# Нечто о садовом искусстве

Генри-Хоум Кеймс

(Извлечено из Оснований критики Гома).

Перевод Г. М. Сокольского.

## Нѣчто о садовомъ искусствѣ.


(Извлеченъ изъ Основаній критики Гома.)


Что такое садъ? Въ простомъ понятіи садъ есть часть земли, которую мы украшаемъ естественными предметами, какъ-то деревьями, дорожками, площадками, цвѣтами, водами и проч.; сюда можно причислить статуи и зданія: въ такомъ случаѣ искусство и природа соединяются уже вмѣстѣ. Въ сложномъ понятіи садъ будетъ состоять изъ такихъ предметовъ, которые могутъ возбуждать, кромѣ ощущенія изящности, свойственной садамъ всякаго рода, еще какое-нибудь особенное чувствованіе, на пр. великаго, веселаго, ужаснаго и тому подобное. Высочайшее же понятіе о садѣ требуетъ, чтобы различныя части онаго возбуждали поперемѣнно различныя чувствованія. Въ семъ смыслѣ порядокъ или расположеніе мѣстѣ составляетъ важнѣйшій предметъ садоваго искусства. Поелику однѣ движенія душевныя бываютъ приятнѣе въ совокупности, а, другія напротивъ въ безпрерывномъ одного за другимъ послѣдованіи; то развалины, повергающія въ приятную задумчивость, не должны стоять въ виду цвѣтника, представляющаго веселое зрѣлище; но развалины, непосредственно открывающіяся послѣ веселыхъ предметовъ, производитъ особенно приятное дѣйствіе: -- ибо каждое изъ обѣихъ впечатлѣній бываетъ сильнѣе, когда предметы находятся между собою въ противоположности. Съ другой стороны, ощущеній одинакаго рода, какъ то веселыя и приятныя, спокойныя и меланхолическія, быстрыя и великія, должны быть возбуждаемы вмѣстѣ; ибо дѣйствіе ихъ на душу бываетъ гораздо сильнѣе отъ ихъ совокупности.

Не скоро можно увидѣть, въ чемъ состоитъ единство сада. Хотя мы и получаемъ сіе понятіе, обозрѣвая садъ со всѣми его проспектами изъ оконъ дома и со всѣми дорожками, идущими отъ зданія; однакожъ могутъ быть сады и безъ зданій, и въ такомъ случаѣ я увѣренъ, что единство сада состоитъ въ единствѣ намѣренія. Въ части сада, примыкающей къ жилищу, нужна правильность; ибо оная часть находится въ непосредственной связи съ главнымъ предметомъ, слѣдовательно должна участвовать въ его правильности. Но по мѣрѣ удаленія отъ дома, если будемъ принимать его за средоточіе, правильность должна исчезать постепенно; ибо душа ощущаетъ тогда особенно приятное впечатлѣніе, когда она отъ правильности непримѣтно переходитъ къ разнообразію. Таковый планъ весьма много способствуетъ дѣйствію величественности на душу. Впрочемъ садъ необширный, который ничего величественнаго невмѣщаетъ, долженъ быть правильнымъ въ точномъ смыслъ сего слова.

Въ расположеніи деревьевъ и кустарниковъ требуется весьма много искусства. Пересѣченіе дорожекъ, называемое звѣздою, съ котораго можно видѣть вдругъ множество прекрасныхъ предметовъ. кажется слишкомъ искусственнымъ, и слѣдовательно принужденнымъ; ибо стеченіе столь многихъ предметовъ мѣшаетъ удовольствію, коимъ мы могли бы наслаждаться въ продолжительномъ разсматриваніи.

Садовое искусство не есть искусство изобрѣтательное, но одно подражаніе природѣ, или, лучше сказать, самая природа, только украшенная; изъ сего необходимо слѣдуетъ, что въ немъ все неестественное должно быть отвергнуто. Статуи дикихъ животныхъ, извергающихъ изъ себя воду, бываютъ во многимъ садахъ; такія украшенія не сообразны со здравымъ вкусомъ и творцы ихъ ни мало не знакомы съ правилами истиннаго подражанія. Левъ, или волкъ, представленный съ отверстыми челюстями, съ распущенными когтями, готовый растерзать серну, или ягнёнка, забываетъ свою добычу, извергаетъ въ ярости обиліе водъ, и добыча его, забывъ опасность свою, дѣлаетъ тоже: вотъ изображеніе, доказывающее столько же мало вкуса, какъ и начало оперы, въ которой Македонской герой, возшедъ на стѣны осаждаемаго города, обращается къ своимъ войскамъ и забавляетъ ихъ аріею! Въ расположеніи садовъ избѣгать должно всего замысловатаго и ребяческаго. Кто станетъ оправдывать лабиринты? Они означаютъ такую же шалость, какъ и мысль писать стихи въ видѣ яица, топора и тому подобнаго. Дорожки и куртины сами по себѣ могутъ быть приятны; но въ лабиринтѣ не служатъ онѣ ни къ чему другому, какъ только къ тому чтобы привести въ замѣшательство.

Прямая дорога приятна по тому что сокращаетъ путь; но въ саду она дѣлаетъ ограниченнымъ видъ, и всегда приноситъ менѣе удовольствія, нежели дорогу извивающаяся, или туда и сюда отводящая. Обозрѣвая красоты какого нибудь мѣста, мы любимъ на свободѣ бродить вокругъ, Излучистыя дорожки имѣютъ еще и ту выгоду, что при каждомъ шагѣ открываютъ новыя явленія; однимъ словомъ, дорожки въ саду, служащія къ удовольствію, не должны походить на большую дорогу; ибо мы не хотимъ путешествовать, а хотимъ только увеселять взорѣ свои красотами природы и искусства,

Садъ, находящійся на равнинъ, должно украшать какъ можно болѣе, какъ можно болѣе дѣлать его разнообразнымъ, чтобы занимать душу и недавать ей почувствовать скучнаго однообразія. Развалины, на моему мнѣнію, лучше представлять въ Готическомъ, нежели въ Греческомъ вкусѣ; ибо въ первыхъ мы видимъ торжество всеразрушающаго времени -- мысль меланхолическая, но не отвратительная; другія напоминаютъ намъ болѣе торжество варварства надъ просвѣщеніемъ, -- мысль мрачная и печальная!

Китайцы имѣютъ главнымъ правиломъ -- никогда неуклоняться отъ природы. На берегахъ искуственныхъ озеръ и рѣкъ своихъ они въ точности подражаютъ натурѣ: иногда берега сіи у нихъ песчаны и безплодны, иногда покрыты кустарниками. Ручейки обыкновенно бываютъ излучисты, иногда узки, быстры, иногда глубоки, пространны и медленны; часто при оныхъ видны мѣльницы и другія махины, движущіяся сами собою. Озера усѣяны островами или дикими и кремнистыми, или украшенными природою и искусствомъ. Китайцы наиболѣе любятъ спорые переходы явленій, противуполагаютъ долины холмамъ и лѣсамъ, сообщаютъ свѣтъ и тѣнь предметамъ такъ, чтобы съ различныхъ сторонѣ они казались иначе. Смѣлыя изобрѣтенія Китайцевъ простираются еще далѣе: у нихъ встрѣчаются крутые утесы, мрачныя пещеры, престарѣлыя деревья, опрокинутыя бурею, раздробленная молніею или опаленныя пожаромъ. Рѣка, проведенная подъ землею, необычайнымъ шумомъ приводитъ въ замѣшательство посѣтителя; въ иныхъ мѣстахъ сей шумъ увеличивается чрезъ отверстія, сдѣланныя въ пещерахъ. Прохладныя аллеи непримѣтно уводятъ въ темные вертепы, изъ коихъ нечаянно выходите вы на предметную сельскую равнину. Сквозь чащу деревьевъ видите водопадъ, низвергающійся съ высокой скалы и раздробляющійся въ мѣлкія брызги. Вообще китайцы умѣютъ въ садахъ своихъ приводить въ движеніе страсти, возбуждать любопытство и изумленіе.

Заключимъ сіи краткія замѣчанія объ устроеніи садовъ нѣкоторыми размышленіями. Суровыя, необработанныя мѣста неприятны бываютъ для взора и сообщаютъ какую-то, угрюмость душъ человѣческой: можетъ быть здѣсь заключается причина суровости дикихъ людей. Напротивъ, страна, изобильная изящными предметами всякаго рода, свидѣтельствуетъ о благости Божіей, даровавшей человѣку богатые способы къ благополучію. Другія изящныя искусства могутъ обращаемы быть во зло, могутъ возбуждать низкія движенія духа; но садовое искусство доставляетъ чистѣйшія удовольствія. Мирная ясность души, раждаемая прекраснымъ мѣстоположеніемъ, пробуждаетъ въ насъ способность сообщать другимъ свои удовольствія и утверждаетъ насъ въ любви къ подобнымъ себѣ.


Г. Сокольскій.


-----


Кеймс Г. Х. Нечто о садовом искусстве / (Извлечено из Оснований критики Гома); [Пер.] Г. Сокольский // Вестн. Европы. -- 1815. -- Ч. 83, Nо 19. -- С.173--179.