# Киреевский П. В.: биографическая справка

Петр Васильевич Киреевский

КИРЕЕВСКИЙ Пётр Васильевич [11(23).2.1808, с. Долбино Лихвин. у. Калуж. губ.-- 25.10(6.11). 1856, Киреевская Слободка, близ Орла; похоронен в Оптиной пустыни, близ Козельска], фольклорист, археограф. Из старинного дворян, рода. Сын А. П. Елагиной; брат И. В. Киреевского. Дет. годы провел в Долбино, где испытал влияние В. А. Жуковского, к-рый, расставаясь с юными родственниками, уловил контраст между "Ваничкой ... с улыбкой милой на устах" и "угрюмым Петушком" (стих. "Прощание", 1815). После переезда семьи в Москву (1822) К. брал дом. уроки у профессоров Моск. ун-та А. Ф. Мерзлякова и И. М. Снегирёва, прививших ему интерес к изучению рус. фольклора. В 1823 К. познакомился с польск. этнографом и фольклористом З. Доленга-Ходаковским, к-рому вместе с братом оказывал помощь в разборе коллекции, собранной на рус. Севере. В 1825 и 1829 порывался вступить в воен. службу (оба раза был отговорен братом).

В сер. 1820-х гг. вслед за братом К. входит в круг любомудров, завязывая литературные и дружеские связи с Д. В. Веневитиновым, М. А. Максимовичем, А. С. Хомяковым, С. А. Соболевским, С. П. Шевырёвым, А. Мицкевичем и др.; в окт. 1826 он присутствует на авт. чтении "Бориса Годунова", а также на обеде по случаю основания "Моск. вест.". В этом ж-ле К. дебютирует изложением "Курса новогреч. лит-ры" Яковаки Ризо Нерулоса (1827, No 13, с. 85--103; No 15, с. 284--304). Совершенствуясь в иностр. языках (знал 7 языков), К. много переводит: Байрон Д. Г., Вампир, М., 1828; Кальдерон, Трудно стеречь дом о двух дверях. День первый.-- "Моск. вест.", 1828, No 19/20, с. 234--71; "Отелло", "Венецианский купец" У. Шекспира (не опубл.; рукописи утрачены) и др.

В июле 1829 К. уехал в Германию, куда уже отправился старший брат. Зачисленный в студенты Мюнхен. ун-та, К. слушал лекции Л. Окена, Ф. Тирша, Й. Гёрреса и с особым вниманием Ф. Шеллинга, личные беседы с к-рым он относил к числу наиб, значительных интеллектуальных событий этого периода. С осени 1829 по весну 1830 (до приезда в Мюнхен брата) самый частый собеседник К.-- Ф. И. Тютчев; под его воздействием К. штуди-

538 -

КИРЕЕВСКИЙ

рует труды В. Кузена (см.: РА, 1894, кн. 3, с. 218). "Филос. заметки, или Филос. дневник" К. нач. 1830-х гг. (частично опубл.: ЛН, т. 79, с. 26--29; рукопись: ГБЛ, ф. 99, к. 11, No 19), а также незаконч. статья о "полит, философии" К. А. Сен-Симона (ЛН, т. 79, с. 33--38) свидетельствуют не о выборе той или иной умозрит. системы, но о выработке такой позиции, согласно к-рой личность должна следовать гл. "направлению", предначертанному ей судьбой, и в соответствии с этим адаптировать все усвоенные знания. Еще в Германии (если не раньше) К. определился как первый славянофил, безусловно уверовавший в "великое значение рус. народа" (цит. по: Л я с к о в с к и й, с. 23) и тогда же решивший посвятить себя воссозданию в совр. ситуации его духовной основы -- великого "предания", с максимальной полнотой отразившегося в нар. песнях. Для интуитивно (в отличие от своих единомышленников) пришедшего к славянофильству К. оппозиция "предание -- беспамятность" становится фундаментальной: в его письме H. M. Языкову от 17 июля 1833--наиб, раннем из известных нам откликов на первое "Философич. письмо" П. Я. Чаадаева -- альтернативой "чаадаевщине", в к-рой. по мнению К., индивидуалистич. начало нашло свое крайнее выражение в ругани над "могилами отцов", выступает "великое откровение воспоминаний" (ср. сходный мотив в полемике Пушкина с Чаадаевым в окт. 1836).

В дальнейшем свои взгляды К. наиб, полно сформулировал в ст. "О древней рус. истории. Письмо к М. П. Погодину" ("Моекв.", 1845, No 3, с. И--46; осталась неоконченной), явившейся откликом на ст. Погодина "Параллель рус. истории с историей западных европ. государств, относительно начала" ("Москв.", 1845, No 1; см. также ответ Погодина -- там же, No 3). Не оспаривая гл. идею Погодина о противоположности ист. процессов в России и Зап. Европе, К. отвергает тезис о терпении и смирении как доминантах нац. характера и бытия; по его мнению, на всех этапах отеч. истории решающее значение имели сила, энергия и благородные порывы народа. Намечая контуры славянофильской теории патриарх, быта (К.С.Аксаков), К. исследует "внутренний порядок" слав, мира, его целостность, к-рая "держалась не единством управления, а больше взаимным сочувствием, выходящим из един-

ства быта и рождающим единство потребностей..." ("Москв.", 1845, No 1, с. 27). Одну из коренных особенностей всех слав, народов К. видел в отсутствии личной земельной собственности, в принадлежности земли "целой общине (деревне или городу), которая распоряжается ею на мирской сходке" (там же, с. 17--18).

Свидетельством серьезных занятий рус. историей служит и его пер. записок С. Коллинза (врача царя Алексея Михайловича) "Нынешнее состояние России, изложенное в письме к другу, живущему в Лондоне" (ЧОИДР. 1846, No 1; отд. оттиск--М., 1846), с предисл. К., в к-ром писал: "Делать замечания при всех неумышленных и умышленных ошибках автора я не почел за нужное. Замечаний вышло бы больше, нежели самого текста..." (с. VII). Пер. К., сделанный с англ. изд., видимо, задолго до 1841, опубл. в ответ на неточный и неполный пер. того же соч. с франц. (PB, 1841, No 7, 9), выполненный, возможно, Н. А. Полевым и снабженный многочисл. критич. замечаниями переводчика.

По возвращении из Германии осенью 1830 был в связи с польским восстанием задержан в Киеве как подозрит. личность. Тогда же безвозвратно исчезли и первые записи К. рус. песен. При содействии Жуковского в 1831 поступил на службу в Моск. архив Мин-ва иностр. дел, где прослужил до 1835. Летом 1831 он начал систематически записывать песни (Подмосковье). Предполагается, что 26 авг. 1833 в доме Елагиных Пушкин, С. А. Соболевский, С. П. Шевырёв передали свои записи нар. песен К. Он возглавил собирательскую деятельность, сумев, несмотря на свой замкнутый характер, привлечь к ней более тридцати литераторов и членов их семей. Среди них Н. В. Гоголь, А. В. Кольцов, В. И. Даль, М. П. Погодин. Наиб, вклад в собрание внесли П. И. Якушкин и семья Языковых. В 1834 К. собирал фольклор в Новгород, губ., затем в Осташкове Твер. губ. В том же году появилась первая публ. из его собрания с прим. (альм. "Денница на 1834", М., с. 153--67; отзыв Н. А. Полевого -- МТ, 1834, No 2, с. 335-- 38). В ноябре того же года К. принят в ОЛРС. В 1835 уезжает за границу. С 1837 после раздела имения К. поселился в Киреевской Слободке под Орлом, откуда наезжал к брату в Долбино, зимой -- в Москву; отправлялся в экспедиции за песнями. В эти годы К. усиленно занимался подготовкой своего собрания к изданию. Однако дело затягивалось. Причина не только в сложности поставленной задачи -- в собрании должны быть представлены все виды и жанры нар. поэзии,-- но и в принципах работы с мат-лом: К. составлял каждую песню из разных ее вариантов. В течение четырех лет он занимался подготовкой к печати свадебных песен, но издание это не состоялось. Наконец, в 1847 в ЧОИДР (No 9, с. 145--226) К. опубл. 55 песен духовного содержания, предварив их предисловием. В 1852 в "Моск. сб-ке" появляются четыре песни К. (предисл. А. С. Хомякова; прим. К.). Незадолго до смерти К. в ж. "Рус. беседа" (1856, No 1, с. 44--64) поместил еще 12 песен.

Свое уникальное собрание, составившее эпоху в истории рус. фольклористики, создавшее науч. базу для ее развития, К. завещал подготовить к изданию Якушкину. Однако ОЛРС поручило это дело П. А. Бессонову, к-рый выборочно издал "Песни, собранные К." (ч. 1, в. 1--4, М., 1860--62; ч. 2. в. 5--7, М., 1863--68; ч. 3, в. 8--10, М.. 1870--74). Часть мат-лов К. вошла в кн. Бессонова "Калики перехожие" (ч. 1--2, в. 1--6, М., 1861--64). В издания Бессонова попала только осн. часть былин и ист. песен. Известны попытки доиздать собрание К.: "Песни, собранные К." (в. 1 -- "Песни обрядовые", М., 1911; в. 2 -- "Песни необрядовые", ч. 1--2, Мм 1918 -- 1929). Однако всего было издано ок. 3000 песен. В 1970--80-е гг. выходят новые издания: "Собр. нар. песен К. Записи Языковых в Симбирской и Оренбург, губ.", т. 1, Л., 1977; "Песни, собранные писателями. Новые мат-лы из архива К." -- ЛН, т. 79; "Собр. нар. песен К. Записи П. И. Якушкина", т. 1, Л., 1983; т. 2, Л., 1986; "Собр. нар. песен К.", Тула, 1986.

К. "был одним из тех немногих людей, которых нравственная чистота, высота духовного строя, твердость убеждений и живая их самобытность бывают зиждительною силою лучших эпох и поколений; но тайна их силы умирает вместе с ними, а то, что живет после них, так неуловимо, что ускользает от определения и оценки. Такими людьми жив народ..." (Лясковский, с. 72).

Др. произв.: "Совр. состояние Испании" ("Европеец", 1832, No2, с. 221--57; то же в кн.: "Европеец". Журнал И. В. Киреевского. 1832, М., 1989): пер. кн. В. Ирвинга "Жизнь Магомета" (М., 1857). П исьмаК.: РА, 1873, кн. 2; 1894, кн. 3; 1905, кн. 2; ГМ, 1914, No 7; в кн.: Киреевский И. В., ПСС, т. 2, М., 1911; Письма П. В. Киреевского Н. М. Языкову. М.-- Л., 1935; ИзвОЛЯ, 1986, т. 45, в. 4, с. 351 --53.

Лит.: Маркович А., Восп. о К.-- "Рус. беседа", 1857, No 6; Лясковский В., Братья Киреевские, СПб.. 1899; Гершензон М. О., П. В. Киреевский.-- В его кн.: Ист. записки, М., 1910 (то же в его кн.: Грибоедовская Москва. П. Я. Чаадаев. Очерки прошлого, М., 1989); Ухов П. Д., Неизвест. мат-лы из собр. К., М., 1958; Азадовский М. К., История рус. фольклористики, т. 1, М.. 1958; Соймонов А. Д., К. и его собр. нар. песен. Л., 1971; его ж е, Новые мат-лы о Пушкине и К.-- ИзвОЛЯ, 1961, т. 20, в. 2, с. 143--53; Алексеев М. П.. Рус. культура и романский мир, Л., 1985 (ук.); ЛН, т. 79; см. также лит. при ст. Киреевский И. В. + Некрологи, 1856; "Рус. беседа", No4; PB, No 21. РБС; Брокгауз; НЭС; Венгеров (Сл.; Источ.); Гранат; ЛЭ; КЛЭ; Масанов.

Архивы: ЦГАЛИ, ф. 236 (л. ф. братьев Киреевских); ГБЛ, ф. 125; ГПБ, ф. 850, No 291 (письма С.П. Шевыреву); ГИМ, ф. 56, No 178--183, 188, 407, 523, 508 (заметки К. и сведения о судьбе его б-ки и собрания нар. песен); ЦГАОР, ф. 109, 1 эксп., 1849 г., д. 471; оп. 3, д. 1974 (копия письма А. И. Кошелеву).


С.М. Сергиев.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 2. М., "Большая Российская энциклопедия", 1992