# Покушение против гр. Лорис-Меликова

Михаил Никифорович Катков

## М.Н. Катков


## Покушение против гр. Лорис-Меликова


Крамола хочет показать, что она не падает духом, не теряет своих надежд, что ее не пугает решимость власти подавить ее и что она нисколько не смущена твердостью русского народа. В решимость власти она не верит, а над народным чувством издевается. Она и создана на то, чтобы надругаться над русским народом.

Сегодня граф Лорис-Меликов, только что принявший полномочия для решительных действий против этой крамолы, -- именно сегодня, после всенародного торжества, -- подвергся на улице, у дверей своего дома, злодейскому покушению. Пуля злодея не посмела коснуться его и замерла на пути. Чудеса творятся воочию! Злодейское покушение только возвысит заслуженную популярность графа Лорис-Меликова, только даст живее почувствовать его цену и привлечет к нему народное сочувствие, которое послужит ему самою лучшею опорой для решительных и действительных мер против зла. Не в интеллигенции петербургской, а в русском народе следует искать опоры как в этом, так и во всяком правительственном деле.

Крамола выслала одного из закабаленных ею людей сделать демонстрацию, смутить власть и заставить ее капитулировать. Тайным заговорщикам нужна была не столько жизнь главного начальника Верховной Распорядительной Комиссии (слишком длинный титул для власти, долженствующей действовать быстро, энергически и метко!), -- не столько жизнь его была нужна им, -- он еще не имел времени начать свои действия и еще не успел наступить на хвост крамоле, -- сколько нужна была демонстрация; нужно было произвести впечатление. Они, по всему видно, сохраняют надежду, что дело их не проиграно и что решимость искоренить крамолу недостаточно тверда. По всем признакам, заметным для людей зрячих, "диктатура" не произвела должного впечатления на сферы, ожидающие "богатые милости" от действий крамолы. Эти сферы надеются, что правительство для искоренения крамолы пойдет путем, какой она сама рекомендует. Руководители заговора объявляют в своих прокламациях, что не успокоятся до тех пор, пока власть не даст России либеральных учреждений. Оказывается, что заговорщики хотят того же, чего желают и заграничные, и домашние доброжелатели России.

Власть, говорят, должна обратиться к обществу и в нем искать себе опоры. Но к какому обществу? Где эти элементы в интеллигентных сферах нашего общества, на которые могло бы опереться правительство великой державы, несущей на себе ответственность за народное благо и судьбы России? Скажите, где в эту минуту обнаруживаются такие элементы? Не в салонах ли петербургских? Не в фельетонах ли петербургских газет? Не в науке ли нашей? Где эта наука, где ее плоды? Правительство в настоящее время может успешно исполнить свою задачу только строгою дисциплиной сверху донизу в своих собственных рядах. Разве можно в эту минуту думать о представительстве как о полезной силе? Разве дозволительно думать о чем-либо подобном в солидарности с гнуснейшим заговором, руководимым вражескою рукой?

Нет надобности обращаться к обществу за поддержкой и пособием. Оно само обратится к правительству на всякую добрую помощь и содействие, лишь бы только правительство должным образом дисциплинировало своих деятелей сверху донизу и искало себе опоры в патриотическом духе и русском мнении. Только дисциплина в правительственных рядах, -- так, чтобы всякий в них страшился уклониться от своего долга и обманывать высшую власть, -- и патриотизм в образованных сферах общества, вот что требуется и вот о чем надо позаботиться; начать же необходимо с дисциплины. Когда в правительственных сферах возобладает дух строгой дисциплины, сами собою оживятся и поднимутся все здоровые силы общества.

Нельзя не согласиться со следующими словами петербургского корреспондента берлинской "Крестовой Газеты": "С глубоким прискорбием приходится еще и еще повторить, что правительство слишком слабо относится к тем сферам, которые потворствуют фанатикам нигилизма, а потому нельзя сказать, чтобы против нигилизма принимались серьезные меры".

Впервые опубликовано: Московские Ведомости. 1880. 21 февраля. No 51.