# Железный Мессия

Владимир Тимофеевич Кириллов

## Владимир Кириллов


## Железный Мессия


## (Стихи о революции).


## 1917-20 г. Издание Московского Пролеткульта, 1921. [Тираж 3000 экз.]


"Гремят мятежные раскаты..."

Пролетариату

Железный Мессия

К Солнцу ("Эту песнь зари грядущей...")

"Была пора и я молился..."

Мы

Старый мир

В городском сквере

Набат

В бой

К оружию

Проводы красноармейцев

"Жрецам искусства"

Пловцу

Матросам

Двенадцать месяцев

Грядущему поэту

"К нам, кто сердцем молод..."

Памятник труда

Красный Кремль

Пролетарским поэтам

"Я подслушал эти песни близких, радостных веков..."

Первомайский гимн


* * *


Гремят мятежные раскаты,

Гудит набата красный звон,

Мир угнетенья, мир проклятый

До основанья потрясен.


И в грозном вихре разрушенья,

В кровавом ужасе войны

Уже цветут, горят виденья

Великой Мировой Весны.


И близок день: вернется воин

С полей войны под мирный кров

И будет Новый мир,

Мир без тиранов и рабов.


И разноликие народы,

Разрушив сети злобных пут,

Под сенью Братства и Свободы

Легко и радостно вздохнут...


ПРОЛЕТАРИАТУ


О, многоликий Владыка мира,

Чья вера -- Разум, чья сила -- Труд,

Все грезы сердца, все струны лиры

Моей певучей

Тебе, Могучий,

Песнь поют.

Под темной блузой, в груди суровой

Ты носишь Солнце Жизни Новой...

Ты первый гром

Весны грядущей --

Всегда мятежный, всегда зовущий;

В тебе одном --

Лишь оправданье

Всего страданья,

Всех мук исканья...

. . . . . .

Когда гремит твое восстанье,

И меч твой красный,

В дыму сверкая,

Врагов разит, --

Он, убивая и разрушая,

Иной, прекрасный

Мир творит.

Глухое небо --

Просить не станешь

О корке хлеба.

Ты веришь в силу

Железных рук.

Твои молитвы --

Лишь гимны битвы

Во имя Жизни без слез и мук.

. . . . . .

В своем движеньи,

В своем стремленьи,

Ты воплотил

Все вдохновенье,

Все достиженье,

Чем Светлый Гений

Мир озарил.

. . . . . .

Все, кто убиты,

Во имя Солнца, во имя Света

С тобою слиты...

В тебе ответа,

Отмщенья ждут;

Мечты распятых,

В веках проклятых,

В тебе цветут.

. . . . . .

Иди, греми грозой мятежной,

Весною нежной

Над Миром вей.

Святую весть Освобожденья,

Цепей паденья --

Неси скорей.


ЖЕЛЕЗНЫЙ МЕССИЯ


Вот он -- спаситель, земли властелин,

Владыка сил титанических,

В шуме приводов, в блеске машин,

В сиянии солнц электрических.


Думали -- явится в солнечных ризах,

В ореоле божественных тайн,

А он пришел к нам в дымах сизых

С фабрик, заводов, окраин.


Вот он шагает чрез бездны морей,

Непобедимый, стремительный,

Искры бросает мятежных идей,

Пламень струит очистительный.


Где прозвенит его властный крик --

Недра земные вскрываются,

Горы пред ним расступаются вмиг,

Полюсы мира сближаются.


Где пройдет -- оставляет след

Гулких железных линий,

Всем несет он радость и свет,

Цветы насаждает в пустыне.


Новое солнце миру несет,

Рушит троны, темницы,

К вечному братству народы зовет,

Стирает черты и границы.


Знак его алый -- символ борьбы,

Угнетенных маяк спасительный;

С ним победим мы иго судьбы,

Мир завоюем пленительный.


Эту песнь зари грядущей...


Эту песнь зари грядущей

Я дарю вам, люди-братья.

Много тьмы, глухой, гнетущей

В наших душах... О, проклятье

Дням суровой, рабской доли,

Дням мертвящим! К солнцу, к воле,

К жизни яркой и достойной

Человека

Я зову вас песней стройной

И неслыханной от века.

О, довольно этих черных

И голодных, подлых дней.

Этих нор, углов холодных,

Этих жалких, несвободных

Бледных, сумрачных теней.

Пышной радугой огней

Озарим дома, кварталы.

Пусть заплещут, ярко-алы,

Зори сказки небывалой

И погибнет злобный мрак.

Будет так.

Скажем твердо, скажем смело --

Слов довольно, больше дела.

Мы, работники, все можем.

Недра мира потревожим,

Все достанем силой властной --

Все постигнем мыслью страстной.

Волей гордого труда

Мы воздвигнем города

Грез пленительных прекрасней;

Нужно только, чтобы взоры

Пламенели и горели,

Чтобы песни-метеоры

В даль грядущего летели,

Чтобы жаждою упорной

Запылали все сердца:

Раздробить, разбить позорный

Гнет проклятый до конца...

. . . . .

Мир чудесный, мир безбрежный

Никогда не оскудеет,

Солнце-мать любовью нежной

Сердце каждое согреет.

Хватит всем и женской ласки

И цветов душисто-алых,

Вспыхнет радость вечной сказки

На земле, залитой кровью.

И великою любовью

Загорится каждый взор.

Человечества позор, --

Страшный гул войны кровавой --

В вечность темную уйдет,

И в лучах великой славы

Солнце новое взойдет.

И когда, суров и строг,

С неба взглянет древний Бог

И увидит мир иной --

Скажет с грустью и тоской:

Люди сами стали боги --

И уйдет в свои чертоги

На покой.


* * *


Была пора и я молился

Весенним рощам и цветам,

Пред солнцем радостно струился

Благоуханный фимиам.


Я пел цветущие мгновенья,

Очарованья вешних снов,

Души неясные стремленья

И зор тихих вечеров.

Я пел... Но вот иные звуки,

Как гул разгневанной волны --

Людские стоны, слезы, муки,

Смутили святость тишины.


Как сон нелепый, жизнь предстала;

Повсюду ужас, гибель, кровь;

В безумном вихре умирала

Людьми распятая любовь.


И я увидел искаженный

От тяжкой боли братский лик,

И вот в душе преображенной

Негодованья вспыхнул крик.

И проклял я свой храм лазурный,

Приют преступной красоты,

И клич призывный, гневно-бурный,

Я бросил в сумрак нищеты.


МЫ


Мы -- несметные, грозные легионы Труда.

Мы победили пространства морей, океанов и суши,

Светом искусственных солнц мы зажгли города,

Пожаром восстаний горят наши гордые души.


Мы во власти мятежного, страстного хмеля,

Пусть кричат нам: "вы палачи красоты";

Во имя нашего Завтра -- сожжем Рафаэля,

Разрушим музеи, растопчем искусства цветы.


Мы сбросили тяжесть наследья гнетущего,

Обескровленной мудрости мы отвергли химеры,

Девушки в светлом царстве Грядущего

Будут прекрасней Милосской Венеры...


Слезу иссякли в очах наших, нежность убита,

Позабыли мы запахи трав и весенних цветов.

Полюбили мы силу паров и мощь динамита,

Пенье сирен и движенье колес и валов.


Породнились с металлом, душою с машинами слиты,

Мы разучились вздыхать и томиться о небе,

Мы хотим, чтобы все на земле были сыты,

Чтобы не было слышно ни стонов, ни воплей о хлебе.


О поэты-эстеты, кляните Великого Хама,

Целуйте обломки былого под нашей пятою,

Омойте слезами руины разбитого храма, --

Мы вольны, мы смелы, мы дышим иной красотой.


Мускулы рук наших жаждут гигантской работы,

Творческой мукой горит коллективная грудь,

Медом чудесным наполним мы доверху соты,

Нашей планете найдем мы иной, ослепительный путь.


Любим мы жизнь, ее буйный восторг опьяняющий,

Грозной борьбою, страданьем наш дух закален.

Все -- мы, во всем мы, мы -- пламень и свет побеждающий,

Сами себе Божество, и Судья, и Закон.


СТАРЫЙ МИР


Как проститутка развратная и похотливая,

В пышных нарядах скрывая растленья порок,

Многоголосая, жадная, глупо-крикливая,

Улица мчит разъяренный поток.


Скалит Нажива кровавые зубы шакала,

С ликом ягненка невинность пугливо дрожит.

Нищенка, ими Христа распиная, плетется устало,

Кто-то безумный хохочет, кричит...


Тело звериное спрятав под фраками модными,

Острые когти в перчатках заботливо скрыв,

Воры законные мечутся псами голодными

В поисках выгодных сделок и легких нажив.


Все сочтено здесь, на все установлены цены:

Честность и дружба, кристаллы души и любовь,

Пир людоедов скрывают безгласые стены,

Где пред златым истуканом алеет невинная кровь.


Грезы великих о счастьи, о солнечном братстве

В библиотеках запрятаны в пыльный киот,

Нагло витрины кричат о карьере, богатстве,

Вместо души здесь царит ненасытный живот.


Улица жадная, золотом, блеском плененная,

В гулких провалах разлившая черную муть,

Улица, потом и кровью рабов орошенная,

Улица пышная -- проклята, проклята будь!


1918 г.


В ГОРОДСКОМ СКВЕРЕ


Движеньем вздыбленная пыль,

Подстриженные гладко клены,

Тоскливо-будничная быль,

Докучливо-глухие звоны.

Нерасторжимо-тесный круг,

Дома, чугунные ограды,

Июльский вечер -- злой пастух

Сюда согнал людское стадо.

За парой пара, сколько лиц

И сколько взоров жадно-зорких!

Вот женщины с походкой птиц,

Сменявших небо на задворки.

В нарядном френче, в звонах шпор

Петух шагает с пестрой павой,

Как грош истертый, разговор,

Неуловимый яд отравы.

Старик, изгрызанный тоской,

И неуверенно, несмело

Влачит, сгибаясь над клюкой,

Худое, немощное тело.

Ни сон, ни явь -- тоскливый бред,

Пустое, тусклое томленье,

О, неужели больше нет

Ни радости, ни упоенья?..

О город, город, злой вассал,

Ты смотришь с хохотом стозвонным

На этот жалкий карнавал,

В кругу на век завороженном.


1920 г.


НАБАТ


Ты слышишь звон тревожный и мятежный,

Товарищ, брат?

На смертный бой, кровавый, неизбежный,

Зовет набат.

Жестокий враг над юною свободой

Занес булат.

На вольный край опять идут невзгоды...

Гудит набат.

Кто к звону глух, -- кует себе оковы,

Тот рабству рад;

Товарищ-друг, ты слышишь эти звоны?

Гудит набат.

"Восстань, пора!" -- вещает голос медный, --

Ты слышишь, брат?

На грозный бой, последний и победный,

Зовет набат.


В БОЙ


Бейте, борьбы барабаны,

Трубите, трубы тревоги,

Пусть дремлют глупцы и боги...

Вперед, бойцы-титаны.

Бейте, борьбы барабаны,

Сердца зажигайте пожаром.

Счастье дается не даром, --

Вперед, вперед, титаны!


Сзывайте, трубы тревоги

Орлов революции ярых,

Будите юных и старых

Трубите, трубы тревоги!


Бейте, борьбы барабаны,

Зовите на поле славы,

Вперед сокрушительной лавой,

Вперед, бойцы-титаны!


II


Братья, в победу верьте,

Жребий наш солнцу равен,

Смело навстречу смерти,

Дружно навстречу славе.

Надвое мир расколот,

Пролита скорби чаша ,

Огненный серп и молот --

Факел победы нашей.


Смерти свирепы косы,

Братьев сраженных груды.

Верим: кровавые росы

Влагою жизни будут.


Из огневой купели

Выйдем цветущим маем...

Звонко поют свирели

Радость земного рая.


Братья, в победу верьте,

Жребий наш солнцу равен,

Смело навстречу смерти,

Дружно навстречу славе.


К ОРУЖИЮ


Надвинулись, ползут грядой гнетущей,

Как тучи черные на золото полей,

Как саранча, чтоб выжрать сад цветущий --

Великий светосев завещанных идей.


Орда насильников, развенчанное барство,

Род паразитов, трутней и мокриц,

Героев подлости, интриги и коварства,

Дипломированных изнеженных тупиц.


Что движет их озлобленную свору:

Святая ль месть, народная ль беда?

Нет, красный стяг -- как плащ тореодора

Для бычьих глаз, -- им страшен мир труда...


Тернист и тяжек путь к достигнутым высотам

Народной вольности, свободы трудовой,

Он орошен святым кровавым потом

Бесчисленных борцов, он -- непрерывный бой.


Такой ценою купленное право

На равный труд, на воздух, хлеб и свет --

И это вновь отдать опричникам кровавым,

Всемирным палачам? Нет. Нет.


Великий час. Последней битвы гром

Гремит над станом мирового боя,

И в воздухе, насыщенном огнем,

Все громче гул мятежного прибоя.


Рать звездоносная, железный легион,

Сыны полей, грохочущих заводов,

Вы слышите грозово-медный звон,

Зовущий всех в ряды всемирных взводов?


К оружию, мозолистые руки!

Стальной закал да обретут сердца!

Для славного победного конца

Зовут тревожные и радостные звуки.


К оружию, кто хочет есть

Свой честный хлеб, добытый кровным потом!

К оружию, в ком пламенеет месть

К насильникам, свирепым черным ротам!


К оружию, кто не желает быть

Достойным тяжкого сыновьего проклятья!

К оружию, в ком совесть не молчит!

К оружию, товарищи и братья!


ПРОВОДЫ КРАСНОАРМЕЙЦЕВ


"Варшавянка" гремит над вокзалом,

А закат источает кровь.

На плакате огненно-алом

Ро-Со-Фе-Со-Ре -- звездная новь.


Озаряет решимость взоры

Устремленных в битву людей...

Даль грядущего выткет узоры

О титанах бессмертных дней.


Я любуюсь гордою силой,

Красотой непреклонных лиц.

Верю: старый мир постылый

Навсегда опрокинут ниц.

Не погибнет в веках бесследно,

Кто во имя коммуны пал...

Над вокзалом гремит победно

Огневой Интернационал.


ЖРЕЦАМ ИСКУССТВА


Нужда и горе -- наши ясли,

Подвальный сумрак -- колыбель,

Где зори отрочества гасли

И пела вьюжная свирель.


Сирены зычные заводов

Нам рано указали путь

Под сень сурово-гулких сводов,

Где напряженно дышит грудь.


И в неразрывно слитном хоре,

В размерном беге шестерен

Мы разгадали чудо-зори --

Сиянье солнечных времен.


И день кровавого восстанья,

Грозу великих мятежей,

Как деву в брачном одеяньи,

Мы ждали в сумраке ночей.


И час настал, и вихрь громовый

Оковы рабские расторг,

И солнце блеск явило новый,

И душу обуял восторг.


Раскрылись радужные дали,

Зарделся ало небосклон,

И наши песни прозвучали

В багряном шелесте знамен...


В покровах синетканной блузы,

В сияньи зоревых гвоздик

Суровый облик нашей музы

Вам непонятен был и дик.


За то, что огненные струны

Смутили лепет слезных лир,

Вы дали нам названье -- "гунны,

Пришедшие разрушить мир".


Да, нам противен звук ненужных,

Жемчужно-бисерных стихов,

Узоры вымыслов недужных

И призраки могильных снов.


И нам ли, в бурях закаленным,

Рожденным для великих битв,

Внимать напевам легкозвонным,

Стихирам сладостных молитв?


Певцы труда, певцы машины,

И знаменосцы и бойцы,

Семье трудящихся, единой

Готовит звездные венцы.


Мы -- миру весть преображенья,

Мы -- буйно-радостная новь

И, славя смерть и разрушенья,

Поем Вселенскую Любовь.


Рожденные бессмертной силой,

Мы не погибнем, не умрем,

И сквозь гроба и мрак могилы

К вратам Грядущего придем.


1919 г.


ПЛОВЦУ


Смелей, вперед, пловец отважный,

К брегам лазоревым твой путь.

Пусть шквал бушующий алмазный

Отвагой наполняет грудь.


Встречай грозу звенящей песней,

Кто сердцем смел, тот победит.

Там остров всех земель чудесней

За гранью синею лежит.


Свобода -- Дева огневая

Пловца отважного там ждет.

Ее дыханье -- розы рая,

Ее уста -- волшебный мед.


Смелей расправь полотна-крылья, --

Он близок, остров золотой.

Еще, еще одно усилье, --

И рай чудесный будет твой.


МАТРОСАМ


Герои, скитальцы морей, альбатросы,

Застольные гости громовых пиров,

Орлиное племя, матросы, матросы,

Вам песнь огневая рубиновых слов.

Вы -- солнце, вы -- свежесть стихии соленой,

Вы -- вольные ветры, вы -- рокоты бурь,

В речах ваших звоны, морские циклоны,

Во взорах безбрежность -- морская лазурь.

Врагам не прощали вы кровь и обиды

И знамя борьбы поднимали не раз,

Балтийские воды и берег Тавриды

Готовят потомкам пленительный сказ.

Как бурные волны, вы громко вливались

Во дни революций на Невский гранит,

И кровью орлиной не раз омывались

Проспекты, панели асфальтовых плит.

Открытые лица, широкие плечи,

Стальные винтовки в бесстрашных руках,

Всегда наготове для вражеской встречи, --

Такими бывали вы в красных боях.

Подобно утесам, вы встали, титаны,

На страже коммуны, на страже свобод

У врат лучезарных, где вязью багряной

Сверкает бессмертный семнадцатый годы.

Герои, скитальцы морей, альбатросы,

Застольные гости громовых пиров,

Орлиное племя, матросы, матросы,

Вам песня поэта, вам слава веков!


ДВЕНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ


О, сестры нежные и братья --

Свидетели бессмертных дел --

Благословите свой удел

И сроки вашего зачатья.


Нет счастья выше и святей,

Нет величавее сказанья,

Нет краше, радостней преданья

Багряной сказки наших дней.


Двенадцать месяцев горит,

Цветет чудесная комета

Республика Коммун, Советов --

Социализма красный щит.


Двенадцать огненных страниц,

Как зори райские, алеют,

Двенадцать светозарных птиц

Над миром величаво реют.


И с лучезарной высоты,

Во мглу и хаос злобно-дикий

Роняют красные гвоздики --

Грядущей радости цветы.


Двенадцать месяцев горит

Заря Вселенского рассвета --

Республика Коммун, Советов --

Социализма красный щит.


ГРЯДУЩЕМУ ПОЭТУ


Когда-нибудь, исполненный желанья

Понять минувшее, волнением объят,

Ты воскресишь далекие сказанья

Дней обагренных кровью баррикад.

Быть может, многое твой чуткий слух поэта

Суровой правдою невольно оскорбит,

На многое ты не найдешь ответа,

Что нас теперь волнует и томит.

Но есть одно, пред чем склонишься ты,

Исполнен трепета, любви, благоговенья,

Чему отдашь ты лучшие цветы

Певучих дум, восторгов вдохновенья,

То -- страсть мятежная, то -- буйство гордых сил,

Что смерти час с улыбкою встречали,

Что над гнетущим сумраком могил

Венки бессмертные грядущему сплетали.

И ты поймешь, с каким безумством мы

Бросались в вихрь борьбы ожесточенной

Рабы скорей сорвать покровы тьмы,

Приблизить день, любовью озаренный.

Как счастлив я, что мне дано вкусить

Из чаши дней, опкрытых вечной славой,

И в песнях огненных восторженно излить

Их думы гордые, их трепет величавый


К НАМ, КТО СЕРДЦЕМ МОЛОД...


К нам, кто сердцем молод.

Ветошь веков -- долой...

Ныне восславим Молот

И Совнарком Мировой...


Боги былые истлели;

Нам ли скорбеть о том...

Резких пропеллеров трели,

Радио мы воспоем;


Трактором разума взроем

Рабских душ целину,

Звезды в ряды построим,

В вожжи впряжем луну.


Новые дали измерим

Взором прожекторов-глаз.

Мы никому не поверим

В сказочно-райский Шираз...


Здесь, на земле, будем биться,

В терниях, розах, крови.

Знаем, здесь загорится

Солнце Вселенской любви.


Что нам до мудрости тощей,

Пепельной пыли веков, --

Нашей бунтующей мощи

Нет и не будет оков...


К нам, кто сердцем молод...

Счастья возьмем борьбой...

Ныне восславим Молот

И Совнарком Мировой...


1920 г.


ПАМЯТНИК ТРУДА


Подземный рокот цементных артерий,

Тяжелый взлет двадцатых этажей,

Как вымыслы причудливых поверий,

Цветенье электрических огней.


Безгласный хор гранитных изваяний,

Застывший гимн тревоги и труда,

Каких веков здесь пресекались грани?

Кем создан, сотворен? когда?


Кто скажет -- "здесь мое" и дерзостно отторгнет

От общей музыки своих усилий звук?

Здесь тысячи творцов в проклятьях и восторге

Сплели живую вязь из чудотворных рук.


Прислушайся -- и ты услышишь внятно

Как дышат площади и говорит гранит

На ржавых кирпичах увидишь кровь пятна,

Горячий пот на плитах заблестит.


О, памятник труда, ты величав и вечен!

О, глыбы тяжкие, о, плиты площадей,

Ваш каждый камень огненно отмечен

Бессмертным подвигом неведомых людей.


1920 г.


КРАСНЫЙ КРЕМЛЬ


Паруса золотых куполов,

Мачты древних причудливых башен,

Дремлет быль ураганных веков.

Ты плывешь, кумачовым сияньем окрашен,

Осененный грядой парусов.

И плывут над тобой облака,

Словно дальние гости с поклоном,

Чтоб упиться твоим чудодейный звоном,

Над тобою плывут облака.

Нагруженный сокровищем сказочных цен --

Бриллиантами слез и рубинами крови,

Ты купаешься в зареве пен,

Полон мудрости предков и солнечной нови,

Опоясанный панцирем стен.

Ленин, мудрый провидец пилот,

Смотрит зорко прищуренным оком

На игру расплясавшихся вод,

И числит заветные сроки.

А даль величаво цветет.

И радио-птицы летят и летят из открытых бойниц

За моря, океаны и горы,

Где братья в оковах, где ржавые тяжки затворы,

Где лица опущены ниц,

Там яростней клекот огонь источающих птиц.

И падают, падают слов метеоры-ракеты:

-- Ловите, ловите дары непомерных щедрот,

Кометы посланий и звездные строки декретов,

Восстаньте, спешите, вас Кремль Краснозвонный зовет.

Израненной Индии стоны

И вопли несметных раскосых рабов

Гнездятся под сенью твоих куполов,

Где молнии бурь начертали вселенной законы.

О, Новая Мекка, О, Ноев ковчег

Бушующих дней мирового потопа,

В крови и смятеньи Восток и Европа,

Но смел и уверен твой огненный бег.

Плыви, о, плыви, златокрылый корабль-исполин,

Уж голубь несет долгожданную ветку спасенья,

И колокол древнего веча с твоих нерушимых вершин

Вещает народам, что близится день Воскресенья...

Паруса золотых куполов,

Мачты причудливых башен,

Ты плывешь, кумачевым сияньем окрашен,

К берегам величавых веков.


1920 г.


ПРОЛЕТАРСКИМ ПОЭТАМ


О, воины красного слова,

Грядущего солнца певцы,

Вам радуги песни громовой

И звездные строки венцы.

Стихи ваши - быстрые кони,

Слова - огневые мечи.

Всегда неустанно в погоне

Вы мечете стрелы-лучи.

Весны небывалой предтечи,

Как сладок ваш яростный зов

К последней решительной сечи,

К свержению черных основ,

За вами идут легионы

Под сенью багряных знамен

И реют победные звоны

В напевах грядущих времен.


Январь 1918 г.


* * *


Я подслушал эти песни близких, радостных веков

В гулком вихре огнеликих, необ'ятных городов.

Я подслушал эти песни золотых грядущих дней

В шуме фабрик, в криках стали, в злобном шелесте ремней.

Я смотрел, как мой товарищ золотую сталь ковал,

И в тот миг зари грядущей лик чудесный разгадал.

Я узнал, что мудрость мира вся вот в этом молотке,

В этой твердой и упорной и уверенной руке.

Чем сильнее звонкий молот будет бить, дробить, ковать,

Тем светлее будет радость в мире сумрачном сиять.

Эти песни мне пропели миллионы голосов,

Миллионы синеблузых, сильных, смелых кузнецов,

Эти песни - зов могучий к солнцу, жизни и борьбе,

Это - вызов непреклонный злобной, тягостной судьбе.


Октябрь 1917 г.


ПЕРВОМАЙСКИЙ ГИМН


Славьте Великое Первое Мая,

Праздник Труда и паденья оков,

Славьте Великое Первое Мая,

Праздник свободы, весны и цветов,

С фабрик, заводов и дымных окраин

Все выходите нам праздник встречать --

Шествуй, земли полновластный хозяин --

Ты, пролетарская честная рать,

Громче, оркестры, выше знамена,

Славьте Великий Рабочий Союз,

Славьте всемирных борцов легионы,

Армию синих замасленных блуз,

Славьте Великое Первое Мая,

Праздник Труда и паденье оков,

Славьте Великое Первое Мая,

Праздник свободы, весны и цветов.