занимаетъ въ строкѣ болѣе мѣста? Кар.}!"

Стр. 79: "Въ Россійскомъ языкѣ совершенно недостаетъ отвлеченныхъ словъ. Для всего того, что не имѣетъ тѣла и образа, и что не подлежитъ чувствамъ, Россійской языкъ почти совершенно нѣмъ, или незначущъ {(En parlant des désavantages de la langue) il y en а un, qui gène mipine les Russes? c'est le manque presque total des termes abstraits. Pour tout ce qui ей sans corps et sans forme, et qui ne tombe pas sous les seps, la langue Russe est presque absolument muette ou insignifiante (Ibid., p. 79).}."

На стр. 82, исчисляя нашихъ писателей, авторѣ говоритъ: "Госпожа Хераскова занимается легкою Поезіей. Самозванецъ и Визинь трудятся для театра. Наконецъ Карамзинъ написалъ нѣсколько сказокъ въ Мармонтелевомъ родѣ, весьма поправившихся публикѣ. Нѣкоторыя изъ нихъ переведены на Французской языкѣ. Онѣ хорошо писаны: и все тутъ! Хотя Карамзинъ и любимый Авторъ Русской публики, но не успѣлъ ввести въ Москвѣ стихотворнаго періодическаго сочиненія. Онъ было началъ одно подъ заглавіемъ Аониды. Сіе обстоятельство доказываетъ очень ясно, какъ далеко отстала Россія отъ прочихъ сѣверныхъ Государствъ {Madame Ghera-kow s'occupe de poésies légères? Samosioanetz et Wisin travaillent pour le theatre. Enfin., Karamsin а écrit des contes dans le genre de MarniQntel, qui ont été fort goûtés du public; on en а traduit quelques-uns en franèais; ils sont bien écrits, et voilà tout. Quoique Karamsin soit l'auteur favori du pub' lie rufse, il n'а point pu réussir à établir à Moscou un almanach des Muses; il en avais commencé un sous le titre d'Aonides. Ce fait indiquer afsez clairement combien la. Russie est en arriéré des autres pays du Nord (Ib. p. 82).}." Творецъ Оды на освобожденіе Европы и Россійской Исторіи! удостоишь ли ты отвѣта своего великихъ Французскихъ географовъ?

Стр. 152. "Одесса, прежде Гаджиби, въ Черномъ морѣ, на юго-востокѣ отъ Очакова. Ето была бѣдная деревня; теперь большой и великолѣпной городѣ... на бумагѣ {Odessa, autrefois Hadsehtbi, sur la mer Noire, au sud-osl d'Oczakow. C'était un village miserable; maintenant c'est une grande et magnifique ville.sur le papier. (Ib. p, 132) Сей городъ на бумагѣ отпустилъ въ нынѣшнемъ 1816 году, для продовольствія Европы, 1,230,000 четвертей пшеницы. Кар.}."

Перейдемъ къ славному Географо-Историку Шантро, продолжателю Блеровыхъ хронологическихъ таблицѣ.

Въ I томѣ лучшаго изъ его сочиненій, Науки Исторіи, съ синоптическими таблицами, и пр. напечатанной въ четверть 1804 года въ Парижѣ, въ статьѣ о Россіи, въ примѣчаніяхъ въ No 1 таблицы XXXIII на страницѣ 107 говоритъ онъ, что "имя Россіи происходитъ отъ Роксовъ или Рюссовъ, Славянскаго племени, основавшаго жилища въ землѣ Венедовъ въ V вѣкѣ; но объ оныхъ не упоминается въ Исторіи ранѣе IX го вѣка, епохи, когда Рурикъ соединилъ Рокоовъ и Варанговъ въ одинъ народъ {Le nom de Russie vient de Roxi, ou Russi, tribu des Slaves, qui s'établit dans le pays de Venèdes vers le 5 fiècle, mais dont il n'est fait mention dans l'histoire qu'à la 9 e, époque, où Rurich repnit en un même peuple les Roxi et les Varanges, (Science de l'Histoire p. Chanterean in 4 to, Paris; 1804, Tome II. table XXXIII, No 1. p. 107).}."

Стр. 110; "Языкъ народный въ Россіи есть діалектъ Славянскаго, смѣшенный съ Еллино-Греческимъ. Священники и ученые люди говорятъ да новомъ Греческомъ языкѣ {La langue parlée par le vulgaire, est un dialecte de la langue Slave, melée du Grec, les prêtres, les gens de lettres, est le Gres moderne.}."

Стр. 111: "Святѣйшій Синодъ состоитъ изъ двенадцати Членовъ, а именно: изъ одного Митрополита, одного Архіепископа, одного Епископа, одного Архимандрита, одного свѣтскаго Протопопа, одного Оберъ-Секретаря, одного Екзекутора, трехъ Секретарей, одного Протоколиста и одного Штабъ-лѣкаря {... Saint Synode, coitipofé de 12 membres, sèavoir:

D'un Métropolite,

D'un Archevêque,

D'un Evêque,

D'un Archimandrite,

D'un Protopope feculier,

D'un Secretaire en chef,

D'un Exécuteur,

De trois Secretaires,

D'un Protocoliste,

D'un Chirurgien.-Major.

(Ibid, pages 110 et 111.)}."

Г. Фаберъ въ картинѣ С. Петербурга (?), напечатанной тамъ же въ 1811 мъ году, не помню на какой страницѣ (ибо я книги не имѣю), сожалѣетъ, что вся наша литургія заключается въ однихъ взываніяхъ: Господи помилуй! Между тѣмъ у какъ превосходная эта литургія, въ которую онъ не вслушался и не могъ ея разумѣть, содержитъ конечно болѣе истинной мудрости, нежели всѣ прочія отъ Рима и до Лондона.

Сожалѣю, что изъ путешествія по Россіи Сира Едмунда Даніила Клерка (Clarke) не имѣю ничего представить моимъ соотечественникамъ кромѣ брани. Оно все изъ браней состоитъ. По крайней мѣрѣ я выберу одну самую смѣшную, которою хочетъ насъ поссорить съ добрыми козаками? "Россіянинъ взираетъ на козаковъ (Донскихъ и Черноморскихъ) съ отвращеніемъ; онъ какъ будто находитъ ихъ недостойными своего вниманія и общества: ето происходитъ отъ невѣжества и зависти. Козакъ богатъ, Руской нищъ; козакъ гордъ -- Руской презрителенъ козакъ всегда важенъ; опрятенъ, храбръ, часто уменъ, и имѣетъ возвышенность въ умѣ и тѣлесномъ возрастѣ -- Руской вообще неопрятенъ, безъ всякихъ началъ чести, всегда невѣжа, и рѣдко отличается какъ ростомъ, такъ и разумомъ {Лондонскаго изданія in 4 tо 1810 го года Clarke's Travels, chap. XV p. 550.}."

Послѣ такого цитата перехожу къ скромнымъ Нѣмцамъ, которые ближе всѣхъ моглибъ быть вашими доброжелателями, и которые по характеру именовательному просвѣщенію менѣе удобны ошибаться. Но чтобъ сократить выписки еще болѣе, ограничимся ближайшими къ здѣшней губерніи, для коей въ особенности я честь имѣю писать, и притомъ самыми общеизвѣстными предметами. Г-нъ Георги въ классическомъ своемъ сочиненіи: Географо-физическое и естественное описаніе Россійской Имперіи, напечатанномъ отъ 1797 до 1802 года въ ХІ томахъ, во этогомъ отдѣленіи второй части, въ томѣ III на стр. 667 и утверждаетъ, что въ нашей Слободско-украинской Губерніи почти совсѣмъ нѣтъ колодцевъ {In einem sanre ohne Bergbau und sast ohne Brunen e. (Job. Gottl. Bebigi geographifch-phusicalische und naturhisrorische Beschreibung des russisichen Reichs. Konigsbrrg, 1799--1802. 2ten Sh. 2 te Ubth. S. 567.)}". На стр. 568 считаетъ онъ и описываетъ совсѣмъ неизвѣстныя намъ рѣки: Коренъ, которая яко бы составляетъ границу Волчанскаго уѣзда съ Курскою губерніею; Лопанъ въ Харьковскомъ, Сулу въ Богодуховскомъ, а Ланари и Корочи въ Валковскомъ уѣздахъ.

Сего показанія не льзя приписать погрѣшностямъ въ правописаніи, хотя и оныя въ такомъ сочиненіи совсѣмъ не простительны; ибо кромѣ Лопани, которая вѣроятно есть Лопанъ, нѣтъ ни малѣйшаго сходства оныхъ именъ рѣкъ съ дѣйствительными ихъ названіями, изъ коихъ многія и показаны г-мъ Георги въ своемъ мѣстѣ правильно. "Сеймъ составляетъ де границу съ Курскою Губерніею, а Сума въ Сумскомъ уѣздѣ впадаетъ въ Ворскло. Большая же часть рѣкъ имѣютъ твердую воду, отъ чего и рыбъ въ нихъ мало." На стр. 572-й говоритъ онъ, что кромѣ Харькова нигдѣ нѣтъ фабрикъ въ губерніи; предъ тѣмъ на стр. 671 считаетъ суконныхъ фабрикантовъ 17,917 душъ. Потомъ на стр. 586, при описаніи Харькова, полагаетъ въ немъ всѣхъ жителей около двѣнадцати тысячъ душъ: и подобныя сему противорѣчія его не останавливаютъ!

При исчисленіи нашихъ земныхъ произведеніи на стр. 581 говоритъ, что изъ свеклы приуготовляютъ здѣсь любимое лѣтнее кушаньѣ борскла, родъ холоднаго блюда {Въ рукописи приложены подлинныя мѣста изъ Нѣмецкаго автора. Рдръ.}.

За любопытную вещь разсказываетъ еще, что въ Харьковѣ есть и портные, которые де называются шаповалы; а шьютъ они кафтаны для поселянъ, называемые свилники {Unter den Sandwerten sing auch Schneiter, die Schapowali genannt werden, wetche von Santuch aus Walusi Bauern-Rochse von Zhertassischern Schnitt (Rl. R. Swilnicsi) ... machen. (Ib. 586.)

Я помѣстилъ два послѣдніе маловажные анекдота въ числѣ другихъ выписокъ не для смѣху только, но болѣе въ намѣреніи показать примѣрами, какъ невѣдѣніе языка и прочаго вводитъ въ ошибки иностранцевъ. Г. Георги слышалъ, что есть въ полуденныхъ губерніяхъ любимое кушанье.борщъ, и что оно готовился изъ кореньевъ свеклы или бураковъ, слышалъ также, что лѣтомъ употребляютъ между прочимъ иногда молодые листья тойже свеклы въ ботвиньѣ. Онъ смѣшалъ вмѣстѣ еще понятія, и изуродовавъ слово борщъ сдѣлалъ изъ него лѣтнее холодное блюдо. Въ Харьковѣ слыхалъ онъ еще въ числѣ ремесленниковъ о шерстобояхъ, которыхъ здѣсь называютъ шаповалами, и что они дѣлаютъ войлоки; слыхалъ, что есть особливые портные, промышляющіе шитьемъ свитъ (кафтановъ по здѣшнему народному покрою) и отъ того называемыя свитниками. Онъ перемѣшалъ всѣ сіи понятія, и также и сказавъ слова, сдѣлалъ портныхъ шаповаловъ, кои шьютъ изъ деревенскаго сукна валуекъ, одежду свильника... Добрые Рускіе, у которыхъ въ сафьянѣ и золотѣ переплетены политическія сочиненія иностранцовъ о Россіи! примѣните къ нимъ мое это примѣчаніе. Сколько борсклы и свильниковъ въ оныхъ знаменитыхъ книгахъ! Кар.}. Оставляю уже странной переводъ многихъ реченій. Кто пойметъ на пр. на стр. 671 и при исчисленіи народонаселенія показанныя 291,762 души подъ названіемъ Riegd=leute, военныхъ людей!.... Ето казенные поселяне, которые назывались, и то нѣкогда, войсковыми казенными обывателями. А книга напечатана въ 1799 году.

Наконецъ дѣло дошло и до знаменитаго г-на Шторха, о чемъ я отъ всего сердца сожалѣю; но пособить не могу, ибо amieus Plato... sed magis arnica veritas!

Во второмъ томѣ Историко-статистическаго описанія Россійской Имперіи, напечатаннаго на Нѣм. языкѣ отъ 1797--180З года на стр. 44-ой причитаетъ онъ нашу Харьковскую или Слободско-Укр. губернію къ числу безлѣсныхъ, на ряду съ Екатеринославскою и Таврическою (забывъ о борахъ и лѣсахъ нашихъ, можно сказать великолѣпныхъ дубовыхъ лѣсахъ, въ которыхъ послѣднихъ есть еще дубы по четыре аршина въ діаметрѣ, не въ окружности, -- именно въ Сумскомъ уѣздѣ). Напротивъ, Воронежскую и Тульскую полагаетъ въ число таковыхъ лѣсомъ изобильныхъ губерній, которыя, сверхъ содержанія многихъ рудоплавенъ и металлическихъ заводовъ, отпускаютъ превосходной карабельной лѣсъ {Reichlich mit Waldern berforgt sind die Statthattersschaften Perm, Rasan, Smolensk, Mohilew, Minsk, Zschernigow, Woronesch, Ufa, Tula, Simbirsk, Orel, Kaluga, u. e. а., die nicht nur aus ihren Forsten die mehresten Suttenwerke und Metallischmelzehen unterhalten, sondern zum Theil auch trefflіches Schiffbauholz liefern. Uber einige sudliche Sduwernements, wie Riew, Charfof, Rurst, Iekaterinoslaw und Iaurien, leiden grosftentheils Wangel daran, Semalde des Russischen Reichs von H. Storch. Th. II. S. 640.}! Того же тома на страницахъ 452й и 3й предпочитаетъ онъ соблюденіе казенныхъ лѣсовъ соблюденію помѣщичьихъ. (Между тѣмъ какъ о первыхъ не иначе какъ съ воздыханіемъ можетъ вспомнить всякой сынъ своего отечества, а послѣдніе охраняются какъ обыкновенно недвижимая собственность.)

Въ VII томѣ того же статистическаго описанія на стр. 15-й увѣряетъ онъ насъ, что Днѣпръ течетъ чрезъ Слободско-Украинскую губернію {Der Dnepr... richtet seinen Saus nach Suden, durchstromt die Gouwernements Smolensk, Weiss u. Rlein-Rusland, Riew, die slobodische Ukraine und Reu-Russlanb, etc. (Ibid. Th. VII. S. 161--162.)}; между тѣмъ какъ нѣтъ одной точки границъ сей губерніи, которая бы отстояла отъ Днѣпра менѣе 115 верстъ.

Тамъ же, что сія рѣка замерзаетъ у Кременчуга (подъ 49о широты) въ Декабрѣ, а у Кіева (выше и подъ 50о 1/2) въ Январѣ {Ben Smolensk sriert es gemohnlich in Roember, ben Rrementschug im December, ben Riew im Januar zu, etc. (Ibid. S. 162.)}.

Курса политической економіи . . . . . . . . . . . . . . . . . . въ С. Петербургѣ напечатаннаго на Фр. языкѣ въ 1815 году, въ шести томахъ, въ 8, во второмъ томѣ на стран. 313 говоритъ г. Шторхъ не только утвердительно, но еще въ доказательства по другому предмету, что мы, Харьковскіе жители, получаемъ безчисленное множество скота отъ Киргизцовъ {Dans les gouvernenieris de Koutsky d'Orel et de Kharcow, qui produifpnt beaucoup de bétail et qui en tirent encore une immenfe quantité des Kirguifes, les marchands des beftiaux, après avoir dépouillé les boeufs et les moutons de leurs peaux, jettent le corps entier de l'animal dans de grands chaudrons pour en extraire le fuif par la cuiffon; la viande est fouvent jetlée comme inutile. (Cours d'economie politique. P. Storch 1815. T. II. р. 313.) Надобно знать, что въ Курской и Харьковской губерніяхъ едва ли и было когда такое быкотопленіе. По крайней мѣрѣ всѣ промышленники удивлялись, когда я у нихъ объ этомъ спрашивалъ. Говядина здѣсь по 15 копѣекъ фунтъ. Сало топятъ на заводахъ, обрѣзывая отъ мяса, которое обращается или безпосредственно на продажу, или же въ солонину. Объ овцахъ только, и то въ нѣкоторыхъ уѣздахъ, показаніе г-на Шторха можетъ быть справедливо. Что принадлежитъ до Орловской губерніи, то она весьма недостаточна скотоводствомъ. Волы, положенные на оную въ 1812 мъ году, вѣроятно на основаніи подобныхъ же статистиковъ, всѣ были куплены отъ сгонщиковъ, шедшихъ изъ Полуденныхъ губерній въ Москву, и чрезмѣрными цѣнами. О Киргизцахъ говорить нечего. Кар.}! Довольно!

Я прошу замѣтить, что здѣсь выписано, весьма ограниченное число мѣстъ, и то умышленно таковыхъ, которыя не требуютъ ни малѣйшихъ объясненій. Предоставляюжъ судить всякому безпристрастному человѣку, сколь далеко таковые писатели отошли отъ истины въ томъ, что изслѣдовать имъ было труднѣе, иное же и вовсе не возможно, какъ на прим.: все принадлежащее до внутренней торговли, имѣющей у насъ свои тайны, до взаимныхъ сношеній жителей равныхъ состояній и разныхъ областей, да характера, до истинныхъ причинъ пороковъ и добродѣтелей народа, которой столь мало имѣетъ точекъ прикосновенія съ иностранцами!

Не подумалъ бы кто, что я не хочу отдать справедливости мужамъ, каковы Левекъ, Шлецеръ Палласъ, Георги и Шторхъ. Уваженіе мое къ просвѣщенію, къ талантамъ ихъ, истинно и глубоко; благодарность, какъ Россіянина, за полезные ихъ труды отъ всего сердца искренна! Выше уже я признался, что мы сами ничего такого еще не успѣли сдѣлать. Труды сіи останутся навсегда почтенными памятниками и благодѣтельнаго Правительства, которое ихъ ободряло и самыхъ творцовъ.

Они послужатъ со временемъ основаніемъ и предметомъ подражанія для природныхъ ученыхъ. Притомъ, я скажу съ Гердеромъ:

Dies ist einer don uns; dies ist ein Fremger! Go sprechen

Riedere Seelen. Die Belt ist ein einiges Haus.

Цѣль моя была только дать разумѣть, что есть статьи, о которыхъ можетъ писать Россіянинъ лишь, въ полномъ значеніи сего слова. Я хотѣлъ доказать, что положенія, нами самыми на заключеніяхъ чужеродцовъ объ Отечествѣ нашемъ основанныя, не могутъ быть безошибочны. Желалъ также -- и это ни сколько не уменьшаетъ чувствъ, выраженныхъ выше -- желалъ, если сей трудъ Рускаго будетъ доведенъ къ свѣдѣнію благонамѣреннѣйшихъ изъ оныхъ писателей, чтобъ они, замѣтивъ свои ошибки въ самыхъ простыхъ понятіяхъ о Россіи, были осторожнѣе въ сложныхъ, несравненно болѣе соображеній требующихъ.


Каразинъ.


-----


Каразин В.Н. Одна глава из рукописи: ["Защищение противу иностранцев существующей ныне в России подчиненности поселян их помещикам": Поднесено слобод. укр. дворян. собр.] / Каразин // Вестн. Европы. -- 1817. -- Ч.91, N 2. -- С.104-134.